Тайна острова

      Отведённая мне комната удивляла своей изысканностью. В самом центре располагалась широкая кровать, усланная бархатной тканью с замысловатыми золотыми узорами. Изумрудные балдахины поблескивали в лучах солнца, кисточки на повязках покачивал летний ветерок, ворвавшийся из распахнутого настежь окна. Деревянный пол застилали мягкие ковры, украшенные витиеватым узором — невиданные растения переплетались между собой, образуя своеобразный орнамент.       Но удивило меня оружие. Оно украшало стены, совершенно не походя на то, что доводилось видеть в человеческом мире. Изобилие поражало даже воображение: огромные мечи с коваными рукоятями, начищенные до зеркального блеска, словно никогда не бывали в бою, изогнутые дугой кинжалы в кожаных ножнах, стрелы в колчанах, наконечники из чистого золота, щиты с рельефными узорами и множеством сколов на гладкой поверхности металла — все это дополняло интерьер, становясь, бесспорно, главной изюминкой здесь.       — Это твоя комната?       — Не совсем. Я делила её с сестрой, — Сильвия мотнула головой, словно желая прогнать мысль, рвущую сердце и не дающую ей покоя. Запнувшись на полуслове девушка замолчала, желая утаить сокровенное. — Да, моя.       Критически оглядев мой внешний вид, воительница покачала головой и распахнула шкаф, перебирая разные виды одежды.       — Тебе стоит переодеться.       Она сняла с деревянных плечиков один из нарядов и взглянула на меня, словно желая убедиться в правильности своего выбора. Затем довольно кивнула и разложила платье, схожее со своим на кровати, возле меня, наградив ещё одним порицательным взглядом.       — И вправду, совсем как лирийцы. Вот примерь, должно быть впору, разве что подол юбки будет длинноват.       Я провела подушечками пальцев по небесно-голубому шелку, едва касаясь мягкой ткани. Конечно, в этом платье не было составляющей из стали, подобно корсету, обвивающему талию Сильвии. Но платье не уступало ему в своей изысканности и роскоши: лиф обрамляли металлические вставки, украшенные витиеватыми узорами и россыпью драгоценных камней.       — Как переоденешься, позови. Приведу тебя в порядок, уложу волосы. На тумбе есть вода, умойся.       Я видела, как Сильвия пытается быть дружелюбной, однако моё подавленное состояние сводило на «нет» тщательные усилия. Как итог — комнату наполнило неловкое молчание. Не в состоянии поддерживать беседу, я молча согласилась с её словами, кратко кивнув. Удивлённая такой немногословностью, она вздёрнула бровь, окинув выжидающим взглядом.       — Ладно, думаю, справишься, — не дожидаясь ответа, она скрылась за деревянной резной дверью, аккуратно прикрыв её за собой.       Оставшись наедине с мыслями, я стянула с себя излюбленный зелёный свитер, подаренный когда-то подругой, и бросила его на пол. После всех моих злоключений он был похож на тряпку: грязный и изорванный, безвозвратно утративший свой прежний вид. Его судьбу повторили кожаные леггинсы. Вслед за ними — бюстгальтер. Прохлада коснулась обнажённого тела. Я покрутила в руках оторванную бретельку, вздохнула и бросила к остальному лохмотью, именуемому когда-то одеждой.       На прикроватной тумбе стояла бронзовая ёмкость с водой, рядом — аккуратно сложенное, пушистое полотенце. Окунув один край в воду, я принялась обтирать тело, пытаясь стереть с него песок и следы недавних событий. Ссадины и царапины дали о знать о себе мгновенно, заныв от прикосновений. Я попыталась промыть раны — тщётно. Поняв, что не возымею должного успеха таким способом, отбросила эту затею.       Так хотелось домой. Добавить в тёплую воду несколько капелек эфирного масла и смыть с себя всю усталость. Губы тронула грустная улыбка.       Сестра моей мамы, Лана, скорее всего, уже получила вести о кораблекрушении. Логичнее всего сделать предположение: нас объявили безвести пропавшими, или, что практически является правдой, погибшими. Даже если бы она бросила все силы и принялась меня искать — никогда, никогда не нашла бы. Глупо вверять сердце мечтаниям и тешить себя пустыми иллюзиями. Цинично, но увы. Она должна пройти через это всё в одиночестве. И только время сможет утешить её, облегчив скорбь.       Я опустила пальцы в ёмкость с прохладной водой, плеснув её в лицо. Смыв грязь с кожи, вытерла руки и взяла за тонкие бретельки предоставленное мне одеяние. Шагнув к большому зеркалу в позолоченной узорчастой раме, я замерла, глядя на своё отражение.       И как его надеть-то?       Потребовалось немало времени, прежде удалось справиться со специфичной шнуровкой и множеством ремешков, смыкающихся на талии. Осилив задание не из лёгких, я облегченно выдохнула, разглаживая складки на шёлковой ткани. Признаться, было дискомфортно в этом наряде. Невзирая на то, что шёлк дарил прохладу, успокаивая раздраженную кожу, мне не нравилось то, каким откровенным оказалось это одеяние.       Ткань оказалась невесомой и… практически полупрозрачной. Невзирая на множество слоев, было заметно, что на мне нет бюстгальтера. Я стыдливо прикрылась руками, но всё же, вынудила себя побороть нахлынувшие чувства.       Рассматривая отражение в зеркале, заметила, что серебряные завитки идеально прилегают к коже, повторяя каждый изгиб. На талии — золотые ремни. Стоит затянуть чуть сильнее — и нечем дышать. Юбка уходила в пол, струясь голубым шёлком у моих ног. Я покрутилась, замечая разрезы с обеих сторон, доходящие до самой талии. Малейшее движение — и бёдра обнажены.       Если все девушки здесь такие красивые, как Сильвия, то скрывать, конечно, нечего. Будь моё тело так хорошо слажено, стыдиться было бы нечего. Но, увы. В мире, где я провела всю свою сознательную и бессознательную жизнь, люди придумали фастфуд. Вот только… на фоне всего безумия, что происходит в жизни, мои изъяны казались такой мелочью.       — Ты чего так долго?       В комнату без стука вошла Сильвия. Я заметила в её руках украшение, покрытое россыпью небесно-голубых камней, подобно тому, что красовалось у неё на голове. Приняв драгоценность из её рук, я недоуменно взглянула на воительницу в ожидании объяснений.       — Излюбленное украшение местных девушек, все дворцовые дамы носят такие. Эльфийка взяла меня за руку, усадив на мягкий пуфик возле туалетного столика. Взяв деревянный гребень с длинной изогнутой ручкой, она принялась расчёсывать мои волосы, перебирая спутанные огненные пряди.       — Какой у тебя красивый цвет волос, Лекси.       — Мне никогда не нравился. Из-за него и веснушек дразнили в школе. Хотя, конечно, больше всего я выслушала за форму ушей.       — Дразнили? У нас это очень редкий и необычный цвет. В основном, у светлых волосы темно-русые или черные, но такой, огненный, как у тебя, огромная редкость, — она произнесла это с долей восхищения, залюбовавшись шёлковыми прядями в своих ладонях. — Многие столетия не видела никого, обладающего подобным.       Я не слушала рассказ — усталость и ноющая боль дали о себе знать. Множество вопросов роилось в голове, не позволяя расслабиться хоть на миг. Ко всему прочему, прибавился вопрос о течении времени. Как исчисляется оно здесь? Столетие здесь равно десятилетию в человеческом мире? Дольше? Или… Нет, не может быть.       Хотелось укрыться тёплым одеялом и забыться на долгие месяцы, дабы не думать, не видеть и не слышать. А после открыть глаза в своей комнате под встревоженный голос мамы, взять с её рук чашечку горячего какао и осознать, что всё это — просто дурной сон.       — Ты поцелованная солнцем, у нас так говорят.       — А у нас — «рыжая — бесстыжая», — вымученно улыбнулась я. Осознание реальности — как ушат воды. Опрокинутый внезапно, да такой холодной, чтоб неповадно было. Сильвия повела бровь в удивлении, видимо, не понимая смысла моих слов. Их мир действительно шёл вразрез с общепринятыми канонами человечества. Мои высказывания повергали местных жителей в замешательство. Впрочем, квиты. Я тоже была поражена происходящим в их мире, таком отличительном от моего.       Эльфийка закончила с волосами и взяла принесённое ранее украшение. Тонкие пальцы убрали выбившиеся пряди. Сильвия украсила волосы диадемой, позволяя волнистым рыжим локонам струится по плечам. Отступив, девушка задумчиво потёрла пальцами подбородок и прищёлкнула языком, явно одобряя проделанную надо мной работу.       — Теперь точно сойдёшь за светлую. Возможно, тебя даже сочтут своей. Хотя-я-я. Нет. У нас все такие сплетники, новое лицо сразу привлечет внимание.       Я безразлично кивнула, едва взглянув на своё отражение в потёртом зеркале. Из него на меня смотрела измученная, перепуганная девочка — бледная, с темными кругами под глазами. И ни причёска, ни украшение, ни роскошное одение не изменят суть. Поднявшись с пуфика, я подошла к кровати. Отодвинув балдахин, присела на мягкую перину, пытаясь победить осознание произошедшего. Шок прошёл, обрушив на меня понимание. Накопленные эмоции рвались наружу, грозясь вырваться из груди громкими рыданиями. Осознание того, что я осталась одна, в неизведанном мире, неподготовленная к опасностям и жизни в нём, окончательно выбивало из колеи.       Я не выдержала, и, стыдясь своих эмоций, закрыла ладонями лицо, позволяя горячим, солёным слезам сорваться вниз с дрожащих ресниц. Они неустанно катились по моим щекам, оставляя влажные дорожки. Вместе с ними уходила и моя боль.       — Эй, ты чего? Лекси?       Неприступная и гордая воительница выглядела обескураженной. Она смотрела на меня, не скрывая своего удивления. Я отвернулась, поджав губы, чувствуя, как глаза вновь наполняются непролитыми слезами.       Внезапный стук в дверь застал врасплох. Я вздрогнула, размазывая солёную влагу по щекам. Сильвия распахнула тяжёлую дубовую дверь, не сдержав вздоха облегчения.       — Вильям! Ну Слава Богам! Успокой её, терпения моего недостаточно. Ты же знаешь, как меня раздражает проявление слабости, — Сильвия отступила, пропуская эльфа вперёд. — Встретимся на ужине.       Воспользовавшись возможностью, она взяла колчан со стрелами и покинула комнату, оставляя Вильяма наедине со мной. Услышав тихие всхлипы, эльф подошёл и сел рядом, заглядывая в моё заплаканное лицо.       — Не злись на Сильвию, она — воительница. Слёзы для таких, как мы — непозволительная роскошь.       Вильям коснулся моей щеки, смахивая с неё слезу. Он поднял бровь, замечая смену одеяния. После — улыбнулся, ловя мой взгляд.       Не выдержав столь пристального внимания, я вновь отвела взор, уставившись на стену, украшенную различными видами боевого оружия.       — Не могу. Не могу поверить, что всё, что я знала, чем дышала до этого, рухнуло. Я ведь… никогда не вернусь домой.       Он подцепил мой подбородок сгибом пальцев, вновь обращая внимание на себя. Невольно отметила, что черты его лица не такие утончённые, как у Верховного. Напротив, более мужественные и грубые. Широкие острые скулы и волевой подбородок. Густые чёрные ресницы и тёмные брови, придающие лицу суровости. Но взгляд. Взгляд был иным, добрым и мягким, внушающим спокойствие.       — Ты не должна стыдиться своих эмоций. Если желаешь, я сохраню это… — Вильям вытер большим пальцем слезу, остановив взгляд на моих губах… — В секрете.       Наши взгляды встретились, и я не выдержала. Уткнувшись лицом в плечо эльфа, разрыдалась ещё громче, позволяя всей накопленной боли вырваться наружу.       — Я понимаю тебя. Ты растеряна и напугана. В голове — сотни вопросов, на которые нет ответов.       Я прикрыла глаза и обвила руками его шею, чувствуя, как грубая, хлопковая ткань рубашки пропиталась моими слезами. Он подбадривающе поглаживал меня по спине, позволяя выплеснуть эмоции, не осуждая за них.       Не знаю, сколько мы просидели. Казалось, словно маленькие песчинки в часах завертелись, замирая на миг, и время остановилось. Наконец, успокоившись, я осознала, что всё ещё обнимаю Вильяма, прижимаясь щекой к его груди и вслушиваясь в ровное сердцебиение. Я отстранилась, подняла взгляд и наконец задала тревожащий меня вопрос.       — Вильям… Ты говорил, что Верховный проник в моё сознание. Что это его дар. А ты? Ты так можешь? А Сильвия?       — Не совсем. У каждого из нас он свой. Подчинённая стихия. Моя — земля. Я слышу растения, подпитываюсь их силой, управляю ими, используя в своих целях. Удивлённо распахнув глаза, я слушала его низкий, бархатный голос, обволакивающий меня и создающий чарующую атмосферу.       Рассказанное напоминало мне о далёком прошлом. Когда на небе загорались первые звёзды, мама целовала маленькую меня, поправляя мягкое, тёплое одеяло и читала сказки о далёких, несуществующих мирах. Я представляла себя жительницей этой сказочной вселенной, но вскоре маленькая девочка выросла и мир грёз оказался позабыт.       Призадумавшись, я не заметила лиану, что постучалась в окно и, словно по волшебству, обвила руку Вильяма, доказывая мне правдивость каждого его слова. Словно зачарованная, я наблюдала за рождением новой жизни.       Сначала показался маленький зеленый бутон, который с каждым мигом увеличивался в размере, меняя свой цвет. Наконец цветок раскрыл свои лепестки, и я не сдержала изумлённого вздоха.       Лиана вернулась обратно. Вильям коснулся прядей моих волос, украсив их диковинным цветком, что распустился прямо на моих глазах. Словно… Был создан для меня.       Тёплая шершавая ладонь скользнула по моей щеке, на мгновение задержавшись на ней. Я опустила взгляд, чувствуя, как сердце пропустило несколько ударов, сбиваясь со своего ритма.       Не заметив моего смущения, Вильям продолжил рассказ.       — Одна из лучших воительниц светлых, Сильвия, управляет водой. Только Верховные эльфы способны подчинить две стихии.       — Почему ты назвал меня тёмной, угрожая расправой? Я ведь не чувствую никакой силы в себе. До сегодняшнего дня, даже не знала о существование всего этого.       — Мы чувствуем энергию друг друга. В тебе я не почувствовал светлой силы, поэтому и допустил ошибку, приняв за представительницу тёмных.       Вильям виновато улыбнулся, и я увидела тень сожаления, промелькнувшую в голубых глазах.       — Долгие, кровавые распри между тремя расами истощили этот мир. Мы вымирали, уничтоженные дисбалансом энергий и природными катаклизмами.Дабы сохранить своё существование, нам пришлось найти компромисс и прийти к единому консенсусу. Тогда люди, тёмные эльфы и светлые подписали соглашение о разделении рас.       Я слушала рассказ об истории этих земель, понимая, что все мои догадки здесь и сейчас нашли подтверждение в каждом его слове. Значит, действительно эльфы.       Сложно представить, что творилось здесь во время войны. Я знала, какими ужасными бывают распри. Но не могла представить, что может быть, если ко всему происходящему присоединить волшебство и управление стихиями… Кажется, мощи достаточно, дабы разворотить весь мир и уничтожить всё живое. Вот только. Прогресс не стоит на месте и нынешние технологии людей тоже способны удивить.       — Нам запрещено ступать за границу своих владений. Как и другим запрещено пересекать нашу. Но зависть людей разрушила хрупкое и тщательно возводимое перемирие. Мы изгнали их из острова, скрыв его за магическим барьером.       В моей голове творился хаос.       Неужели, это все действительно происходило здесь.       — Шли годы, десятилетия, столетия… Некоторые из нас почти утратили счёт времени. Беспощадное к человеческим жизням, оно стёрло воспоминания о нас, превратив существование острова в миф. Ты первая, кто пожаловал к нам спустя пять сотен лет.       Я и не заметила, как погрузилась в свои мысли, раздумывая над услышанным. К реальности меня вернул голос Вильяма, вырывая из размышлений.       — Пойдём.       Он протянул мне руку. Я, не раздумывая, вложила в широкую ладонь свою, взглянув на него из-под опущеных ресниц. Не знаю, что послужило этому. Может то, что он первый, кого я здесь встретила, может, его доброта ко мне, но я начинала ему доверять. И была уверена, что Вильям не причинит мне вреда.       — Верховный ждёт. Да и ты, наверное, голодна.