Замерзшие когти и горящие клыки

— Нацу, тебе нужно поесть, — настаивала Люси. — Полюшка говорит, что ты слишком похудел. Нацу хмыкнул, но только еще глубже зарылся в одеяло, отказываясь даже смотреть на Люси. — Нацу, пожалуйста, — взмолилась она. — Ты… Она говорила, что если ты не соберешься с силами, то не… что это может… — Она стиснула зубы. — Ты можешь умереть. Он снова пошевелился, но все, что он сделал, это пробормотал: — Я не голоден… Грей вздохнул и покачал головой, не обращая внимания на разочарованные крики Люси. Насколько он знал, прошло два дня с тех пор, как Нацу в последний раз что-то ел, и даже тогда его вырвало. Он был так же обеспокоен, как и Люси, черт возьми, любой бы волновался из-за того, что Нацу отказывается есть, но он также знал, что прямо сейчас ничто из того, что кто-либо сказал, не дойдет до него. Люси пробормотала что-то о том, что он идиот, прежде чем выйти из лазарета. Грей знал, что на самом деле она не злилась, просто… было так много способов, которыми любой мог отреагировать на происходящее. Люси разозлилась, а Нацу разозлился.… хорошо… подобный этому. — Привет. — Грей встал, прежде чем сесть на кровать рядом с Нацу, мягко положив руку ему на плечо, благодарный, что одеяла были там, чтобы обеспечить барьер для тепла, независимо от того, насколько тонким. Убийца драконов всегда был неестественно теплым, и раньше Грей любил его, это было похоже на его личный обогреватель, но теперь… жар был слишком сильным, почти невыносимым, если он поддерживал контакт слишком долго. Люси и Хэппи больше не могли даже прикоснуться к Нацу, а Грей мог только благодаря своей собственной магии. Честно говоря, он был удивлен, что Нацу до сих пор случайно не поджег одеяла, простыни или что-то в этом роде. — Полюшка говорит, что мы можем вернуть тебя домой прямо сейчас. Она закончила свои наблюдения и проверки. Ты хорошо гуляешь? — Она не думает, что я переживу это, — сказал он, не шевелясь. — Она думает, что это убьет меня. Грей прикусил губу, изо всех сил стараясь не злиться, как Люси. — Ты позволяешь этому убить себя, Нацу. Неужели ты этого не понимаешь? Даже не пытаясь есть, лежа вот так, ты… Черт возьми, Нацу. Мы все предпочли бы, чтобы ты был драконом, чем мертвым! — Это больно. — Я… Я знаю. Я даже представить себе не могу, как это больно, — сказал он. Когда твое тело поворачивается против тебя, чувствуя, как твои внутренности скручиваются и корчатся, твоя кожа шелушится, твои кости ломаются и восстанавливаются, а Нацу еще даже не добрался до самого худшего, даже близко, по словам Полюшки. — Но… ты можешь пройти через это, и мы не хотим потерять тебя. Я не хочу потерять тебя. — Прости… — прошептал он. Грей крепче сжал плечо Нацу. Сколько раз он извинялся с тех пор, как это случилось? Как будто это была его вина. — Да ладно тебе. Давай отвезем тебя домой. — Он откинул одеяло, обнажив красноватую чешую, покрывавшую плечи Нацу. — Я могу нести тебя, если— Нацу покачал головой и заставил себя подняться, изо всех сил стараясь скрыть гримасу, хотя это ему не очень-то удалось. — Я слишком горячий для тебя и тяжелый. У Грея не хватило духу сказать ему, что на самом деле он уже не такой тяжелый. За последние два месяца он так исхудал, что Грей мог сосчитать его ребра. Отчасти это было связано с отсутствием аппетита, но Полюшка предположила, что главная проблема заключалась в том, что его тело практически каннибализировало себя в отчаянной попытке сохранить энергию, необходимую для этой трансформации. Именно поэтому он и стал таким слабым. На самом деле это был первый признак того, что все началось, чуть больше двух месяцев назад. Грей заметил, что удары Нацу казались слабее, чем раньше. Сначала он дразнил его из-за этого, но быстро стало очевидно, что… что-то еще происходит. Когда он начал терять вес и жаловаться на боль в зубах и зуд кожи, они отвезли его к Полюшке, и все для того, чтобы она рассказала, что дух дракона, которого Венди вызвала под ареной, Зирконис, был прав. Его магия превращала его в дракона, и для этого его человеческое тело должно было разорваться на части. Сначала Нацу, казалось, было все равно, эта ужасная привычка отрицать брала верх. Он просто сделал вид, что ничего не происходит, или что есть какой-то простой способ исправить это. Но его не было. И как только чешуя начала появляться, он развалился. Грей не мог заставить его говорить о том, что происходит, как бы он ни старался, и он был вынужден смотреть, как его парень рушится. Он не улыбался уже несколько месяцев и почти не спал. И, честно говоря, это было ужасно. Грей никогда в жизни не был так напуган. Но, несмотря на это, он был уверен, что Нацу испугался еще больше, поэтому он заставил себя держать себя в руках. Продолжать уверять его, что все будет хорошо, что он переживет это, что он все равно будет любить его, несмотря ни на что. Даже если… Даже если Нацу, казалось, перестал верить в это некоторое время назад. Убийца драконов споткнулся на первых нескольких шагах, но удержался, все еще упрямо отказываясь от помощи Грея. — Не хочу тебя жечь, — только и сказал он. Грей вздохнул, но держался рядом с ним, готовый подхватить его или поддержать, если (когда) ему это понадобится. Все в гильдии расступились, и Грей заметил Люси в баре с Канай, уже потягивающую выпивку из кружки, несмотря на то, что было всего около двух часов дня. Что ж… по крайней мере, Кана, вероятно, была счастлива, что ее подруга была готова выпить с ней в любое время, даже если это не было чем-то хорошим. По большей части гильдия держалась подальше от Нацу. Сначала они набросились на него, требуя помощи, желая знать, что они могут сделать, но когда летаргическая апатия, в которую он впал, стала еще сильнее, они остановились, поняв, что это было не то, чего он хотел. Насколько Грей знал, Леви и другие истребители драконов все еще искали какие-либо зацепки, чтобы найти кого-то, кто остановит то, что происходит с Нацу, но это было все. И он знал, что они не надеются, потому что Полюшка настаивала на том, что ничего нельзя сделать. Но Люси и Эльза все равно приходили проведать его хотя бы раз в день, даже если это никогда не давало того, чего они хотели, особенно Люси. Она, казалось, была больше всех расстроена. Грей подозревал, что это было потому, что она не была рядом сразу после «смерти» Лисанны. Она никогда раньше не видела, чтобы Нацу получал что-то подобное, но, к сожалению, … Грей и Эльза были знакомы с подобной реакцией, даже если на этот раз она, казалось, становилась намного хуже. Они прошли примерно половину города, прежде чем Нацу сдался и начал опираться на Грея, даже если он все еще отказывался позволить ему нести его.… — Прости  — Ты не должен извиняться, — заверил его Грей, качая головой.  — Боже, я… — Нацу стиснул зубы. — Я сражался в команде победителей на Великих Магических играх, и теперь я даже не могу… Я даже не могу идти домой самостоятельно! Грей взглянул на него, почти с облегчением услышав разочарование в голосе своего парня, первое настоящее чувство за несколько недель, но оно исчезло так же быстро, как и тот ужасный пустой взгляд в его глазах. Грей притянул его ближе и нежно поцеловал в висок, стараясь не обращать внимания на то, что его кожа казалась еще теплее, чем раньше. — Сегодня вечером я приготовлю ужин и даже разрежу его на кусочки. Обещай мне, что попробуешь немного поесть. — Меня просто стошнит. — Пожалуйста, — его голос надломился, часть его паники и беспокойства просочилась сквозь фасад, несмотря на то, как сильно он пытался держать его закрытым. — Я… да, хорошо, — согласился он. — Спасибо.

***

Нацу ковырялся в своем обеде, в миллионный раз жалея, что у него нет прежнего аппетита. Он знал, что ему нужно поесть, но его тело просто не хотело этого, несмотря на то, как сильно оно нуждалось в питательных веществах, сейчас больше, чем когда-либо. Но он больше никогда не был голоден, и каждый раз, когда он пытался поесть, его желудок просто сердито скручивался, и чаще всего он заканчивал тем, что его снова рвало. Полюшка подумала, что это может быть из-за того, что его органы были настолько расстроены, делая все возможное, чтобы продолжать функционировать в данных обстоятельствах, не говоря уже о том, чтобы действительно что-то переваривать, но она не была уверена. — Эльза… хочет завтра пойти на работу, — сказал Грей. — Она считает, что это пойдет нам на пользу. Нацу нахмурился, все еще не отрывая глаз от тарелки. — Я уверен, что Лисанна может остаться со мной, или я могу остаться с ней, пока тебя не будет. — Ему не нравилась мысль о том, что кто-то должен присматривать за ним, но он знал, что Грею будет лучше, если его не оставят в покое. — Нет, нет, Нацу, мы хотим, чтобы ты пошел с нами, всей командой, — сказал он. Нацу поднял глаза, не увидев в глазах Грея ничего, кроме искренности. Искренность и беспокойство. Но Нацу только покачал головой. — Грей, иногда я даже не могу встать с постели без посторонней помощи. Я не могу… Я не могу… — Он не мог работать, не мог драться, ничего не мог делать. Все, что угодно, только не испытывать эту ужасную боль, позволить своему телу разорваться на части и стать бесполезным. — Я просто буду мешать.… — Это очень просто! — настаивал Грей. — Она специально выбрала легкое задание, чтобы ты мог прийти, чтобы ты мог— — Грей, я не могу! Я просто не могу! — рявкнул он. Не было никакого способа обойти это, он не мог. Физически он не мог делать то, к чему привык, что любил, отправляясь на задания со своей командой. И если эта трансформация не убьет его, он все равно не сможет вернуться к той жизни. — Если вы хотите поехать, прекрасно, я знаю, что вам всем нужны деньги, но… Я просто не могу… — Он хотел бы знать, что Великие Магические Игры будут последним разом, когда он действительно сможет участвовать в жизни гильдии. Он бы потратил время, чтобы насладиться этим больше. — Я… … — Нацу… Он покачал головой и поднялся из-за стола, сдерживая стон, когда его суставы затрещали и хрустнули, каждая кость в его теле протестовала против этого движения. — Мне очень жаль.… — Он чувствовал, что это все, что он мог сказать. Он знал, что Грей пытается, пытается помочь ему почувствовать себя нормальным, пытается доказать, что все будет хорошо, и даже после того, как эта трансформация пройдет, что они все еще будут рядом с ним. Но это было неправдой. Если Нацу переживет это… он уйдет. Конечно. Драконы не могут… Дракон не может жить с людьми, это он точно знал. Эти двое… никогда не ладили. И он знал, что в любом случае будет чувствовать себя лучше в пустыне. Черт, даже сейчас он чувствовал себя лучше в пустыне. Вот почему он решил жить в лесу, а не в городе, так как не мог избавиться от старых привычек, оставшихся с тех пор, как он был с Игнилом. И он знал, что эти чувства будут только усиливаться после того, как трансформация закончится. И никто не пойдет с ним. Грей не пошел с ним. Не то чтобы Нацу когда-либо ожидал от него этого. Как он мог просить его бросить все и всех, кого он знал, ради дракона? Дракон, который в любом случае переживет его. И это было самое худшее, не так ли? Драконы жили сотни и тысячи лет. Он собирался… придется смотреть, как умирают все, о ком он заботился. Но если он уйдет… по крайней мере… ему не придется этого видеть. — Если… если ты действительно не пойдешь, я, наверное, скажу Эльзе утром, — сказал Грей, хотя его голос дрожал, и Нацу почувствовал исходящую от него печаль. — Прости, что тебе приходится иметь с ней дело. — Нацу упал на диван, свернувшись калачиком, надеясь, что это облегчит боль в мышцах, но ему не повезло. — Это… Все в порядке. — Грей оставил свой ужин и лег рядом с ним. Нацу хотел было возразить, зная, что он слишком горяч, чтобы Грей мог спокойно дотронуться до него, но он знал, что это ничего не даст. — Я просто надеялся, что мы сможем продолжить работу. Как раньше. По крайней мере, еще один раз остался невысказанным, но Нацу знал, что это подразумевалось, потому что не было никакой реальной надежды остановить это. Грей обхватил руками грудь Нацу, притягивая его ближе, и Нацу поднял руки, чтобы схватить его за запястья. — Мне просто нужно было не учить эту глупую магию убийства драконов, да? — Это было несправедливо. Это не происходило с Гажилом или Венди (не то, чтобы Нацу желал им этого вообще), так почему же это случилось с ним? — Если бы это было что-то другое… Со мной все было бы в порядке… — Да ладно тебе. Я знаю, ты любишь свою магию, — сказал Грей, его собственная магия вспыхнула, чтобы не стать слишком горячим. — Ты всегда этим гордился. — Да, но все равно… Вот почему это происходит, и это… это чертовски несправедливо! — воскликнул он со слезами на глазах, которые едва успел сморгнуть. — Я знаю, — Грей прижался носом к затылку Нацу. — Но мы с этим разберемся. Несмотря ни на что. Нацу не поверил ему, но ничего не сказал. Нацу не потребовалось много времени, чтобы заснуть. В конце концов, он был измотан и спал больше, чем бодрствовал в последнее время. Но как только он потерял сознание, Грей освободился от него, не в силах больше выносить жару. Он занялся мытьем посуды, заметив, что Нацу съел, по крайней мере, несколько кусочков, что заставило его почувствовать себя немного лучше. Убийца драконов застонал, подергиваясь во сне, и сердце Грея разбилось. Даже во сне Нацу все еще не мог избавиться от боли. Сколько бы обезболивающих ни предлагала ему Полюшка, их всегда было недостаточно. Он просто… Он стал таким бледным, темные круги размазались под глазами, с каждым днем на его теле появлялось все больше чешуи. Грей также заметил, что Нацу был неуклюж с пальцами в последние несколько дней, легкая дрожь сотрясала его руки, и он задавался вопросом, были ли когти где-то в ближайшем будущем. Боже, как бы он хотел, чтобы было что-то, что он действительно мог сделать для него, кроме того, чтобы давать ему пустые обещания и готовить ему еду, которую он не будет есть. Они всегда прикрывали друг друга, но сейчас… Грей не чувствовал, что на самом деле может что-то для него сделать. Нацу ускользал прямо перед ним. Увядая в ничто, потому что у него не было надежды. Никакой надежды на будущее. Зная этого идиота, он, вероятно, планировал покинуть Магнолию, если выживет, убежденный, что это к лучшему. Что ж, Грей не собирался просто так позволить ему это сделать. Ни за что на свете. Нацу не собирался оставаться один, даже если бы ему было что сказать по этому поводу, как человеку или дракону. Мне просто нужно было научиться глупой магии убийства драконов, да? Грей выскользнул из комнаты, стараясь не разбудить спящего бойфренда, и в его голове уже созрел план.