Альфа-стая

Максим очень легко почувствовал начало катастрофы в своей жизни, так еще и на старости лет. Сначала это был почти чарующий запах щенка. Вернее, того, кто его щенком должен был стать. Пока они, обсуждая детали формирования новой стаи, шли куда-нибудь пообедать, он почуял еще одного своего щенка. А в баре они встретили третью, и у него отчетливо задергался глаз. Результатом долгого и тяжелого дня дикий альфа был не очень доволен. Он не планировал когда бы то ни было заводить стаю, просто болтался по стране, отгуливая свой заслуженный потом и кровью отпуск в легионе. А теперь трое его будущих щенков, трое тридцатипятилетних зеленых и очень самоуверенных молодых людей у него за спиной бурно выбирали квартиру, в которой они все будут дружно жить. Отдельно его нервировало то, что, как назло, все трое оказались альфами. А еще — ходячими фетишами слишком старого для такого счастья мужчины. Понятное дело, высокие, тонко сложенные, жилистые, какими и должны быть альфы. А еще белокожие, с томными темными глазами, мягкими каштановыми волосами и россыпью разнокалиберных родинок. Максим чувствовал, что смерть близко. Вот она, рукой подать, смотрит на него шестью влажными глазами и говорит что-то наперебой сразу тремя красивыми ртами с немного пухлыми губами. Такими чувственными и мягкими на вид губами, что ему пришлось сглотнуть. И он даже не мог почувствовать в их приятных запахах эмоции, как могло бы прокатить с обычными щенками. Но нет, Максу, с его-то феерической удачей, обязательно должны были достаться какие-то хитровыебанные щенки. — Ты не слушаешь! — обвиняюще фыркнула Аня, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди. — Задумались, — спокойно ответил дикий и протянул руку за телефоном, чтобы посмотреть, что там эти трое навыбирали. Они целенаправленно искали четырехкомнатные квартиры. Даже без привязки к определенному району, просто по количеству комнат и качеству отделки. Разумеется, будущий вожак осознавал, что спать они, скорее всего, будут большую часть времени с ним, и сам не мог понять, ему эта перспектива нравится или не очень. Во всех возможных вариантах времяпрепровождения четырех альф в одной постели. Стараясь не думать об этом ни в том плане, что ему хочется, ни в том, что им может не хотеться, и уж точно ни в том, что здоровье у него уже не то на всех троих, он сосредоточился на выборе из трех предложенных вариантов жилья. — Вот эту, — в итоге, решил Максим, возвращая мобильник. Выигравший соревнование Андрей победоносно вскочил, — там рядом институт какой-то, учиться пойдете. — Ну-у… — сразу же заныли все трое, потому что уже успели по разу получить высшее образование и больше корячиться не хотели. — Или работать, — и бровью не повел дикий. Вздыхая, молодые люди согласились, что перспектива еще несколько лет учиться им нравится больше, чем дурацкий офис. Хлопот предстояло немерено. Купить квартиру, встать на учет у местных охотников, заставить молодежь не артачиться и делать все, что им говорят, вытерпеть их взаимные придирки и немыслимое безвыходное сексуальное напряжение. В конце дня, когда они пришли регистрироваться в одной из клиник для оборотней, Максим уже решил, что нахрен ему не нужны эти шумные малолетки вместе со своими аппетитными родинками и обманчиво хрупкими ключицами. Андрей с Антоном, плюс ко всему, никак не могли найти общий язык и перманентно грызлись по мелочам. Успели о чем-то поругаться и в холле клиники, привлекая своим срачем внимание персонала и посетителей. — Просим прощения, — негромко сказал дикий, отвернулся от стойки, на которой заполнял документы за всех четверых, и зло рыкнул: — Сидеть! Склочные альфы немедленно плюхнулись на диван рядом со вздрогнувшей девушкой. Как и незнакомый ему парень, да и две медсестрички, проходившие мимо с пачками бумаг, робко присели. А маленький мальчик, вместе с мамой ожидавший своего времени приема, и вовсе от испуга разревелся. Смущенно поджав губы, Максим вернулся к заполнению персональных данных. Настолько масштабного эффекта он и сам не ожидал. Вечером, после совместного ужина, во время которого новоявленный вожак едва ли почувствовал вкус еды, все эти нахальные молодые альфы завалились к нему в номер. Вернее, Аня завалилась без помех, а парни сняли себе отдельный, но спать все равно пришли к нему. Максим только вздохнул, окидывая взглядом пусть широкую, но все же двуспальную кровать. Ну трехспальную, максимум. Но не четырех же! Андрей так ожесточенно и самозабвенно ругался с Антоном за место с краю, что создавалось впечатление, будто ему это нравится. Старательно начищая зубы, дикий смотрел в глаза своему отражению в зеркале и усердно дыхательно упражнялся, чтобы не пойти и не столкнуть лбами этих слишком громких придурков. — Ты чего такой злобный? — прямо поинтересовался он у Андрея, выходя из ванной. — Недотрах? — А если и да? — воинственно прищурился любитель поругаться всласть. От этого прищура у Макса пересохло во рту от желания ткнуть наглого засранца мордой в стенку и хорошенько вытрахать из него всю дурь. И повторить, для закрепления результата. Искусать белую кожу в родинках, чтобы знал, кто здесь главный, скулил и подставлялся, как послушная сучка. — Исправим, — скупо бросил он и спокойно улегся в постель. Зачинщик спора сглотнул, переглянулся со сверстниками. Максим отличался от вожаков, которых они оставили в свое время, он не прикасался к ним сам и практически избегал прикосновений от других, но это не мешало им немедленно начать заглядываться на его стать, длинные ноги и по-мужски притягательное лицо с резкими чертами. Обещание разобраться с недотрахом вселяло надежду, что он выберет себе кого-нибудь, несмотря на то, что обычно к щенкам у альф родительские и исключительно платонические чувства. Парни оскалились друг на друга, невербально и невидимо для объекта вожделения объявляя соревнование открытым, Аня же только глаза закатила, тоже за сегодня порядком уставшая от их гавканья. Несмотря на ругань за место, оба парня оказались по краям, а девушка и дикий устроились в центре. Анна с надеждой в глазах подлезла к не слишком контактному вожаку поближе, и он обнял ее, притягивая к боку и зарываясь носом в короткие волосы, действительно, мягкие и приятные. — А нас? — немедленно возмутились с двух сторон. — Она девочка, — буркнул Макс, не открывая глаза. «Девочка» возмущенно фыркнула, — иди нахрен со своим феминизмом, не нравится — отодвинься. Вместо этого она только ближе придвинулась и прикрыла глаза, с удовольствием окунаясь в слегка грубоватый, но оттого не менее вкусный пряный запах своего будущего вожака. До полнолуния, когда сообществу оборотней предстояло пополниться новой ячейкой, оставалось два дня. Просыпаться с женщиной в объятиях для Максима не было новостью. Миленькая альфа спокойно и доверчиво спала у него на плече, теплая и вкусно пахнущая. Но, пытаясь сладко потянуться, он наткнулся руками на двоих парней и потратил несколько секунд, вспоминая, откуда они тут взялись. И безобидные утренние последствия четверничка его бы порадовали больше, чем то, что на самом деле предстояло. Молодые люди тоже зашевелились, потихоньку просыпаясь, зевали, потягивались, ворочались. В общем, всячески мешали наслаждаться утренней негой. Тяжело вздохнув, дикий постарался смириться с этой перспективой на пару десятков лет вперед. И малодушно подумал, что будет везунчиком, если побыстрее помрет уже. — А сколько тебе лет? — вдруг поинтересовалась Аня, разминая шею. — Сто восемьдесят семь, — буркнул Макс, приподнялся на локте и все же сел. Предстояло за день многое сделать. В первую очередь, побыстрее договориться о покупке квартиры и обустроиться, чтобы там хоть немного начало пахнуть им, а то они с волком не очень любят проводить полнолуние в малознакомых местах. — Ого, — подал голос Антон, широко зевнул, — мы думали, лет сто. —Сто, — согласился вожак, — и еще восемьдесят семь. Все оборотни старше ста пятидесяти, которых он встречал, были дикими, хотя и об исключениях он через рукопожатие знал. Старше двухсот вот точно могли стать только дикие, самому старому, кого он знал лично, было почти триста, следующему по старшинству — двести тридцать или двести сорок, он и сам точно не помнил, да и Максим утратил часть уважения к нему, когда этот аристократичный придурок с нелепой двойной фамилией посреди операции легиона нашел своего судьбой предназначенного щенка и съебался в тихую и мирную жизнь на гражданке. Впрочем, теперь Максу захотелось перед ним извиниться за такие мысли. Желание срочно принять в стаю, позаботиться, приласкать, действительно, непреодолимое. Анна и Антон уже давно жили в Москве, так что поехали собирать вещи для переезда, а вот Максим с Андреем оказались проездом, так что отправились смотреть новую квартиру. Им все понравилось, кардинальный ремонт не требовался, они сразу начали составлять список, что из мебели и техники нужно будет докупить. Сделку договорились заключить в кратчайшие сроки, когда будут проверены все документы, а чтобы начать наполнение квартиры запахами своим и будущей стаи, Максим договорился о переезде сегодня же, после уплаты аванса. Время поджимало, полнолуние близилось, так что и тянуть с этим он не собирался. Андрей отвлекся на переписку с остальными и не заметил, как дикий бесшумно подобрался к нему со спины. Но обещания свои Макс всегда исполнял, без исключений. А они как раз остались наедине на час-другой. — Как твой недотрах поживает? — парень чуть не подпрыгнул от ехидного вопроса прямо в ухо, нервно вздрогнул от мягких объятий. — Не бойся, даже если первый раз. Молодой альфа, до этого момента имевший дело только с девушками, сглотнул. Хотел сказать что-нибудь о том, что собирается быть сверху, но передумал. Инстинкт требовал просто замереть и подчиниться авторитету сильного и взрослого мужчины. Поцелуй, горячий, глубокий, с кровью, быстро раззадорил обоих, дикий торопливо задрал футболку и с удовольствием обшарил ладонями горячее худое тело. Алчно вылизал каждую родинку на длинной шее, облапал крепкую небольшую задницу и бесцеремонно полез смазывать. Андрею было немного страшно, потому что на синяки и укусы он не скупился, но и позволял грызть себя, царапаться, а его спокойная уверенность внушала некоторое доверие. Сварливый щенок оказался очень податливым, словно и не альфа вовсе. И Макс просто с ума сходил, с жадностью разглядывая его, распластанного под ним, стонущего и скулящего от познания чувствительных мест собственного тела, беспомощно цепляющегося за покрывало. И совершенно не по-натуральному подмахивающего бедрами, послушно прогибающегося, покусанного и помеченного. Теперь он вполне походил на того, кого можно принять в стаю, даже несмотря на гадкий характер. Но, несмотря на предыдущие планы, дикий решил все же обойтись одним разом, потому что выглядел Андрей совершенно измученным. Накинул на него простыню, чтобы не замерз, быстро принял душ и уехал за едой, оставив ключи в почтовом ящике, все равно молодежь должна была скоро подтянуться. Антон с Аней почуяли кровь еще из подъезда. Переглянулись и молчаливо решили, что заходить будут с осторожностью, хоть Максим и сказал, что ушел. Андрей лежал все там же, немного бледный, с запекшейся на плечах и шее кровью, с искусанными губами, весь в отливающих синевой засосах. Но он приподнял голову, с трудом разлепив глаза, и расплылся в такой счастливой улыбке, что остальные решили — можно не переживать. — Счастливчик, — буркнула Аня, проходя в другую комнату и оставляя в ней свой чемодан. Ей тоже хотелось дикого. Привлекательного, непрошибаемо спокойного, но жесткого. И укусы в постели она любила. С другой стороны, если вожак не будет против, она вполне могла бы замутить с Антоном, он тоже был в ее вкусе. Видимо, Антон решил так же, потому что пришел к ней и в своей уже почти привычной молчаливой манере пристал с поцелуями. В пропахшей сексом квартире сдержаться было практически невозможно. — Эй, ну вы там чего! — возмутился третий лишний, решительно встал и перенес свои возмущения к ним поближе: — Что за дискриминация? Может, мы тоже хотим! — Не жирно будет? — хмыкнул Антон, забираясь ладонью под майку девушки. Она только тихо засмеялась и притянула все еще голого Андрея ближе, поцеловала. Парни были так похожи, да еще это их идиотское соперничество на ровном месте… Принимая жадный поцелуй, она запоздало подумала, что дикий будет против, он ведь выбрал этого для себя, но остановить троих возбужденных альф и их очень даже заинтересованных в процессе волков могло бы только падение метеорита. Тихонько поставив пакеты в прихожей и спрятав шелест за довольными стонами из одной из спален, Максим прошел на кухню, налил себе в стакан минералки, развернул шоколадку и уселся ждать, когда неугомонная мелочь потрахается. Его такой вариант развития событий очень даже устраивал — будет меньше ссор и дележки. Когда пришло время успокаиваться, молодые люди учуяли присутствие вожака и занервничали. Оделись и пошли с повинной, но с изумлением увидели, что он не просто спокоен, как обычно, но еще и улыбается. Ну так, уголком губ, но все же. — Что за щенячьи глазки? — усмехнулся Макс, мысленно потешаясь над их смущением. На тройничок у них смелости, значит, хватило, а принять последствия уже сложнее, да? — Мы, разве, похожи на жадину? И откусил здоровый кусок от остатка молочной плитки. — Вот именно сейчас — да, очень, — улыбнулась Аня, поправляя взъерошенные волосы. Все трое были такими красивыми и затраханными, что дикому приходилось буквально заставлять себя не пялиться. Их чудесная белая кожа просто создана для меток. — Чем меньше мы все будем жадничать, тем лучше уживемся, — пожав плечами, Максим закинул в рот остатки шоколада и встал, чтобы донести еду до кухни. До полнолуния был еще день, а они, вроде бы, уже и определились с отношениями внутри будущей стаи. Вечером, укладываясь спать, вожак с некоторым недовольством отметил, что они все, приняв душ по очереди, приходили и ложились рядом с ним и в его постель. Как к себе домой практически. А ему хотелось спать одному, раскинувшись на широкой кровати. Впрочем, мысленно он уже поставил отметку о необходимости покупки кровати еще больше. И, в целом, перспектива спать с тремя симпатичными юными альфами, пусть даже в тесноте, ему нравилась больше, чем бесконечные ночевки в забитых до отказа душных палатках с пропотевшими за день сослуживцами. Андрей пришел первым, полез было обниматься и целоваться, но натолкнулся на холодный строгий взгляд и с недоумением просто лег рядом. Перебрал в уме свои возможные косяки, не нашел ничего серьезного и решил списать это на то, что они мало знакомы и дикий просто не очень тактильный, во что верилось с трудом. Впрочем, когда под бочок к Максиму забралась Аня, он немного поворчал, но прогонять не стал, даже приобнял. И девушка с удовольствием убедилась, что у нее всегда будет привилегия «она же девочка», в таком контексте даже не слишком-то и унизительная. Явился Антон, еще немного влажный, оглядел уютное лежбище и нахмурился. — Мы не привыкли делиться, это не для альф, — пробурчал он, покусывая губы. — Животное ты тупое или волю имеешь? — широко зевнул дикий, потянулся. И враждебный взгляд напомнил ему собственную юность, когда хотелось быть главным. Волк ныл и требовал подмять всех, получить уважение, стать вожаком. Макс понял, что сейчас произойдет, еще до того, как парень нахально и дерзко оскалился на номинального главу стаи. И, как в случае со свободолюбивыми породами собак, альфам в стае нельзя давать даже на секунду подумать, что они когда-нибудь могут стать главными, даже призрачной надежды быть не должно, иначе бесконечно будут щелкать зубами и прощупывать вожака на предмет брешей в броне — это Максим знал по себе. И по себе же знал, как приструнить нахального щенка. Впрочем, благодаря боевому опыту знал, как сделать это правильнее, чем делал его отец. Вскочив, дикий ухватил парня за плечо. Он вцепился ему в запястье зубами, но вместо того, чтобы выбить эти наглые клыки, вожак немного дернул на себя и наподдал ему коленом в солнечное сплетение. Антон задохнулся, а Максим воспользовался моментом и повалил его на колени, дожал и уложил грудью на пол, выкручивая руки и прижимая голенью, чтобы не сбросил. Пусть у молодого альфы сил не занимать, все же, не ему бороться с диким, еще и имеющим отработанные рефлексы. Немного повозившись и зло попыхтев, парень все же замер, сдаваясь. Его не избили, а унизительно скрутили, играючи, без усилий. — Мы не хотим делать тебе больно, — спокойно сказал Макс, и звучало это еще обиднее оттого, что он даже дыхание не сбил, — у нас еще будут вопросы об авторитете? Побежденный сжал зубы. Но руку заломили чуть сильнее, и он покачал головой. Словно ничего и не произошло, эти двое легли на свои места. Предстояло выспаться, потому что следующая ночь обещала быть очень и очень хлопотной. Уже с утра альфы кряхтели, потягивались и с мучительными гримасами разминали шеи — волки просились наружу в преддверии полнолуния. И нервничали, куда без этого. Особенно дикий, которому предстояло впервые в жизни создать собственную стаю. А так и не подающие надежд на скорое примирение парни ругались даже активнее, чем вчера. К обеду у Максима уже дергался глаз от их рычания и воплей. Когда они, в очередной раз, что-то друг другу доказывали, едва не сталкиваясь лбами, будто готовые кинуться в драку, перескакивая с темы на тему, меняя мнение на ходу и даже немного хрипя от усердия, мужчина просто подошел к ним, положил ладони им на затылки и немного подтолкнул друг к другу. Изначально хотел как следует треснуть их лбами и оттаскать за уши, но, стоило немного понаблюдать за их ссорами, принял диаметрально противоположное решение. Соприкоснувшись кончиками носов, альфы уже не могли устоять перед своим влечением. Вчера такое вряд ли бы прокатило, Андрей еще считал себя натуралом, но в этот раз скопившееся напряжение вылилось в жадный, грязный поцелуй, бесцеремонное облапывание друг друга и благословенную тишину. — Пошли чаю попьем, — предложил Максим. Тихо хихикая, Анна послушно последовала за ним на кухню, нарезала бутербродов, пока вожак ставил чайник, ополаскивал кружки и распечатывал пакетики. Судя по возгласам, парни так и не смогли определиться, кто будет сверху, а судя по тому, что появились на кухне уже минут через десять — пришли к консенсусу и просто подрочили. — Руки хоть помойте! — возмутилась Аня, отпихивая их обоих от стола. Зато до самого вечера они если и ругались, то вяло, без огонька, и быстро успокаивались. Дикий решил, что это хорошая новость, иначе он бы точно кого-нибудь убил, доведенный до ручки перманентным срачем. Перевозбужденные от волнения альфы явно себя плохо контролировали, так что с принятием дикий не стал затягивать — обратился и с сомнением осмотрел доверчиво и смело протянутую руку девушки. А потом вдруг почувствовал, как в их с волком груди волной поднимается совершенно новое чувство, оглушающее, ультимативное знание — это их щенок. Часть стаи, часть семьи, часть самого вожака. И, больше не колеблясь, он укусил. Сразу же почувствовал где-то внутри себя, как волнуется Аня, как ей немного страшно, но тоже хочется в стаю. С Андреем все прошло гладко, а вот с Антоном это чувство, отделяющее обычный укус от укуса принятия, не появлялось целых несколько минут. Он ворчал, бухтел и нервничал, а новоявленные щенки потешались над ним. Но, все же, и он получил свое место в стае. Позволив всем троим выпустить своих волков, дикий дал им познакомиться. И, пока его волк самозабвенно вылизывал уши молодежи в припадке заботы, отстраненно подумал, что в другой ситуации такая концентрация альф в полнолуние могла бы обернуться расчлененкой.