Между нами радуга

Обычное серое утро в сером городе. Тусклый свет едва заметно продирается сквозь плотно зашторенное окно в комнату, давая хоть какую-то жизнь.  — Антон, немедленно вставай! — его мать как и всегда ворвалась в комнату без стука. Сейчас она подошла к кровати, в которой ещё сладко спал её сын, откинула с него одеяло и начала трясти за плечо. — Вставай, в школу опоздаешь! Антон лишь что-то невнятно пробурчал, сонно отмахнулся от матери рукой и отвернулся к стене, продолжая спать.  — Ах, ты так? Ну хорошо! — женщина выходит из комнаты, а парень уже обрадовался, что от него отстали. Но не тут то было. Через минуту ледяная вода выливается прямо на голову, моментально вырывая Антона из мира сновидений. Мгновенно открыв глаза, он окинул недовольным взглядом разбудившую его мать. Та стояла, подбоченясь, держа в руке пустой стакан.  — Ну просил же я так не делать! — страдальческим тоном протянул парень.  — А надо сразу делать, что я прошу, дорогой мой, — женщина ухмыльнулась, скрестив руки на груди и победно сверкнув глазами. — Иди завтракай и шуруй в школу.  — Чёрт бы побрал эту школу… — раздражённо проворчал Антон, всё-таки смирившись со своей участью. Открыв шкаф, он выбрал одну из черных футболок и серые джинсы, надел на себя и пошел в сторону кухни, откуда приятно пахло омлетом. Уже на выходе из комнаты взгляд зацепился за отражение в зеркале, заставляя притормозить, внимательно рассматривая и оценивая себя. Кожа казалась ещё бледнее, чем обычно, под глазами залегли темные круги, а одежда висела на тощем теле. Выглядел Антон, честно говоря, ужасно болезненно и даже напоминал призрака. Усмехнувшись собственному отражению, он продолжил путь на кухню. Но есть не хотелось от слова совсем, и один лишь вид еды вызывал приступы тошноты. Поэтому парень молча прошел мимо стола, где сидела его мама, налил в стакан воды и выпил её. А затем, всё так же молча, вышел из помещения.  — Снова не завтракаешь? Антош, ты не заболел? — От этого беспокойного тона и такой формы имени Антона передёрнуло.  — Всё хорошо, мам. Я просто не голоден, — процедил он. — И, пожалуйста, не называй меня так. Он вышел из кухни, провожаемый тяжёлым взглядом матери. Подхватив полупустой рюкзак на плечо и накинув какую-то толстовку, он вышел из квартиры. Улица встретила его колючим ветром, холодным моросящим дождем и… тысячей и одним оттенком серого. Что лишний раз напоминало Антону, что он всё ещё одинок и никому нахер не сдался. Усмехнувшись собственным мыслям, он вытащил из кармана пачку сигарет, вытащил одну и закурил. Только никотин спасал его от мрачного черно-белого мира. В школу он едва успел, заскочив в класс на секунду раньше звонка. Весь промокший под дождем, он быстро прошел к своему месту, где его уже ждал Серёжа, его лучший друг и, пожалуй, единственный действительно близкий ему человек.  — Ты прикинь, а я сегодня узнал, кто мой соул! — Сразу же начал вещать он Антону, даже не поздоровавшись. Глаза его горели. — Оказалось, что это Катька из параллели! Ну, помнишь, такая высокая, рыжая…  — Чувак, я не знаю, что это за цвет, — резко оборвал его Антон. Он очень болезненно переносил то, что все его одноклассники уже встретили свои родственные души, а он ещё нет. До сегодняшнего дня с ним был ещё и его друг. — Я, конечно, очень рад за тебя. Действительно, искренне рад. Но цвета я всё ещё не различаю, если ты помнишь.  — Точно, прости. Просто я сам в шоке, что мир такой яркий. Кстати, у тебя очень красивые глаза. Зелёные, ясные такие… — Словив сердитый взгляд на себе, он резко остановился, но затем его губы растянулись в заразительной улыбке, от которой и сам Антон не удержался и улыбнулся, тут же пряча лицо за тощей ладонью. — В общем, теперь осталось только найти твоего и всё! Ага, будто бы это так легко. Конечно. Впрочем, уроки, содержание которых не особо-то и волновало Антона, начались, забирая того из лап мрачных мыслей. Единственный плюс — это помогало хоть немного отвлечься от вездесущего раздражающего серого цвета. На уроке русского внезапно объявился новый учитель. Высокий, подтянутый, темноволосый мужчина, одетый с иголочки, представился, как Арсений Сергеевич. Он объявил, что прежняя учительница ушла в декрет, и что теперь он их учитель русского и литературы на ближайшие несколько лет. Марья Степановна, неожиданно ушедшая, была ещё и их классной руководительницей. Вот только отношения с ней у класса не задались с самого начала: женщина постоянно кричала на них за малейшую провинность, зачитывала сочинения перед всеми, открыто унижая их авторов, занижала оценки просто из-за того, что ей не нравится ученик. Непонятно, как вообще кто-то мог поладить с такой истеричкой. Весь класс облегчённо выдохнул, наконец избавившись от ненавистной им женщины. Девочки в классе начали активно шептаться, постоянно поглядывая на нового учителя. Антон фыркнул, подавляя приступ отвращения. И это у них уже нашлась вторая половинка, человек их цветной жизни?  — А теперь перекличка. Так я пойму, кто есть кто и кто вообще присутствует. Начнем с конца. Антон Шастун? Парень даже вздрогнул, выныривая из состояния глубокой задумчивости.  — Что? — не поняв, о чем вообще идёт речь и почему к нему обращается учитель.  — Ладно, Шастун здесь, — усмехнулся Арсений Сергеевич, рассматривая смутившегося ученика и запоминая, как он выглядит. — Так, далее… Урок продолжился, как и всегда, но что-то зацепило внимание Антона, и он слушал урок намного внимательнее, чем обычно. Оказалось, этот новый учитель умеет интересно вести уроки. Правда, в конце урока голос Арсения Сергеевича начал порядком подбешивать. Непонятно от чего, просто начало коробить от одного этого звука. После уроков парень вышел из школы и на автомате достал жизненонеобходимую сигарету, чтоб закурить и снять напряжение.  — А курить вредно, между прочим, — опять этот приторный бархатистый голос. Антона даже передёрнуло. Зло скрипнув зубами, он отошёл на пару шагов и затянулся, кидая надменный взгляд на мужчину напротив. Учитель только неодобрительно покачал головой. — Ты ведь добровольно портишь свое здоровье. Так и до яркого мира не доживешь. Антона будто ударили под дых. Откуда ему вообще известно, что его мир всё ещё в чёрно-белых цветах?  — Вам-то какое дело до моего здоровья? Да и тем более личной жизни? — раздражённо огрызнулся он, выдыхая очередную порцию серого дыма.  — Мне важно состояние каждого моего ученика. А вот про личную жизнь я ничего такого не сказал, а лишь предположил, ведь вряд-ли, встретив своего соулмейта, ты был бы таким букой, — заметил Арсений Сергеевич вновь усмехнулся, приняв во внимание резкую смену злого выражения лица на смущенно-мрачное. — В общем, не надо курить и все будет хорошо в твоей жизни. И ты встретишь ту самую. Или того самого… Он подошёл к ученику и хотел было положить руку ему на плечо, но тот увернулся, резко скривившись в отвращении, и прошипел:  — Во-первых, не трогайте меня. А во-вторых, я не гей. Так что отойдите от меня и идите туда, куда шли. А меня со своими пидорскими наклонностями оставьте в покое. Антон со злорадством заметил, как изменился в лице учитель, как мелькнула в его глазах обида. Впрочем, Арсений Сергеевич быстро совладал с собой и надел ледяную маску. Было видно, как ученик с фамилией Шастун упал в его глазах.  — До завтра, Антон. Не опаздывайте, — холодно бросил он через плечо и, развернувшись, ушёл. Парень остался один, всё так же держа почти истлевшую сигарету в тонких пальцах. Курить перехотелось, а потому он бросил её на землю, примяв ногой, надел капюшон толстовки на голову и отправился домой. Идя по серым улицам города, он всё никак не мог выбросить из головы образ бесячего учителя, прокручивая в мыслях этот странный разговор. И всё же может он зря так с ним? Пусть он и бесит его до чёртиков, но ведь он ничего не сделал для этого. Хотя нет! Он осмелился предположить, что Антон «из этих», а значит он и сам скорее всего такой же. Вон как прикоснуться хотел. «Нет уж, лучше избегать его, вдруг что», — думалось Антону, пока он шел домой. Дома его встретила мама. Она стояла в проходе, устало оперевшись о дверной косяк.  — Ну, как день прошел? Кушать будешь? — в голосе сквозила такая надежда и материнская забота, что отказывать было сложно и как-то совестно. Да и есть хотелось. Поэтому Шастун, позабыв о послешкольном инциденте, отправился на кухню, где его уже ждали горячие и очень ароматные блины. Антон рассказал матери о своем дне, о новом учителе русского и литературы и по совместительству классном руководителе, но о том, что за человек скорее всего этот Арсений Сергеевич, решил умолчать. Ну его к черту, этого Арсения Сергеевича.