Сказки на ночь

— Кать, куда же вы? — он шатнулся, одурманенный выпитым виски, и преградил ей путь. Со стаканом зелья в руке он выглядел жалко. Смотрел исподлобья, по-волчьи, в ожидании подвоха, терзаемый одной мыслью — подготовит его помощница липовый отчёт или сольётся, бросит его одного барахтаться в этом дерьме, которое вместе наворотили. — Я домой, — она крепко сжала руку в кулак, силясь не смотреть на него. Выход. Нужно было добраться до двери, а дальше — свобода. В приёмной еще сидела Клочкова, а это означало, что Жданов не бросится ее догонять — попросту струсит. А впрочем, как обычно. — Как же, Катюш, ведь отчет еще не готов? Почему он так смотрит? Катя скривилась от отвращения и снова отвела взгляд в сторону. Неужели когда-то она боготворила этого слабого мужчину, который снова надрался до чёртиков, понимая, что план, отработанный им с Малиновским «до муллиметра», дал качественный сбой. Строптивая страшила решила взбрыкнуть и медлила с подготовкой фальшивого доклада. — Я устала. — Как вы только не устали мучить меня, — он резко схватил ее за руку и одним страстным рывком притянул к себе. — Как только у вас на это все хватает сил, — яростно процедил прямо ей в сжатые губы. От него пахло виски и бергамотом, а еще похотью. Да, именно. В его глазах была черная бездна — один шаг и сгинешь в этом чертовом омуте безвозвратно. Катя отшатнулась назад, отвернулась, иступленно глядя в другую сторону, словно в ее голове нашептывали голоса «Не смотри! Не смотри на него!». А он не останавливался. Горячая большая ладонь мёртвой хваткой вцепилась в ее талию, и он умело увлёк ее в импровизированный танец. Арастре! Кадена! Каминада! Их движения кипели страстью, как самое горячее аргентинское танго, полное огня и желания, любви и ненависти одновременно. — Вы останетесь здесь, — его голос звучал глухо и безапелляционно, — Потому что я хочу… Она попятилась назад, испугавшись в эту минуту скорее себя, чем его. Этот тёмный взгляд с поволокой желания, сверливший ее существо насквозь, заставлял все внутри сжиматься и трепетать. Душа рыдала, разум кричал «акстись!», цитируя строчки из проклятой инструкции, но тело уже предало свою хозяйку, пульсируя от наплывов горячих волн. Он подошёл вплотную, наклонился к шее, как вампир, жаждущий крови, обдал пьяным дыханием и впился в белоснежную кожу. Он целовал ее горячо и настойчиво. В этот раз не церемонился — кусал мочку уха, ласкал языком так, что беззвучные стоны уже неконтролируемо скрывались с ее губ. — Хватит, — она взмолилась, подняла на мужчину глаза полные слёз, но он не пощадил. Молча и уверенно снял с нее пальто, взял сумку и швырнул на кресло. — Отпусти меня, — шептала жалобно, но пылающие щеки и дикий блеск в глазах выдавали ее, как преступника не имеющего алиби. — Закрой кабинет и конференц-зал, — приказал Жданов и протянул девушке ключ. Катя взяла его не сразу, продолжая смотреть на мужчину с мольбой. — Вот умница, — когда двери были заперты, шепнул он ей на ухо и порывисто сжал руками ее грудь. Катя инстинктивно выгнулась ему навстречу и мужчина почувствовал под ладонями ее затвердевшие соски. — Я хочу посмотреть, — он принялся расстегивать ее блузку, пуговицу за пуговицей, открывая своему взору первозданную красоту, скрытую под белым гипюром бюстгальтера. Жданов тихо застонал и приник к ее груди губами, а затем высвободил из-под белого кружева и начал ласкать языком набухшие соски. Не в состоянии больше сопротивляться, Катя обвила его шею руками. Андрей словно этого и ждал. Осознание того, что она в его власти по крайней мере сейчас, в этом кабинете, окончательно сорвало крышу. Он схватил ее за руку и потащил в каморку. Включать свет не стал. В темноте все ощущения были острее, пропадал страх, смущение и стыд. Смахнув с Катиного стола бумаги, Андрей прижал к нему девушку и одним резким движением стянул с нее нелепую шерстяную юбку вместе с колготками. Не дав ей опомниться, он набросился на неё голодным поцелуем, ловко раздвинул рукой ее ножки и медленно провёл ладонью по внутренней стороне бедра. Катя закусила губу и выпустила тихий стон от миллиона мурашек, пробежавших по телу. Внизу живота разлилось сладкое, вязкое ощущение, она закрыла глаза, а Андрей уже начал властно исследовать пальцами ее влажный клитор. — Как же сильно ты этого хочешь, девочка, — прошептал Жданов и нежно проник двумя пальцами в ее изнывающее желанием лоно. Сердце мчало в бешеном ритме, уже было плевать на все заговоры, залоги и инструкцию. Инстинкты отключили сознание, завладели разумом настолько, что единственным желанием было сейчас — слиться с ним воедино, но он медлил какое-то время, а затем начал движение пальцами, постепенно наращивая темп. Стоять стало все сложнее, колени непроизвольно сгибались от этой блаженной пытки, и она чуть было не рухнула вниз, но его сильная рука удержала, не дав ей упасть. Он теснее прижал ее к столу так, что она почувствовала его набухший член. Катя старалась сдерживать стоны, но они рвались наружу вопреки ее усилиям. — Не могу больше, — рыкнул Жданов и ловко посадил девушку на стол. Его затуманенный взгляд и тяжелое дыхание свидетельствовали о том, что мужчина был уже на грани. Катя инстинктивно откинулась локтями назад, он раздвинул ее податливые ножки и прикоснулся головкой члена к пульсирующему клитору. Одним резким движением он вошёл в нее. На мгновение девушка даже вздрогнула от сладкой боли и снова издала чуть слышный стон. Мужчина властно притянул ее за ягодицы и начал уверенно двигаться, ускоряя темп. Катя откинула голову назад, сексуально выгнув спинку. По телу судорогами проходил жар, а по венам тек чистый кайф. Было уже плевать на все на свете. Она забылась настолько, что единственное, о чем могла думать в эту минуту,  так это о том, чтобы он не останавливался, чтобы продолжал входить в нее своими дикими рывками, чтобы ласкал и сжимал до боли ее грудь. В глубине души кричал стыд. Неужели ее так воспитывали! Неужели она когда-нибудь могла подумать, что будет стонать и извиваться от удовольствия под почти женатым начальником, но сейчас было уже всё равно. Тем временем движения Андрея уже приняли безумный, зверинный ритм. Их накрыло жаркой лавиной оргазма одновременно. Катя при этом чуть не вскрикнула, но мужчина с жадным рычанием впился в ее губы, заглушая ее громкий стон и рухнул сверху, придавив девушку к столу. — Ты только моя, слышишь, — хрипло прошептал ей на ухо. — Так в инструкции написано? — все еще задыхаясь, ответила Катя с презрительной усмешкой. Он ничего не ответил, яростно поджал губы и молча натянул брюки. Пошарив в карманах, он достал связку ключей и протянул их ей. Она сделала вид, будто не заметила этого жеста, наспех натянула на идеальные бедра колготки, застегнула юбку и устремилась к дверям каморки. — Это ключи от моей новой квартиры. Я купил ее для нас. Для нас с тобой, Кать. — Не хочу сейчас разговаривать, прости, — обреченно выдохнула она. — Катя, я люблю тебя, — он приблизился к ней и снова коснулся шеи горячими, сухими губами. Больше терпеть этот фарс было невыносимо. Она и так уже полностью потерялась в этих токсичных отношениях, дальше — только петля. Решимость пришла неожиданно. Уверенным шагом Катя подошла к рабочему столу и достала из тумбочки несколько смятых листков. Через несколько мгновений игра будет окончена.