Еще один шанс

«За секунду они успели обменяться двусмысленным взглядом — вот и все. Но даже это было памятным событием для человека, чья жизнь проходит под замком одиночества.» — Джордж Оруэлл

Один Яркие лучи восходящего солнца путаются среди зеленых сосен, проносящихся за окном. Освещают асфальтированную дорогу. Проникают в салон автобуса, заливая его светом. Кто-то задевает меня плечом, проходя в конец салона. Жест будничный, совершенно обычный. Но я вдруг оборачиваюсь и успеваю разглядеть в толпе макушку какого-то юноши. Я замираю прямо у выхода, не в силах сойти с места. Люди позади начинают подгонять меня, нетерпеливо подталкивая в спину. Я покидаю салон автобуса со странным щемящим чувством какой-то незавершенности, непонятной ностальгии. Мимо меня проносятся нарядные дети с пышными букетами цветов в руках. Их громкий, заливистый смех еще долго звучит в моей голове. Сегодня первое сентября, и меня не покидает ощущение дежавю, но связано оно отнюдь не с праздником. Два Конец января. В наших краях вместо снега — дождь. Мой последний год обучения в старшей школе. Не за горами выпускной, экзамены. От этих мыслей бьет неприятная нервная дрожь. В наушниках громко играет песня, ее слова заглушают шум автобуса, который быстро мчится по мокрой асфальтированной дороге; заглушают разговоры людей вокруг; и на какое-то время заглушают ненужные мысли в голове: — Пожалуйста, не говори мне, что уже слишком поздно. Я прикрываю глаза. — Если ты кого-то любишь, то не можешь просто всё выбросить. Нервный вдох. — Теперь свет погас. Я наблюдаю за тем, как крупные капли дождя стекают по запотевшему стеклу. — Я обнаружил, что это просто выходные под прикрытием. Автобус останавливается на очередной остановке. И в открытую дверь, вместе с порывом ветра и холодом, заходит новый поток пассажиров. — Скажи мне, что это не конец.¹ Я неуверенно разглядываю их. И взглядом выделяю юношу. И, наверное, у всех людей когда-то случалось так: ты смотришь на определенного человека, задумываешься и неосознанно задерживаешь на нем взгляд. Незнакомец начинает чувствовать твой пристальный взгляд и оборачивается. Юноша сбрасывает капюшон и оборачивается. Наши глаза на секунду встречаются, но прежде, чем быстро отвести взгляд, я успеваю почувствовать весь шторм эмоций, накрывших меня, точно волной цунами. Чувство неумолимой узнаваемости накрывает меня с головой и я начинаю задыхаться. Я узнаю этого юношу. Нет. Я знаю его. Я чувствую каждой клеточкой своего тела, что знакома с этим человеком. Все внутренности, кажется, сжались в одно мгновение и поднялись вверх, точно воздушные шарики. Под ложечкой начинает неприятно сосать, желудок скручивает в тугой узел. К горлу подкатывает тошнота. Я с силой сжимаю поручень, за который крепко держусь, и заставляю себя, переборов всю неловкость и смущение, поднять взгляд и вновь взглянуть на юношу. Наши глаза снова встречаются. Его волосы цвета осенних листьев, и я узнаю этот цвет не только потому, что когда-то этот самый юноша задел меня плечом, а я смогла разглядеть в толпе его макушку. Я узнаю этот цвет потому что чувствую, этот человек не является мне чужим. Эта мысль странная, но она продолжает кричать на задворках сознания. Его светло-голубые глаза широко раскрыты и смотрят пристально. Он смотрит именно в мои глаза, точно пытается разглядеть за ними мою душу. Его движения, поза, все в нем кажется до боли знакомым. Чувство, что я знаю этого человека укрепляется во мне все больше. Оно надежно пускает свои корни в мое сердце и душу. Автобус резко останавливается. Мне нужно выходить, но я не в силах сдвинуться с места. Я приказываю своим ногам идти, но мой взгляд прикован к юноше. Я подмечаю важнейшую деталь: он точно младше меня на несколько лет. И я отвожу взгляд первой. Я, будто разрываю, возникшую между нами, связь. Но я знаю, что нить, которая нас связала очень прочная — она никогда не порвется. Она может растянуться, стать тоньше, но порваться — никогда. Я выхожу из автобуса. Колени дрожат. А внутри раздувается шар, готовый взлететь в воздух и унести меня вместе с собой высоко в небо. Мы пересекаемся в общественном транспорте на протяжении целого года, общаясь лишь глазами. Обмениваясь двусмысленными взглядами, не более. Возможность познакомиться не выпадала; удача явно не на нашей стороне. Либо слишком много людей, и через эту толпу не то, что просто помахать не удается, через нее даже протиснуться невозможно. Либо ему что-то мешает подойти ко мне. Либо мое чертово смущение сковывает все тело. Но нам это и не нужно. Нам хватает простых взглядов, когда глаза изучают друг друга, сердца рвутся из груди, точно птицы из клетки, а души общаются между собой, чувствуя, что наконец нашли друг друга. Нам не нужны слова. А потом в моей жизни случается обрыв. Белый просвет, который ослепляет своей невозможностью вспомнить хоть что-то. Небрежно вырванный кусок. Некий чистый холст без единого мазка краской. Я просто ничего не помню. Три Я достаю телефон из кармана. Переключаю песню и делаю громче. Я выжимаю громкость на полную, не обращая внимания на выскочившее на экране предупреждение о потери слуха. Добравшись до максимальной громкости, я все равно не убираю палец с кнопки — вдруг получится выжать еще немного. Мне хочется заглушить все вокруг. Обращаю внимание на дату. Сегодня девятое апреля. Невольно вспоминаю, что с нашей последней встречи прошел год или даже больше. Из-за того, что после окончания школы, я перевелась на домашнее обучение, каждодневные утренние поездки перестали быть чем-то обычным, ведь университет я посещаю только в крайнем случае, а значит и пересекаться с все еще незнакомым юношей стала реже. После он и вовсе исчез из моей жизни. Но не исчезли воспоминания о нем. Я всегда буду помнить цвет его волос, светло-голубые глаза и их проникновенный взгляд; я буду помнить его веснушки, что рассыпаны на светлом лице; крохотную царапинку у изгиба локтя. Неожиданный порыв холодного ветра заставляет поежиться. Он треплет мои светлые волосы, часть которых собрана у затылка и подвязана тонкой голубой лентой под цвет моих глаз. Незнакомая женщина осторожно касается моего плеча. Я оборачиваюсь. Она занимает за мной очередь. Но я ее больше не слышу, потому что в этот момент на остановку подходит он. Тот самый незнакомый юноша. Я поспешно прячу глаза; пытаюсь смотреть куда угодно, только не на него. Ненавижу себя за свою слабость. Но притяжение сильнее смущения, а потому я поднимаю взгляд, и наши глаза встречаются. Мы смотрим друг на друга секунду, две, три… Но мне кажется, будто проходит целая вечность. Весь мир вдруг перестает существовать. Остаемся только мы вдвоем. Словно на окружающих нас людей, на деревья и здания наложили черно-белый фильтр, добавили эффект размытия, но сохранили четкий фокус лишь на нас одних. Юноша робко приподнимает руку и машет мне. И в этот волшебный момент подъезжает автобус. Я теряюсь и забываю помахать в ответ, отворачиваюсь и спешу к транспорту, — людей слишком много, вместятся не все. Уже у входа очередной порыв холодного ветра сильно треплет мои волосы и срывает ленту, но замечаю я это только тогда, когда уже нахожусь в салоне. — Ох, нет… Моя лента! — я растерянно касаюсь затылка. Автобус трогается с места. И я замечаю юношу за окном. Он решил дождаться следующего автобуса из-за большого количества людей. Мне хочется закричать: «Нет! Остановите автобус!» Но я молчу. К моим глазам подступают жгучие слезы. В горле нестерпимо пересохло. Я опускаю веки и про себя молю небеса: «Прошу, дайте мне еще один шанс». Я вновь начала каждый день с утра ездить на общественном транспорте. Сперва в университет, затем и просто так. Я ездила снова и снова. В одно и то же время. Но все безрезультатно. Мы вновь перестали пересекаться. Мне хотелось биться головой о стену. Я обязана была встретиться с ним. Мне хотелось увидеть его хотя бы одним глазком. Я мечтала помахать ему в ответ. Вернуть этот, казалось бы, простой, но несомненно смелый жест. Всего-то. Я не смела желать большего. Меня поглотили суеверия настолько, что я боялась спугнуть судьбу одной неправильной мыслью или действием. Сюрреалистичная картина происходящего у других бы вызвала недоумение, смех. Если б люди знали, чем я занимаюсь, — не раздумывая принялись бы крутить пальцем у виска.

***

— Стойте! Подождите! — мой голос звучит слишком тихо. Я бегу, вытянув левую руку вперед, точно силой мысли смогу остановить автобус. Поздно. Я не успела, а значит опоздала. Бесполезно ждать следующий автобус, ведь с незнакомым юношей мы можем пересечься только в это время. Я грустно смотрю вслед удаляющемуся автобусу, и расстроенно опускаю голову, а когда поднимаю — вижу, что транспорт остановился. Я растерянно моргаю, и уже было хочу бежать, ведь дважды меня никто ждать не станет, но из автобуса буквально выскакивает тот самый незнакомый юноша. Автобус уезжает. Мы стоим друг напротив друга. Над нами пасмурное небо. По обе стороны от нас привычные зеленые сосны. Между нами несколько шагов. Мы не в силах оторвать взгляд друг от друга. Он неожиданно, будто о чем-то вспомнив, поспешно раскрывает коричневую сумку, что висит через его плечо, и бережно что-то извлекает оттуда. Он подходит ближе и медленно раскрывает сжатый кулак. На его протянутой ладони лежит моя голубая лента. Я поднимаю глаза, он ловит мой взгляд, и на губах его расцветает улыбка. Я облегченно выдыхаю и улыбаюсь в ответ. Моя голубая лента связала нас вновь, точно та самая прочная нить, которой мы уже были связаны однажды. И теперь я точно знаю, что смогу вернуть ему сотню или даже тысячу жестов и улыбок.