Тайна острова

      Первое, что я услышала — шум моря. Гонимые пенистые волны омывали берег, прикасаясь к разгорячённой коже. Солнце слепило глаза, раскалённый воздух обжигал горло, не позволяя сделать полноценного вдоха. Мышцы болезненно ныли, жара изнуряла, то приводя в сознание, то отнимая последние крупицы, погружая в беспамятство вновь и вновь.       Мои друзья. Моя мама. Все погибли.       Осознание обожгло, словно палящее солнце, стоящее на небосводе. Сердце закровоточило, к горлу подступил тяжёлый ком. Хотелось разрыдаться от безысходности и отчаяния, но всё, что я могла — лежать, уткнувшись щекой в раскалённую почву, не находя сил поднять ресницы.       Почему именно я?       Как я смогла выбраться?       Я видела это вновь. Разрозненные и хаотичные, картинки всплывали одна за другой, напоминая мне о том ужасе, что творился на корабле. Осколки воспоминаний впились в сердце, врезаясь в него намертво. Огромные тёмные волны подымались всё выше и выше, достигая необъятных высот. Я помню животный страх, что застыл в глазах мамы. Помню, как она отчаянно сжимала мою руку, нашёптывая тихие молитвы, умоляя взять её жизнь, не мою.       И кто-то незримый услышал эти мольбы.       Новый удар волны — и я едва удержалась на ногах, отчаянно цепляясь за борт корабля, чувствуя, как деревянные ошмётки впиваются в пальцы. Одна-единственная, ничтожная секунда — и тепло маминой руки исчезло. Холодный ветер бил по щекам, я звала её, срывая голос, пыталась найти взглядом, узнать в побелевших, перепуганных до смерти лицах. Но тщетно. Холодные, мрачные воды унесли жизнь родного мне человека, увлекая за собой в непроглядную тьму.       Молнии светящими зигзагами рассекали ночное небо. Так близко, так страшно. Всё вокруг громыхало, содрогаясь от угрожающих раскатов грома. Я и мой друг детства, Майкл, попытались укрыться в трюме. Но вода добралась и туда, подымая наверх запасы провианта и отрезая все пути к отступлению.       Бежать больше некуда.       Выхода больше нет.       И грудь содрогается от безмолвных рыданий, отчаянно зовя ту, которой больше нет.        — Мама!       Мокрые пряди растрёпанных стихией волос мешали видеть, вода заливала глаза. Я не видела никого перед собой, только Майкла, смотрящего на меня полными ужаса глазами. Некоторые сдались, покорно принимая свою судьбу, позволяя очередной волне отнять их жизнь, некоторые — боролись, пытаясь предпринять хоть что-то, отказываясь принимать своё поражение. Но я знала наверняка. Мы — лишь горстка жалких существ перед лицом стихии.       Это конец.       Очередная гигантская волна поднялась над нами, достигая запредельных высот. Я зажмурила глаза и кинулась в объятия друга, прощаясь с жизнью и готовясь к неизбежному.       — Я люблю тебя, Лекси! — дрожащий голос сорвался. Майкл прикоснулся к моему лицу, обхватывая ладонями щёки. — Слышишь? Люблю!       — Майкл! — я закричала, но из горла вырвался лишь тихий хрип. Слова застревали комом в горле. Какой в этом смысл, если это — конец?       — Тише. Не бойся. Всё будет хорошо, — повторял он, рассеянно убирая прилипшие пряди волос с моих щёк. Но я видела в его глазах принятие неизбежного. Майкл привлёк меня к себе, и я прижалась щекой к сильной груди, чувствуя сквозь холодную мокрую ткань лихорадочно бьющееся сердце.       Мне было жаль. Жизнь, которую я не успела прожить. Жизнь, которую мы не успели прожить. Я подняла ресницы, увидев позади него огромную чёрную стену из воды. Она возвышалась над нами, приближаясь всё ближе, намереваясь поглотить и погасить слабый огонёк жизни.       После — тьма.       Ничего не помню.       Пустота.

***

      Лицо заслонила тень. Я облизнула пересохшие губы, снедаемая жаждой. Усилием воли открыла глаза и увидела незнакомца, что склонился, разглядывая меня словно диковинную зверюшку — с нескрываемым интересом.       Не увидев в голубых глазах намерения помочь, я собрала последние силы и перевернулась на спину, одарив незнакомца таким же изучающим взглядом. Теперь пришёл мой черёд удивляться, ведь первое, что заметила — острые уши. Такие я видела только у одного человека во всей вселенной.       И этим человеком была я.       — Твои уши. Такие же, как и мои, — изумлённо выдохнула я, попятившись назад.       — Да. Такие же, как и у нас всех, — подытожил он, не понимая тени удивления, что отразилась на моём лице.       — У вас всех? Я всегда думала, что одна такая, — палящее солнце сводило с ума. Я обхватила руками голову, пытаясь привести в порядок лихорадочные мысли.       Они твердили об этом с раннего детства.       Диагноз, прописанный в медицинской карточке, словно вынесенный приговор — редкое генетическое отклонение.       Мутация.       — Ты кто такая, и что здесь делаешь? — он нахмурился, возвышаясь надо мной и вырывая с омута воспоминаний, затем — протянул руку, дабы помочь подняться.       Я недоверчиво посмотрела на протянутую ладонь, понимая, что жара не оставляет выбора. Оставаться здесь — не лучшая из всех существующих идей. Бежать? Но куда? Да и в состоянии ли я? Решившись, я вложила руку в его, но как только мои пальцы соприкоснулись с холодной, шершавой ладонью, он тут же одёрнул её.       — Ты не из наших, я бы почувствовал. Ты — тёмная.       Последнюю фразу он выделил с особым пренебрежением, зарождая этим словом-приговором необъяснимую тревогу в моём сердце. Я не успела отреагировать. Молниеносным движением незнакомец выхватил из кожаных ножен кинжал, направляя остриё на меня. Кончик лезвия упёрся в грудь, туда, где билось измученное сердце.       — Как ты посмела пресечь границу? Ты понимаешь, какая кара грозит нарушителю? — в его голосе — стальная угроза. Но гораздо убедительнее — острое лезвие, направленное прямо в сердце. Я вскинула руки, испуганно попятившись назад.       — Н-не понимаю, о чем ты, — нервно сглотнула, пытаясь собрать воедино разбежавшиеся хаотично мысли. — Мы плыли на корабле и попали в шторм. Все мои близкие… мертвы.       Из горла вырвался тихий всхлип. Непрошенные солёные слёзы набежали на глаза. Он окинул меня оценивающим взглядом, между бровями залегла суровая складка. Незнакомец пребывал в раздумьях, решая, стоит ли верить моим словам.       — Корабле? Хочешь сказать, что ты — из презренного человеческого мира?       Наконец он спрятал кинжал обратно, позволяя мне вздохнуть с облегчением.       — Невозможно. Будь ты из мира людей, завеса острова убила бы тебя. Сожгла бы телесную оболочку до основания, — его взгляд скользнул выше, останавливаясь на ушах. Захотелось прикрыться, натянуть капюшон и опустить взгляд.       — Нет, ты не человек, — протяжно и задумчиво, делая известные только ему выводы.       — Зачем повторять то, что я слышу от рождения? — я поджала губы, вскинув руки в немом отчаянии. — Не человек. Изгой. Урод.       Эмоции вновь захлестнули меня, вытесняя все трезвые доводы рассудка. Ведь каждое слово равно рубцам на сердце. Каждый, кто видел меня такой, счёл своим долгом напоминать о моём несовершенстве.       Он взглянул на меня, и в голубых глазах застыло недоумение. Незнакомец прикрыл веки, задумчиво потерев подбородок.       — Если ты действительно жила среди людей, я сожалею. Имел опыт общения с этими… — его губы скривились в презрительной усмешке. — Существами.       От пережитых событий по телу пробежала мелкая, нервная дрожь. Мужчина сделал шаг ко мне, и я замерла, недоверчиво поглядывая на незнакомца.       Не презирает? Почему в его глазах я не вижу отвращения? Может, это связано с тем, что у него такие же уши? Понимает, каково мне? Или… Или что?       Пока я пыталась найти ответы на вопросы, что роились в моей голове, незнакомец снял с себя плащ, накидывая ткань на мои усыпанные песком плечи. Он приблизился — и тёплое дыхание коснулось уха. Я замерла, испуганно ожидая дальнейших действий, но в голубых глазах — лишь спокойствие, необъятное, как океан.       Но мне было известно, что происходит с водой во время штормов.       — Пойдём. Отведу тебя к Верховному эльфу, — словно прочтя мои мысли, незнакомец усмехнулся, одним движением пальцев защёлкивая застёжку плаща. — Пусть он решает, что с тобой делать.       Его улыбка выбила и без того шаткую почву из-под ног. Слишком много событий. Ещё мгновение назад он угрожал мне ножом, сейчас — протягивает руку помощи. С чего бы ему мне помогать? И эльфы. Кто такие эльфы? Что-то смутно знакомое, вырванное из воспоминаний. Кажется, из тех сказок, что читали мне в детстве на ночь.       Острая вспышка боли пронзила сознание.       Нет, не могу вспомнить.       Я прикоснулась к вискам, всем своим существом пытаясь воспротивиться этому решению.       Так, Лекси, соберись. Думай.       Впереди — непроглядный лес. Кто знает, какие твари водятся здесь. Жара сводит с ума, безумно хочется пить. Вокруг столько воды, но она не пригодна для употребления.       Одна на необитаемом острове, окружённом таинственной завесой, что может сжечь.       Сумасшедший. Он явно сумасшедший.       Но единственный, кто может мне помочь.       И его уши. Подобно моим. Неужели причина кроется в чём-то другом? Но в чём?       Вдох-выдох. Вдох-выдох.       Я должна узнать правду. У меня нет иного выхода.       И я сделала шаг, следуя за ним в самую чащу, молясь об одном — не пожалеть об этом опрометчивом поступке.