Между нами радуга

— …и она сказала, что эта крыса наконец перевелась от них, и можно жить спокойно. Что думаешь, Тох? Антон, выпавший из реальности ещё где-то в середине рассказа Серёжи про какую-то зануду-отличницу из параллели, в явном непонимании посмотрел на друга, нахмурил брови и многозначительно кивнул. Чему кивнул, сам не знал, но поддержать разговор хотя бы жестами надо. Ну и что, что невпопад.  — Ты меня слушаешь вообще? — с подозрением спросил Серёжа, стараясь поймать туманный взгляд зелёных глаз друга. Тот вновь кивнул, но по лицу его было видно обратное. Матвиенко помахал рукой перед носом Антона. — Земля вызывает Шастуна! Тох, очнись!  — А, прости, что? — Наконец вышел из транса и теперь пытался понять, о чем шел разговор, и почему у его друга такой недовольный вид.  — С возвращением! Ты где витаешь вообще? Я тут такую историю рассказываю, а ты… — Серёжа обижено надул щёчки и отвернулся от Антона.  — Да ладно тебе. Пошли прогуляемся что-ли? — предложил Антон и, примирительно подняв руки, улыбнулся. *** Под словом «гулять» у наших друзей подразумевается «сидеть на детской площадке, болтать о чем угодно, курить и пугать детей». Вот и сейчас они пришли на одну из них и заняли их излюбленное место — горку. Этот, так называемый, аттракцион стоял с края. Этакая высокая деревянная махина, откуда хорошо просматривается вся улица вокруг. Погода, конечно, выпала самая, что ни на есть, «подходящая». Всё небо затянули тяжёлые темно-серые тучи, того гляди пойдет дождь. Промозглый ветер мчался с такой силой, что едва не сшибал с ног прохожих. Деревья, голые и невзрачные, сгибались и трещали под его силой. Настроение ребят было под стать погоде: такое же мерзопакостное. Конечно, чего же они ожидали от конца октября? Даже смс-предупреждение от МЧС пришло о ветре и возможной грозе. Но кто же слушается каких-то дурацких сообщений? Только не Антон и Серёжа. Оба стоят в одних тонких толстовках, когда холодный ветер выдувает тепло из тел. Оба сидят на горке, свесив ноги вниз и прижавшись друг к другу, чтоб хоть немного согреться. Оба безуспешно стараются поджечь сигареты. Спустя минут пять таких попыток, оба бросают эту затею и синхронно вздыхают. Не хватает только, чтоб дождь пошёл. На площадку заходит девушка. Внимание Серёжи, как более заинтересованного в этой жизни, сразу падает на неё.  — Тох, смотри. Ещё один человек ступил на эту забытую детьми землю, — он усмехнулся, а Антон лениво перевел взгляд на девушку и замер. Та оказалась очень даже симпатичной: высокая, стройная блондинка. Он невольно завис, рассматривая её, а Серёжа наблюдал за реакцией друга. — Смотрю, тебе она понравилась? Может, она твой соул? Вон как целеустремлённо направляется в твою сторону, — ухмыльнувшись, он пихнул Антона локтем в бок и поиграл бровями, за что получил лёгкую оплеуху. Тем временем незнакомка уже подошла к ним и теперь переминалась с ноги на ногу, не зная как начать разговор. Минута неловкого молчания затянулась. А в это время Антон с неподдельным интересом изучал черты лица девушки. Она казалась ему очень красивой. Все тревожные мысли о погоде, жизни, Арсении Сергеевиче вмиг отплыли на второй план, когда она заговорила.  — Привет, я Ира, — звучный, мелодичный голос прорезал повисшую тишину, а улыбка осветила мрак серой непогоды.  — Я Серёжа, а это — Антон, — быстро сообразив, представил их обоих Серёжа.  — Приятно познакомиться, — Ира склонила голову немного вбок и вновь улыбнулась. Затем взгляд её обратился к Антону. Их глаза встретились и тут же смущённо разошлись в стороны. Серёжа, наблюдавший за разгорающимся контактом, наклонился к новой знакомой и произнес так, чтоб слышала только она:  — Он ещё не нашел свою родственную душу, — он подмигнул девушке. Та в ответ понимающе кивнула. Повернувшись обратно к другу, он так же тихо, на этот раз чтоб слышал только Антон, сказал: — Коснись её, думаю, она не будет против. Протяни руку, или что-то такое. Ну просто, чтоб проверить хотя бы. Антон с сомнением смотрел то на друга, то на Иру, решаясь. А может у неё уже есть пара? Вряд ли такая красивая и вроде бы милая по общению девушка может оставаться одна. Неправильно это. Но если все же нет, то если коснуться, а все останется таким же? Что тогда? Ира видела, как меняется лицо Антона в потоке размышлений, видела, как он сомневается и терпеливо ждала. Ну а вдруг он её соулмейт? Может она наконец сможет увидеть эти краски, которые так ярко описывают её друзья? Хотелось бы…  — У тебя есть пара? — не выдержав, выпалила вопрос Ира.  — А? Нет… — лицо Антона на мгновение помрачнело, но быстро приобрело прежний вид.  — И у меня нет! — в воодушевлении заявила девушка и протянула руку. — Узнаем? Волнение охватило Шастуна. Он внезапно осознал, что сейчас может решиться судьба его серого мира. Сердце замерло в трепетном предвкушении, когда он протянул руку. Секунды до касания тянулись целую вечность, пока это не произошло. Ощущение чужой теплой ладони в холодной руке Антона прошлось мурашками по коже. Как оказалось, оба зажмурились и боялись открывать глаза, боясь увидеть результат. А именно…  — Чёрт, — синхронно выдохнули Антон с Ирой, которые, забывшись, всё ещё держались за руки. Мир вокруг остался абсолютно такой же, окрашенный в миллион и один черно-белый оттенок. Серое небо, серые тучи, серые дома, серые прохожие. Да всё серое!  — Ох, блин, — Серёжа, видя разочарованное выражение лица друга, ободряюще положил руку ему на плечо. — Не получилось, мда… Кстати, руки уже можно отпускать. Или вы решили стать теми малыми процентами, которые остаются вместе, даже если не родственные души? Руки Антона и Иры мгновенно разъединились, а их обладатели теперь смотрели куда угодно, но не друг на друга. Сережа едва удержался, чтоб не засмеяться. Пару минут назад эта парочка уже строила совместную жизнь в своей голове, а сейчас они даже посмотреть друг на друга без смущения не могут. Иронично, однако.  — Ну, что, товарищи, тогда это может быть началом прекрасной дружбы, — Матвиенко положил руки теперь уже на плечи и лучшему другу, и новой знакомой. — А пошлите ко мне пить чай? — Заметив недоверчивый взгляд карих глаз Иры, он поспешно добавил: — без каких-либо пошлостей, только чай и печенье, если хотите. Только за ним нужно будет зайти в магазин по пути. У Серёжи имеется какая-то аура, из-за которой все рядом с ним успокаиваются. Он однажды даже их прошлую учительницу русского усмирил. Вот и сейчас мягкими поглаживаниями по плечу ребят он успокоил их, смущение потихоньку сошло на нет, и общение непринуждённо потекло дальше. А компания из трёх человек тем временем, то и дело громко и разноголосо смеясь, шла по улицам их родного города. *** Прозвучал первый раскат грома. Беседа на момент притихла, а Антона вообще чуть ли не согнуло пополам, так он шуганулся резкого звука с высоты. Вообще он панически боится гроз, но этот страх, к счастью, притупляется, когда он с друзьями, в частности с Серёжей. Будь он один, то сидел бы сейчас в своей комнате и, свернувшись в клубочек, лежал бы под одеялом, сжимаясь сильнее при каждом ударе грома. Обычно перед грозой приходит сообщение от МЧС, как и сегодня, и тогда Антон уже с самого утра приходит к другу, а тот и не возражает, как и его родители. Антон у них уже как второй сын. Обычно Серёжа во время грозы держит дрожащего от страха друга в медвежьих объятиях, создавая ощущение безопасности. И он действительно успокаивается. Ему действительно становится спокойно. А сейчас они оказались на улице, да ещё и не одни. Вообще-то мнение других людей мало волновало Серёжу, но в присутствии потенциальной девушки Антона он не мог позволить себе таких успокоительных мер, а потому тихо молился, чтоб друг справился сам. Прозвучал второй раскат грома. Громче чем до этого. Антона будто ударили.Он приземлился на корточки, закрыл глаза руками и тихо заскулил. Тут не выдержала уже Ира. Она бросилась к нему, присела рядом и что-то оживлённо зашептала, приобнимая его за плечи. И не скажешь, что знакомы они всего около часа.  — Ребят, пойдемте, пока не начался дождь, — Серёжа подошёл к парочке, осмотрел ситуацию и тоже присел рядом, всё-таки положив руку на плечо Антона. — Шаст, ты как?  — Я в норме вроде как… — надломленным голосом произнес тот и попытался выдать непринуждённую улыбку, но вышло это криво. — Пойдемте. Он взял за руку Иру, которая даже вздрогнула, когда холодные пальцы переплелись с её. Свободной рукой Антон захватил ладонь Серёжи, который понимающе кивнул ему. Последовал следующий, не менее громкий, удар, а сразу после него пошел дождь. Нет, не так. Пошел сильнейший ливень. А поскольку до дома Матвиенко было ещё около километра с небольшим, троица решила вломиться в ближайший магазин. Всё так же держась за руки, они стояли у выхода, наполовину вымокшие под проливным дождем, запыхавшиеся, но истерично смеющиеся. Стоя перед стеклянной дверью, они наблюдали за тем, как дождевая вода постепенно затапливает дорогу, тротуары…  — О, какая неожиданная встреча, Матвиенко, Шастун, — неожиданно прозвучал за спиной знакомый бархатистый голос. От того, с какой интонацией была произнесена фамилия Антона по спине прошёлся холод. А может это просто сквозняк. Не понятно. Все трое, в том числе и Ира, повернулись в сторону учителя, который стоял с корзиной продуктов в руках и сверлил взглядом Антона. Арсений Сергеевич явно не простил ему тех слов, а он и не собирался забирать их обратно.  — Дождь обещает быть долгим. А вам, как я вижу, далеко до дома, раз вы такие полусухие решили заскочить в магазин. Что же, не желаете ли зайти ко мне? Я вас чаем напою. Серёжа, желающий поскорее попасть к теплой батарее и кружке горячего чая, сразу же согласился. Ира, изучавшая мужчину все это время, недолго думая, тоже согласилась. Последний голос оставался за Антоном. Взгляды трёх пар глаз устремились на него: две — с надеждой, одна — с усмешкой. Он понимал, что если он откажется, то и Сережа не пойдет, ведь не сможет бросить друга на произвол судьбы. А там уже и Ира останется. Так что, скрепя сердце и скрипя зубами от безысходности, он согласился.