Путь во второй мир: отпечаток человеческой несовершенности

День за днём у меня брали различные анализы, проводили испытания и занимались прочей ерундой, пока я тайно готовил с Джифой план по «просветлению» команды. Непонятно почему, но Алиса эти четыре дня со мной почти не общалась и в целом не подавала особых признаков жизни. — Итак, последний раз всё обсудим перед завтрашним «выступлением». Я, выдавая максимальное известное мне количество информации об этой экспедиции, начинаю опровергать их теорию о вреде эмоций, подкрепляя это всё примерами положительного воздействия эмоций, верно? Поскольку модули рационализирую мышление, они и должны стать причиной своего же отключения, ведь если убедить их в полезности эмоций, они сами их отключать — это весь твой план? — Именно. — Джифа, можно один вопрос? — Да? — Ты дура, да? — Что тебя не устраивает? — Мне-то плевать, но не думаю я, что какая-то нарутотерапия подействует на вас, расу, покорившую космос. — Какая терапия? — Забей. Алиса, а ты что об этом плане думаешь? — Вы его разработали, вам его и обсуждать, я считаю, что не должна вносить в него свои коррективы. — И опять этот тон, Алиса. Что с тобой не так? — Со мной всё в полном порядке, Эру. Просто ты, кажется, уже заигрался с инопланетянами. Нет никакой гарантии, что во время всех этих экспериментов они не ввели тебе что-то в организм, что я не способна распознать. У нас даже нет гарантии, что эта самая Джифа не предаст нас в самый ответственный момент. Как она может жаждать вернуть себе эмоции, если в ней тоже должен находиться модуль рациональности. Эру, ты подумал об этом? — Да хватит тебе так злиться. И при чём здесь вообще Джифа? Да, её план довольно глуп и наивен, но это что-то, во что вполне можно поверить. — Она практически не даёт нам никакой конкретной и цельной информации, не сообщает практически ничего о себе, кроме совсем поверхностной информации. Мы до сих пор даже не знаем, как называется их раса. Эру, я знаю, что ты сильный, и что тебе незачем бояться о своей жизни, но хотя бы какая-то осторожность всё равно должна быть! — Если опасаться нечего, то к чему излишне сдерживать себя? Согласись, Джифа, если риск нулевой, то меры предосторожности не к чему. — Да, здесь определённо есть логика. Чрезмерная осторожность сильно тормозит процесс. — Отлично, совещайся теперь с Джифой. — Хехе… Вот оно что. Ты просто ревнуешь меня к ней. — Я не ревную! — Пхах, Алиса, ты правда думаешь, что какая-то неизвестно кто, с порога заставившая меня заниматься спасением её расы от неведомой проблемы с эмоциями, заменит мне тебя? Алиса, ты со мной хоть и недолго, но столько раз помогла мне, что я уже по гроб жизни тебе обязан, ты и от одиночества спасла меня. Представь просто, что бы случилось, не будь тебя со мной? Я бы давно уже свихнулся. — Я понимаю это, но по неизвестной мне причине я… всё равно так поступаю. — Даже искусственный интеллект способен чувствовать эмоции… а мы — нет. — Однако, её вопрос меня крайне озадачил. Если в тебе также стоит этот модуль, и ты особь аж одиннадцатого поколения, то почему ты хочешь вернуть всем возможность чувствовать эмоции? — Всё произошло два года назад, на одной из планет я нашла растение, аромат которого одурманивал разум. — Что-то наркотическое? — Да. Тогда начался пожар из-за нападения местных зверей, дым от тех растений… благодаря нему я смогла пускай и ненадолго, но почувствовать эмоции. Мне было радостно, печально, я злилась и смеялась, а потом мне стало очень плохо, но от этого было и хорошо. Я почувствовала себя такой живой, ощутила такой прилив сил, что быстро стала лучшим фармацевтом на нашем корабле. Эмоции пробудили во мне тягу к тому, чтобы стать лучше. Я поняла, что полное подавление эмоций вызывает стагнацию, потому и хочу предотвратить это. Недавно нам прислали сообщение, где было сказано, что наша экспедиция своей стабильностью дала хороший пример всей планете, и в ближайшие несколько поколений они собираются всем внедрить модули рациональности. — Вот оно как… верное умозаключение, я и сам становился сильнее лишь из-за эмоций и чувств: будь то жажда мести, радость или что бы то ни было. — Кстати, я не упомянула ещё одну деталь нашего плана. — У тебя ведь остались те растения, да? — Именно. Перед побегом назад на корабль я смогла прихватить несколько. Я планирую пустить его пары сразу после твоего выступления — это будет наш решающий козырь. Не даром я хранила их для подобного момента. — И всё-таки... зачем я им понадобился? Раз уж они сами начали встраивать модули рациональности во всех особей планеты. — Я постаралась узнать по этому поводу, но могу лишь сказать, что так они, скорее всего, хотят усовершенствовать модули. Вероятно, они планировали подавлять лишь ненужные эмоции, оставляя некоторые положительные, но это не более чем догадка. — Вот оно как… Ладно, завтра у нас большой день, спокойной ночи, Алиса, Джифа. — Спокойной ночи, Эру. — Спокойной ночи.

***

К моей комнате подошли охранники вместе с учёными, стекло приспустилось, чтобы мы могли друг друга слышать.       Я всё никак не могу понять, почему только с Джифа общается со мной телепатией, в то время как все остальные общаются в живую. — EL-15, Мы проводим вас до испытательной камеры. — Вы ведь собираетесь с моей помощью разработать себе новые модули рациональности, да? — Откуда у вас эта информация? — Считаете, что отключив себе эмоции, добьётесь большего? Только из-за одной драки ревнивого идиота? — Мы не обязаны отвечать на ваши вопросы. Немедленно пройдите в испытательную камеру. — Нет. — Тогда вы будете аннигилированы. — Да ладно… — я щёлкнул пальцем, и моя кровь, давно впитавшаяся в стекло, превратилась в кристаллы маны, разбив его на мелкие кусочки. — А силёнок хватит? Я начал бродить из стороны в сторону, продолжая свои рассуждения. — Вот смотрите, тысячу двести лет назад один ревнивый дурачок подрался из-за девки, и это привело к провалу экспедиции, верно ведь? Из этого вы сделали вывод о вреде чувств и эмоций, что сподвигло вас разработать модули, подавляющие их. В конце концов, вас отправили в экспедицию, чтобы узнать, как долго вы протяните, и является ли полная рациональность хорошим решением. Я всё правильно понимаю? — Да, а теперь… — Идиоты, самые настоящие идиоты — большего о вас не скажешь. Вы сами стали доказательством того, насколько на самом деле важны эмоции. — Что вы имеете ввиду? — У вас здесь уже начинается одиннадцатое поколение экипажа, значит, для вас тысяча двести лет — вполне себе немалый срок. Также вы посещали несметное количество небесных тел, некоторые из которых могли целиком состоять из драгоценных материалов. И вот в чём вопрос — вы хоть на йоту изменились? — Нам неясна суть вашего вопроса. — За эти тысячу двести лет хоть что-то на этом дрянном корабле поменялось? Я уверен — ни черта здесь не изменилось! Ничем вы, куски идиотизма, не отличаетесь от своих предков. Позорища! Тысячу двести лет стагнировали, хотя у вас было всё, чтобы идти дальше вперёд и развиваться. — В этом нет необходимости. Наша цель заключается лишь в… — И что с того? Где ваше желание становиться лучше? Или что, модуль рациональности вас током ударит, если вы сделаете что-то сверх нормы? Да если б не эмоции, вы бы до сих пор сидели как пещерные люди, дрались палками и шугались каждого огонька. — В дальнейшем развитии смысла не наблюдается, наша раса уже достигла нужных высот. А если сопоставить наши с вами расы, то мы можем считаться едва ли не идеалом среди разумных форм жизни. — Идеалом? — я не секунду остановился, бросив вопросительный взгляд на учёного, который сказал мне это. — Ха-ха-ха-ха! Не смеши меня! — смеясь как дурак, я прикрыл рукой лицо. — Никто в нашем мире не идеален, даже боги. Уж поверь мне… — Опустив руку, я сблизился с учёным. Кажется, он даже не заметил, как быстро я подошёл. — Я об этом знаю далеко не понаслышке. — Отойдите… — пригрозили охранники, готовые открыть по мне огонь, но тут вдруг из вентиляции пошёл зелёный газ. Должно быть, это и есть пары того растения, о котором говорила Джифа. Я создал воздушный карман вокруг своего рта и носа, чтобы не надышаться наркотиками. Но тут учёные с охранниками также надели какие-то маски и подняли тревогу. Охрана открыла по мне огонь, но я создал для себя защиту из кристалла. Пули застряли в прослойке и я мигом контратаковал, создав на конце пальца стилет из всё того же кристалла. Все замертво упали на пол с перерезанным горлом, лишь один учёный остался в живых. Подойдя к нему, я выбил из его рук пистолет, после чего, схватив за грудки, поставил на колени. — Где отдел фармацевтики? — Я не должен отвеча… — Да вы задрали! — я ударил учёного по голове. Как сказала Джифа, модуль находится где-то в районе левого виска. Туда я и целился. Вероятно, я даже вывел его из строя. — Он… Он… Вам налево, примерно в тридцати минутах ходьбы по вашему времяисчислению. — Вот и отлично. Проколов шею учёному, я разорвал их грудные клетки — из них ко мне подлетели чёрно-белые, похожие на огоньки, массы. Забрав с собой огоньки, я отправился в отделение фармацевтики, чтобы встретиться с Джифой. Передо мной предстала огромная металлическая дверь. Топнув ногой по полу, я пустил по её шву кристальную лозу, которая вырвала дверь из прохода. Однако… — Хах… интересно… Как оказалось, я вышел в очень обширное помещение, в котором находилось множество вооружённых особей. Все тут же наставили на меня оружие.       Фух… я уж думал, скука будет. — Начинаем… Я сжал огоньки в руках, и они раскололись, впитавшись в моё тело. По сосудам пробежал чуть видимый свет, и я запустил процесс обращения: кожа покрылась красной чешуёй, глаза налились кровью, ногти превратились в звериные когти, из головы вырос рог, а из спины — небольшой хвост, клыки неестественно для человека вытянулись, став похожими на волчьи. Охранники начали палить по мне, но, взяв в руки ту самую рукоять, я превратил её в щит, обезопасив себя на время перевоплощения. — Вот и отлично! Можем начать веселиться! — вырвалось у меня по окончанию превращения. — Давно на сцену не выходил, — я прыгнул в середину комнаты и поднял своим приземлением небольшой ураган из пламенного ветра, — пожиратель душ, демон Ленс! Я набросился на одного из охранников и разорвал его грудь, вытаскивая оттуда бело-чёрный огонёк, его душу. После поглощения души я образовал в руки большой огненный кнут и одним взмахом смёл сразу несколько врагов с ног. — Вы даже от боли не кричите. У вас даже души безвкусные! Нахрена вы вообще такие нужны?! Из своей крови я создал кристального ежа и начал наполнять его маной. Вокруг него начали кружиться воздушные потоки, сам ёж постепенно распался на кусочки, которые подхватили ветра. И наконец, всё окончилось поджиганием получившейся сферы. Расенган огненного кристалла, лучшее, что я когда-либо придумывал. Врагу наносится сразу три вида урона, каждый из которых по отдельности является настоящей пыткой, а сливаясь воедино, они становятся средством массового уничтожения. Я запустил шар в центр комнаты, подхватил упавшее у пришельца оружие и выстрелил прямиком в сердцевину сферы. Словно мыльный пузырь, она лопнула, и на всё помещение разразился настоящий огненный шторм: шквал ветров, огней и осколков заполонили всю комнату, сметая всех врагов в считанные секунды. Я стоял и с превеликим удовольствием наблюдал за всем этим, прислонившись к стенке и закрывшись щитом.       Осталось совсем чуть-чуть, и я отсюда сваливаю, так что повеселиться с кучкой идиотов напоследок, я думаю, можно и даже нужно. О-о-очень печально, что я не выполнил просьбу Джифы, какой-то наивной девки, которую я даже ни разу не повстречал, но ничего, переживу. — Эру, я слышу приближение врагов, — предупредила меня Алиса. — А? Я обернулся в сторону прохода и увидел целый отряд охраны. Они сразу же наставили на меня оружие и начали стрелять. Я постарался спрятаться за укрытие, но несколько пуль всё-таки попала в меня. Левая нога заныла в самый неподходящий момент, и я споткнулся на пути с укрытием. Очередная очередь из пуль полетела в меня, но я успел сгруппироваться и перекатиться ближе к укрытию, после чего оттолкнулся от пола воздушным потоком и спрятался за чем-то вроде дивана. Охрана начала идти в мою сторону, поэтому я сменил укрытие, спрятавшись за стол. Во время перебежки в меня снова попали. Поскольку в одной части комнаты ещё продолжали бушевать остатки расенгана, охранники шли ко мне едва ли не цельной колонной, и я, не выглядывая из-за укрытия, захохотал. — Ха-ха-ха-ха, Ох-ху-ху-ху-ху! Вы и правда настоящие идиоты! Отключенные эмоции вам даже в сражении мешают! Никакой хитрости, никаких нестандартных планов — абсолютно пресное ведение боя! А иногда, чтобы победить… — я сделал паузу, приготовившись щёлкнуть пальцами, — нужно усердно делать вид, что ты проиграл! — и взорвал собственную кровь, разбрызгавшуюся после многократных попаданий из вражеских винтовок. Одного из пришельцев взрывом отбросило ко мне за укрытия, и я тут же пробил его грудную клетку, чтобы впитать очередную душу и залечить с её помощью свои раны.       Вкус души и крови зависит от самого носителя. Самые вкусные души у умных и добрых людей, а самые отвратительные — у таких выблядков, как у меня. Но вот у них… они такие безвкусные, что подходят только для того, чтобы раны залечить. Уж лучше я бы подавился душой очередного недозлодея, чем такое ел… Шторм рассеялся, и я вышел из-за укрытия — вся комната была в ошмётках инопланетян, а на полу валялись мёртвые тушки. Я молча пошёл дальше в сторону Джифы, даже не став съедать души убитых. Вдруг дальше по коридору я заметил, как в мою сторону идёт один из пришельцев, и приглядевшись, я заметил на у неё на груди вышитый номер — GF-11-12. Я подскочил к ней и, сделав подсечку, поставил на колени. Едва она успела что-то понять, как я уже держал её за плечо, лишая оружия за спиной. — Ну здравствуй, Джифа. Я уж думал, не встретимся за эту неделю. — Т-ты Эрнест Ленс? — Да. Премного сожалею, но твоя операция по просветлению экипажа немного провалилась, и мне пришлось немного ваших особей перебить. Ты ведь не обижаешься? Джифа ничего не ответила, продолжая смотреть на меня, словно статуя. — Ответь-ка на один-единственный вопрос, хорошо? У вас есть порталы? — Ч-что? — Порталы, машины времени или любая другая подобная херня. Она очень нужна мне. — Нет, у нас такого нет. Гравитационный луч, с помощью которого ты попал сюда — лучшее, что у нас есть. — Не думаю, что мне это подойдёт. А на планете что-то подобное засекалось? — Это не точная информация, но да. — Где? — Прямо под городом, в котором мы тебя подобрали. Там засечены физические процессы, которые в теории могут подходить под определение порталов. — Отлично, тогда ты проводишь меня до комнаты с лучом, и я сваливаю отсюда. — Х-хорошо. Только скажи, тебя вынудили атаковать? — Разумеется. Когда ты пустила газ, они надели какие-то маски и открыли по мне огонь. Мне пришлось защищаться, чтобы выжить. — Понятно. Похоже, моя теория оказалась ошибочной. Как ты и сказал, я действительно оказалась глупа и наивна. — Да не совсем. Ты преследовала благие цели, но зачастую за своё дело приходится сражаться. И ты свой бой, к сожалению, проиграла. Но не волнуйся, война ещё впереди. Мало ли инцидент со мной даст им пищу для размышлений. Дойдя до комнаты, разнесённой расенганом, Джифа остановилась, чтобы оглядеться. Она не проявляла эмоций, но взгляд… он всё говорил за неё — она была в ужасе, ей никогда прежде не доводилось видеть подобное. Я лишь беспечно поторопил Джифу, словно и не заметил всего того хаоса, что окружал нас, и продолжил идти к комнате с лучом. — Ты жестокий. — Знаю. — Даже если они первые напали на тебя, тебе не нужно было быть таким кровожадным. — Прости, по-другом я уже разучился. Пошли уже. Мы дошли до комнаты с лучом, где нас встретило несколько особей, они сразу же наставили на меня оружие. — В этом нет смысла. Мы отправляем его назад на планету. — Что? — Исследования принесли один только вред. — У тебя нет прав для таких заявлений, GF-11-12. — Он убил более двух десятков наших товарищей. Думаю, это достаточно веская причина прогнать его. — Это правда? — Агась. Ну, они первые на меня напали, так что не серчайте. — Мы должны сообщить об этом ML-11-4. — Да как вы задрали, — выплюнул я и взмахом руки выпустил в инопланетян залп из кристаллов. — Просто врубите луч и спустите меня на планету. — Эрнест Ленс, не рекомендую тебе себя так вести. — А как мне себя вести, если вы сами, чёрт вас подери, ведёте себя как имбицилы? — Мы вас услышали, сейчас включим гравитационный луч. — Так бы сразу. Я встал в комнатушку, через которую меня в первый раз затянуло в этот корабль, дверь закрылась, и через небольшое окошко я наблюдал за настройкой луча. — Наконец-то мы отсюда выбираемся. Это место уже начинало меня злить. — О, Алиса, я волновался, что с тобой что-то случилось. Почему молчала? — Ну, как ты говорил ранее, их абсолютная рациональность не позволяет им нестандартно действовать даже во время боя. Я думала, что в битве с такими противниками мои расчёты будут излишними, поэтому не стала мешать. — Ну, это же не значит, что надо было совсем в тряпочку молчать. Ну, бог с ним, сейчас наша зада… Меня прервало резкое открытие пола комнаты, и я начал стремительно падать. Опускал луч намного быстрее, чем поднимал, но по мере приближения к земле я начал замедляться, пока окончательно не остановился буквально в паре сантиметров от почвы. — Тц! Даже здесь проблем подкинули, — вырвалось у меня, когда я окончательно встал на землю. За то время, что я был на корабле, он поменял свою местоположение, и меня высадили по другую сторону горы от нужных мне построек. — Ну, у меня ещё есть день или два, так что не будем терять время. — Верно. Но как только я сделал первый шаг, моё тело разбилось на множество красных вокселей, как стекло. Меня вновь перебросило в другой мир.       Кажется, я немного обсчитался, вычисляя время до переброски…