Потерянные во тьме

      Утренний подъем отозвался тупой болью в спине. Все же на полу спать не очень удобно, надо было хоть что-то себе постелить, но было откровенно лень. Также с учётом того, что лег очень поздно. Да и поспать хотелось подольше. Но разбудил резкий грохот. Дазай пытался как можно аккуратнее встать с дивана, но тут же шлепнулся на пол. В глазах читалось явное недоумение всего происходящего вокруг. В частности он не понимал, где находится. После вчерашнего у шатена раскалывалась голова. – И тебе доброе утро, – нахмурившись от резкого звука, отозвался Мори, а вместе с тем несколько раз оглядел свалившееся тело. Элис тоже проснулась и молча стояла около Огая. – Будь умницей, принеси минералку, – недовольно прошипел он девочке, наблюдая за движениями Дазая. Черт знает, зачем он его сюда приволок, мало ли что у этой пьяной тушки на уме. Хотя, уже не пьяной, но дело не особо меняет.       Осаму приподнялся и приложил к губам разодранные от падения руки. Они неприятно ныли, да и колени в принципе тоже. Дазай пытался закусить кожу, чтобы уменьшить боль, а босс только вздохнул. – И аптечку, Элис-чан, – буркнул он и поднялся на ноги, подходя к шатену, – помнишь хоть что-то? – Все помню, – уставившись на него, ответил парень, прикладывая руку ещё и к голове, а все только наладилось со времен Мафии – у вас явно камень вместо сердца, – шипит на него Осаму, чуть оскалившись. Сколько времени прошло, а Мори все за то же.       Вчерашняя ночь отозвалась тупой болью теперь уже в груди. И как вернуться в Агентство после столь многочисленных слов в свою сторону. Но и в Мафию он больше не пойдет. Должен быть на светлой стороне по наставлению Сакуноске, хотя уже давно знает, что ему тут не место... Оставалось только подчиниться приказанию обеих сторон и остаться с прошлым боссом на некоторое время, или же идти по своему плану. – Но при этом не помнишь, как оказался тут, – с небольшой ухмылкой отмечает Мори, пропуская последующие слова мимо ушей. Все было понятно по его взгляду с самого утра. – Помню, я просто не узнал место, – отозвался Осаму, обиженно надув щеки.       Тут наконец прибежала Элис со всем необходимым, оставила и тут же убежала обратно на кухню. Надо было видеть, как жадно глотал минералку паренёк. Пока не выпил полбутылки залпом, так и не оторвался. Девочке явно было неуютно находиться с Осаму в одной комнате. Тем более, стоит этому человеку только прикоснуться к Мори, как она просто исчезнет. Наверное, дело было только в этом. – Зато помню все твои слова, – сбивчиво буркнул Дазай, признавая, что все же не помнит, наконец оставив бутылку в покое.       Снова они наедине. Столько воспоминаний. Шатен даже толком не понимал, что он чувствует, потому что все эмоции сбились в один большой клубок, быстро меняя друг друга, смешиваясь. В голове была точно такая же каша. Картины из прошлого то и дело накрывали с головой, из-за чего парень уходил в себя, но тут же возвращался обратно, так как не хотел позволять себе пребывать в таком состоянии рядом с Мори. То он заботился о нем, то ломал, чаще психически, под себя. От него можно было ожидать многого. И каждый раз без какого-либо сожаления он это делал. Осаму не понимал, как он не видит эмоции живых людей, как они его не колеблют? Просто, легко, без каких-либо сожалений издеваться над человеком.       Чем больше Дазай находился в Мафии, тем больше понимал, как можно так безразлично относиться к другим людям. Но все эти чувства только заглушало моральное состояние его самого, если бы не это, такое отношение выработать не смог. Да и постепенные убийства только охладили его сердце. Но несмотря на это, Дазай бился в клетке из собственных выводов и ненависти к себе. Он не мог действовать наоборот, он потерялся в кромешной тьме, а в тот же момент ненавидел себя за любые движения. Слухи со стороны только ухудшали все это. И виной всему был Огай, но с другой стороны, шатен даже благодарен ему. Слишком много всего он дал, как хорошего, так и плохого. Например, холодную расчётливость, или равнодушие. Осаму уверен, что равнодушие часто намного лучше, не так мешают в делах чувства. Но отрицать того, что Мори просто ломал людей под свои нужды он не мог.       Огай больше не сказал ни слова. Лишь смочил ватку перекисью и схватил руку шатена, вытягивая ее к себе ближе, чтобы удобнее было. Дазай сопротивлялся и не давал нормально обработать рану. Постоянно старался вырвать свою руку из чужих. Но они были крепче. – Да успокойся ты! – рыкнул на него Мори, промакивая кровоточащие ссадины ваткой, перекись тихо шипела на свежей ране. – Щипет же, – закусывая губу, тихо мямлил шатен, а сам только сильнее вдавливался в диван. – Ты серьезно? – с лёгкой улыбкой спросил Мори, посмотрев в глаза Дазая. И это говорит бывший мафиози. Тот обиженно отвернулся и наконец перестал вырываться.       Больше слов из него было вытащить нельзя, он просто молча сидел подле дивана, даже не смотря на Мори. И когда врач закончил свое дело, тот так ничего и не сказал. Мори протянул свою руку в привычных для него белых перчатках, ничего так и не изменилось, в ожидании того, что Дазай примет помощь хотя бы подняться. – У тебя есть чувства, или вместо них только маски? – разносятся острые, как лезвия ножа, слова от шатена, но на этом он не останавливается. Только теперь смотрит ровно в винные глаза перед собой, – каждому из Мафии ты причинил столько боли. Вспомни хоть меня. Твои методы ужасны. – Но заметь, действенны, – перебивает его Мори, которому уже до жути надоели эти слова. Ведь Мафия так же стала для него домом. А подчинённые чуть ли не детьми со временем. Но он держался, будто все хорошо. Если мужчина не показывает эмоций, не значит, что их нет. А ведь у него свои мысли, свои проблемы тоже имеются, только вот этого он никому не открывает. – И ты этим доволен? И сейчас снова маска. Ты просто зверь, который никому никогда не доверится. Что скажешь? – начинает снова кричать Дазай на всю квартиру. Его просто бесит это самодовольное лицо Огая, ни от одного слова не дрогнул. Грудь быстро вздымается от того, как скоро все это он говорит, от напряжения, повисшего в комнате. – И что? – раздается вопрос со стороны Мори, а ведь он и правда всегда был один, несмотря на Мафию рядом, старался все сам, от чего совсем неприятно на душе – все равно мне больно, я тоже человек, – его губы едва только шевелятся в спокойной лёгкой улыбке, совсем неподходящей сейчас. Но Дазай резко замолчал, смотря на него широко распахнутыми от удивления глазами. Больше не издавал ни звука, смотря на все те же губы, которые продолжали что-то шептать. Вслушаться в слова было трудно. Хватило только слова "больно". – Ну же, скажи, какой я? Насколько аморален? Мир ведь настолько чист и безупречен, точно не для таких, как я. Ты думаешь, все слова для меня просто пустота и я только и умею, что выполнять действия как машина, не думая ни о чем? – Мори медленно выпрямился, все то же спокойное лицо. А вот Дазай до сих пор не шелохнулся. Только сейчас, спустя столько лет до него дошло, что все это время Огай ощущал, что делает. Все это время он был точно такой же, как и он сейчас. Таким же беззащитным внутри. Даже одиноким... Мужчина, который его так бесил, все это время был до боли похож на Дазая сейчас...       Слова, которые Мори сейчас прошептал и выражение его лица никак не могли существовать вместе, это спокойствие, но у него смогли. Мужчина берет вату, перекись со стола, чтобы убрать, наверное. Заодно и кружку, но резко поворачивается, с силой запуская этот предмет в стену. Она разбивается вдребезги, разлетается почти по всей комнате с ошеломительным грохотом. Дазай вздрогнул от испуга и тут же замер, сидя около дивана, и пялясь на Огая. Даже боялся пошевелиться, не стоило срывать эту маску. Мужчина быстро, нахмурившись, уходит в другую комнату, так ничего и не сказав.       Всегда спокойное лицо и взгляд, смотрящий прямо в душу, заставляющий замереть на мгновение. До сих пор Осаму часто мерещатся его очертания в чужих силуэтах. Он навсегда поселился в отравленном сознании. Мори уже живёт в руках Дазая и шатен частенько подмечает такие же повадки, как и у босса. Именно поэтому он ненавидел мужчину, но в то же время был привязан к нему. И сейчас он наконец после этого случая понял, насколько привязан.       Через полчаса шатен все таки встал с нагретого, но не особо удобного места, и медленно направился в другую комнату, где предположительно находился Огай. Он был готов буквально разорваться на две половины: сожалевший о содеянном и торжествующий, что Мори получил тоже самое в ответ. Шаги были чересчур неуверенными, и до цели понадобилось ещё добрые двадцать минут.       Осаму встал в дверном проёме, оглядывая комнату, но большее внимание все же было на фигуре босса, что спокойно пил кофе из новой кружки. Все же теперь он точно может сказать, что Огай ему дорог. Хотя, не то слово. Но другого он подобрать не может. – И сколько мне ждать, пока ты успокоишься? – вдруг тихо спросил шатен, желая вернуть все на свои места. И привычную речь, и мимику Мори. Но в ответ прозвучала давящая тишина, затем сюрпанье горячим напитком. – Каковы твои планы? – не сдается шатен, ведь тишина надоедает, откровенно давит. – Вернуть здание Портовой мафии, найти своих работников, вторгнуться в чужую организацию и вообще навести шумиху в городе, – отпив ещё немного, наконец ответил Мори и откинулся на спинку стула. – И вы мне так спокойно об этом говорите? – вскинув бровь, снова спрашивает шатен. Все же он пока не согласился присоединиться к Мафии. Тем более Огай знает, что может он провернуть. – А без этого было непонятно? – Мори поднимается со своего места, оставляя кофе недопитым вновь. Стоило предугадать, что Дазай посмеет что-то сделать во время отсутствия, и Мори был уверен.       Он медленно идёт к Дазаю. Стоило обеим фигурам поравняться, как Огай резко дёргает Дазая за воротник рубахи и откидывает к ближней стенке, прижимая своим телом, не дает и шанса отступить. Мужчина довольно близко, его губы чуть ли не касаются чужой кожи. – Теперь я тут, план у тебя не получится осуществить. Остаётся только один, который уже одобрил Фукудзава, – шепчет Мори, но с небольшой, но довольно устрашающей улыбочкой.       Дазай вздрагивает, но удирать не смеет. Только интересно, откуда он прознал о том, что шатен хочет возродить дуэт двойного черного, только уже в Агентстве. Или тот вообще не про это? Неужели, он встретился с самим Накахарой? А если вспомнить реакцию на вчерашний диалог, именно Чуя ему отказал. Неужели так быстро догадался, кто настраивает Мафию против него. Что же, даже приятно так играть. Поэтому шатен улыбается в ответ и даже немного подаётся вперёд, теперь между ними почти не остаётся расстояния. – Хорошо, я согласен на ваш план, – так же тихо шепчет Осаму и кладет руки на чужие плечи, чтобы понаблюдать за реакцией. От Огая все так же пахнет медикаментами. Вспоминаются просто тихие моменты обычных заседаний в подпольной клинике. Разговоры по душам, вечно уходящий от чистосердечным признаний Огай. Его явно уже не выбросить из жизни шатена. – Тогда выбей у министерства данные по всем преступным организациям, – сказал Мори, наконец отстранившись, чтобы отпустить Дазая. Хотя он понимал, что тот так просто не согласился бы, значит, что-то задумал, а вот что, нужно узнать. Но пока что мешать смысла нет. Да и удобно с ним: знаком с некоторыми людьми, что точно упростит задачу.       Осаму кивнул, облокотившись на стенку. Информация – первое, что нужно. Ведь, скорее всего, все организации ринутся против Мафии, зная, что собери она прошлые силы, свергнет всех, кто не успел спрятаться. А значит, сражаться придется со всей темной стороной города. – И информация о других участниках? – с улыбкой сказал Дазай, уже направляясь к выходу. – Да, – коротко подтвердил Огай. Сам он решил хотя бы посмотреть подпольную поликлинику, да и здание Мафии заодно. Надо было собирать информацию, ведь именно с ней получится уничтожить чужие организации. Но он неожиданно остановился и открыл шкаф возле двери. Оттуда он достал темную вещь, тут же швырнув ее Дазаю. Как оказалось, это был черный пиджак. Почти как во времена Мафии.       Осаму безоговорочно принял вещь, тут же скидывая свой светлый плащ с не особо широких плеч, нужно войти в старую роль. На что Огай довольно улыбнулся. Но уже пора, и оба вышли из дома, разойдясь в разные стороны.

***

      Чуя медленно, но уверенно шагает в круг людей, смотрит куда-то в землю. Сразу все затихают, и он поднимает на них глаза. За эти два года он вполне обзавелся их доверием, правда, только не показывая сущность своей способности, да вообще старался обойтись без нее. Но все же, как он ни старался, а пустить их глубоко в свое сердце так и не смог. Слишком был помешан на Мафии все это время. И сейчас он принял совсем иное решение, не то, что раньше. – Мы не должны позволить Портовой Мафии снова собраться, – твердо и громко говорит он, от чего послышалась небольшая волна шёпота среди немногочисленного народа. Удивление. Такая резкая, неизвестная перемена в разуме Накахары. – Ты совсем недавно хотел их найти, – вдруг слышится голос из толпы. От чего рыжеволосый сжимает ладони в кулаки, но силится что-то ответить. Решение далось ему с трудом.       Он до сих пор не мог понять, что именно им движет. После ухода Осаму, к Мори он был привязан сильнее всего. А теперь... Нет, он не может точно сказать, что ненавидит этого человека. Но и простить все трудно. – Так нужно, так будет лучше, – голос звучит уже неуверенно, даже растерянно, в попытках найти хоть какие-то нормальные объяснения, то, что можно сказать людям. – Ладно, веди, мы пойдем за тобой, – ухмыльнувшись, влез в разговор ещё один человек, – но не думай, что мы будем выполнять все.       Все же лидерство тут было у других членов организации, да и они больше заботятся о своих шкурах. На спасение неизвестных людей ценой своих жизней точно не пойдут. Это рыжеволосый понимал с самого начала. – Да, помню, целостность этой организации важнее.       Но Чуя больше ничего не говорит, просто уходит прочь. Ринулся чуть ли не бежать по городу. Кто-то из толпы хотел пойти за ним, но его остановили под предлогом, что Накахаре нужно побыть одному.       Все же, минуя толпу, один человек быстро побежал за парнем обходными путями. Его Чуя знал достаточно, потому что именно он вовсе ему не доверял. Тем более, до прихода Накахары у него было место выше в этой небольшой организации. А теперь все изменилось. Его смертельно бесила жажда Накахары вернуть Мафию, все его действия для осуществления цели. Но он отлично понимал, что для Чуи они очень важны, так и сломить его быстро.       Вскоре этот человек все же догнал Накахару, быстро водрузив руку тому на плечо. Рыжеволосый резко дернулся, схватив с силой на запястье, но тут же ослабил хватку, как только понял, что перед ним стоит знакомый. – Джеймс? Что ты тут делаешь?.. – в непонятках, запинаясь, проговорил он. Чуя не понимал ничего, так же, как и улыбки на лице этого человека. – Если не хочешь дать Мафии собраться, значит, нужно избавиться от лидера. Убить, – спокойно проговорил он, смотря прямо в синие глаза, которые судорожно бегали по всей его фигуре. Зрачки резко сузились, но продолжали вглядываться в Джеймса. – Убить? – голос предательски дрогнул, показывая, что Накахаре все ещё очень дорог этот человек. – Убить, – ещё раз твердо подтвердил собеседник, наблюдая за слегка подрагивающими руками Накахары. Его колебания настолько веселили. Всегда самоуверенный, идёт на любые поступки, а сейчас бросается в дрожь от одного слова. – Тогда я сделаю это своими руками, – нахмурившись, чтобы не было видно всех эмоций на лице, сказал Накахара, вновь отвернувшись. – Не сможешь ведь, – все так же стоя на одном месте, окликнул его Джеймс. – Все что происходило раньше, мне теперь совсем не важно. Нужно, значит убью, – Чуя как можно быстрее зашагал прочь, пока его не настигли новые слова. Сейчас ему точно нужно побыть одному. Нужно решить все.       Как-то вышло само, что пришел к старому зданию Портовой Мафии. Он часто сюда забегал за все это время, даже чисто случайно, по привычке. Вот и сейчас так же. Хотя, он давно понимал, что это уже не их здание. Тут одна из баз Черной розы, но особо обустраиваться боятся - мало ли сколько секретов хранит это здание. Поэтому тут относительно тихо. Если не маячить прямо перед глазами у всех. Но сейчас его волновал другой вопрос.       Если Огая придется убить, то как? Он ведь так просто не может броситься под нож. К черту Накахара вообще задаёт такие вопросы? Даже в голове чисто уходит от основной проблемы. Он не сможет убить его. Не сможет убить того человека, который был с ним на протяжении всего времени прибывания в Мафии. Его глаза, все черты лица. Он помнит это наизусть. Голос, движения. Чуя всегда восхищался им. Что же происходит? Но он никогда не расскажет об этих чувствах. Никогда, хоть и хочется кричать, кричать, ведь слова подобрать невозможно. Сейчас бы даже встал и просто закричал в пустоту. От того, что грудь просто разрывается от этих непоняток, от боли. Он любит его, но будет молчать, насколько больно бы это не было. И ему нужно убить его для благополучия Мафии.       Но послышались шаги, тихие шаги. Чуя резко пришел в себя и выглянул из-за своего небольшого укрытия за зданием. Но увидеть всю фигуру полностью не удалось, только кусочек белого халата. Он удивлённо смотрел на трепыхающуюся ткань и не мог поверить. Неужели, этот халат принадлежит именно этому человеку, о котором он сейчас думал. Аккуратно Чуя выполз, чтобы ближе разглядеть фигуру. Сердце сильно билось в ожидании.       Мори Огай сразу же решил идти к зданию Портовой Мафии. Неплохо было бы проверить, занято ли оно кем-то, или нет. Возможно, именно там можно найти зацепки, стоит начать поиски оттуда. Ветерок легко треплет темные волосы, Мори всматривается в красный закат. Из его кабинета почти такой же вид. Сейчас солнце зайдет за горизонт и город загорится миллионами огней. Именно в такое время Мафия начинала свою работу. – Я тебя видел, – тихо произносит он, все ещё любуясь пейзажем. Чуя настолько увлекся своими мыслями, что движения были неловкими, и не заметить его было невозможно. Сидеть в своем укрытии смысла уже нет, поэтому парень осторожно выходит к Огаю, осматривая его с ног до головы. Рука быстро тянется к ножу, пальцы крепко обвивают холодную рукоять. Лезвие слабо блестит из-за лучей заходящего солнца. – А мы можем поговорить без оружия? – снова спрашивает Мори с небольшой ухмылкой. Такая реакция была вполне предсказуема. Но Чуя не торопится прятать нож обратно. Всем известно, что с Огаем нужна осторожность, даже его слова способны многое сделать. – Если почувствуешь что-то неладное, можешь кинуться без предупреждения, – продолжает уговаривать мужчина своего рыжеволосого сотрудника. И он наконец прячет нож обратно, но все равно оставляет руку возле рукояти, на всякий случай.       Мори больше не спешил что-либо говорить. Стоял молча, наблюдая за тем, как солнце медленно закатывается за горизонт, а ночные огни потихоньку вспыхивают, заменяя его. Накахаре ничего не остаётся, как смотреть туда же. От этого вида всплывают воспоминания... Много воспоминаний. Именно такой вид они наблюдали каждый вечер, если перепадала работа. – Хорошие же времена были, – тихо начал Мори, через достаточно большой промежуток времени. От его слов Чуя резко обернулся, уставившись на мужчину. – Если бы ты не распустил Мафию, – сквозь зубы процедил рыжеволосый. – А ты вечно в последнее время будто бегал от меня, спокойно с глазу на глаз поговорить невозможно было, – продолжал Огай, пропуская слова мимо. Ранее обозленный взгляд Чуи сменился на какой-то испуганный. Мужчина повернулся к нему, заглядывая в глаза. – Меня вы обожгли, – тихо проговорил себе под нос Чуя, поэтому врач так ничего особо и не разобрал. Тем более не понял, что тот имел в виду. – Смотри, как горят огни. Все как раньше, – раздаёт тихий голос Мори, – а нет, не все. Мафия.       Винные глаза снова смотрят в самую душу. Накахара не может даже с места сойти, стоит как вкопанный. Мужчина медленно протягивает ему руку в пригласительном жесте. – Чуя Накахара, давай же вместе вернём Мафию. Вместе.       Но рыжеволосый парень быстро хватает свой нож и Мори отлично понимает, что тот уговорами точно никуда не пойдет. Не сегодня. И сейчас он с лёгкостью замахнется на него. Но Огай до последнего верит, что Накахара не сделает это, и только расставляет руки в сторону, открывая свою грудь. – Решил убить меня сейчас? – тихо шепчет врач, готовясь к любому исходу. Резкое движение парня вперёд. Чуя замахнулся ножом, а лезвие быстро сверкнуло в свете фонарей. Мори закрывает глаза, понимая, что мог ошибиться с выбором, и сейчас его тело упадет прямо в ноги его же работнику. Но минута тишины, и ничего. Но стоило наконец открыть глаза, как рыжеволосого перед ним уже не оказалось. Мори застыл на месте, стараясь прислушаться, услышать хоть что-то.       Накахара быстро бежит по кустам, как можно скорее старается скрыться с того места, убежать подальше. Но он убегает от этого человека теперь вовсе по другой причине. Он просто сбегает от всех этих чувств к нему.       Ветки больно царапают голые руки, оставляя на них кровоточащие ранки. Неглубокие но, неприятно ноющие. Эту боль Чуя почувствует только тогда, когда добежит. А сейчас его голова занята только боссом. И больше ничем.