Безвозвратно утерянные чувства

Прошло уже больше года, как Лань Ванцзи услышал от брата о гибели Вэй Ина. Та холодная осень сменилась теплой весной и птицы рассекающие небо весело стрекотали в высоте. Уже в который раз поднимаясь на гору Луань Цзан Лань Чжань раз за разом вспоминал слова всех тех людей, которые говорили, что Вэй Усянь умер. Но Лань Ванцзи надеется, что это неправда. Делая шаг он мысленно молится небожителям, чтобы тот несносный альфа снова улыбнулся ему своей задорной улыбкой. Чтобы по приходу в Фумо он увидел, что Вэй Ин жив; и что тот сейчас сидит на полу среди полного хаоса и мастерит своё изобретение, которое облегчит жизнь заклинателей и простых людей. Но каждый раз его встречает безлюдная гора. Уместив на своих коленях гуцинь Лань Ванцзи плавным движением руки сыграл первую ноту. Закрыв глаза он, прислушиваясь к своим ощущениям, играл песню, которую когда-то напевал Вэй Ину. Тогда, с перевязанной ногой, Лань Ванцзи смотрел на лицо Вэй Усяня на котором не было и следа боли, хотя та была адской. След от тавра, как и легкий недуг не сломили того и Усянь, как обычно, шутил над альфой. - Я болен. У меня жар. Лань-гэгэ, ну неужели нельзя сказать мне что-нибудь приятное? Пожалей меня, несчастного! Лань Ванцзи молчал, и тогда Вэй Усянь продолжил: — Не хочешь? Ну и ладно. Я так и думал. Ну раз ты не умеешь говорить, может быть, споёшь? Спой песню, а? Он сказал это наобум, просто, чтобы убить время за разговором ни о чём, вовсе не предполагая согласия на свою просьбу. Но кто бы мог подумать, что после минутной тишины он вдруг услышит тихую и нежную мелодию, которая эхом разлетится под сводом пещеры. Лань Ванцзи в самом деле пел для него. Вэй Усянь закрыл глаза, перевернулся, расправив руки и ноги, и тихо произнёс: — Очень красиво, — затем добавил: — Как называется эта мелодия? — Забыть о сожалениях, - очень тихо ответил ему Лань Ванцзи. Вэй Усянь нахмурив брови открыл глаза и переспросил: — Как? Доиграв мелодию Лань Ванцзи только сейчас заметил как сильно сгустились тучи и небольшая капелька приземлилась ему на руку. Начавшийся дождь не доставлял неудобств Лань Чжаню, и тот взяв в руки сосуд с Улыбкой Императора налил в две чарки. Одну он высоко её поднял и уже было хотел её пролить на землю, как тут же остановился. Лань Ванцзи с надеждой произнёс: — Вэй Ин, если ты здесь, раздели со мной эту Улыбку Императора. Никто не ответил, а дождь так и навевал старые воспоминания, которые Лань Ванцзи предпочел бы не вспоминать. Убрав за спину гуцинь он решил вернуться в Облачные Глубины. Подойдя к цзинши Лань Ванцзи увидел А-Юаня, который весело бегал за двумя кроликами с красной лентой в руке. Недовольство и грусть смешались, альфа подошел к мальчику и с нотками грубости отобрал у того ленту. Весёлое личико вдруг нахмурилось и по щекам покатились слёзы. А-Юань обиженно смотрел на Лань Ванцзи не спеша просить ленту обратно. Вместо этого он смотрел, как Лань Чжань аккуратно складывает её в своих руках и кладет в небольшой ларец, что стоял на самой верхней полке. После этого альфа сел за стол и разместил там гуцинь, собираясь играть на нём. Но его внимание привлёк мальчик, который заглядывал в цзинши. Жестом подозвав к себе Лань Ванцзи поинтересовался: — А-Юань, как твои продвижения в учёбе? — Учитель Лань, учит нас правилам, - гордо выпрямив спину А-Юань начал цитировать: — Не шуметь. Имей правильную осанку. Запрещено беззаконие. На территории Облачных Глубин запрещено убивать живых существ. Запрещено распитие алкоголя. Запрещён Вэй Усянь... После этих слов Хань Гуан Цзюнь поспешно остановил А-Юаня и вышел из цзинши. Нарушая одно из правил Облачных Глубин, Лань Чжань побежал к Стене Послушания, где заметил новые высеченные иероглифы. Заметив до боли знакомое имя Лань Ванцзи израненным пальцем провёл по его очертаниям. Казалось, что он хотел запомнить его написание, но это наблюдение было бы ошибочным, ведь Лань Ванцзи уже высек это имя у себя в душе. Прогуливающиеся по территории Гу Су Лань Цижэнь и Лань Сичэнь застали своего родственника, который стоял у Стены Послушания и что-то внимательно рассматривал. Им сразу стало понятно на что смотрит Ванцзи. Обговорив между собой ситуацию, они продолжили свой путь, пройдя мимо больше не обратив на него внимания. Простояв у стены еще не долго Лань Чжань вернулся в цзинши, где его смиренно ждал А-Юань. В этот раз вместо ленты малыш держал в руках бабочку из соломы, которую Хань Гуан Цзюнь купил ему еще в Илине. Он уже собирался уложить А-Юаня спать, но в дверь постучались в следующую секунду вошел Лань Сичэнь. Он взглянул на людей в комнате и произнёс: — Ванцзи, прости что потревожил тебя в позднее время. Дядя приглашает тебя на семейный ужин. В разговор вмешался малыш Вэнь, которому очень понравилось приглашение, отложив игрушку в сторону, подошел к Лань Чжаню: — Гэгэ, можно мне пойти вместе с тобой? — Мгм, - немногословно ответил тот. Попрощавшись с братом Цзэу-Цзюнь направился в свои покои. Лань Чжань уложил ребенка спать. С наступлением следующего дня, когда у А-Юаня закончились занятия, они направились на ужин. Дисциплина в Ордене Гусу Лань всегда отличалась строгостью и не допускала разговоров во время еды и отдыха. И хотя пиршество как таковое ещё даже не началось, никто из присутствующих ничего не говорил. Не считая приветственных реплик в отношении старших при входе в покои Лань Цижэня, практически все пребывали в молчании, ни о каких весёлых разговорах не могло идти и речи. Первым блюдом подали отвар. Пить отвар перед основными блюдами считалось обычаем Ордена Гусу Лань. Отвар подавался в простой чаше из гладкого чёрного фарфора, способной уместиться в ладони. Под изящной крышкой вполне ожидаемо обнаружилась смесь зелёных и жёлтых листьев, кореньев и кусочков древесной коры. Желая убрать из отвара листы, А-Юань случайно опрокидывает на себя чашу. Множество одеяний уберегло его от ожогов. Не успев ничего понять, испуганный ребёнок схватился маленькой ручкой за рукав Хань Гуан Цзюня. Осмотрев малыша на наличие повреждений, Лань Чжань отправил его переодеваться. В это же время еще двое находящихся в комнате молча наблюдали за происходящим. Лань Сичэнь заметил ранения и мозоли на пальцах младшего брата. В покоях Учителя Ланя повисло молчание. Вернувшийся в комнату А-Юань, заметил интересный предмет возле Цзэу-Цзюня. Взяв продольную белую бамбуковую флейту, он подошел к Лань Ванцзи и протянул сяо: — Возьми. Лань Ванцзи: — ... — Играй на этом, так твои пальцы не поранятся, - мальчик аккуратно дотронулся до его ладони. Высокий, стройный, одетый во всё чёрное, он держал руки за спиной, а на поясе его висела флейта. Это Вэй Усянь! Вот только, кроме лица, в нём не осталось абсолютно ничего от прежнего Вэй Усяня. Ведь тот Вэй Усянь, несомненно, являлся юношей в вечно приподнятом настроении, чей ослепительный свет временами обычному человеку невозможно было стерпеть, в уголках его глаз непрестанно играла улыбка, он и шага не мог ступить в абсолютном спокойствии. А от человека перед ними исходила пронзительно холодная меланхолия, он был прекрасен и в то же время безжизненно бледен, а улыбка его выглядела столь мрачной, что внушала страх. Лань Ванцзи и Цзян Чэн на крыше одновременно сжали рукояти мечей. Это был первый раз, когда Лань Чжань увидел его с флейтой. Допив чай, не сказав ни слова, он вежливо поклонился и ушел с А-Юанем. По пути в свои покои Лань Чжань молчал, а Вэнь Юань думал, что сказал что-то не то. Он надув щёчки так же хранил молчание, обещая себе исправиться. После возвращения в цзинши, он отправил его отдыхать. Сам же второй господин Лань взял свой гуцинь и направился на место куда приходил изо дня в день. Как только Лань Чжань принял удобное положение, он положив свои руки на струны и сделав вдох полной грудью, закрыл глаза. Играя ноту за нотой он ожидал реакцию, но ему пришлось прекратить, ведь это не дало результатов. С тяжёлым сердцем Лань Ванцзи начал играть следующую мелодию. Он резко остановился на середине мелодии. Пытаясь хоть как-то успокоить бушующее пламя собственных эмоций – альфа отбросил гуцинь в сторону и истошно закричал, пока в лёгких не закончился воздух, а горло не начало саднить. Горячие слёзы всё также стекали по щекам, пока Ванцзи учащенно дышал – приводя дыхание в порядок. «Не могу его найти, нет отклика ни на "призыв", ни на "расспрос". Вэй Ин, почему ты не отвечаешь?»