Безвозвратно утерянные чувства

Обездвиженное тело Вэй Усяня мирно лежало на кровати, заботливо накрытое легкой тканью. Лань Чжань ровно сидел около парня и наблюдал за малейшими изменениями на его лице. По пути на гору Луань Цзан Вэй Ин то и дело пытался вернуться к холодному телу сестры. Он брыкался и орал на Лань Чжаня, чтобы тот отпустил его. Чтобы забрать сопротивляющегося Вэй Усяня с омывшего кровью Безночный город, Лань Ванцзи не придумал ничего лучше, чем понести парня. Из-за резких махов руками Вэй Ина Ванцзи половину пути блокировал его удары. Не в силах больше терпеть Хань Гуан Цзюнь аккуратно нажал на акупунктурную точку бай-хуэй. Она находится на макушке, в пяти цунях от передней линии роста волос. Это ключевая точка, что обеспечивает управление всем телом. Нажав на неё, Лань Чжань тем самым обездвижил альфу, но тот всё равно оставался в сознании. Вэй Ин срывал свою глотку от криков, с глаз, не прекращая, маленьким ручьём продолжали стекать слёзы. Где-то внутри Лань Чжаня всё сжималось от дикой боли, словно обвивающая божественная нить сердце, сжимала его с каждой секундой всё крепче. Она была тонкой и незаметной, но приносила ему непереносимые страдания. После очередного крика Вэй Усянь вдруг замолк. Заклятие Молчания ненадолго остановило истерику того, но в следующую секунду он снова продолжил свои попытки. На губах начали выступать капельки крови от попыток развеять заклятие, горло беспощадно болело, но Вэй Ин не обращал на это внимание. На белоснежном ханьфу Лань Ванцзи в районе его левого плеча словно цветок хайтана отпечаталась кровь Усяня. Весь путь на гору Луань Цзан был неспокойным и в конце концов альфа отключился от переизбытка эмоций. Наблюдая за Вэй Ином, Лань Чжань заметил странные шорохи, будто в пещере находился кто-то еще кроме них. Энергия исходящая от незваного гостя была слабой, это был не взрослый человек. Осмотрев пещеру он заметил макушку маленького мальчика. Это оказался малыш из клана Вэнь - А-Юань. Мальчик аккуратно вышел из укрытия и медленно направился в сторону Усяня. Лань Чжань видел как А-Юань не обращая на него внимания схватился за край одеяний Вэй Ина. Малыш Вэнь тихо наблюдал целую минуту, пока тихо не выдал: - С Вэй-гэгэ всё будет в порядке? - Мгм. Взяв руку Вэй Усяня А-Юань стал играть с его пальцами. Он не обращал внимания на то, что они были холодными. Он сгибал и разгибал их пока Лань Чжань нежно не дотронулся до мальчика. Уже собираясь сказать А-Юаню, чтобы тот не трогал Вэй Ина, альфа увидел что в пещеру вошла низкого роста бабушка. Она незамедлительно взяла внука на руки и принесла свои извинения Хань Гуан Цзюню. Омега направилась к выходу, но А-Юань начал возмущаться. Он дрыгал ногами и задыхаясь в рыданиях все повторял: - Богач-гэгэ, богач-гэгэ, я хочу остаться с Сянь-гэгэ! Бабушка Вэнь почтительно нагнулась в поклоне вместе с А-Юанем на руках и направилась к выходу. Теперь Лань Чжань смог продолжить наблюдать за Усянем. Но до него всё равно донеслось тихое негодование малыша: - Хочу играть на грядке с Сань-гэгэ! Руку что свисала с кровати Ванцзи взял в свою и подметил, что температура отличалась от его собственной — рука была прохладной. Посмотрев на лицо Вэй Ина, которое было бледным как яшма, Лань Чжань незамедлительно принял решение о передаче духовной энергии. По истечению времени сгорания двух палочек благовоний Вэй Усянь всё-таки очнулся. Лань Чжань заметил, что Вэй Ин начал медленно поворачивать голову в его сторону. Он облизнул свои раненые губы из последних сил слабым голосом проговорил: - Проваливай.... Лань Ванцзи без единого слова протянул ему чарку с водой заботливо придерживая его за затылок. Вэй Ин сделав пару глотков, нашел в себе силы выбить из рук Лань Чжаня чарку с водой. С характерным звуком чарка упала на землю разбрызгивая остатки воды. Вэй Усянь громче повторил: - Проваливай! В этот момент в пещеру Фумо вбежал перепуганный четвертый дядюшка. С его висков стекали капельки пота, которые он поспешно вытер рукавом своих одеяний. Став не так далеко от Лань Ванцзи, дядюшка сделал глубокий вдох, заполняя свои лёгкие новой порцией воздуха. В спешке он обратился ко второму господину Ланю: - Хань Гуан Цзюнь, там... там люди из вашего ордена! Услышав эту новость глаза Лань Ванцзи округлились, а брови нахмурились. Вэй Ин же отреагировал более необузданно. Он хотел оттолкнуть альфу, или же, в лучшем случае, прогнать. Но его рука всё ещё находилась в плену Ванцзи. Несильно сжав её, Лань Чжань наклонился к Вэй Ину и прошептал: - Подожди немного, я скоро вернусь. В ответ Лань Чжань услышал уже привычное краткое: - Проваливай... Встав с насиженного места, Хань Гуан Цзюнь направился к выходу, где уже стояли тридцать три старейшины наряду с Лань Цижэнем и Лань Хуанем. В глазах учителя Лань виднелся странный блеск в глазах. Его брови были сведены вместе, а губы поджаты. Сейчас он в гневе. Лань Цижэнь безостановочно стал бранить своего племянника. Он то и дело требовал объяснений, когда же Лань Сичэнь пытался более лояльно достучаться до брата. Ванцзи уже давно понимал, что их найдут, а потому сказал: - Нечего здесь объяснять, все именно так, как есть. Лань Чжань не сдвинулся с места, положив руку, при этом, на рукоять Бичэня. Старейшину, который хотел пройти вглубь пещеры Фумо, встретила преграда в лице Ванцзи. Другие заклинатели из клана Лань тут же обнажили свои мечи и направили их на альфу. Битва была неизбежна, а последствия её ужасны. Скрестив мечи с заклинателями родного Ордена Гу Су Лань, Лань Чжань нанес тяжелые раны тридцати трем старейшинам. Не выдержав такого позора за собственного племянника Лань Цижэнь приказал Сичэню заканчивать весь это цирк. Тридцать три старейшины покинули пещеру Фумо оставив этих двоих разбираться с собственным родственником. Теперь их осталось четыре, и Вэй Усянь наконец подал знак присутствия. Приняв сидячее положение, он сказал то, что говорил уже не раз за сегодня: - Проваливай... проваливайте! Это были последние слова, которые Лань Чжань услышал от Вэй Ина. Очнувшись уже в цзинши Ванцзи почувствовал легкую боль в районе затылка. Он точно не помнит, что происходило незадолго до того, как его лишили чувств. Но перед глазами Лань Чжаня всё ещё был Усянь, который раз за разом повторял единое слово "проваливай". Возле его постели стоял Лань Хуань, он же и рассказал брату, какое наказание за злодеяние его ожидает. Но вместо того, чтобы переживать или бояться, Лань Ванцзи направился сам к старшим за своей расплатой. Дойдя до зала, что носил название "Луна в воде ветер в соснах" Лань Чжань опустился на колени. По бокам стояли адепты клана держа ферулы в руках. Но больше альфу привлек внимание дисциплинарный кнут. Раны от него долго не заживают, более того боль от них будет преследовать наказуемого всю жизнь. Лань Цижэнь стоял напротив племянника и сердито на него смотрел. Его голос был груб, когда он чеканя каждое слово произносил: — 52 правило клана Лань. — Запрещено заводить дружбу с порочными людьми, — не задумываясь ответил альфа. — Ты посмел выбросить из головы фундаментальные основы клана! Сможешь ли ты оправдаться перед предками клана Лань? — Осмелюсь спросить дядю: кто праведен, а кто порочен? Где черное, а где белое? — Прекрасно. И это воспитанный мной лучший ученик, — иронично сказал тот. - Ванцзи, ты разочаровал меня до глубины души. Сделав жест рукой Лань Цижэнь приказал начинать. Второй Нефрит клана Лань принял наказание единовременно — один удар за одного человека. Тридцать три удара дисциплинарным кнутом! Когда расплата за злодеяния была осуществлена, Лань Чжань поднялся с колен и поклонился старшим поблагодарив за учение. На трясущихся ногах он пошел к Стене Послушания, где простоял более дня, раздумывая о совершенных им поступках. Следующие полтора месяца Ванцзи был прикован к постели. За это время он снова учился ходить, его раны кровоточили и гноились. Лань Чжань стал настоящим горшочком с лекарствами. С наступлением вечера Сичэнь, как и всегда пришёл проверить самочувствие брата. Однако его лицо было мрачнее, чем обычно. Присев на край кровати, таким ласковым голосом, что и всегда Лань Хуань произнес самые ужасные слова: - Господин Вэй мертв...