Обратный отсчёт

Прошло еще 7 лет

      Ветер ласково раздувал волосы девушки в свадебном платье. Она ужасно нервничала и это было абсолютно нормально, ведь не каждый день выходишь замуж за любовь всей своей жизни. Она отходит от окна и подходит к туалетному столику, бросая на себя придирчивые взгляды. Ей всё время кажется, что она недостаточно красивая и девушка уже было тянется к лицу в очередной раз за последние несколько часов, но её маленькую ладошку перехватывает большая и сильная ладонь. Она поворачивает голову в сторону и видит, что рядом с ней остановился до безумия прекрасный мужчина в чёрном, классическом смокинге. На глаза непроизвольно накатываются слёзы, когда мужчина нежно обхватывает её маленькую ладошку своими пальцами и притянув к своим губам, оставляет на ней ласковый и почти невесомый поцелуй.       — Ты прекрасна и даже не смей думать иначе. — мужчина мягко улыбается смотря на свою без пяти минут жену и думает о том, что он ни капли не преувеличил. Его невеста и правда самая прекрасная женщина из всех, живущих на планете земля.       — Прости, я просто так волнуюсь. — девушка как-то побеждено качает головой и прикусывает губу.       — Эй, если не прекратишь кусать губы и плакать от нервов, то нам придётся смыть твой макияж, — мужчина ласково приподнимает подбородок своей невесты и оставляет нежный поцелуй на её устах, — И я вообщем то не против такого расклада событий, ты прекрасна и без него тоже. Даже чуть лучше, чем с ним.       Мужчина отходит на один шаг от своей невесты и делает вид, что придирчиво рассматривает её, отчего та невольно краснеет и улыбается.       — Хотя нет. Ты прекрасна всегда. С макияжем и без. Сонная, грустная, злая и даже с опухшими от слёз глазами, после того, как в очередной раз заставляешь меня пересматривать с тобой «сумерки».       Теперь уже девушка смеется в полную силу и подходит ближе к своему мужчине, крепко обнимая его за талию и прикасаясь своим лбом к его.       — Спасибо тебе, ты такой замечательный, что у меня даже слов не хватит, чтобы выразить это.       — Я ждал тебя слишком долго и теперь не намерен отпускать, любовь моя.       Девушка лишь глубоко вздыхает и крепче прижимается к любимому. Она примерно знает о том, что ему пришлось пережить в жизни и она безумно ему сочувствует, всем своим сердцем. Каждый раз, когда она заставала его сидящим на кухне в 4 или 5 утра и смотрящим бездумно в одну точку, её сердце обливалось кровью. Ей так больно было за него и хоть он почти никогда не говорил об этом и описал однажды ситуацию только в общих чертах, она всё равно глубоко сопереживала ему. Она не лезла в его старые раны и лишь делала всё для того, чтобы рядом с ней, его раны затягивались. Она искренне старалась залечить его душу и разбитое сердце. И кажется, что у неё это получалось. Он перестал страдать бессонницей и она больше не находила его по утрам на кухне. Рядом с ней, он наконец-то обретал долгожданный покой и когда боль в груди перестала напоминать о себе так же часто и с такой же интенсивностью, он нашёл в себе силы на то, чтобы впустить её в своё сердце. Это не была любовь с первого взгляда и даже не с десятого. Эта любовь существует лишь благодаря невероятной силе этой женщины и её упрямому желанию никогда не оставлять его. В итоге всё это привело к тому, что они сейчас стояли в своей спальне и ожидали, когда приедут последние два гостя. Самые важные. И можно уже будет выезжать на церемонию.       — Минхёк с Юнги скоро приедут?       — Да, Юнги звонил мне 5 минут назад и сказал, что они подъезжают.       — Это хорошо, я соскучилась по Минхёку, он целый месяц провел у Юнги в штатах, в этой квартире пусто без него. — девушка немного печально улыбается, а Чонгук широко улыбается в ответ. Ему тепло на сердце от того, что женщина которую он любит всем сердцем, смогла искренне полюбить его сына.       Хоть Чонгук и не был биологическим отцом Минхёка, мальчик всё-таки остался жить с ним. Во первых потому, что неважно биологический или нет, он всё равно его отец. Он любит его так же, как любил бы свою плоть кровь. Во вторых, он их с Мин сын. Он бы никогда не отказался от этого ребёнка. И в третьих, Юнги не был готов взять на себя роль полноценного отца тогда, семь лет назад. Он полюбил мальчика сразу же, как увидел, но у него по прежнему оставалось куча проблем и дерьма в голове. Сначала он должен был разобраться в себе и решить свои проблемы. Так что сначала Юнги приезжал в Сеул каждые несколько месяцев и проводил с сыном несколько недель, а когда Минхёку исполнилось пять лет, Юнги впервые забрал его к себе на лето. Мальчик был в восторге от штатов, от океана и вечного солнца. Он очень полюбил дядю Намджуна, его жену и троих его детей. У Минхёка было всё то, чего не было в детстве у Юнги и Намджуна.       Что же касается того факта, что у мальчика было два папы — это приносило определённые неудобства. По документам отцом Минхёка являлся Чонгук, но Минхёк также знал и о том, что Юнги тоже его папа, о чём он во всю болтал и хвастался в садике. Чонгуку тогда пришлось объяснить ситуацию его воспитателям в детском саду и попросить не сильно разносить эту информацию. Тогда Минхёк был слишком мал для того, чтобы понять почему у него два папы. Но около пары месяцев назад, когда ему исполнилось 8 лет и Юнги приехал для того, чтобы забрать сына на лето, Чонгук и Юнги приняли решение рассказать ему всё. Конечно они объяснили это понятным и доступным языком для ребёнка, но теперь он хотя бы понимал почему у него два отца.       Сегодня Юнги и Минхёк прилетят для того, чтобы присутствовать на свадьбе Чонгука и его невесты Суа, а через два дня они улетят обратно в штаты, чтобы Минхёк провёл там остаток лета. Проведение лета у Юнги, очень хорошо влияло на Минхёка и Чонгук не мог не признать этого. В свои восемь лет, мальчик свободно владел не только родным корейским языком, но и английским. Так же Чонгук не мог не признавать такой очевидной вещи как то, что Минхёк очень сильно тянулся к Юнги и всегда с нетерпением ждал встречи с ним. Помимо летних поездок, они созванивались каждый день по телефону и по видеосвязи по вечерам. Чонгук не сомневался в том, что сын любит его так же сильно, как и Юнги. И всё же… Он просто видел, как они были похожи. И дело не в том, что у них буквально одно лицо на двоих, различии были лишь в глазах и волосах. Они достались Минхёку от мамы. Глаза у него чем у Юнги больше и более тёмные, а волосы наоборот светлее. Как молочный шоколад. Дело было в том, что у них были ещё и одни интересы на двоих. Они любили одинаковые фильмы, одинаковую музыку, оба не любили острую еду и понимали шутки, которые не понимал никто кроме этих двоих. Чонгук соврёт если скажет, что ему никогда не бывало немного грустно из-за этого, но это была добрая грусть. Он был искренне рад тому, что у его сына в жизни есть так много людей, которые искренне его любят и заботятся. Он был счастлив от того, что Минхёк и Юнги так хорошо поладили. Было видно, что сын исцелил Юнги и теперь он дарит ему всю свою нерастраченную любовь.       Самому Чонгуку было сложно с этим первые пару лет, ведь тоска по любимой женщине не отпускала его ни на минуту. Он не сомневался в том, что и Юнги полюбил Мин и всё же, он не знал её столько, сколько знал Чонгук. Не провёл с ней столько же времени и не прошёл через такой же длинный путь. Так что он определенно был благодарен Юнги за то, что он был рядом с их сыном тогда, когда Чонгук просто был не в состоянии это делать.       — Малыш? — голос невесты вырывает Чонгука из своих мыслей и он устремляет свой взгляд на неё. Она видимо понимает, о чём он думал и поэтому нежно гладит его по щеке, а потом повторяет то, что уже сказала несколько раз, но Чонгук не услышал, — В дверь звонят. Откроешь? Мне нужно поправить платье.       Чонгук кивает и ласково целует невесту в щеку, а потом разворачивается и выходит из спальни, аккуратно прикрывая за собой дверь.

***

      — Так… Минхёк сказал, что хочет жить со мной в штатах?       Было видно, что Юнги пребывает в лёгком шоке, хотя и счастье в его глазах было отчетливо видно.       — Да, после свадьбы я нашёл его плачущим в туалете ресторана. Испугался тогда не на шутку, а он бросился мне на шею начал говорить как любит и всё такое. И когда я всё-таки смог его успокоить, то у меня получилось выдавить у него признание.       — И? — Юнги спрашивает это и замирает всем телом, ожидая продолжения от Чонгука.       — И он сказал, что ему очень нравится в штатах, что там у него крутые друзья, дядя, тётя, сёстры, брат и ты. — Чонгук переводит взгляд на Юнги и мягко улыбается, похлопывая его по плечу, — Я знаю, что он любит меня и не переживаю, что мы отдалимся друг от друга. Так что, если он так хочет, то я не против. В конце концов, он может проучится там год и по истечению этого времени мы поговорим с ним ещё раз, если он всё так же твёрдо будет уверен в том, что хочет жить с тобой в штатах, то мы оформим твоё отцовство официально.       — Но Чонгук, тогда ведь нам придётся выписать тебя. — Юнги в шоке хлопает глазами и смотрит на мужчину перед собой так, как будто не уверен в том, что он вообще понимает, что говорит.       — И что? Это всего лишь бумажка. Я никогда не перестану быть его отцом и никогда не стану любить его меньше, чем люблю в эту секунду. Только если больше.       Юнги ещё пару раз глупо хлопает глазами, а потом подходит к своему тонсену и крепко обнимает его. Он для него всегда будет мелким, даже не смотря на то, что выше его почти на целую голову. Весь этот путь был правильным от и до. Ведь если бы не было этого пути, то в его жизни никогда не появился бы Минхёк. Он готов пройти ещё тысячу раз по этому пути и всё ради того, чтобы в итоге его сын просто жил и был счастлив.       — Спасибо тебе, мелкий. — последнее слово срывается с языка Юнги непроизвольно, ведь раньше он называл Чонгука таким образом, только в своей голове. Но тонсен лишь усмехнулся.       — И тебе спасибо, хён, — Чонгук выпускает из объятий Юнги и отходит на шаг, после чего добавляет, — За всё.

Тридцать лет спустя

      — Пап, ты меня вообще слышишь? Ты у меня ещё не настолько старый, чтобы иметь серьёзные проблемы со слухом, — высокий и красивый мужчина подходит к своему отцу и обнимает за плечи, после чего опускает взгляд на надгробие перед ними и тяжело вздыхает, — Нам пора ехать пап.       Юнги вздыхает в ответ и кладёт свою морщинистую руку на ладонь сына. И в кого он такой здоровенный вымахал? Не сам Юнги, ни тем более Мин, не отличались особым ростом, а Минхёк вымахал выше Чонгука.       — А ну признавайся, ты точно мой сын? Потому что мой единственный сын просто не может быть таким гигантом.       Минхёк лишь посмеивается в ответ на слова отца и снова переводит грустный взгляд на могилу мамы. Мама. Такое странное слово. Он её совсем не помнит, видел лишь на фотографиях, но оба его отца так часто говорили о том, как сильно мама любила его, что у него просто не осталось в этом сомнений. Хотя их вообще никогда не было. Каждый раз когда папа Чонгук целовал его в лоб, он говорил, что это поцелуй от мамы. Это вошло в привычку, такую тёплую и нужную. В его жизни так и не появилось женщины, которую он смог бы назвать мамой, кроме его родной, которая лежала в земле. Суа была замечательной женщиной и Минхёк был искренне рад за то, что у его отца была такая потрясающая и любящая женщина рядом и все-таки, он вырос в штатах и не дал ей шанса стать его матерью. Да он и не хотел наверное давать этого шанса никому. Ведь у него уже есть мама. Да, он никогда не сможет почувствовать объятий её тепла и услышать как он говорит ему о том, что любит его больше всего на свете, но она у него есть. Оба его отца растили его так, чтобы он никогда об этом не забывал.       Так же, как Минхёк был счастлив за папу Чонгука, у которого была любимая жена и ещё один сын, он был печален из-за того, что папа Юнги так и не смог обрести этого счастья в своей жизни. У него было всё, что было нужно для счастья. Любимый сын, близкие и друзья, но свою любовь он так и не встретил. Точнее встретил, около сорока лет назад и больше он никого не впускал в своё сердце. Он так никогда и не женился, у него больше не было детей и от этого у Минхёка что-то больно щемило в груди, но он понимал. Правда. Он не знал своей мамы, но был уверен в том, что она была по-настоящему потрясающей женщиной. И то, как папа Юнги пронёс свою любовь к ней сквозь года, лишь ещё больше убеждает Минхёка в своих мыслях.       — Иди в машину сынок, мне нужно попрощаться с твоей мамой и я приду.       Голос папы вырывает Минхёка из своих мыслей и он вздрагивает. В ответ он лишь печально качает головой и направляется в сторону выхода из кладбища. Сегодня папа Юн и правда видит маму в последний раз. Он больше не вернётся в Сеул. Из-за возраста у него начались серьёзные проблемы с сердцем и врачи категорически запретили ему перелёты. Так что уже сегодня он в последний раз сядет на борт самолёта для того, чтобы вернуться домой в штаты. Сначала отец противился и даже хотел остаться жить в Сеуле, но сын отговорил его от этой затеи. Вся жизнь Юнги была в штатах, а в Сеуле был лишь Чонгук со своей семьей, но они и сами спокойно могли прилетать к нему в гости, в штаты.       Юнги с трудом встает на колени и прикасается лбом в холодной поверхности надгробного камня, так же, как и много лет назад, когда он пришёл на эту могилу впервые. Прошло уже сорок лет, но это всё так же больно. Он уже не молод, его тело стало дряхлым и его мотор сильно барахлил, но любовь к Мин — это то, что осталось неизменным за все эти годы. Он мог бы начать новую жизнь, как это сделал его друг Чонгук, но не захотел. Он чувствовал обязанность, пронести эту любовь через всю жизнь и он был уверен, что за это он будет вознаграждён и если его всё-таки пустят в рай, после всего того, что он совершил в своей жизни, то там его обязательно будет ждать она.       Юнги поднимает глаза к нему и тихо плачет, он молится о том, чтобы пошёл дождь. Чтобы он смыл с его лица эту боль, но небо ясное и нет ни одного облачка. Он давно верит в судьбу и понимает, сейчас не время плакать. Мин бы этого не хотела. Он закрывает глаза и так четко представляет как она садится возле него, кладёт голову на плечо и обвивает его руку своими ладонями.       — Спасибо тебе за эту любовь, Мин Юнги. Я обязательно тебя дождусь и подарю её тебе в ответ. Береги нашего сына и дальше.       Юнги коротко вздрагивает и открывает глаза, голос был таким реальным, как будто Мин и правда была здесь, рядом с ним. Но он тут же отрицательно качает головой, так как понимает, этого просто не может быть. Он не без труда поднимается с колен на ноги и последний раз проводит ладонью по надгробию вечно любимой женщины.       — Я не прощаюсь с тобой, моя любовь. Мы ещё обязательно встретимся.

Конец