Безвозвратно утерянные чувства

Обстановка в Облачных Глубинах была неясной, адепты ордена нервно ходили по окрестностям и странно оглядывались на прохожих. Презрительный взгляд только и был на лицах заклинателей. Лань Цижэнь и Лань Сичэнь глядя на эту ситуацию лишь пожимали плечами. Они знают, что произошла непредвиденная ситуация, которую нужно решить быстро и без лишнего шума, но не разобравшись в ней они могут лишь усугубить её. Поэтому, чувствуя душевную боль, старшие терпели выходки учеников, глубоко внутри надеясь, чтобы они не перешли черту. Лань Ванцзи на это не обращал внимание, и держа в руках несколько склянок с лекарством - отправился к покоям. Там его любезно встретил и поприветствовал Лань Цзинъи. Лань Юань также хотел приветственно поклониться старшему, но альфа небольшим кивком показал оставаться на месте. Мальчик послушно остался лежать на кровати, в следующий момент он зашёлся в кашле. «Кха-кха». Брови Лань Ванцзи нахмурились и он присел возле Лань Юаня попутно прощупывая пульс на его запястье. Заметив лёгкую тень беспокойства, что залегла на лице Лань Ванцзи, Лань Юань почувствовал себя виноватым: — Хань Гуан Цзюню не стоит беспокоиться обо мне. Это лишь простуда. Этот ученик посмел быть неосторожным и заболел. Мальчик не знал, как реагировать на безмолвие старшего, он хотел бы, чтобы тут также присутствовал Цзэу-цзюнь. Глава ордена Лань без проблем смог бы сказать, что сейчас чувствует Лань Ванцзи и о чём тот думает. Может, последний зол на него, Лань Юаня, ведь он возложил большие надежды на ученика. Если это действительно так, то мальчик не знает, как доказать Хань Гуан Цзюню, что он ещё тот способный ученик, который в будущем добьётся многого. Лань Юаню, от всех этих мыслей, в один момент стало ещё хуже. Всё ещё прикасаясь пальцами к запястью ученика, Лань Ванцзи раздумывал о тяжести простуды младшего. Принесённых, им, лекарств вполне хватит для лечения, но если произойдёт осложнение, то этих склянок с травами будет недостаточно. Лань Ванцзи уже хотел было влить немного духовной энергии, но Лань Юань, будто почувствовал леденящий холод, укрылся ещё больше, тем самым прервав их контакт. Альфа не стал возражать, он повернулся к Лань Цзинъи и вручил тому лекарства, которые принёс. Лань Цзинъи аккуратно взял склянки, словно это был бесценный нефрит и поклонился старшему. — Хань Гуан Цзюню не стоит переживать, я присмотрю за старшем братцем Юанем! - похлопав себя по груди, заверил Лань Цзинъи. Кивнув на это утверждение Лань Ванцзи уже хотел отправиться по своим делам, но вдруг почувствовал кое-что странное. Обернувшись он понял, что это было. Лань Юань, пускай и не сильно, но всё же схватился за край его ханьфу пытаясь удержать старшего ещё на некоторое время. Такое поведение было недопустимо, но в тот момент мальчик не мог придумать ничего стоящего. Лань Ванцзи нашёл же это действие довольно милым. Будто бы, вернувшись на несколько лет назад он следил за маленьким А-Юанем, который то и дело носился по Облачным Глубинам и не знал, что такое спокойствие. Любитель обнимать чужие ноги находился перед ним и странно смотрел на него. Лань Ванцзи предположил, что болезнь с большой скоростью прогрессирует и мальчику стало плохо, но Лань Юань развеял его опасения. Голос младшего ученика был тихим, с лёгкой хрипотцой, но он всё же пытался говорить чётко и вразумительно. — Этот ученик не хочет стать бременем для старшего и поэтому после выздоровления обязательно нагонит те уроки, которые пропустил. Более того, однажды Хань Гуан Цзюнь пообещал научить игре на гуцине. Если Хань Гуан Цзюнь не против, я хотел бы начать обучение в ближайшее время. Эти слова привели в лёгкое замешательство Лань Ванцзи. Долгую минуту он не знал, что ответить, пока его взгляд вдруг не смягчился и альфа не подошёл к младшему. Рука Лань Ванцзи легла на голову Лань Юаня и тот, всё ещё скрывая истинные чувства, нежно погладил мягкие волосы мальчика, тем самым подбадривая его. — Набирайся сил. Сказанные слова были одними из заключительных. Лань Ванцзи вышел из покоев и направился в другое место. *** Дни в Облачных Глубинах практически не отличались один от другого. Ранний подъём и утренний туалет, который Лань Ванцзи уже делал на автомате. Рукой пригладив только что надетую белоснежную ленту, он вышел из покоев. Точного распорядка дня у Лань Ванцзи не было, и потому, он расхаживал по ордену, то и дело, задерживаясь в некоторых местах дольше, чем планировал. Если бы адепты Гу Су Лань не знали, что это их старший, они бы подумали, что один из учеников получил наказание - обойти весь орден не один раз. Не обращая внимания на косые взгляды Лань Ванцзи пошёл дальше. Последним пунктом в его «обходе» стала цветочная поляна, которую альфа стал навещать всё реже. Небольшая стая кроликов заметив своего хозяина то и дело пытались привлечь его внимание, но все они были благополучно проигнорированы. Самые смелые порывались прогрызть дыру в одеянии, что ниспадала до самой земли, предоставив, тем самым, удачную возможность для этих белых шариков. Но и в этот раз Лань Ванцзи лишь переместил животных на небольшой пенёк, который стоял рядом. Сам же альфа решил проверить посаженное дерево. Локва росла с каждым годом всё больше и больше - её ствол крепчал, а кора твердела. Листва была широкой и длинной, одна ладонь уж точно не покрыла бы лист, который имел целительные свойства. Сорвав несколько Лань Ванцзи решил передать несколько знающим людям, чтобы те, в свою очередь, приготовили лекарство. Добавив ещё несколько ингредиентов вполне можно было приготовить пипагао - отличное средство против кашля и боли в горле. Так и поступив, Лань Ванцзи обменял принесённую листву локвы на лекарственные настои. Совсем скоро у него должен начаться гон и Лань Ванцзи не хотел бы, чтобы это застало его врасплох. Уже более четырёх лет он не испытывал дикого желания, одежда не липла к вспотевшему тела, а корень Ян не приносил дискомфорта. Альфа уже не помнит какого это - изнывать от желания, но в голове время от времени возникают непристойного рода сны и мысли. ... Относительная темнота, и вот, Лань Ванцзи чувствует лёгкие касания партнёра, который сейчас тихо сопел, пытаясь вдохнуть как можно больше феромонов исходящих от Лань Чжаня. Небрежное касание их рук, и альфа уже чувствует бушующее пламя не только на месте касания. Вот, нога Вэй Ина слегка задирается и перед Ванцзи открывается отличный вид. Узкий проход привлекает внимание последнего и тот не сдерживая себя - вводит один палец. Усянь не омега и это единственная проблема которая предстала перед ними. У Вэй Усяня не выделяется смазка и данный процесс будет немного болезненным для него. Спустя некоторое время Лань Ванцзи с довольно пошлым звуком отдергивает руку на себя, а вместе с тем Вэй Ин издает свой первый стон. Такой сладкий и ласкающий слух. Это и стало отправной точкой для Лань Чжаня, перед тем как вставить член, он успокаивающе поглаживает нежную, словно бархат кожу парня. Хватило всего пару секунд чтобы корень Ян проник в анус альфы. Было довольно узко, но со временем Лань Ванцзи привык. Толчки больше не были такими медленными - устроив руки на талии парня, Ванцзи сорвался на свой бешеный темп. Дыхание участилось, а стонать не хватало сил. Оба растворялись в этом процессе, Лань Ванцзи чувствовал, как задний проход его партнёра с каждым толчком необъяснимо сжимался всё сильнее и сильнее, от кончиков пальцев ног до самой макушки его охватила сладкая нега. От удовольствия парень выгнул шею, по которой стекала капелька соленого пота. Неподконтрольно замедляясь и ускоряясь, будто кто-то рядом шептал на ухо, что нужно делать - Лань Ванцзи в конце концов с глухим стоном кончил. Задний проход немного опух и покраснел, но данная картина открывалась только перед Ванцзи, Вэй Усянь лишь учащённо дышал произнося что-то нечленораздельное. Эта картина крутилась перед глазами столь ярко и красочно, что альфа перепутал, где реальность, а где весенний сон. Лань Ванцзи стало не по себе от мысли, что ему снились сны с человеком, который ушёл безвозвратно. Мысленно дав себе затрещину, он встал с постели и одним глотком выпил лекарственный настой, желая избавиться от накатившего возбуждения. По истечению нескольких минут своего рода подавители подействовали и Лань Ванцзи стало легче, но не душевно. Немного покачиваясь он вышел из цзинши решая проветриться. Холодный воздух приятно обволакивал альфу отрезвляя ясность мыслей. Проходящие мимо адепты здоровались со старшим и дальше шли по своим делам. Ещё немного постояв Лань Ванцзи зашёл обратно в свои покои. Приняв позу лотоса, он начал медитировать. Лёгкий стук отвлёк его от медитации и посмотрев в сторону дверей, он произнёс одно лишь «войдите». Лучи солнца, что проникали в покои, были уже не такими яркими - Лань Ванцзи предположил, что сейчас час обезьяны. Лань Юань заметив позу старшего тут же пожалел, что пришёл к нему в такое время, тем самым прервав его медитацию. Поклонившись он произнёс: — Приветствую Хань Гуан Цзюня и прошу прощения за то, что отвлёк. - Лань Ванцзи ничего не сказал и мальчик продолжил: — Лекарства, которые вы передали, очень мне помогли и я чувствую себя намного лучше! За последние дни этот ученик усердно учился, и сейчас готов к изучению основ игры на гуцине. Если, конечно, Хань Гуан Цзунь не против. Лёгкий кивок стал ответом. Лань Ванцзи наказал мальчику отправиться за гуцинем в меньши и вернуться обратно. Альфа брал с полки книгу, когда младший ученик вернулся с инструментом в руках. Его грудная клетка вздымалась с каждым вздохом всё больше и больше. Казалось, Лань Юань бежал, что порядком удивило Ванцзи, но он не обратил на это внимание и лишь призвал его присесть. Мальчик всё ещё учащенно дышал, разместив гуцинь по правую сторону от себя - посмотрел на старшего. Лань Ванцзи неспеша, словно что-то обдумывая, сделал несколько кругов и сел напротив Лань Юаня. Книга была вскоре протянута, и ученик в небольшом поклоне взял её в руки. Это было учение игры на гуцине. Тяжёлый вздох сорвался с губ мальчика. Он не думал, что Хань Гуан Цзюнь начнёт сразу же учить его, но и не подозревал, что в этом случае ему придётся что-то читать. Заметив странное выражение Лань Юаня альфа произнёс: — Ознакомься с этим. Не смея перечить словам старшего - мальчик принялся читать написанные иероглифы. Увлёкшись чтением, он и не заметил, как в одно мгновение прочёл всё. Всё ещё держа в руках книгу, Лань Юань оповестил альфу, что закончил. Теперь, когда теория была освоена - Лань Ванцзи решил перейти к практике. Голос его был неспешен, и он негромко рассказывал, в это же время, показывая, как стоит удерживать гуцинь. Лань Ванцзи рассказывал доходчиво и в тоже время очень кратко. Главным оставалось - различать ноты и их написание. Нотная запись строится из семи основных тонов - цифры от одного до семи соответственно. Но это было лишь малой частью всех знаний нотных записей. "Понижения, как и повышения, на полтона обозначаются знаками альтерации. Точка под цифрой означает понижение на октаву, над цифрой - повышение. Две точки - две октавы. Цифра - нота без подчёркиваний - длится одну четверть, с одним подчёркиванием - восьмую, с двумя - шестнадцатую. Точка справа от цифры, как и в западной нотации, увеличивает длительность на половину, вторая точка - на половину половины." - все эти предложения Лань Юань проговаривал про себя, наблюдая, как старший указывая на строчку нот без проблем сыграл их. После Лань Ванцзи мальчик попытался повторить, но положение его пальцев было неправильное на что альфа сразу же указал, говоря быть внимательнее. — Стой, - в один момент сказал альфа. Руки Лань Юаня вмиг замерли над струнами. Медленно поднимая голову, мальчик хотел попытаться угадать, что сейчас чувствует старший, но лицо Хань Гуан Цзюня казалось безэмоциональным. Что за ним скрывается? Гнев? Презрение? Отвращение? Или может быть печаль? В любом случае, Лань Юаню не под силу такое и оставив размышления на более благоприятное время - принялся внимательно слушать. Лань Ванцзи не указывал на ошибки, он лишь передал младшему несколько книг и дал указание изучить их к следующему разу. Печальное лицо Лань Юаня вдруг прояснилось. Он не наказан! Он не разочаровал старшего, и более того, тот продолжит его учить. Не сдерживая собственных эмоций, Лань Юань поклонился пару раз, и кое-как удерживая в руках гуцинь и книги, вышел из цзинши. В воздухе витал непонятный запах. Феромоны принадлежали младшему, только вот было ещё рано говорить о его вторичном поле. Сама система половой принадлежности довольно сложная, но стоит упомянуть, что она не жестокая. Начиная с самого детства родившийся малыш может лишь различать запахи собственных родителей, подмечая в них какие-либо изменения. Что касается запахов других людей, которые окружают их, то данная возможность представиться вместе с половым созреванием. Но и само половое созревание проходит в несколько этапов. Первый этап - один из важных. Ребёнок начинает слышать феромоны. Конечно же он не начнёт ощущать запахи всех людей в один прекрасный день, всё будет происходить постепенно. Для начала, должен проявиться их собственный природный аромат. Это же и будет спасательным кругом в данной перестановке тела. Вдыхая собственный запах, ребёнок на первое время, перекрывает им остальные, давая привыкнуть организму к чему-то новому и естественному. После чего происходит следующая переменная. Стоит сильному чутью собственного аромата, исходящего от их тела, слегка сбавить обороты, как до них начинают доноситься слабые отголоски других, различных дуновений. Если же ребёнок, который был не до конца готов к переменам, почует благоухания, что доносятся от окружающих – сработает защитная функция. В памяти человека тут же всплывёт успокаивающий аромат. Не иной, как запах родителей. Такие специфические функции организма довольно полезны. И это только один из трёх этапов полового созревания. Лань Ванцзи покачал головой и подумал, что мальчик больше не тот маленький А-Юань. Пять лет прошло с того момента, как он принял под опеку А-Юаня. Столько же прошло со смерти Вэй Усяня. Но за это время альфа не почувствовал ничего более болезненного, чем то покалывание в груди и тяжесть дыхания на словах брата, что тот самый парень, который хотел сделать мир лучше, погиб. Гуцинь одиноко лежал на столе, явно привлекая внимание своего хозяина, но тот проигнорировал инструмент и вышел из цзинши. Шагая на север, Лань Ванцзи остановился. Сейчас был час юши и солнце медленно опускалось за облака, раскрывая замечательный вид. Лань Ванцзи закрыл глаза, мягко выдохнул, а затем открыл их вновь. Лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым, но действия были совершенно противоположными. Альфа вернулся в свои покои и, в конце концов, забрал гуцинь с собой, отправляясь в ближайший постоялый двор. Пускай цзинши были просторными, Лань Ванцзи чувствовал давление и духоту в этом месте. Время от времени, он сбегал в другие резиденции, с единственным желанием избавиться от этого удушения. Адепты клана же нахваливали Хань Гуан Цзюня, ведь тот так часто выбирается на ночные охоты, желая помочь простому люду. Едва им минуло четырнадцать, как старшие адепты всех кланов и орденов провозгласили Лань Ванцзи и Лань Сичэня образцовыми примерами для подражания и столь старательно ставили их в пример младшим адептам своих кланов. Так что, было отнюдь не удивительно, что с годами уважение к ним возрастёт в несколько раз. Лань Чжань заплатил за комнату и уже хотел отправиться за управляющим, как его внимание привлекла книга. Он взял её в руки и осмотрел со всех сторон. Заметив интерес гостя к этой книге, управляющий вежливо к нему обратился: — Если заклинатель её желает, то может забрать себе. Я простой человек. У меня нет золотого ядра, а значит, что такие книги мне ни к чему. — Кто её принёс? Управляющий почувствовал давление со стороны альфы и не посмел ему врать. Он ненадолго задумался, пытаясь вспомнить образ гостя и честно ответил: — О... я точно так и не вспомню. Но на нём были одежды цвета цин. Заклинатель был невысок и, казалось, что вообще не знал как пишется слово "манеры". Он шумел, но, тем не менее, щедро заплатил. Боюсь, не смогу больше ничего сказать господину, - мужчина поклонился и вежливо улыбнулся, жестом руки приглашая Лань Чжаня следовать за ним. Удобно расположившись в комнате, Лань Ванцзи взял книгу, открыв её перед собой и, едва взглянув на страницы, не сдержав порыв гнева, отшвырнул её прочь. С первого взгляда этот фолиант напоминал буддистские трактаты, но открыв её он убедился, как ошибался. Вместо старинного фолианта, что Лань Ванцзи изучал несколько лет назад, кто-то оставил в постоялом дворе книгу, имитирующую буддистский трактат. Он обязан показать это брату, как только вернётся в Облачные Глубины. А пока молодой парень начал медитировать, желая без происшествий закончить этот день. Как только наступило утро, Лань Ванцзи неспеша, лёгкой поступью вернулся в орден. Обстановка отличалась от вчерашнего дня, но он не предал этому значения, а продолжал целенаправленно идти к покоям старшего брата, по пути слушая перешептывания адептов. Те были чем-то возмущены, но, тем не менее, они не смели громко выражаться. Хватило лишь одно взгляда Лань Ванцзи, чтобы ученики тут же замолчали и спешно извинились перед старшим, мысленно молясь о пощаде. Ожидаемого наказания не последовало, и парочка младших учеников быстро направились в противоположную, от Хань Гуан Цзюня, сторону. Уже возле двери Лань Хуаня альфа почувствовал лёгкий шлейф дурманящего сладкого аромата, и понял, почему адепты так себя вели, но он не предал этому значения. Вместо этого Лань Ванцзи постучал и стал ожидать, пока брат разрешит ему войти. Долго ждать не пришлось, и уже в следующую секунду послышался лёгкий голос Лань Сичэня, который пригласил человека в покои. Лань Ванцзи не удивился постороннему в комнате, и потому вежливо поздоровался с главой ордена Ланьлин Цзинь. В свою очередь, Ляньфан-Цзун, встав с насиженного места, также поклонился альфе и одарил доброжелательной улыбкой. — Мне уже пора возвращаться, - сказал Цзинь Гуанъяо. — Благодарю Цзэу-цзюня за оказанную помощь. Буду безмерно счастлив, если глава ордена Лань сможет посетить скромное празднование по случаю дня рождения будущего наследника моего ордена, — лёгкая улыбка отобразилась на лице мужчины, но на фоне этого его глаза совсем не выражали радость. Это продлилось не дольше пары секунд, после же Мэн Яо повернулся к Лань Ванцзи. — Хань Гуан Цзюнь, также присоединяйтесь к празднованию. Всё же другого шанса не будет. На эти слова альфа многозначительно кивнул и проводил Цзинь Гуанъяо до двери взглядом. Когда же братья остались одни в покоях, Лань Хуань спросил у Ванцзи случилось ли что-то. Но не говоря ни слово, Лань Ванцзи лишь протянул старшему брату ту самую книгу из постоялого двора, тем самым отвечая на ранее заданный вопрос. Лань Сичэнь взял этот "фолиант" и прочёл первые страницы, которые сразу же вызвали непреодолимое желание вырвать их из книги. Но вместо того, чтобы портить книгу Лань Сичэнь лишь закрыл её с характерным звуком не желая больше видеть это. — Ванцзи, где ты нашёл её? — В пяти ли от ордена. Книга была в постоялом дворе. Управляющий лишь помнит, что на заклинателе, который принёс это, была одежда цвета цин, — без запинок произнёс он. — Вот как, — протянул Лань Хуань обдумывая дальнейшие действия. Меньше, чем через минуту альфа вновь заговорил: — Думаю, нам стоит пойти к дяде. Всё это зашло слишком далеко, и теперь замалчивать эту проблему непозволительно. Также нужно разъяснить всё ученикам, в целях безопасности. — Мгм. Два брата направились к Лань Цижэню, где почтительно поклонились старшему и вкратце разъяснили всю ситуацию. Лань Цижэнь тяжело вздохнул и уделил большое внимание книге, которую принесли его племянники. Нет сомнений, что эта книга принадлежала именно ордену Лань, но кто-то не только украл её, а ещё додумался поменять содержимое на нечто иное. Не стоит отрицать, что буддистские трактаты предались огню, что крайне непозволительно и за этим следует наказание. — Дядя, орден Молин Су продолжает доставлять нашему ордену проблемы. Боюсь, как бы до открытой вражды не дошло. Адепты клана безосновательно подозревают друг друга устраивая разборки на территории ордена, что считается нарушением правил. Но вместе с этим, мы же не можем наказывать каждого, — выступил Лань Хуань выражая свою позицию. — И что ты предлагаешь? — Думаю, нам нужно, для начала, опросить учеников и понять как много из них контактировали с орденом Молин Су. Но это, конечно же, займёт много времени. Поэтому я предлагаю начать с тех, кто хоть как-то выдавал себя. За последние месяца пару десятков учеников ушли из клана, и мне хочется верить, что ушли они именно в свои кланы. Лань Цижэнь слушал своего старшего племянника и молча соглашался с его словами. Пригладив рукой свою "козлиную" бородку, он посмотрел в сторону книги. Это действительно зашло слишком далеко. Чтобы какой-то орден переманивал учеников с других - непозволительный эгоцентризм! Орден Молин Су был основан бывшим учеником ордена Гусу Лань, и вместо того, чтобы придумывать собственные техники, он взял за основу тайные техники Гусу. Более того, они искусны в музыке, что также делает их схожим на ранее упомянутый орден. Но и это оказалось им мало, раз они взялись за адептов. После высказанных слов Лань Сичэня, все находящиеся в комнате, согласились с его мнением и начали обговаривать дальнейшие действия. Лань Цижэню как учителю и Лань Сичэню как главе ордена предстоял опрос учеников, Лань Ванцзи же доверили не менее ответственное дело. Ему предстоит обойти ближайшие постоялые и чайные дома в поисках похожих "буддистских трактатов". Так прошла неделя. Обстановка в Облачных Глубинах, казалось, была более расслабленной, чем ранее, но это было лишь на первый взгляд. Ученики Гусу стали относительно нервными и раздосадованными. Большинство занятий из-за этого были отменены, адепты слонялись без дела и от скуки многие посещали библиотеку. В один из дней, когда Лань Сичэнь опросил очередного ученика, Лань Юань непреднамеренно стал свидетелем их разговора, и в тотчас же направился к Хань Гуан Цзюню. И когда до покоев оставалось несколько чи, Лань Юань заметил, что старший куда-то собирается. Первой и единственной мыслью было то, что тот пойдёт на ночную охоту, но это было ошибочным мнением. Тем не менее, Лань Юаню всего-то нужно поговорить, и этот разговор не будет долгим. Вернее, на это надеется сам мальчик. — Этот ученик приветствует старшего, и просит о разговоре с ним, — без лишних слов, Лань Юань сказал всё по делу, и теперь ожидал решения Хань Гуан Цзюня. На удивление тот быстро согласился и поинтересовался темой разговора. Только вот Лань Ванцзи не ожидал, что далее скажет младший ученик. От удивления его глаза расширились, а брови слегка нахмурились. Словно не расслышав, что только что сказал мальчик, альфа переспросил: — Повтори. — Не так давно люди из ордена Молин Су пытались переманить меня на их сторону. Они были настойчивыми и, то и дело, повторяли, что там мне будет лучше. — И что ты сделал? Лань Юань замолчал на несколько минут, его щёки немного порозовели, но несмотря на это, он всё же ответил: — Я сбежал, — мальчик считал это постыдным, и потому, после произнесённых слов, он понурил голову. Мысленно возвращаясь на неделю назад, Лань Ванцзи понял, когда это произошло. В тот день альфа учил Лань Юаня играть на гуцине, но перед этим он отправил младшего в меньши за инструментом. Спустя какое-то время мальчик вернулся, еле переводивший дыхание. Лань Ванцзи предположил, что младший ученик, чтобы скоротать время, решил пробежаться. Он и подумать не мог, что Лань Юаня попытаются заманить в другой орден. Ванцзи решил как-то приободрить Лань Юаня и потому делая шаг вперёд, нежно потрепал его волосы. Этого хватило, чтобы мальчик перестал грустить. В следующую секунду на его нежном личике отобразилась яркая улыбка. Эта тема вскоре была закрыта, и Лань Юань со спокойной душой мог направиться в свои покои. Лань Ванцзи лишь оставалось проводить его взглядом надеясь, что подобных ситуаций с этим мальчиком больше не произойдёт. После этого альфа, как и в последние дни, пошёл в постоялый дом в поисках книг которые оставляют адепты клана Молин Су. Час был не поздний и на улицах было много торговцев и простых людей, которые веселились не обращая ни на кого внимания. Торговцы то и дело рекламировали свои продукты. "Не хочет ли эта прелестная дева купить засахарённый боярышник?" "Баоцзы! Покупайте баоцзы!" ""Поделки из дерева. Этот мастер собственноручно вырезал их из дерева." Лань Ванцзи старался не обращать внимания на кричащих торговцев, но всё же мимо одного он задержался. Мужчина продавал алкоголь, а если быть быть точнее то это была "Улыбка Императора". И только одного взгляда на сосуды хватило, чтобы альфа предался воспоминаниям. — Что у тебя в руках? — Лань Ванцзи ловко вспорхнул наверх к Вэй Усяню. Без какого-либо смущения Усянь ответил на вопрос: — Это «Улыбка Императора»! Давай я поделюсь с тобой, а ты сделаешь вид, что меня не видел? — В Облачных Глубинах запрещён алкоголь. — А что тогда вообще разрешено в твоём ордене? Эти самодовольные слова Вэй Усяня разозлили Лань Ванцзи, но подавив в себе вспышку гнева, он указал на Стену Послушания и потребовал альфу прочитать все правила. Для Вэй Усяня это было пустой тратой времени, и он хотел быстрее пойти в свои покои, но словно ночной страж Лань Ванцзи следил за каждым его движением. И вот, при следующем шаге альфы, Ванцзи добился того, чтобы один сосуд с алкоголем разбился. Но это не обрадовало Вэй Ина, так что в следующую секунду Лань Ванцзи услышал его крик: — Лань Чжань! Ты задолжал мне вино! Только вот его негодование длилось недолго. Вместо недовольства на лице Вэй Усяня появилась самодовольная улыбка. Он всего несколькими движениями запрыгнул на стену, и перед глазами Лань Ванцзи открыл второй сосуд с Улыбкой Императора. — Ладно, раз в Облачных Глубинах запрещён алкоголь, тогда я не буду заходить внутрь и выпью всё, стоя на стене. Это же не будет считаться нарушением правил, да? Вэй Ин довольно быстро выпил вино и только и успел отбросить пустой сосуд, как Лань Ванцзи открыто его атаковал. Между альфами завязался бой. Торговец некоторое время смотрел на заклинателя перед собой и молчал. Но по истечении некоторого время он понял, что мысленно заклинатель явно не здесь. Не в силах больше этого терпеть, он обратился к Лань Ванцзи: — Вы будете покупать что-то? Если нет, то отойдите от прилавка. Вы загораживаете товар! Но словно не замечая гнева торговца, альфа со спокойным выражением лица произнёс: — Восемь сосудов "Улыбки Императора". Мужчина был крайне удивлён словами Лань Ванцзи, но всё же не спешил отдавать ему вино. Для начала торговец хотел убедиться, что у заклинателя будет достаточно денег, чтобы заплатить за алкоголь. Но стоило Ванцзи достать парчовый мешочек, как все вопросы исчезли. С дежурной улыбкой торговец протянул восемь сосудов вина заклинателю, и в следующую минуту принялся подсчитывать деньги. Сумма была больше установленной, и мужчина хотел отдать сдачу альфе, но подняв голову он уже не увидел его. Лань Ванцзи вернулся в свои покои и первым делом принялся прятать сосуды с вином. В его голове в который раз прозвучало обращение к альфе: «В своём тайнике в цзинши я припрятал "Улыбку Императора". Вэй Ин, возвращайся в любое время её испробовать.»