Меж шипами алых роз

15 января 1981 г.       Зима. Под быстрый вальс снежинок далёкую местность уверенно оплетала пурга. По пустынному краю, совершенно чужой земле, разрезая воздух тяжёлыми шинами и приминая свежий, утренний снег на скорости сорок миль в час неслась чужая, массивная машина марки Humvee. Небо давно затянулось серыми тучами неладного дыма, изредка давая волю обычным облакам для выпуска осадков и простого перелёта. В пучине вскипания действий можно было слышать грохот, от разрыва различных снарядов всех размеров и форм. Война, как неприятнейшее событие присущее только живым, разумным людям ещё ни разу не была способна дать поистине благих плодов. На Земле, за время её существования случалось много войн, и обдуманных и нет, но ни одна не была способна удержать грань между простым конфликтом и животным, первобытным страхом, погружающим общество-жертву в массовую антиутопию собственного бытия. Любая война – это прежде всего смерть, бывали войны и во благо, но даже благо не обходится без жертв. Сколько уходило тех, кто абсолютно невиновен и чист? Сколько уйдёт ещё? И в самом деле, лишь люди на Земле были способны воевать, животным это ни к чему, у них нет цели, нет социума, нет разодетого лидера в блестящих почестях на всю грудную клетку. Однако и животные испытывают страх. Блиндированный автомобиль пересёк хлипкий мост над осушенным ручьём, сколько птиц по дороге он успел обогнать? Ровно ноль. Вся живность будто бы куда-то испарилась, ушла. Отнюдь не зима была этому виной. – Ваш первый выезд вне штаба, Доктор Грейвз. Волнуетесь? – низкий мужской голос заполонил тесный салон, практически наглухо забитый людьми. Один мужчина в военной форме вёл машину, другой сидел рядом что-то порою сообщая в рацию, третий, собственно, и начал диалог на заднем сидении. – Мне это ни к чему, лейтенант. – поправляя стёкла тёмных очков невозмутимо раздался моментальный ответ. Рядом сидела можно сказать девушка близкого к началу зрелости возраста, молодая, но разглядеть её черты выдавалось сложной задачей: голова была укутана в платок, вероятно вместо шапки, время нынче таково, что зима выдалась ещё холоднее обычного. Из-под платка непослушно торчали блондинисто-русого цвета пряди не длинных волос, так и норовя попасть то в рот, то в нос, то под аккуратные солнечные очки, в глаза. Пальто цвета хаки с примесью серого аккуратно облегало невысокую фигуру, неподвижно сидящую на своём положенном в машине месте. – Вы повидали толпы отчаявшихся, разбитых людей, их товарищи гибли, а они убивали, во имя долга, разумеется. Не уж то такая доля вовсе вас не задевает? – с лёгким удивлением спросил лейтенант, потирая рваный карман казённой куртки. – Я лишь выполняю свою работу, сэр. – переминая подмышкой жёсткую папку юрко бросила девушка, отвлечённо глядя в окно: пусто, одиноко. Деревья голые, дорога дальняя. – Завалило сегодня на славу! – раздражённо пробубнил водитель, включая дворники на лобовом стекле машины. – Так поднажми, дружище! – свистнул сидящий на переднем сиденье пассажир. – Степь будто заснула, так странно. Деревья даже ветром не колышет. – разжав хватку и выпустив папку меж сиденьем и дверью, Грейвз с неподдельным любопытством заглядывала сквозь уплотнённое стекло. – Чего нам эти самые деревья? Нужно службу нести, достойно и честно. И так войска немыслимо теряем... – вредно отозвался лейтенант. – Есть, сэр. – смиренно послышалось от психолога в ответ. – Ну ладно уж… Дочурку хоть поздравили? Сколько ей уже?  – смягчился мужчина, потерев переносицу и вскинув седыми бровями. – Никак нет, к телефону было не пробраться, да и поехала я потом уже с вами. – пожала плечами Грейвз, добавив: – Пять. – Уже совсем большая, доктор Грейвз. И совсем не скучает по маме? – словно отрицательный бальзам на душу вновь вскипел вопрос. Не то, чтобы девушка не хотела обсуждать подобное, вовсе нет. Обстоятельства, только они заставляли всё чаще расстраиваться и ловить себя на мысли о собственной ограниченности в жизни. Вроде ты, как живой человек полностью цел, есть и руки, и ноги, даже разума не лишён, взирая на страшнейшие военные происшествия, а так беспомощен. Печально, может даже не справедливо. В конце концов, какой там срок контракта у служащих и вояк? – Уже совсем большая. – посчитав логичным продублировала девушка, чьё имя было Халия. Как никак, имя потеплее простой фамилии будет, не так-ли? – Большая чтобы скучать? – нахмурился лейтенант. – Большая чтобы понимать, почему ей приходиться это делать. – поправив новомодный для имеющегося времени платок, недовольно отбросила Грейвз. – Я знал вашего супруга, он был моим товарищем. Вряд ли он хотел бы, чтобы его дочь вынуждала себя это понимать. – приставучие, неприятные фразы одна за одной сыпались из уст статного мужчины. Молодая доктор Грейвз замялась, расслышав упоминание о собственном муже. – Вы плохо знали моего мужа, сэр. – вздохнула девушка. – Он хотел счастья своей жене и дочери! – возразил военный, скупо поджав губы. – Вы помните, насколько сильно вчера было затянуто небо, сэр? – раздражённо, будто сменила тему собеседница. – Что с того? – пожал плечами мужчина, оглядев окна. – Он хотел, чтобы оно было чистым, и больше никогда не становилось таковым из-за людей и войн. – чуть более понятнее разъяснила мисс Грейвз, расслаблено откинувшись на спинку пассажирского кресла. Похоже на то, но леди более не желала продолжать диалог, умолкнув. Так и ехали они, в тишине разбавленной редкими шутками двоих спереди.  

***

– Да вы что, издеваетесь?! Доложить обстановку! Всех под трибунал! – громко и недовольно гласил чёткий, поставленный голос. Сам его владелец: угрюмый капрал в берете, зрелых лет, седой, но гладко выбритый, да и головной убор покрывал сея факт. Чем-то очень сильно обеспокоенный военный то и дело расхаживал по площадке батальона, пиная носами сапог песчаную землю. – Сэр! Сэр! – пискляво кричал неотёсанный паренёк, со всей мочи несясь на встречу военнослужащего, поднимая пыль и топот. – А, рядовой… – покачал головой мужчина, убрав руки в бока. – Где чёрт возьми военный психолог?! – переведя дыхание вновь вспылил командующий, заставив ещё пока неопытного, но точно также военнообязанного коллегу содрогнуться на месте. – Так я это-… С-сэр… – настоятельно попытался объясниться юноша. – Напомни, – глубоко вдохнул Капрал: – обещали? – задался вопросом он. – Обещали. – пожал плечами мальчишка. – Ну так и где же? Где?! Всё утро ждём! Они там что, совсем бдительность ослабили?! – мужчина не успокаивался. – Так вот, они-.. гм… Едут! – наконец смог объяснить рядовой.       Рассекая студёный, скверный воздух, знакомая военная машинка преодолевала множество заборов и попутных проверок, чтобы наконец добраться на большую площадку полигона и уверенно, точно затормозить на ближайшем месте парковки, словно под неё и рисовано изначально. – Инструкции помнишь, сынок? – приподнял одну бровь находящийся ранее в ожиданиях мужчина, обращаясь явно к рядовому, но не спуская орлиного взгляда с приезжего авто. – Угу… – мельком бросил парнишка, заинтересовавшись машиной точно также. Однако, собеседник одарил того недовольным взором. – То-есть, так точно! – исправился мигом салага, как по сценарию отдав честь и тут же засеменил ножками в кирзовых сапогах прочь. – Куда их таких молодых набирают. – покачал головой главнокомандующий, вынув скупую армейскую самокрутку, бедно набитую махоркой. – Доехали, и слава всевышнему! – громко выдохнул лейтенант, с огромнейшим запасом радости открывая дверцу машины. Было приятно сделать глоток свежего, морозного воздуха, это давало сил и надежду на жизнь. Жизнь идей, веры в лучшее будущее. – Доктор? – окликнул через плечо мужчина, выбравшись из транспорта. – Идите, Сэр, я поспею. – махнула рукой девушка. Та самая нужная папка с кое-каким сбором бумаг была необходима для предстоящей работы, но как назло, неудобно отдыхала в кармане двери, её то Грейвз и хотела сначала достать.Сопровождающий, вскинув плечами направился прочь от машины, прямой наводкой к тому, кто с нетерпением ждал его визит не один час и даже день. – Ах, товарищ! Добро пожаловать! Здравствуй! – сделав сильную, глубокую затяжку, курящий мужчина громко шлёпнул ладонью о собственную ногу, что есть мочи второй рукой отшвырнув папиросу. – Вижу, ты один. Где же твой обещанный подопечный? Где хвалёный военный психолог?! – раздражённо добавил тот. – Обижаешь! – хитро улыбнулся в ответ лейтенант, указав большим пальцем через плечо на припаркованное авто: – Совсем скоро будет! – ответил он.       Два оставшихся члена небольшой группы также покинув транспорт любезно придерживали единственную не заблокированную заднюю дверь для Доктора, что ёрзая и ворча под нос что-то о второй двери с её стороны сидения напролом, сапогами вперёд лезла на выход и в силу низкого роста пыталась нащупать ступеньку.  – Знаешь ли ты, мой милый товарищ, за что нужно любить эти просторы? – держа дверь машины, с задоринкой спросил один из парней. – Не знаю. За что? – хмыкнул второй. – Виды. Исключительно прекрасные, степные виды. – замурчал парень, настойчиво оценивая видимо тот самый “вид” в области пятой точки пытающейся выползти из хаммера мадам Грейвз. – А-а-а… Это точно! – тихо захихикал собеседник, поняв, о чём всё же идёт речь. – Ах! Нахалы-тунеядцы! – завопила Халия, оглянувшись на мужчин. – Вместо того, чтобы на степи любоваться: помогли бы даме! – колко выдала упрёк она. – К-конечно-конечно! – в один голос мигом поправились ребята, сперва один пихнул в руку второго, затем второй первого и в конечном итоге красиво подал руку девушке, оказав помощь в столь сложном для неё деле. – Незамедлительно хочу взглянуть! И как можно быстрее приступить к делу, товарищ! Времени не так много! – всё краснел подобно свёкле капрал, краем глаза цепляя идущую к их с лейтенантом троице. – Капитан Джеймс, я прибыла к вам по вашему запросу и жду ваших указаний. – с ходу отработанно проговорила Доктор, снимая с головы платок. Блондинисто-русые волосы растрепал ветер. Капрал обомлел, встав по стойке смирно. В чём дело? – Ч-что ЭТО?! – грозно вскрикнул командующий. – Доктор Грейвз. Как вы и просили. Наш… военный психолог. – развёл руками лейтенант, совсем не понимая такого возмущения. – Женщина?! На линии огня?! Вы там что, всем батальоном фантазии лишились?! –прибывал в ярости мужчина. – Н-но сэр! – пытался вступиться седой доходяга. – Вот что по-вашему она может понимать?! Даже наш специалист не смог подобрать контакт! А это кто? Сколько, говорите ей лет?! – сложил руки на груди грубый командир. – Достаточно, сэр, чтобы разобрать пациента с точки зрения психологии. Однако вам чужды столь глубокие, технические нюансы, к чему же делать вывод раньше времени? – абсолютно спокойно парировала леди, снимая солнцезащитные очки. Пара серых глаз томно проморгалась. – Она лучшая в своём деле! От неё ни единой лжи не утаить! Правда! – всё вступался лейтенант, наблюдая за угрюмым главнокомандующим, всё сохраняющим хмурое молчание. – Сомневаетесь в профессионализме и возможностях: позвольте хотя бы на него взглянуть и провести анализ! – скрутив платок предложила Халия, сделав шаг вперёд. – Хмм… – лишь подчеркнул свои сомнения предвзято капрал. – Нервы нужно беречь. Раз вы пригласили меня, и я уже здесь, есть ли прок с излишних недопониманий? – настаивала девушка. Поражало то, как холодно и уверенно она говорила. Капитан повёл бровью, но в глубине души он был удивлён и прибывал в некой доли замешательства. Не первый месяц до него гуляли слухи об столь умелом докторе, каждый её сеанс нёс людям покой, а всё тайное расставлял по полочкам. Да и к тому же, она взаправду уже приехала, обратно долго, затратно. – Взглянуть позволим, так и быть. Мы отсылали вам его дело, ценный пленный, учтите. – будто бы делая одолжение, мужчина согласился. – Но если и на этот раз никаких результатов – пристрелю его лично! И так пол зимы на него потратили. Идём! – зло фыркнул командир, нервно направившись со стоянки к ещё одним воротам, на этот раз в большой, военный лагерь. Группа двинулась за ним. Сухая земля неприятно хрустела под ногами, превращая множество шагов в некое подобие смехотворной симфонии из скрипа земли и шума от кирзы на сапогах. Мисс Грейвз была настроена на долгую работу, но даже её взор не могли не интересовать здешние места, вещи, люди. К примеру Капрал: вечно угрюмый на вид, строгий дядька. По количеству мелкий шрамов на его шее и где-то даже на лице можно было понять, насколько долго тот был предан службе. Возможно, на теле есть ещё и следы пулевых, но под завесой военной формы их не разглядеть. Почему мадам была в этом так уверенна? Будучи женой военнообязанного должность чуть выше сержанта и не такое узнаешь про их тела. Мистер Грейвз случалось полёживал в госпиталях с какой-нибудь “блестяшкой” глубоко в руке иль ноге, столько нервов убивало, чес слово. И не только по рукам-ногам попадало, бывало и выше, и при смерти бывало её муж лежал. Погиб, однако, не в гордом сражении, не выстрелом в самое сердце. Венцом судьбы стала простая автокатастрофа, любит же жизнь порою глумиться! Зелёные тряпочки на телах всей группы, представляющие из себя форму нагоняли смутные воспоминания, девушка крепко сжала папку с делом, прикрыв глаза. – А ну! Самозванцы! Назовите пароль! – насмешливо и горделиво раздалось из вне. Доктор сумела прийти в себя, внешние звуки и впрямь удивительная вещь. Перед людьми предстало большое помещение, прикрытое тяжёлой дверью, из её маленького окошка и доносился мужской голос. – Совсем там, что ли? Открыть ворота! – гаркнул капитан. Кажется, он был готов съесть заживо того, кто находился за большой дверью, не позволяла всего лишь стать и ситуация. Из-за плотного листа железа раздался самодовольный хохот, но дверь таки открылась, позволив группе пройти внутрь. – Не дурно. – бросила под нос Халия, с любопытством осматриваясь, в то время как Капрал отчитывал беззаботного юношу, что стоял на двери и решил провернуть маленькую дерзость, так, в шутку, видимо подобное со скуки здесь происходило не раз. – Требую ввести пленного! Немедленно! Прямо сейчас! – громко распинался служащий мужчина, под чьим подчинением находились многие в этом месте. Старый Лейтенант изредка морщился от его командных вскриков, на его участке никто так не кричит, даже он сам. Может годы совсем не те, а может он сам совсем уже не тот. – П-прямо сейчас?! – суетился кто-то на всеобщем фоне, не совсем приняв факт указа. – Сию секунду! – специально, чуть-ли не по слогам изложил командующий Джеймс. – Выходит, партизан. Заманчивый психо-портрет. И что же не так? – успев вскрыть папку с личным досье предстоящего “пациента”, доктор только и успевала поглядывать за дорогой, группа по-прежнему шла в глубь длинных коридоров. – Языкастый больно, да лихой! Знает кое-что об месте сокрытия вражеских установок, но молчит хоть ты тресни! Вам ли не знать, какие они секретчики, Грейвз? – объяснив курс дела, даже тут мужчина с грубым нравом не упустил возможность надменно съязвить. Оно и понятно: пленный видимо не новый, молчит долго, путает много, люди теряются, война ближе к завершению не делается. – Всё неизвестное рано или поздно можно обуздать. – спокойно проговорила девушка, всматриваясь в папку: – Значит, Даниял… – вполголоса выцепила из строк незамысловатое имечко она. – Вы не будете разочарованы! Ни разу! – всё нахваливал свою подопечную лейтенант, крутясь вокруг да около. – Да что мне до него, до разочарования? Результат бы, да и только! – устало донеслось в ответ. Командующий по-прежнему ворчал, на сей раз что-то сообщив в личную, покоцанную рацию с погнутой, длинной антенной. Сути слов и их смысловой нагрузки героиня-психолог увы, но не запомнила, больно уж увлекло её досье. В конце концов, работа на первом месте, какой бы она не была из себя.

***

      Торшер тусклой, мало в чём подсобляющей лампы изредка покачивался из стороны в сторону. Комната для стабильных допросов неоднозначно, пока что пустела. Место было стандартным, не как в крутых киноплёнках о детективах, но и не как нечто простое, понятное глазу каждого. Говорят, такие места сравнимы с Великим судом, говорят, бывать в них страшнее, чем сидеть часами на детекторе лжи, утверждая каждый ответ. За тонированным стеклом Доктор Грейвз внимательно вглядывалась в комнату, едва ль не прижимаясь руками к прозрачной стенке, сквозь которую видно хоть что-то лишь снаружи этакой камеры. Командующие и парочка рядовых возились с оборудованием для записи и прослушивания, допрос должен быть хорошо зафиксирован. Сказать честно, Халия не считала это “допросом”, что вообще за слово такое? Не профессиональное, конвой она по призванию, или всё-таки доктор? Придумали тоже, невежды, да и что с них взять. – Мне было бы привычнее работать в пределах своего светлого кабинета, господа. – вскинула плечами дама, не отрывая глаз от стекла. – Доктор! Всего один раз! – умоляюще пророкотал знакомый, родной в какой-то мере голос сопровождавшего её весь путь сюда. – Да ладно, я просто шучу. – усмехнулась светловолосая психолог, добавив: – Работа в любом месте одинакова, Сэр. – Работайте хорошенько, юная леди, один только приёмник настроить чего стоит! – подметил Капрал, как только убедился, что нужная техника исправна и готова к работе. Лейтенант улыбчиво и вальяжно повёл любопытную мисс Грейвз ко входу в допросную, предварительно с некой аккуратностью придержав её за локоток. В комнату вне камеры вошёл кто-то ещё… – Вы не говорили, что будет кто-то ещё. Кто они такие? – прошептала в полголоса девушка, нахмурив утончённые брови. – Наши люди, по делу, Доктор. Идите. – грубо махнул рукой вслед Капитан, уловив тихое вопрошание. Психолог несомненно ещё оставит этот вопрос, но на потом. Сейчас же она услужливо вошла внутрь, не обратив внимание на закрывшуюся дверь.       Действительно, место многочисленных допросов не смахивало на нечто, из фильмов на старых кассетах. Вместо этого оно было по-особенному другим, индивидуальным, что ли. Халия присмотрелась к хлипкому металлическому столу: весь в царапинах и вмятинах, стулья тоже не лучше. У одного из двух была погнута спинка. За что с ними так? Нет, не со стульями вовсе! Скорее с теми, кто сидел за ними, находясь далеко не в позиции допрашивающего. Девушка поджала губы, о чём-то немного понимая, но не став делать поспешных выводов она просто прошла за стол, устроившись на потрёпанном стуле, оставив более-менее ровный край стола будущему собеседнику, его пока что не привели. Покачивающаяся лампа изрядно раздражала даже холодно-спокойную девушку-психолога, от чего та вскоре ненавязчиво остановила её рукой, забегав глазами по комнате так, словно на это нужно было просить разрешения. В этом жесте не было ничего запретного, да и как положительной, так и отрицательной реакции за тоном тёмного стекла не разглядеть, Халия видела в нём лишь своё отражение, в тусклом, холодном свете. Пару морщин под глазами, и когда она успела так быстро постареть? Даже взгляд не отдавал бликами души, будучи пустым. В ожидании гостя доктор впервые задумалась о собственном внешнем виде, также быстро о нём и позабыв по долгу думать о работе и внезапно скрипнувшей двери. На пороге показалось два рослых человека, можно было подумать, что они были одни, если бы не худощавый тёмненький паренёк, ростом не выше метра шестидесяти с лишним, его взгляд был потуплен в пол. – Пошёл! – сорвался один из наёмных служащих, толкнув в спину хрупкое с первого взгляда тело-перинку. Перинка как по наводке полетела вперёд, к столу, ударившись о него бедром и злобно покосившись на людей, которые тотчас скрылись в дверном проёме. – Здравствуйте, Даниял. Как самочувствие? Как настроение? – вступила Гейвз, в знак вежливости и готовности идти на контакт приподнявшись со стула. Пленный только недоверчиво покосился на неё исподлобья, резво заняв место на стуле, напротив. Ближе к свету черты его лица прояснились яснее. Худое до самых скул, местами синее, искусанные сухие губы, тёмные брови, от густоты которых осталось только пару шрамов вдоль. Его трудно было узнать, фотография в личном досье на него похожа не была. – Мы можем начать беседу? – мягко спросила доктор, осматривая парня. Мужчина промолчал, потёр плечом густую щетину на подбородке, да и вновь подобно мыши опустил чёрные глазёнки. – Склонна полагать, что это означает “да”. – пожала плечами Грейвз, ловко парируя на ход беседы. Заманчиво выглядело то, как искусно и понятно старалась изъясняться девушка. В данной о пленнике информации было сказано, что он плохо говорит по-английски. Быть может это и было причиной его скованности? – Вы, не можете ничего, без этих ваших штук. – ломано и тихо вдруг бросил Даниял, ткнув закрытыми в наручники конечностями в сторону большой папки, принадлежавшей его собеседнице. – Простите? – приподняла бровь Доктор, сию же секунду раскрыв папку внутренней стороной к мужчине. – Здесь только ваша информация, ничего в этой “штуке” больше нет. – помотала головой в стороны мадам, лицо собеседника искривилось в небольшой заинтересованности. – Это ничего не меняет. – огрызнулся он. – Почему же? Я тот, кто обязан вас выслушать и убедить, что скрывать вам абсолютно нечего, да и нет смысла. Что насчёт вашей семьи? Наверняка они вас ждут домой. – зная, как выводить человека на нужный лад беседы, Халия подобрала очень точную тему. Мужчина замешкался, недоверчиво глядя на девушку и снова в пол. – Нет у меня больше семьи. – хрипло отрезал Даниял, поведя глазом влево. – Не обманывайте самого себя. – потёрла переносицу Доктор, добавив: – кто он? Расскажите. Я же вижу. – Мой сын. – вздохнул парень, на секунду даже растаяв, голос будто стал мягче, мечтательно легче. – Как славно! У меня дочь. Наверняка он тоже скучает по вам. – радушно предположила Грейвз. – Скучает. Но… – брюнет вновь умолк, замявшись, разговор вводил его в некий шок. До этой женщины с ним говорили совсем не так. – Такова ваша работа, верно? – понимающе подхватила девушка, поведя краем губ в улыбке. Собеседник поднял на неё взгляд, словно чего-то не понимая. Дело шло как надо. – Да. Это так. Он у меня большой. – с теплотой в голосе, пусть и с пребольшим трудом в силу акцента, парень делился приятной женщине о сыне, она слушала его внимательно. – И что же вы забыли в месте, о котором здесь у вас тщетно пытаются узнать, вместо того, чтобы быть рядом с сыном? Уверенна, он бы хотел вас повидать, нашим детям в первую очередь нужны мы. – улыбаясь, продолжала психолог. Однако всё больше погружаясь в беседу, светловолосая чувствовала некую фальш и натянутость в своей эмоции. Дети. Вот, что за вечная тема висела над головой сгустком чёрных туч и, к сожалению, не обошла стороной и её саму. Война и глупая разлука тёмными, одинокими вечерами заставляли Грейвз задуматься о многих вещах в этой жизни. Обычно, такие мысли она давила чашкой приторного цикория. – Я не хотел. ОНИ пришли в наш дом, говорили, что заберут его у нас. – пожал плечами лихач. С каждым его движением можно было заметить всё больше интересных “особенностей” о нём, о его внешнем виде и теле. Вот и сейчас: юному психологу показалось, будто правый, немного вздутый на щеку глаз имеет не очень естественный прищур. Не частый, частичный как западание века. – Это ужасно, Даниял. Я понимаю вас. Представить невозможно, что они могли позволять в вашу сторону! – с неподдельным возмущением ответила Грейвз, параллельно косясь на записывающее устройство, это был маленький прикрученный к краю стола микрофон. Заключённый тоже на него поглядывал, вот и она решила поступить также. – Били нас, мадам. – вполне спокойно ответил черноглазый, откинувшись на спинке стула. – Вам явно повезло попасть к нашим людям. – психолог что-то внесла в свой личный маленький блокнот, который всегда хранила в нагрудном кармане. – И они меня бьют, мадам. – озираясь на тонированное стекло, тихо прошипел мужчина. Глаз снова приобрёл прищур. – А-…  – не зная, что ответить, девушка вдруг замялась, сжав в пальцах карандаш. Брови рефлекторно свелись вместе, хмуря лицо. С самого начала она понимала, с этой частью служащих что-то не так. Зачем же бить человека, будь то даже враг, и при этом требовать от противника нормального отношения к своим? – Я… Могла бы поговорить с ними. Они больше не будут, обещаю вам. – уверенно на голос, но неуверенно на мысль пообещала Халия. – Храни вас Он, милая дама. – подняв обе руки повыше и выставив указательный палец в “небо” с намёком на Бога пленный устало шмыгнул носом. – Ах, да, не без этого конечно. – показательно усмехнулась в ответ психолог. – И всё же. Откуда вы возвращались, по направлению восточного моста? Большую часть местности на актуальной карте занимает пустырь. –  мигом подхватила девушка, разгадав в ситуации подходящую. – Я не могу этого сказать. – упёрся парень, снова проявив недоверие и потупив взгляд. – Даниял, это вопрос дальнейшего существования Вашего и Моего дома! Если те люди действительно обращались с вами так, почему бы не позволить нам их наказать? Назовите свою цену этой информации. – Доктор тоже была упряма, но даже сейчас звучала максимально умоляюще, не строго или грубо… Пленник замолчал, растянув долгую паузу. – Хочу говорить с сыном. – в пол голоса попросил Даниял, вновь для начала оглядев микрофон. – Будет. Обещаю, я договорюсь о том, чтобы вы могли это сделать. – заверила Грейвз. – Карты не правильны. Мой дом специально их спутал в этом месте. – начал объяснять худощавый доходяга. – Выходит, вместо одного из указанных пустырей там находится-…? – всё наводила девица. – Квадрат двадцать пять. – шмыгнул носом он. – Вот как. Значит то, что проверяли наши люди до этого, вовсе не являлось Двадцать пятым квадратом? – изъявила догадку психолог, стремительно всё записывая. – Белая зона. Обман. – в двух словах кивнул собеседник.   – Это всё, что мы хотели от вас узнать. Благодарю за содействие, Даниял! – неловко улыбнулась светловолосая. – Вы обещали, мадам. – тревожно напомнил пленный недавнее обещание девушки, хлопая чёрными, доверчивыми глазами. – Разумеется. Мы не меняли планов на это. – старалась не уводить убедительного взгляда она. Конечно, такой исход событий был придуман лично ею прямо сейчас, ничего о том, “можно” или “нельзя” не было согласовано с начальством этого места. Такой факт слегка пугал юную психолога, но тяжёлый нрав не позволял не настоять. – Спасибо за беседу, Даниял. – сухо оставила на прощание блондинка, собрав вещи и собравшись уже уходить. – Мадам… – прошептал брюнет, тревожно осмотревшись. – Да? – с удивлением отозвалась девушка. Парень отвечать не спешил, поначалу было не понятно, что его смущает. Затем понятно стало: записывающее устройство на краю стола. Он несколько раз напугано на него зыркнул. – Это смущает вас? – перешла на шёпот Грейвз. – Да… – кивнул мужчина. – Всё хорошо, они не слышат. – уверенно пролепетала Доктор и туго накрыла микрофон ладонью. – Когда мы ехали к мосту, я видел… Его. – замешкался темноволосый, параноидально оглядываясь через плечо назад. – Кого…? – с ещё большим изумлением спросила девушка. – Ну, Ангела? Мы не смогли рассмотреть, яркая вспышка ослепила нас и ушла в небо. – тише тихого говорил бедолага, и снова принялся оглядываться. – Потом пришли ваши люди. Мне кажется, его позвали они. – ещё тише добавил он. – Ах… я-… даже не знаю. – промычала Грейвз. Это действительно звучало как ярко выраженный бред. Может у парня ещё и расстройство какое? – Это возмездие за то, что делали те, кто забрал меня на войну? – голос брюнета вдруг охладел. – В-возможно, даже не знаю, как сказать… – с опаской, сухо отвечала психолог. – Бойтесь своего неба. – фыркнул пленник, окончательно отведя взгляд и потеряв какой-либо интерес.        Не став смущать собеседника, девушка пулей направилась прочь из допросной. Всего один раз она взглянула парню вслед, когда ждала что дверь откроют, затем ушла, возможно навсегда. Отнюдь много нового узнала Грейвз от полученной информации, и увы, не очень уж много приятных вещей касательно отношения к пленным в этом месте. Из камеры допроса девушка выходила в смятении. – Невероятно! Кто бы мог подумать! Как я раньше не догадался, что карта неточная?! – во весь голос, на удивление весело кричал вечно хмурый капрал, чуть ли не прыгая на месте от восторга. – Замечательная работа, Доктор Грейвз, так держать! – прибывал в гордости за подопечную Лейтенант, потирая усы. – В чём дело? – не сразу придя в себя, невпопад спросила девушка. – В чём? Да вы же окупили нам работу многих месяцев! Это вам не абы что! Я поражён! – всё кланялся и трепетал Капитан, потом немного успокоился и сделал вид серьёзнее. – И да, простите за сомнения вначале нашей встречи, вы и впрямь хороший специалист. – менее охотно извинился мужчина. – Это моя работа, ничего особенного. – равнодушно проговорила себе под нос светловолосая. – Полагаю мы свободны? – улыбался её сопровождающий старина. – Конечно-конечно! Ваши парни наверняка ждут в машине. Дальше мы сами. – теряя интерес к гостям, что уже выполнили нужную работу, Капитан Джеймс следил как народ из комнаты постепенно расходился. – Отлично. Приятно было содействовать в вашей операции! – счастливо хвалился командующий, протягивая миссис Грейвз её пальто и личные вещи, держал он их по-дружески рядом с собой. – Пойдёмте, Доктор. Путь дальний, только к позднему вечеру будем. – добавил мужчина, собравшись уходить. – Капитан! – вдруг окликнула служащего девушка. – Ну что ещё, Доктор? – удивился вояка. – Что… вы будете делать с пленным? – поинтересовалась психолог в самом деле рассчитывая это узнать. – Будем ждать выкуп в обмен на кого-нибудь из нашего народа. Не будет, так пристрелим, на что он нам теперь? – хмыкнул Капрал, с подозрением прищурившись: – а что? – Я бы хотела-… – резво начала Халия но… замялась на полу слове. Былая уверенность в миг куда-то пропала: – нет, ничего. Спасибо вам за работу. – хмуро выдала Грейвз, развернувшись и начав уходить, Капрал лишь плечами пожать успел. И снова длинные коридоры, путь назад. На сей раз шли они уже вдвоём. – А что вы хотели спросить, мисс Грейвз? – решив разбавить мёртво нависшую тишину, задал вопрос седой доходяга. – Коллега, эти люди изверги! – раздражённо вздохнула блондинка, сжав руки в кулак. – Почему же? – вскинул седыми бровями командующий, удивлённо таращась на подопечную. – Парень сказал, они его бьют… – покачала головой девушка. – Поверьте, мисс, не стоит слушать этого убийцу. Он уничтожил сотню наших, таких же, как и он сам. Пара ударов – малая часть его искупления. – недовольно начал наставлять мужчина. – Не в этом дело. Я обещала, что договорюсь, и ему позволят хотя бы раз поговорить со своим сыном. Я обещала, что его не будут бить. – виновато приобняла себя за плечи Халия. – Чего же не сказали этого Капитану? – вполне логично бросил военный. – Долг, Сэр. Враг на войне есть враг. Даже если моё призвание – помогать. – устало и покорно донеслось из уст разговорчивой прежде Грейвз. – Вот это я понимаю! Вы верны нашей стране, это нормально, дорогая. Нечего забивать голову всякими мерзавцами, их тут сотня таких. – обрадовался боевому настрою девушки он. Парочка продолжила идти. – Вы были в том месте, у моста, когда осуществляли захват… – вдруг сменила тему Доктор. – Вы ничего не видели в небе? – добавила та. – Хмм, да нет… – ответил Лейтенант. – И даже вспышки? – снова спросила всё о том-же мадам. – Какой вспышки? – служащий совсем не мог её понять. – Извините! Извините! – донеслось сзади по коридору. Вслед за парочкой со всех ног бежал какой-то мужчина. – Это вы нам? – обернулась Халия. – Фух! Извините. Мисс… ммм… Грейвз! – окликнул некто совсем не одетый в военную форму, наоборот, в строгий серый костюм. – Я представляю один небольшой отдел, который содействует нашим в столь непростой ситуации сейчас! Наши люди присутствовали на допросе пленного и… их очень впечатлили ваши профессиональные качества! – объяснил незнакомец, не став заходить издалека. – Спасибо, мистер, это моя работа. – в очередной раз отмахнулась девушка. – Нет-нет! Вы не совсем поняли! Наши люди хотели бы рассмотреть Вас как кандидата на сотрудничество. Работа не пыльная. – настаивал парень, поправляя плоские очки. – У Мисс Грейвз и так много дел! Спасибо конечно, но нам нужно ехать. – рассердился Лейтенант, взяв коллегу под руку в жесте “идём!”. – Отнюдь! Всё нормально, Лейтенант. Я готова выслушать подробнее. – вскинула плечами блондинка. – В-вот, возьмите визитку. Наберите нас! Как-нибудь… – с опаской косясь на недовольного командира, гость протянул девушке карточку. Странным было то, что кроме номера телефона на ней более не было ничего. – Как я могу к вам обратиться? – прищурившись в попытке рассмотреть странный предмет вполне логично спросила психолог. – О-о, просто представьтесь! Уверяю, вас узнают! – ответил он. – Спасибо, мы подумаем. – фыркнул седой мужчина, потащив Доктора за собой к выходу. Кажется, он очень ревностно относился к работе, и не был намерен делиться столь ценным сотрудником с кем-то там. Да что там с сотрудником? Буквально матерью, сестрой милосердия каждому первому в своей собственной части. Так и ушли они прочь, оставив парнишку недоумевать.

***

– Мама! Сегодня бабушка испекла такой красивый торт! Мама! – звонко доносился детский голосок из трубки телефона о стенки маленькой коморки. Был уже вечер, за окном стояла метель. Сердца вечно занятых людей согревал чай и шипящее под боком радио. – Мама! Я уже большая! – вновь детский лепет заполнил слух. – Да-да, молодец какая! Мама очень рада за тебя, детка! – хохотала Халия, сидя за сбитым столом и заполняя кое какие отчёты, параллельно придерживая трубку телефона плечом. – Ты ведь сейчас приедешь? Бабушка сказала, что ты сейчас приедешь! Я уже открыла твой подарок, мама! Но я загадывала, чтобы подарком была ты! – характерно заявил голос малышки. Телефонный разговор имел весьма тёплый характер. – Ах, я-… – замешкала девушка, выронив ручку на журнал: – Бекки, малышка, мама сейчас очень занята, понимаешь-ли… – Не приедешь, да? – с долей детского огорчения донёсся вопрос. – Прости, так много работы, детка! Мама нынче очень занята… – в смятении старалась быть помягче Грейвз. – А может завтра? На выходные? Мы оставим тебе кусок торта! Я покажу тебе своё новое платье! Пушок уже совсем подрос, научился приносить мячик! – слово за словом сыпались из уст малышки, она искала любой весомый предлог. – Да, славный пёсик… Я не знаю, найду ли время, понимаешь? – поджав губы мялась мамочка. – Ты обещала приехать! И на другой мой день рождения то-о-оже! И всё не приезжа-а-ешь! – захныкала девчонка. – Так нужно, милая, мама всегда может позвонить! – неловко выдохнула Халия. – Ну мам! – обиженно бросила её собственная дочь. – Ребекка Грейвз! – по-родительски строго вступила девушка. – Кто у нас уже большой? – с загадкой спросила психолог. – Я!!! – с энтузиазмом крикнула малышка. – Вот-вот! Большие дети очень умные и красивые! А ты у мамы – самая лучшая. – гордо проговорила мадам. – Хи-хи! Ну мам! – растаяла дочурка, залившись смехом. – То-то же. Бери-ка Пушка, уложи его спать! Моё тебе спецзадание, справишься? – усмехнулась Доктор. – Справлюсь! Справлюсь! Я буду самым настоящим героем! – уверяла деточка, громко хохоча и, судя по звукам вне, прыгая от радости на одном месте. – Конечно же будешь, душа моя. – доброжелательно подтвердила мать. – Как папа был? – весело спросил ребёнок. – Да… как папа был… – менее уверенно ответила Халия, потупив взгляд. – Хорошо! Сейчас я его поймаю! Пока мама! – не переставая питать веселья, попрощался голосок.       В трубке нависла тишина, затем парочка гудков. Прикрыв глаза, мисс Грейвз устало откинулась на спинке кресла. Нехорошо вышло, однако, с дочерью, девушка и правда обещала приехать, да всё никак не смогла, не объяснишь ребёнку, что такое война, служба. Каждый раз, когда попадалась возможность съехаться с семьёй возникали всё новые задачи и препятствия. Порою, как и прямо сейчас, это безумно утомляло. Халия безустанно вздыхала, массируя виски двумя пальцами обеих рук. В голове была каша: она вспоминала дочь, того пленного сегодня днём, его просьбу поговорить с сыном, своего мужа, дорогу назад. Ни одна мысль не имела логического начала или конца, ни одна мысль не покидала голову. – Заработалась ты, устала… – на выдохе сама себе твердила Грейвз, и сложа руки на груди в очередной раз попыталась уйти куда-то в себя. Робкие пальчики нащупали что-то твёрдое в нагрудном кармане. – хм…? – приподняла бровь девушка, вынув визитку. Ту самую, что дал тот парень. – Любопытно… – застучала пальцами по столу та, оглянувшись на стационарный телефон. У неё ещё было немного времени его использовать, и она задумалась, не сводя взгляда с устройства. Ещё немного поразмышляла, а потом… Собрала журнал, свои вещи и направилась на выход из каморки.       Метель всё продолжала рвать деревья, а снег всё продолжал идти...