Безвозвратно утерянные чувства

Перед глазами мутно, но Лань Ванцзи, твёрдо ступая по земле, идёт в нужном ему направлении. На спине виднеются красные полосы, раны от дисциплинарного кнута снова раскрылись, но, на удивление, Лань Ванцзи не чувствовал боли. Руки не дрожали и пускай альфа знал, что делает что-то неправильное, что-то аморальное, он не мог уже остановиться. Рядом послышались шорохи и чьи-то стенания. Слова о помощи так вырывались изо рта заклинателя, пока одним движением Лань Ванцзи не добил раненного. С Бичэня стекала кровь, образуя на земле небольшую лужу. Ванцзи не обращал на это внимания, он лишь встав на Бичэнь отправился в Юньмэн Цзян. Путь занял меньше времени, чем думал Лань Ванцзи. Казалось, что прошла лишь секунда и вот альфа уже в Пристани Лотоса, где после небольшого заплыва можно увидеть большое озеро лотосов, более ста миль в длину. Широкие зеленые листья и гладкие розовые цветы соприкасались друг с другом. Когда дул ветер, лепестки и листья качались, будто кивали в приветствии. Наивное чувство неуклюжести стояло рядом с изяществом и чистотой. Перед входом в Пристань Лотоса часто сидели торговцы, которые торговали различным: начиная от простой еды и заканчивая дорогими шелками, но, ступив на землю ордена, Лань Ванцзи никого не увидел. Так даже лучше. Сжав рукоять меча он направился прямиком к Цзян Чэну. Дверь была выбита и Лань Ванцзи видел как глава ордена Цзян взбесился. Фиолетовые искорки так и исходили от цзыдяня, что подчинялся воли своего хозяина. — Значит, вот он, какой Лань Ванцзи. Лучший ученик ордена Гу Су Лань - невинный и праведный. Знает ли только Лань Цижэнь о твоих злодеяниях? Лань Ванцзи равнодушно ответил: — Всё равно. — Проваливай в свои Облачные Глубины! - Цзян Чэн уже не мог сдерживать свою ярость. Он замахнулся цзыдянем, но удар был отбит, что и вывело того из себя ещё больше. Между двумя альфами завязался бой. Фиолетовые искры так и сочились из плети Цзян Чэна, когда же Лань Ванцзи пошёл в наступление. С каждым ударом он делал шаги шире, лишь бы быстрее добраться до главы ордена Цзян. В глазах Лань Ванцзи этот альфа не смел больше ходить по земле, где когда-то ходил Вэй Ин. Пристань Лотоса не более чем какой-то малозначащий орден. Уже не контролируя свои действия и себя самого Лань Ванцзи нанёс первый серьёзный удар. Цзян Чэн простонал от боли, но всё ещё твёрдо стоял на ногах. Из ножен он достал Саньду и отбил последующий удар. Мечи перекрестились и Лань Ванцзи видел как капли пота выступили на лице Цзян Чэна. Рана последнего кровоточила и доставляла немалые неудобства. Но бой не был остановлен, наоборот Лань Чжань решил закончить начатое. Выступ вправо и резкий удар альфы окончательно добил Цзян Чэна. Тот упал на колени, со рта отхаркивая сгустки крови, которые мешали ему дышать, Цзян Ваньинь исподлобья посмотрел на Лань Ванцзи. Саньду лежал не так далеко от того места в которое замертво свалился Цзян Чэн. «Последний», - подумал Лань Ванцзи гордо ступая по той кровавой дорожке причиной которой стал он. Только что он убил последнего заклинателя, которого винил в смерти Вэй Ина. Теперь альфа спокоен. Он отомстил за своего возлюбленного. Везде резко темнеет и Лань Ванцзи просыпается. Нижние одеяния неприятно липли к телу, но его это не волнует. Больше всего альфу беспокоит сон, который сниться ему уже около недели. События этого сна одни и те же - он убивает большинство заклинателей, тем самым совершая месть за смерть Вэй Усяня. И пускай Лань Ванцзи осознаёт, что это грубейшее нарушение не только правил его ордена, но и моральных устоев, он, в какой-то степени, чувствует удовлетворение. За это преступление Лань Ванцзи не отделается одними лишь ударами дисциплинарным кнутом, его накажут в стократ жёстче. Альфа не хочет думать об этом и встаёт с постели. А-Юань уже ушёл на занятия и Лань Ванцзи видит лишь свою белоснежную налобную ленту с плывущими облаками, но вскоре всё измениться. Быстро обмывшись в тёплой воде, Лань Ванцзи направился к цветочной поляне. Локва была уже не такой маленькой, и пускай до того как должны вырасти плоды дереву понадобиться ещё года четыре, Лань Чжань подождёт. Он непременно вкусит плод локвы. Пробыв на поляне не так долго, Лань Ванцзи хотел отправиться в меньши, но решил, для начала, зайти в другое место. Только вот в меньши Ванцзи не попал, он пошёл к старшему брату. Лань Сичэнь сидел за столом с ровной спиной и, держа в руках письмо, ознакамливался с его содержанием. Видимо, это было приглашение от ордена Ланьлин Цзинь, ведь на столе лежал конверт с золотой печатью ордена. Лань Ванцзи решив, что отвлёк брата от важного дела, негромко постучал по ширме-гармошке, что стояла неподалёку от него. Лань Хуань с тяжёлым взглядом посмотрел на Ванцзи. Он встал с насиженного места, а на лице растянулась такая же, как и всегда мягкая улыбка. — Ванцзи, как раз хотел к тебе заглянуть. Пришло пригласительное письмо от ордена Ланьлин Цзинь. Ляньфан-Цзун жениться через месяц. Лань Чжань на произнесённые, братом, слова лишь кивнув. Подняв руку в которой находилась налобная лента ордена, альфа уже было хотел сказать, то, ради чего он пришёл к Лань Сичэню, но тот уже всё понял. Лань Сичэнь удивлённо вздохнул. — Ты хочешь дать ему фамилию Лань? Ванцзи, понимаешь, что это вызовет много вопросов со стороны старших? Ученик Гу Су - это одно, а вот... - Лань Сичэнь вдруг замолк. Одного взгляда на Лань Ванцзи хватило, чтобы глава клана понял, что отговаривать того бесполезно. — Я понял, Ванцзи. Попробую поговорить об этом с дядей. — Я сам, - уже собираясь идти к Лань Цижэню альфа вдруг остановился, повернулся к брату и сказал: — А-Юань уже взрослый ему также нужна отдельная комната. — Я уже позаботился об этом. Вышедшего Лань Ванцзи нагнал Лань Сичэнь, который предложил пойти вместе, ведь последнему есть что сказать учителю Ланю. Постучавшись и поприветствовав Лань Цижэня они сели напротив. Лань Сичэнь кратко рассказал дяде о пригласительном письме, а также обсудил с ним некоторые моменты. Когда же всё было обговорено Лань Цижэнь в ожидании посмотрел на Лань Ванцзи, который всё это время отмалчивался. Лань Ванцзи вдруг поклонился и обратился к старшему с просьбой: — Прошу дядю позволить А-Юаню быть частью клана Лань. — Сначала я дал согласие на проживание этого мальчишки в ордене, - подрываясь с места, принялся возмущаться тот. — Теперь же, ты просишь меня дать ему родословную фамилию Лань. Лань Ванцзи, не забыл ли ты о своих предках? Лань Сичэнь наливая в чашу горячего чая, стал незаметно распространять слегка сладковатый запах. Он приносил душевное спокойствие окружающим и Лань Цижэнь незаметно для себя успокоился и сел на своё место. — Дядя, прошу успокойтесь. Ванцзи ничего плохого не подразумевал. Вы ведь видели А-Юаня - он способный ребёнок. Не лучше будет, если он возьмет фамилию Лань? Клан Вэнь уничтожен и если кто-то узнает, что этот мальчик из ордена Цишань Вэнь - без раздумий убьют его. Неужели дядя хочет, чтобы ни в чём неповинного малыша лишили жизни? Взмахнув рукавом Лань Цижэнь повернул голову в сторону, не желая более смотреть на своих племянников. С его губ лишь сорвалось: — Вздор! Только вот он знал, что эта просьба была лишь для вида. На самом деле, эти двое уже давно сговорились. Негласно согласившись с этой идеей, Лань Цижэнь прогнал альф со своих покоев. — Дядя в конце конце дал своё согласие, - с небольшой грустью в глазах произнёс Лань Сичэнь. Но это было не из-за А-Юаня и просьбы его младшего брата, вероятнее всего это были его внутренние терзания, о которых он предпочёл бы умалчивать. Так что Лань Ванцзи лишь тактично промолчал. Как раз в это время А-Юань увидел старших и начал неспеша, как и принято в Облачных Глубинах, идти к ним. — Хань Гуан Цзюнь, Цзэу-цзюнь, этот ученик приветствует старших. Обменявшись приветственными поклонами, А-Юань уже хотел было идти в цзинши, как Лань Сичэнь его остановил. Он лишь жестом указал следовать за ним. Пройдя менее ли, Лань Сичэнь остановился перед чьими-то покоями. — А-Юань, с этого дня ты будешь жить здесь. С другими учениками вы уже должны были проходить этапы взросления и разделения между вторичными сущностями. Сейчас ты находишься на первом этапе, когда можешь чувствовать лишь собственный истинный запах. Со временем ты начнёшь чувствовать и другие. В это же время тебе стоит научиться жить самостоятельно. Мальчик храня молчание не более минуты, произнёс: — Я понимаю к чему клонит Цзэу-цзюнь. Без промедлений соберу свои вещи из покоев Хань Гуан Цзюня и перенесу их сюда. Сборы заняли у А-Юаня час горения пары палочек для благовоний, после чего он вернулся в свои покои, которые были довольно просторны. Более того, там было две кровати, это означает, что он не будет жить здесь один, а у него появится сосед. Разложив свои вещи, А-Юань хотел прилечь на выбранной им постели, как увидел Лань Ванцзи, который стоял в проходе. Это заставило мальчика резко встать и поклониться, ведь сидеть, когда старший стоит не принято и этим поклоном А-Юань извинился. Но, казалось, Лань Ванцзи не обратил на это внимание, он лишь подошёл ближе к мальчику. Из-за пазухи Лань Ванцзи достал белоснежную налобную ленту. Она отличалась от той, что носил А-Юань, но была схожа с той, что была на Лань Ванцзи. На налобной ленте были изображены плывущие облака. Лань Ванцзи одним движением снял с А-Юаня ленту, которая была на нём и принялся завязывать ту, что держал в руках. И пока он всё это делал, неспеша проговаривал слова, которые когда-то слышал от старших: — Основатель Ордена Гу Су Лань, Лань Ань завещал, что лобная лента ордена — предмет исключительной важности, крайне личный и требующий более чем бережного отношения. Кроме самого адепта Ордена Гу Су Лань, никому не позволено просто так её трогать, снимать, когда вздумается, и, тем более, запрещено связывать ей другого человека. Это строжайшее табу. Лишь члены семьи могут трогать её. Лань Ань провозгласил, что адепт нашего ордена может давать себе волю и забыть обо всех правилах лишь с тем, кто предназначен ему Небесами, с человеком, которому он предан всей душой и которого любит всем сердцем. И из поколения в поколение передавался его наказ. Так что, Лань Юань, я надеюсь, что ты осознаёшь ценность этой ленты, как и ценность учений основателя ордена Гу Су Лань. — Этот ученик всё понял, и благодарит Хань Гуан Цзюня за учения. Теперь, когда налобная лента ордена Гу Су Лань была на, теперь уже, Лань Юане, альфа почувствовал гордость. Лань Ванцзи втайне гордился, что смог уберечь мальчика, который был связан с Вэй Ином, более того, Лань Ванцзи наставлял его на правильный путь, став примером для подражания. Следующие две недели Лань Ванцзи был занят. Ночные охоты и помощь в ордене изнуряли его, но, не подавая вида, он гордо держал осанку и, держа одну руку за спиной, продолжал свой путь. Каждый вечер Лань Ванцзи всё также заканчивался игрой на гуцине. «Призыв» так же, как и «Расспрос» не приносили должных результатов, но Лань Ванцзи всё продолжал играть, несмотря на свои мозоли и раны. Его тело истощилось, и не было уже таким выносливым. Лань Ванцзи решил взять себя в руки. Запершись в комнате ещё на две недели, он проводил время за чтением книг, медитацией, каллиграфией, игрой на гуцине и совершенствованием своих заклинательских навыков. Выйдя из своих покоев, альфа, перед отправлением в Ланьлин Цзинь, счёл нужным навестить Лань Юаня. Когда между Лань Ванцзи и комнатой оставался один чжан, он услышал незнакомый голос: — Юань-гэ, у тебя съехала налобная лента! Когда все ученики разошлись по своим позициям, состязание наконец-то началось. Лань Ванцзи прошёлся взглядом по участникам и подметил, что Вэй Усянь уже каким-то образом оказался возле него, только вот теперь он стоял к нему спиной и натягивал тетиву, устремив, в конце концов, взор на бумажные манекены. Концы его лобной ленты танцевали на ветру, мягко поглаживая лицо Вэй Усяня. Он прищурился: — Ванцзи-сюн! Лань Ванцзи, уже согнувший лук до формы полной луны, заколебался, но всё же ответил: — Что? Вэй Усянь продолжил: — У тебя лента съехала. Это было не однократное замечание от Вэй Усяня, так что Лань Ванцзи ему не поверил. Он выпустил стрелу, а затем небрежно бросил, даже не оглянувшись: — Убожество. Вэй Усянь ответил: — Но на сей раз это правда! Она и впрямь съехала. Проверь сам, если не веришь. Давай я поправлю. С этими словами Вэй Усянь приступил к делу и схватил конец лобной ленты, мельтешивший у него перед глазами. Вэй Усянь без малейших раздумий дёрнул за конец повязки. Но она и так уже располагалась под небольшим углом, а узел был слегка ослаблен, поэтому вслед за рывком Вэй Усяня лента соскользнула с лба Лань Ванцзи. Рука Лань Ванцзи, сжимающая лук, тут же вздрогнула. Поборов оцепенение лишь спустя долгое время, он крайне медленно повернулся и впился взглядом в Вэй Усяня. Тот по-прежнему держал в руке мягкую полоску ткани, его лобную ленту: — Прости, я не нарочно. Вот, повяжи её вновь. Лицо Лань Ванцзи выглядело мрачнее мрачного. Над его бровями едва ли не виднелась нависшая грозовая туча, а на руке, добела вцепившейся в лук, проступили вздувшиеся вены: Лань Ванцзи почти трясся от гнева. Налитые кровью глаза изрядно напугали Вэй Усяня. Он сделал пару шагов назад и непроизвольно сжал налобную ленту. Ошеломлённый тем, что Вэй Усянь осмелился смять его ленту, Лань Ванцзи поспешно рванул повязку у него из рук. Вэй Усянь отпустил её в тот же миг. Прочие ученики Ордена Гусу Лань также прекратили стрелять из луков и приблизились к ним. Лань Сичэнь приобнял за плечо своего младшего брата и тихо заговорил с безмолвным Лань Ванцзи. Многие принялись успокаивать его, но Лань Ванцзи лишь слушал их отдалённо. До его ушей долетали обрывки фраз: «случайность», «успокойся», «не переживай», «мужчина», «правила ордена» и тому подобное. Напоследок свирепо взглянув на Вэй Усяня альфа покинул стрельбище. Двое младших учеников вышли из цзинши и тут же поклонились старшему. В один голос они поприветствовали Лань Ванцзи: — Хань Гуан Цзюнь. — У тебя появился сосед, - подметил Лань Ванцзи. Лань Юань посмотрев на своего, теперь уже, приятеля, произнёс: — Да. Лань Цзинъи теперь живёт со мной. Лань Ванцзи: — Мгм, - немногословно ответил, после добавляя: — Не пропускай занятия. — Хань Гуан Цзюнь, вы куда-то уходите? Ответом стал утвердительный кивок. Обменявшись ещё парочкой дежурных фраз, Лань Ванцзи попрощался с младшими адептами и ушёл вместе с Лань Сичэнем на празднование свадьбы. С прибытием в Башню Кои они увидели не один орден. Пока его брат обменивался приветствиями с остальными главами орденов, Лань Чжань направился в выделенную, ему, комнату. Всё было в лучшем виде, чего и стоило ожидать от ордена Ланьлин Цзинь. Несмотря на внушительные размеры комнаты в ней было довольно душно, из-за чего Лань Ванцзи не мог уснуть. Он пошел на задний двор, чтобы подышать свежим воздухом. Выйдя из покоев он заметил силуэт ребёнка, который пробежал мимо. Не предав этому большого значения Лань Ванцзи решил пройтись по округе. Он не чувствовал усталости и совсем не хотел спать. Пройдя несколько ли он встретил того, с кем меньше всего хотел видеться. Альфы пересеклись взглядами. Соблюдая все правила приличия Ванцзи поклонился: — Глава ордена Цзян... — Неужели Хань Гуан Цзюнь решил почтить своим присутствием такое "скромное" торжество. Лань Чжань прекрасно знал о скверном характере Цзян Чэна, поэтому, чтобы избежать конфликта он молча продолжил свой путь, как до него донеслись слова Цзян Чэна: — Воспитание в клане Лань действительно из себя ничего не представляет!- не унимался Цзян Ваньинь. Не желая больше обращать внимания на слова Цзян Чэна он пошел дальше. До самого утра Ванцзи не возвращался в комнату. Стоило ему вернуться в покои и начать играть на гуцине, как в этот момент пожаловал Лань Сичэнь. Он какое-то время молча наблюдал за братом. Желая привлечь внимание он постучал по двери. Лань Чжань посмотрел в сторону Лань Хуаня. — Ванцзи, скоро начнётся церемония, нам стоит идти в зал, где будет проходить торжественная часть. Лань Ванцзи молча кивнул и последовал за братом. Зал был пышно украшен пионами, в глаза бросался золотой отблеск, почти все гости уже заняли свои места и что-то очень бурно обсуждали. Братья заняли свои места и невольно подслушали разговор рядом сидящих заклинателей: — ... это всё гены матери, более того, ходили слухи, что Цзинь Гуанъяо на самом деле гамма... Лань Чжань взглянул на брата, который лишь тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой. В этот момент в зал зашли виновники торжества - Лянь Фан Цзунь и его невеста Цинь Су. Первым этапом стала приподнятая красная вуаль невесты женихом. Девушка была счастлива глядя на своего будущего мужа. Далее им преподнесли чашу с водой для обряда омовения рук. Согласно этому обряду, молодожены должны сначала сами вымыть руки, а затем помыть руки друг другу. После обряда омовения рук был обряд разделения трапезы, а затем обряд разделения чаши. В обряде хэцзинь молодожены обменивались чашами с вином, после чего совершался ритуальный поклон небу и земле. На третий поклон они поклонились друг другу. Церемониймейстер объявил: — Церемония завершена! Все присутствующие подняли чарки с вином и поздравили молодоженов. Празднование затянулось до позднего вечера. Когда все гости разошлись в выделенные им комнаты, Лань Чжань вернувшись в свои покои сразу же принялся играть в "Расспрос". Раны на пальцах не успевали заживать, как Лань Ванцзи снова их тревожил. Маленькие капельки крови могли бы запачкать чистые струны, только вот альфа, перед этим, закрыл свою акупунктурную точку, чтобы остановить кровь. Он уже не раз так делал, и этот день не стал исключением. Перебирая струну за струной, играя ноту за нотой Лань Ванцзи с болью в сердце доиграл «Расспрос». Никаких результатов. Снова. Отложив гуцинь в сторону, Лань Ванцзи хотел бы закрыть ту точку, что останавливала его душевные страдания. Проблема была лишь в том, что такой точки он не знал. С утра следующего дня Лань Ванцзи отправился в Облачные Глубины, предупредив заранее старшего брата. Он покинул празднование раньше на неделю. Потратив на путь два дня и три ночи, он прибыл в орден Гу Су Лань. Решая отправиться, для начала, на цветочную поляну, чтобы проверить локву, Лань Ванцзи на полпути остановил адепт. Он вкратце рассказал о произошедшем, акцентируя внимание на том, что двое младших учеников нарушили несколько правил. Услышав имена провинившихся, глаза Лань Ванцзи округлились. Альфа последовал за адептом, где уже на коленях стояли мальчики. Лань Юань и Лань Цзинъи низко склонив голову выслушивали перечень правил, которые они нарушили. Далее старший адепт озвучил наказание для этих двоих. Более того, Лань Ванцзи решил проследить за правильностью их исполнения. — Хань Гуан Цзюнь, я провинился, - извиняющимся тоном произнёс Лань Юань, низко при этом кланяясь. Лань Юань подвёл старшего, подвёл человека, на которого он пытается равняться. Лань Ванцзи промолчал, жестом показывая пройти в библиотеку. Присев на свободное место, альфа наблюдал за младшими, перед этим кратко объяснив что и в каком порядке они должны сделать. Лань Юань также сел за письменный стол и взяв в руку кисть, принялся переписывать правила; в то время, как Лань Цзинъи подошёл к стене и встал на руки. Изначальное наказание заключалось в том, что наказуемый стоя на руках переписывает правила ордена, но так как провинившиеся ещё не достигли нужного возраста - наказание смягчили. Пока один переписывает правила - другой стоит на руках, после чего они меняются местами. Стойка на руках помогает не только лучше усвоить материал, но и одновременно совершенствует тело и дух. По окончанию горения двух курительных палочек для благовоний наказание младших адептов подошло к концу. Они сообщили об этом Лань Ванцзи и поспешно откланялись. Последующие дни, медитируя в своих покоях, Лань Ванцзи не покидали мысли о Вэй Ине. День изо дня он невольно смотрел на шкатулку в которой лежала аккуратно сложенная лента Вэй Ина. Это была одна из последних вещей Вэй Усяня, которая осталась после его смерти. Второй собственностью альфы была призрачная флейта. Мысль о флейте не давала покоя Лань Чжаню на протяжении двух месяцев после чего он решился на поездку в Юнь Мэн. Прибыв в Пристань Лотоса Лань Чжань заметил большое количество людей. Пристань Лотоса не была такой уж потусторонней, как резиденции других орденов, закрывавшие свои двери и не позволяя простолюдинам заходить за границу за много миль. Дети из соседних домов также могли прокрасться на поля Пристани Лотоса, чтобы посмотреть, как адепты тренируются на мечах. Их не отругали бы, даже если бы поймали. Иногда они даже могли играть с учениками ордена Цзян. Лань Ванцзи решил остановиться в постоялом дворе на пару дней. Заплатив за комнату второй нефрит клана Лань заказал еду. В большинстве блюдах был сычуаньский перец - незаменимая приправа ордена Юнь Мэн Цзян. Перед ним стояли такие блюда как: свиные рёбрышки, лапша, салат из корней лотоса. Отпив из чаши горячий чай он начал трапезу. Острый перец жёг язык, такая еда была непривычной для Лань Чжаня, тем не менее Ванцзи съел всё. Он поднялся в комнату, где провёл всю ночь за медитацией, ближе к часу следующего дня Лань Чжань направился в резиденцию к Цзян Чэну. Пройдя с адептом ордена к главному залу Лань Ванцзи видит главу клана. Цзян Чэн отложил в сторону Саньду. Его голова медленно поднялась, и с первого взгляда можно было понять, что глава ордена против пришедшего гостя. — Хань Гуан Цзюнь, зачем пожаловал? Стало скучно сидеть в своём ордене? Или ты в поисках того, кого давно нет? В поисках предателя, - последнее предложение было сказано тише, сам альфа не хотел верить этому, но так говорили многие и он должен поддерживать всеобщее мнение. — Прошу главу ордена Цзян отдать мне на сохранение Чэнь Цин. Глаза Цзян Чэна расширились от удивления, он переспросил: — Зачем тебе флейта Вэй Усяня?! — Если Саньду Шеншоу хранит Чэнь Цин как трофей, почему мне нельзя хранить её в память о Вэй Ине? Цзян Чэн привык слышать свой титул от многих заклинателей и он очень гордился им, но из уст Лань Ванцзи это прозвучало, как насмешка. Саньду Шеншоу, он же мастер Саньду, что переводиться как три яда: невежество, жадность и гнев. То есть произнося титул Цзян Чэна альфа, тем самым, прямым текстом указал на его недостатки. — Ты..! - тот не знал, что ответить и поэтому грозно посмотрел на Лань Ванцзи. Яркие искорки, схожие с цветом одеяний Цзян Чэня, исходили из цзыдяня. Заметив враждебный настрой главы ордена Цзян Лань Ванцзи сжал рукоять меча. Ему невольно вспомнился тот сон, что беспокоил его не один день. Казалось, ещё немного и события этого сна найдут место в реальности. Цзян Чэн встав с насиженного места яростно выкрикнул: — Катись в свои Облачные Глубины! Не жалея своих слюней Цзян Чэн принялся осыпать альфу проклятиями, но даже услышав всех их Лань Ванцзи не сдвинулся с места. Мелкая дрожь осыпала тело Лань Ванцзи, но не из-за слов главы ордена. Лань Чжань боялся, что он не сможет добиться желаемого, а поэтому он решил пойти в наступление. Сделав лишь шаг навстречу к Цзян Чэну Ванцзи вдруг услышал детский голос: — Дядя! К Цзян Чэну подбежал мальчик лет пяти-четырёх и с удивлением взглянул на гостя. Лань Ванцзи также оценил мальчика взглядом. На нём были золотые изящные одежды, на груди которой вышит великолепный белоснежный пион сорта "Сияние средь снегов". Между его глаз была киноварная точка. Всё только и твердило о том, что он из ордена Ланьлин Цзинь, а если быть точнее, то это был никто иной, как Цзинь Жулань - сын Цзинь Цзысюаня и Цзян Яньли. Глядя на маленького мальчика Лань Ванцзи поспешно вернул Бичэнь, который ранее успел достать из ножен, на место. Ему не хотелось пугать Цзинь Жуланя, а тем более нападать на Цзян Чэна на его глазах. Лань Ванцзи поспешно откланялся и направился обратно в Облачные Глубины. Уже по пути в свой орден в его голове пронеслось: "Я отправился в Юнь Мэн, чтобы попросить Цзян Чэна отдать мне Чэнь Цин, но он отказался."