шум

К вечеру, когда родители Рэки возвращаются с работы, начинается сплошная какофония. Рэки собирался съехать по окончанию старшей школы – как только, так сразу, – но обстоятельства не позволили. Теперь позволяют, но надо подождать три недели по договору съёма. Пока что – как есть. Мия довольствуется малым. Мия – единственный ребёнок в семье, и для него вечера в доме четы Кьян – некая дикость. Он привык к тишине и спокойствию, к тому, что его никто не трогает без необходимости. К Рэки же через каждые пять минут кто-нибудь заваливается, и они даже поцеловаться спокойно не могут. Мия предпочитает, чтобы Рэки оставался у него на ночёвки, а не наоборот, но иногда выходит и так, как этим вечером, потому ничего не остаётся, кроме как ждать. К десяти вечера младшие сёстры-близняшки Рэки готовятся ко сну, а Коёми затихает у себя в комнате. После душа Мия валяется на кровати своего парня в его же футболке, дожидаясь, пока сам Рэки тоже вернётся из ванной. Стены в традиционном доме Кьянов совсем тонкие, потому Мия слышит бубнёж родителей Рэки на кухне. Кажется, они обсуждают что-то связанное с политикой. Когда Рэки возвращается в комнату в одних трусах и защёлкивает щеколду на двери, совершенно по-дурацки поигрывая бровями, Мия закатывает глаза, но не может сдержать смех. — Придурок, — в Рэки летит подушка. Рэки подушку ловит и падает вместе с ней на кровать. — И ты без ума от этого придурка, согласись, — мурлычет куда-то в шею, довольно улыбаясь. Когда Рэки возится под одеялом и устраивается между его ног, Мия прикрывает глаза, ненадолго отключаясь от реальности. Приходится закусывать уголок одеяла, чтобы заглушить тихие стоны. Рэки начинает с поцелуев внизу живота, переходит ниже. Мия без белья – ну любит он, когда ночью всё дышит, тем более летом. Да и футболка Рэки ему по длине как раз, чтобы закрывать самые интересные места. Мия млеет, когда Рэки берёт в рот. Это всегда безумно приятно, но сейчас... Сейчас полностью расслабиться – просто нереально. Мия слышит топот детских ног за дверью из коридора между комнатами, младшие сёстры Рэки что-то канючат у родителей, те зовут Коёми, чтобы она уложила близняшек спать. Рэки упоённо сосёт член Мии, даже, кажется, совершенно не замечая постороннего шума. Конечно, привык ведь. А вот Мия – нет. С одной стороны, ему слишком хорошо, потому что Рэки умело ласкает его, плавно выпускает изо рта и подхватывает под ягодицы, дабы спуститься ниже. С другой – Мия слышит каждый шорох и это безумно щекочет нервы. Он знает, что в комнату никто не зайдёт. Она закрыта, а в семье Кьян принято стучаться (в тех случаях, если дверь не поддаётся), да и от Рэки им сейчас вряд ли может что-то понадобиться. Это должно успокоить, но Мия не выдерживает – снова кусает одеяло, когда Рэки мнёт его задницу в ладонях и скользит языком по сжатому сфинктеру меж ягодиц. Собственные стоны приглушаются, но шум за дверью и стенкой – нет. Мия судорожно шарит рукой по постели рядом с собой, ища телефон. — Я включу... музыку, — хрипло выдыхает, ловя взгляд Рэки из-под наполовину стянутого одеяла. Тот облизывается и задорно улыбается. Кивает. — Без б, кис, я читал, что так даже прикольнее. Атмосфера, вся хурма. Ага, атмосфера. Бабушка Рэки за стенкой спрашивает отца Рэки, куда тот дел её засахаренные сливы, а Коёми что-то кричит маме с другого конца дома. Близняшки всё так же бегают по коридору. Просто замечательная атмосфера. Самая что ни на есть подходящая для секса. Романтика – сотый лвл. Мия шумно выдыхает, потому что Рэки проникает языком внутрь, и дрожащими влажными пальцами включает что-то из своей медиатеки. Соображает плохо, особенно когда слышит щелчок, с которым Рэки открывает тюбик смазки, но по проигрышу понимает, что мелодия как раз достаточно спокойная и плавная. Мия откладывает телефон на стол рядом с кроватью и облегчённо прикрывает глаза. А потом понимает, что это за песня. The Neighbourhood – Daddy Issues. Сука. Мия благодарит небеса за то, что его парень тупой и вряд ли поймёт весь сюр, но рано радоваться. Потому что Рэки хоть и не знает английского, но знает эту песню. И начинает ржать как конь. Мия шипит и пинает его ногой куда-то в бок, а затем чуть не душит бёдрами, потому что Рэки вводит щедро смазанный палец. О, Мия знает, что за этим последует. На стадию «трахни меня пальцами» они перешли совсем недавно и он это обожает. Кто бы мог подумать, что пальцы Рэки будут ощущаться совершенно иначе, нежели свои собственные. Рэки действует плавно, не торопится, но его глаза горят настоящим огнём. Мия плавится. У Рэки мозолистые, чуть загрубевшие подушечки от постоянной работы с досками в мастерской, но хорошо развитая мелкая моторика (из-за этого же) компенсирует буквально всё. Рэки добавляет второй, безымянный палец, слегка двигает ими, сгибает – и Мия сдавленно хнычет, весь вздрагивая. Возбуждение резко обостряется, будто кипятком в пах плеснули. Рэки довольно ухмыляется, облизывается и дразняще-медленно разводит пальцы. А затем сводит обратно и снова сгибает фаланги, нажимает этими самыми жестковатыми подушечками на простату. Мия задыхается, судорожно сжимаясь вокруг пальцев Рэки, а ещё видит, как второй рукой Кьян дрочит себе – наверняка же неудобно, трусы лишь приспущены спереди, левой рукой, но Мия не может не восхититься тем, как ловко Рэки действует обеими руками в разном темпе и... Рэки снова трогает простату, и Мия на несколько секунд отключается, пока вязнет в сладком оргазме, как мошка в не до конца застывшем желе. Приходя в себя, Мия видит, как Рэки тоже догоняет, кончая ему на живот. Им определённо нужны салфетки, чтобы убрать весь беспорядок. После, когда они оба лежат в кровати и лениво обнимаются, довольные и сытые, будто мурлычущие коты, Мия составляет плейлист. В доме Кьянов наконец-то становится тише. — Дэдди ишьюс, значит? — Пошёл в жопу. — Когда-нибудь – обязательно, — Рэки усмехается, проводя носом по загривку Мии, обнимая его со спины. — Надо скинуть эту песню Ланге. Теперь Мия тоже ржёт, потому что это очень иронично. Ладно, возможно шутки его парня не такие уж и тупые. — Не забудь сказать, что под неё мы- — Нет уж, обойдётся. Они оба смеются, после чего Мия откладывает телефон. Поворачивается к Рэки, обнимает за шею и коротко целует. — Трахни меня по-настоящему, когда съедешь, — шепчет в самые губы, довольно наблюдая за тем, как Рэки краснеет. — В твоей квартире. Рэки смущённо утыкается в его шею. — К-котёнок... — Да. Отказов не принимаю. А пока что... — Мия потягивается, устраиваясь поудобнее, — пока что составлю плейлист. The Neighbourhood, Arctic Monkeys, Cigarettes After Sex, Børns... свои варианты покидаешь? — Лады, покидаю. — И? — Мия щурится. Рэки вздыхает, сжимает его в объятиях. А затем коротко кивает. — Если ты не передумаешь. — Не передумаю. У Рэки договор съёма квартиры начинается через три недели. Мия об этом знает. Мия предвкушает, что через три недели плейлист им не понадобится. Или понадобится, но уже не для того, чтобы заглушать шум от остального семейства Кьянов. Бедром Мия чувствует, что у Рэки снова стоит. Видимо, от мыслей о том, что будет через три недели. Мия усмехается. — Моя очередь, — сверкает глазами. Теперь Рэки сам тянется за его телефоном.