Академия Амбрелла: Пропущенный момент.

Flashback. Долорес стояла у раковины, вымывая посуду, пусть она и была в комнате, но её взгляд чётко говорил, что она далеко, где-то в своих раздумиях. Она запуталась, она не знала что делать ей. Одна мысль сменяла другую, на что она не могла нормально сосредоточиться на одной из них. Сознание словно кидало ей одну мысль, как камень, больно бья по мозгу, а после снова бросок и ещё, ещё и ещё. Она осталась одна. Раз мысль. Человечество вымерло. Вторая мысль. Семья мертва. Третья мысль Она застряла в этом месте. Четвёртая мысль. Она застряла с неизвестным парнем. Пятая мысль. Девочка не плакала, она пока не все понимала, ведь в душе она надеялась, что это все сон, это просто кошмар, что вызвали препараты, которые ей вкололи, когда она легла в больницу. Мир...он же не мог просто исчезнуть за одну ночь, это же вам не какой-то фантастический комикс: это реальность. И это это могло случиться. Но это правда. Это случилось. Мира больше нет. Пытаясь избавиться от мрачных мыслей, шатенка весь день что-то делала по дому, она только сегодня попала в этот мир. Пятый же нашёл комнату себе и заперся там. Девочка не один раз к нему заходила, пытаясь поговорить, принести еды, но он лишь грубо огрызался, обещая, что если она опять зайдет - он убьет её. Долорес перестала заходить. Она побоялась его, он ей казался странным и опасным, но он единственный кто выжил вместе с ней. Когда они прибыли, он ей сообщил, что он собирается спасти мир. До шатенки не доходил смысл слов его. Нет, она поняла, но как-то не очень, словно она лишь откусила кусочек пирога, даже не попробовав начинку. Ну, словно она увидела лишь верхушку айсберга, даже не глянув под воду, а ведь там ещё огромная глыба льда. Домыв посуду, Долорес походила по комнате, вышла на улицу, увидела цветы и начала плести венки, много венков. После убралась во всем доме, вытерла каждый угол, вымыла полы, заставила ванную комнату блестеть, посадила цветы в клумбу. Она весь день была занята: только это все ей помогало не думать, ведь...она боялась. Если она начнёт думать, то всё же поймёт, что это правда - её семья мертва. И именно поэтому она отвлекала себя уборкой, ни о чем не думая или же думая об уборке. Но после она легла спать и всё. Там уже нельзя было бежать от реальности и от правды, как она это делала весь день. С каждой новой мыслью, её сердце замирало, дыхание участилось, а под рёбрами, где-то внутри что-то начало шевелиться? Страх? Именно. Скорее ужас. Чистый ужас, из-за чего слезы градом начали идти, делая подушку мокрой. Она пыталась сначала тихо плакать, боясь, что Пять её может услышать, но минуты через две, понимая, что её мама и брат - мертвы, она сильно зарыдала. Она одна, совсем одна, в неизвестном месте, без мамы, без брата. В её сознании начали летать все моменты с её семьёй, только ухудшая ситуацию, из-за слез голова начала сильно болеть, в горле сильно пересохло, а по телу начали идти жуткая дрожжь. Долорес казалось, что это все её вина, почему - неизвестно. Так она ещё и поругалась с братом, обиделась на маму, а на следующий день - их нет, больше нет. Она хотела их увидеть, хотела быть у себя дома, помогая с братом маме в магазинчике. Сидеть в саду, слушая как мама говорит о цветах, ходить за покупками с братом, просто быть рядом с ними. Но теперь она одна, пока они, где-то валяются одни, под обломками, мертвые. Слезы ещё хуже начали идти, девочка уже полностью захлебывалась ими, она прижала к себе коленки ног, так пытаясь избавится от дрожжи. Она пыталась выгнать все эти ужасные и пугающие мысли, что заставляли её дрожать от ужаса, но эти мысли, словно бумеранг - обратно возвращались, и то каждый раз с более страшной идеей, что заставляло прикусывать губу, чтобы не закричать. Девочка пыталась думать об ином, пыталась отвлечься, но в голове просто летали картинки то, что она увидела - разрушенный мир. Ещё и воображение как назло, представляло, как выглядит её семья под обломками, из-за чего шатенка просто беспомощно скулила, до боли сжимая руки, сдирая кожу, так пытаясь отвлечься от этого кошмара, что творится в её голове. Внутри неё все болело, не само физическое сердце, словно внутреннее, оно просто разрывалось на части, вызывая новую порцию слез, хотя Долорес словно все выплакала, поэтому просто схлипывала, икая. Вдруг, она замолчала: дверь в её комнату, резко отворилась, громко ударяясь о стену. А после послышался недовольный, хриплый голос голос: — Тебе не надоело? — Пятый скрестил руки на груди, входя в комнату. Девочка, что лежала под одеялом, стянула его с себя, прижимая руку к губам, так пытаясь убрать все всхлипы. — Твое нытье начинает бесить. Хочешь рыдать? Пошла тогда на улицу. Скули там, подобно собаке. Нечего здесь устраивать истерики. Ночью, между прочим, люди спят, хотя это не точно, что ты вообще являешься человеком. Но ты не одна в доме, я, вообще-то, хотел нормально выспаться. — Я-я потеряла свою семью! — глухо крикнула Долорес в свою защиту, чувствую как нос опять начинает щипать, и как слезы опять идут по щекам, к которым прилипли волосы. В комнате было темно, поэтому шатенка не видела выражение лица парня, не видела, как он к ней подошёл. — А мне плевать, — не сказал, а скорее прорычал, да и голос сопровожался с хрипцой, отчего шли ужасные мурашки. Его голос был стран для шатенки, днем он ещё был иным, а сейчас какой-то хриплый, словно он много кричал или же...плакал...? Девочка могла лишь на слух понять, что Пятый стоит напротив её кровати, она видит лишь его черты, словно из-за слез, её зрение испортилось. — Мне всегда будет плевать. Всё, прекращай ныть, иначе реально сегодняшнюю ночь проведёшь на улице. — Поч...почему ты-ы такой? — сильно сжала свои ладони Долорес, впиваясь ногтями себе в кожу. Она смотрела себе в колени и увидела, как на них начали появляться капли: опять она плачет. Пытаясь быстро стереть слезы, она боялась шмыгнуть, словно так темноволосый может понять, что она вновь рыдает. — М-миру...его же нет...ты-ы не поним-маешь? Резкий толчок и плечи ужасно заболели, в них сильно вцепились мёртвой хваткой, словно намереваясь сломать их к чертям. Девочка сначала показалось, что он ударил её по плечам. Она испугалась, замерла, боясь пошевелиться. Она смотрела вперёд, часто моргая, словно так она сможет хорошо разглядеть парня. Ничего не получилось, лицо опухло из-за слез, из-за чего зрение, словно чуть ухудшилось. — Я-я это знаю это лучше тебя! Думаешь, ты од-дна такая бедная и несчастная?? Думаешь, что вот ты потеряла свою с-семью и всё?! Ты не одна потеряла своих родных! Я...я тоже п..потерял. Шатенка почувствовала, как плечи дрожат, и это не она дрожит, а он, его руки, что схватились в неё. По её щекам шли ручьём слезы, она сама толком не знала почему, может из-за боли, что была в его голос, когда он кричал. Слышала дрожание его голоса и такую боль, что он копил целый день. И вот, сейчас, словно что-то дало трещину и все идёт наружу. Подобно тому, когда в плотине, что сдерживала озеро, появилась трещина и всё, вся вода идёт бурным поток, снося все на своём пути. — Я тоже остался один и теперь...не знаю, что мне делать, как мне все это предотвратить...этого...не должно было с-случится. Я...так не могу. Я не смогу. Мн-мне нужна помощь. — Я помогу, — она сама не знала, чем она, без способности, ему поможет, но она знала, что именно этот ответ хочет услышать Номер Пять. Такая маленькая надежда. Этим она протянула ему руку, когда он упал, кинула спасательный, когда он тонул, бросила ему верёвку, когда он застрял в яме. — Я-я помогу, по-постараюсь. Долорес улыбнулась, пока пока щекам все ещё шли слезы, из-за чего улыбка выглядела такой грустной, такой полной печали. В светлых глазах блестели слезы, а внутри был крохотный огонёк надежды. — Ты-ы больше не один, — после этих слов Долорес почувствовала, как её сильно сжимают в объятиях. Она сначала растерялась, не знала, как ей себя вести и что делать, но после начала просто поглаживать по спине парня, чувствую как тот дрожит. — Мы...спасём мир. Они оба разные, как небо и земля, полные противоположности, но теперь их связывало одно: — сломанная жизнь в таком раннем возрасте. *   *   * Долорес проснулась, она взглянула на потолок. Закатив глаза, вытерла слезы с щёк. Снова ей приснилось прошлое. Такого давно не было, раньше она сильно из-за этого страдала, ей часто снились кошмары. Так как она винила себя в том, что она поругалась со своей семьёй за день их гибели, ей часто снилось, как они, злобные, истекающие кровью, кричат на неё, протягивая ей свои мертвые руки и вопя от боли: — Почему?! Зачем ты это сделала?! Это твоя вина! Из-за подобных снов, Долорес боялась спать, жутко боялась, пусть она и говорила себе, что это все сон и всего лишь надо проснуться, но в такой момент страха, мозг просто не соображал. Бывало такое, что она пыталась спать лишь несколько часов, совсем немного. И потом всегда, просто всегда она просыпалась резко, ибо во сне она всегда, чтобы точно проснуться, бежала в высокое здание, чтобы упасть: когда ты падаешь, твой мозг, боясь контактироваться с землёй, тебя начинает будить. Правда, несмотря на такое пробуждение, она потом всегда рыдала, и даже проснувшись, слышала в своей голове, словно эхом голоса матери и Дина: — Это все твоя вина! Долорес села на кровать, спустила ноги вниз, почувствовала прохладу от пола. Она вытерла рукавом сорочки свои слезы, решая не задумываться о сне, она не хочет снова нырять в эту глубь, ибо знает, что потом хрен оттуда выплывет. Лучше снова не накручивать себя. Посидев несколько секунд, просто смотря на пол, думая ни о чем, что было очень сложно, ибо в мозг хотели пробраться лишние мысли. Словно она сидит в маленькой комнате и кто-то пытается ворваться туда, долбя дверь, это были её мысли о сне. Они, как змеи медленно и незаметно подползали к ней в сознание. Отмахнувшись от этого, Долорес взглянула в окно, уже давно рассвет, солнце поднимается, такое заставило уголки её губ улыбнуться. Она любит смотреть на рассвет, пусть она и смотрела на него много раз, но что-то все равно заставляло сжиматься её сердце, когда она видела первые лучи за горизонтом. Пусть она и знает, что это солнце - подделка. Когда смотришь, как солнце медленно и постепенно поднимается, там своя атмосфера, словно утром совсем иной аромат, такая свежесть, словно от тумана или же дождя, хотя это исключено, ибо тут много лет никогда не было ни дождя, ни тумана: тут всегда ясная погода. С одной стороны, это здорово, а с другой стороны, печально. Ведь хочется ощутить, как капли будут падать с неба, а не с душа. Хочется ощущать этот аромат дождя, чувствовать, как одежда намокает и прилипает к телу, как ветер потом дует и некий холодок пробирается к тебе, через мокрую одежду. Почему-то именно в момент дождя, ты чувствуешь себя словно свободным, такое странное чувство, что заставляет сердце плясать. Хочется делать, что угодно, словно дождь смывает все оковы общества, что держат тебя на коротком поводке, не давая свободу действий. Именно поэтому Долорес и любит дожди, любит более пасмурную погоду, но этот мир, как назло не дает этого. Будто: -" вот тебе ясная погода, вот тебе вечная жара, вот тебе яркое-искусственное солнце, что светит так, словно хочет спалить, и, ах да, вот тебе слабый ветерок. Наслаждайся" Долорес чуть застонала, сидя и глядя в окно, сегодня снова будет жара. Сегодня снова  начинается утро 7 июля, но именно этого дня, если честно, так долго ждала девочка со вчерашнего дня, ведь сегодня все должно встать на свои места. Шатенка медленно встала, потянулась, все тело прохрустело, она довольно улыбнулась. Подошла к окну, открыла его и сразу почувствовала такой приятный ветер и холодок от него, слезы на щеках сразу высохли от него, волосы немного разлетелись по сторонам. Первые лучи солнца упали ей на лицо, через которые она, против воли, улыбнулась, прикрыв глаза. — Ах, наверное, Пятый уже исчез, — шатенка прислонилась спиной к окну, водя рукой по волосам. — И, возможно, появился мой недоумок. Эх, сейчас умоюсь, такое ему выскажу. Долорес ещё вчера предложила, что если другой Пятый появился, то её в том месте, откуда тот. Но это место имеет одну особенность: через 24 часа здесь становится по-прежнему. И возможно, утром другой Пятый исчез, и появился Пятый, с которым она провела много лет. Ну, как никак, здесь все возвращается вспять. Девочка не говорила подобную теорию самому Пятому, что он, видимо, вернется в свою вселенную обратно, ибо зачем? Он все равно пропадёт через сутки. Это же не имеет смысла говорить ему. Да, они хорошо вчера поболтали, провели вместе время - это ничего не значит. В середине дня такая теория пришла в голову Долорес, и она улыбнулась, расслабилась и продолжала говорить с Пятым, точно зная, что её Пятый вернётся через 24 часа. Ибо это же странно, что она, зная, что осталась одна в этом мире с копией, ничего не делает? Да пусть все это будет реальностью, она бы давно голову ломала, думая как её Пятый прыгнул с этого мира. А так он все равно вернется, она у него спросить как ему это удалось сделать, конечно, после того, как вмажет ему хорошо. Долорес довольно улыбнулась, стоя у раковины и вглядываясь в свое отражение. Лицо было как обычно, не опухло из-за маленьких, но в больших количествах бокалов алкоголя, прочем, как обычно. Девочка усмехнулась, но вдруг, её усмешка быстро погасла, глаза расширились, брови поднялись вверх. Взгляд стал удивлённым: у её правого виска появился прыщ. Шатенка вцепились в раковину, ничего не понимая, ибо как это? Это ведь не может быть. Её развитие физического тела - остановилось, как она попала сюда, именно поэтому за все годы она ничуть не изменилась. Так что не может быть, чтобы прыщ появился! Но это реально был прыщ. Лицо девочка так и говорила: — Твою мать. Долорес быстро побежала к Пятому в комнату, она влетела в комнату, как торнадо и сморщилась из-за тяжёлого запаха перегара, она быстро взяла и открыла окно, впуская чистый воздух. Вдохнув всей грудью, набирая в лёгкие этот свежий воздух: в комнате стоял такой тяжёлый запах, из-за чего кашлять хотелось. Закрыла окно обратно с громким звуком, ведь окно сильно ударилось о деревянный подоконник. На кровати, почти на краю спал Пятый в вчерашней одежде, одна его рука свисала вниз, держа бутылку коньяка. Он никак не отреагировал на такой громкий звук, хотя стекло словно вот-вот бы разбилось. Увиденное, что темноволосый на месте, заставило Долорес застыть: её Пятого не было, лишь вчерашний. Она села на корточки, начиная будить парня, дергая за плечо. Тот просто продолжал спать, сопя, он лежал щекой к подушке, держа одну руку под ней. Его ноги свисали с кровати, девочка поняла, что он, видимо, как подошёл к кровати, то сразу рухнул. Это ж в каком он состоянии был? Сколько он выпил? До сколько он пил? Шатенка стала ещё сильнее дёргать темноволосого, тот нахмурился, что-то промычал, про семью, спасение мира и перевернулся на другой бок. Долорес подумала, что даже во сне он думает о семье и как спасти мир, так сильно похоже на её Пятого. Тот тоже с ума сходил, пытаясь найти причину, как уйти с этой клетки и вернуться к своей семье и спасти её от апокалипсиса. Шатенка выпрямилась, вздыхая и думая, как ей разбудить его? Она должна рассказать ему об этом сранном прыще, что возник резко, а ведь 44 года не было и тут, оп-ля, пожалуйста, вот прыщ. Нет, она, конечно, она специалист, но вроде бы слишком поздно, чтобы прыщи выскакивали в таком-то возрасте. Посмотрев на парня, опять попытаясь его разбудить, что опять безуспешно, девочка решила попозже разбудит. Сейчас она хочет выпить чай, успокоительный, желательно пачку. Ведь её Пятый не вернулся, её теория неверна, и теперь она реальна одна с копией или оригиналом - не важно, важно то, что она не с тем, с кем провела все эти чёртовы годы в этом месте. Поэтому ей нужно успокоится, нужно выпить чай, собраться с мыслями, не делать поспешные выводы. Нужно все разложить по полочкам, полностью рассмотреть все сложившуюся ситуацию и посмотреть на неё с другой стороны, пытаясь найти ответ. За много лет проживания с таким человеком, как Пятый, она начала размышлять, как и он, чётко и рационально, без всяких быстрых выводов. Шатенка взяла бутылку с руки Пятого, положила её на стол, взяла одеяла и укрыла его, заботливо улыбаясь. Сейчас она почему-то почувствовала себя матерью, хотя нет, не так, скорее старшей сестрой, что заботится о младшем брате, что напился. Хотя именно так себя и ощущала все эти годы Долорес, хотя Пятый был старше её, всего на один день. Хорошо укрыв, девочка собралась уйти с комнаты, решая заварить парню кофе, принести холодный воды и что-нибудь поесть, как вдруг, послышался странный звук, словно что-то много маленьких быстро упало. Нахмурившись, шатенка обернулась, оглядывая комнату в поиске странного звука, что усиливался. Она где-то уже такое слышала, но вот не помнит где. Но взгляд резко и молниеносно метнулся к окну. Она поняла, что это за звук. Глаза расширились, черты лица изменились, её вид сейчас напоминал сову, а все из-за огромных удивлённых глаз, что смотрели в окно, за которым шёл дождь. *   *   * Пятый пил кофе, чувствуя, как голова немного трещит, мелко и гулко, словно он вчера весь день крутился на карусели. Ему казалось, что его мозг сейчас катится по черепной коробке, просто туда-сюда, создавая такой противный звук в голове. Ещё и спать жутко хотелось, ему сегодня ничего не снилось, что очень его удивляло и радовало одновременно, кошмаров не было, а все из-за того, что он напился в хлам и уснул, как рыба об лёд. Довольно неплохо, видно каждый раз, когда будет ложиться спать, будет выпивать, чтобы спать и ничего не видеть во сне, лишь темноту. И пусть цена будет: - головная боль. Это мелочи. Выпив почти половину горячего напитка, от которого становилось тепло и спокойно, Пятый начал чувствовать, как голова перестала так сильно гудеть, да спать уже не так сильно хотелось лишь пить кофе и пить. Да и к тому же у него похмелье, в горле так сухо, как в пустыне. И даже после стольких глотков кофе, он все равно ощущал жажду. Номер Пять поставил с неким цоком чашку, привлекая к себе внимание, он сложил руки в замок, устремив свой взор на шатенку, что сидела на диване, что-то бормоча, пока руки машинально и быстро, словно на автомате делали венки, одна ветка за другой. Услышав звук, Долорес подняла свою голову, она несколько раз проморгалась, её взгляд был каким-то другим, он...немного плыл, был каким-то заторможенным, а все из-за успокоительного чая, что она выпила, а выпила кружок четыре точно. Она просто как губка быстро все в себя впитывала, ибо чувствовала, как в голове гудела, словно сирена, как будто предупреждая, что сейчас у неё крыша поедит, а все из-за всех событий. Она осталась одна с другим Пятым. Её Пятый исчез. У неё появился прыщ. За окном идёт дождь, как из шланга. — Ну? — произнёс Пятый, теряя терпение, он уже устал слышать шум за окном. — Что происходит? — Что происходит, спрашиваешь? — спросила Долорес, вставая с дивана, она медленно подошла к столу, щурясь. — Блять, я бы сама хотела знать! Это...это просто...Ты-ы до сих пор тут, другой Пятый не вернулся, за окном дождь льёт, и у меня вышел прыщ! Пятый сморщился, потирая виски. И все из-за её голоса, такого громкого, высокого и противного у него аж голова закружилась, словно все её крики били по его мозгу барабанными палочками, из-за чего к черепе звук только усиливался. Он и в обычном состоянии не горел желанием её слушать, а сейчас-то уж точно. — Ты можешь не так орать, словно я тебя не слышу, — упрекнул Пять, сурово глядя на девочку, что выглядела как бомба, словно вот-вот лопнет. Она просверлила его убийственным взглядом несколько секунд, а после села за стол, прижимая руки ко лбу. — Объясни в чем дело нормальным тоном. Шатенка посмотрела на него удрученным видом, она вздохнула. — Извини, просто не в себе. Творится что-то...странное. За окном идёт дождь, — она показала на окно, за которым как из ведра лил дождь. — Но в этом месте уже 31 год не было дождя, ведь 7 июля никогда не должен был идти дождь. А сейчас...еще и чёртов прыщ выскочил... — Знаешь, появления прыща не сделало тебя страшной, — резко перебил парень, внимательно слушавший девочку, та вопросительно на него взглянула. — Ты и без него была уродиной...не отвлекайся, продолжай. Долорес, что замахивалась на Пятого, опустила руку. — Так ещё и другой Пятый не вернулся, и ты-ы здесь, — удивлённый взор заставил девочку закусить губу, она болтнула лишнего. — Ну-у-у, ты-ы же знаешь, что в этом месте через 24 все возвращается вспять, вот я выдвинула теорию, что, возможно, возможно, ты-ы бы вернулся обратно в свою всленную под влиянием этого мира, а иной Номер Пять бы вернулся сюда... — Ага, и ты мне ничего не говорила, — взял кружку парень, хмурясь. Почему все это ему показалось...подлым? — А зачем? Зачем тебе все это говорить, если ты-ы все равно вернёшься обратно? — сделала невозмутимое лицо шатенка, расправляя плечи. Темноволосый раздражённо цокнул, закатывая глаза. — Ладно, это сейчас не так важно, верно? Сейчас важно то, что...с этим миром пошло что-то не то. — Подробнее, — серьёзно сказал Пятый, сжимая чашку. Хотя до него уже начали медленно доходить, тут явно что-то не то. Он взглянул на ливень, а после снова на шатенку. — Я думаю, что...время пошло. Ну, то есть, оно начало идти в нормальном темпе, я просто уже не знаю, как объяснить тот факт, что за окном ливень, а ведь его никогда здесь не было, да и моё физическое развитие тело начало идти, вот и прыщ вышел. Время до этого, было, словно на паузе и-и. Это...все просто...я не знаю, как это все объяснить. Наверное...что ты-ы делаешь? Долорес заметила, как Пятый встал подходя к арке с цветами, что свисали вниз, словно лентами, касаясь пола. Девочка вновь его окликнула, но тот не отзывался. — Ты говорила, что здесь время застыло в пространстве и цветы думают, что сейчас 7 июля? — парень стоял спиной к девочка, та вообще не понимала о чем он говорит. — Видимо, есть вероятность, что время пошло: твои цветы завяли. Пять повернулся, держа в руке одну ленту цветов, конец которого был жёлто-коричневый, что говорило, что цветок вянет. *    *    * Такая резкая неожиданность просто сбила их двоих с ног, у них и без того были вопросы к этому миру, но теперь они только удвоились. Факт, что время пошло - не оставляло сомнений, все признаки только это и подтверждали, тем самым ломая голову Пятому и Долорес. Но вскоре они столкнулись с иной проблемой. Они хотели выйти на улицу, понять идёт ли настоящий дождь, ведь они оба знают, что от жизни можно ожидать лишь бед и подвох. И как только они вступили за порог арки, делая выйти, то вернулись обратно в дом. Лёгкое непонимание заставило их переглянуться, они снова попытались выйти с арки на улицу и они снова в доме. Нечто напоминало, словно они с улицы вошли в дом. После множество попыток покинуть дом, они серьёзно задумались о том, нормально ли все с этим миром. Ещё около часа пытаясь покинуть дом, их надежда просто разбилась, жизнь просто взяла и молоточком дзы-ынь и вот надежда разбилась на кусочки, оставляя свежие порезы на Пятом и Долорес. Пятый сейчас был в комнате, пытаясь найти вещи другого себя. Он хочет найти нечто записей об этом мире, что вёл другой он, а Пять не сомневался, что он вёл, ибо тот - это он. Лишь копия. Он нашёл записи, какая ирония, он тоже все записывал в книги Вани, парень тоже так делал, но потом завёл новую тетрадь, ибо вся книга уже была вся в чертежах и уравнениях. Темноволосый думал, что, возможно, в этих записях он найдёт ключ к выходу отсюда, тогда он сможет вернуться обратно за его Долорес, после обратно к своей семье, а там уже будет думать, как предотвратить конец света. Но это пока не так важно, сейчас ему главное увидеть свою семью, понять, что с ней все хорошо, что они живы и здоровы. Это сейчас главное для Пятого. " В нескольких метрах от дома, в случайной попытке, меня перебросило в иной мир" Пятый придвинул к себе ближе книгу, он, видимо, нашел то, о чем говорила Долорес про то, что Пятый когда-то прыгнул и пропал на неделю. " Мир был полностью идентичен моему, апокалипсис все же случился, все так же было разрушено. После нескольких прыжков, пытаясь вернуться к Долорес, я наткнулся на новый мир, я видел лишь очертания его, но смог заметить через свою вспышку себя. Возможно, произошёл разлом вселённых и я видел свою копию" Парень сжал с силой книгу, он никого не видел себя, уж увидел бы свою копию, то точно бы запомнил. Значит тот Пятый видел копию-копии. От такого понимания у Номера Пять закружилась голова, словно та отказывалась воспринимать новую информацию. — Что я опять натворил? — руки зарылись в волосах, сжимая их. У него были догадки, если честно, он думал, что этот мир начал меняться из-за его появления, возможно, что-то пошло не то, когда сюда заявился оригинал. Вот и идет искажение мира, этой вселенной. Что будет, если он останется здесь надолго? Что будет с этим местом? Он снова увидит разрушенный мир? От таких мрачных мыслей, Пятый хрустнул шеей и спиной, ему нужно отвлечься. Он решил умыть лицо холодной водой, так думая, что так он  взбодрится. Но не успел дойти до ванной, как услышал грохот снизу, а внизу была лишь Долорес, что как-то сказала, что пожалуй, она сделает икебану. Такое поведение немного насторожило парня. Он быстро спустился вниз, хотя нет, не так, он телепортировался. Когда он появился к комнате, то мозг сначала ничего не понял, что только что произошло. Вот он полсекунды назад стоит, держась за ручку ванной, после услышал грохот, сразу решил быстро спуститься вниз узнать причину звука, и вот хлоп, привычный хлопок, голубой свет и он в гостиной. Но долго Пятому задумываться об этом не пришлось: его взгляд упал на Долорес, что сидела на полу, сложив руки на колени, рядом с ней была красная лужа. Сначала парню показалось, что это кровь, он насторожился, а после хорошо разглядев, он понял - это вино, да и запах был такой. — Эй, — позвал Номер Пять девочку, та вздрогнула, она медленно повернулась назад, не вставая, увидев Пятого, она медленно улыбнулась, в глазах блестнули слезы, словно она уже давно начала плакать. — Пять...ты-ы вернулся, — тихо прошептала она, пытаясь встать, что получалось не очень хорошо, её ноги, словно не слушались её, она вообще подняться не могла. Лишь, когда Пятый схватил её за плечи, она смогла встать, правда когда она встала на ноги, то сразу почувствовала, как теряет равновесие. Но она не упала, она ухватилась за парня, цепляясь ему на шею. — Ты-ы ж...жив, я рада. Почему ты-ы прыгнул без меня? Тихий шёпот заставил Пятого нахмурится, что-то вся ему атмосфера говорила ему что, что-то не то с Долорес, то как она себя ведёт, даже стоять не может, да и несёт...бред, ссылаясь на то, что он - это другой Пятый. Темноволосый посмотрел на красную лужу на полу, это вино. На столе стоит бутылка, доброй половину нет, значит она уже выпила. Рядом с бутылкой таблетки, успокоительные, ещё и чай. Парень закатил глаза, пытаясь снять с себя девочку, понимая, что та, видимо, решила снять стресс алкоголем, решая ещё и смешать с успокоительными, вот и дало эффект - полупьяная, напичканая таблетками. Так и умереть можно, смешивать алкоголь с такими препаратами, которые явно нельзя употреблять с алкоголем, полный пиздец. — Так, тебе надо выспаться, — произнёс парень, он решил, что шатенке нужен сон, пусть все нахрен так выветрится, действия спадут. Он понял, что тащит её, на руках, по лестнице - будет трудно, вот и решил проверить свою теорию, что он снова может использовать свою силу. Привычный хлопок, вспышка и вот они оба в комнате у светлоглазой. Та что-то мычала ему в плечо, он мог лишь разобрать про семью, спасение мира и побег с клетки. Он подошёл к кровати и сбросил с себя Долорес, та упала на кровать, она, видимо, этого не сразу поняла. Она смотрела на потолок туманный взглядом, а после посмотрела на Пятого. — Зачем ты-ы сделал это? Я...между прочим, волновалась за тебя, к...ак старшая сестра, — бормотала не своим голосом девочка, парень поднял одну бровь, удивляясь. — Старшая - кто? — переспросил он, думая, что, возможно, плохо расслышал её. Долорес улыбнулась довольной улыбкой. — Се-сестра, — икнула она. — Ты-ы ведь...без меня ничего не сможешь сделать. Вот...вот и приходится мне заботится о тебе, помогать, по-о-одерживать. Зевок дал понять темноволосому, что та хочет спать, поэтому решил, что хватит ее слушать, как она опять что-то бормочет. Он решил уйти с комнаты. — Всё, спи, — он направился к двери, но его остановил тихий голос девочки, что почти заснула. — Эй, Пять, мы-мы ведь вместе выберемся отсю-юда? Мы ведь найдём наши се-семьи...и спасём мир? Повисло молчание, в комнате было тихо, лишь капли дождя, что бились о крышу, так создавали звук. Парень просто молчал, не зная почему. — Конечно, — тихо ответил он после долгого молчания. Но девочка ответ не услышала: она уже уснула. Но даже так, на её лице появилась еле заметная улыбка, словно её порадовали его слова. Посмотрев вдумчивым взглядом на лицо Долорес, Пятый вышел из комнаты. *   *   * Пять сидел за столом, теперь уже в его комнате, держа в руке кружку кофе, иногда думая, что его сердце просто не выдержит таких частых привычек пить кофе, да ему пофиг. Он сидел, держа в другой руке книгу с записями иного Пятого, все внимательно изучая. В записях он нашёл много полезной ему информации, что поможет ему попасть домой, в 2019, но не было как сбежать с этого мира, и как остановить апокалипсис. Но был чёткий план, как попытаться спасти и что возможно вызвало конец света. Но вообще больше информации было об этом этом месте. В этом мире, возможно, есть две слабые точки, через которые можно прыгнуть, правда шанс мал, но он есть. Первая точка: возле барьера, прыгнуть с места, где когда-то прыгнул иной Пятый. Правда, есть больша-ая вероятность, что его куда-то выбросит, опять. Но именно для такого случая другой Пятый и сделал уравнение, как с любой точки прыгнуть в 2019. Вторая точка: на холме. На холме, где свалился Пятый, и Долорес с иным Пятым. Там есть тоже нечто барьера, где, вероятно, есть слабая точка. Номер Пять отпил кофе, что немного остыл, уже не так вкусно, лучше пить, когда он горячий, чтоб горло обжигало. Он взглянул на окно, где звуки дождя уже утихли, что удивляло. Парень встал, медленно подходя к окну. Он глубоко вздохнул и потер глаза. За окном шёл снег. Просто валился хлопьями, медленно, вальсируя, шёл снег на землю, но странность была в том, когда он падал на землю, то тотчас же таял. Пятый усмехнулся, конечно, это ведь не настоящий снег. Он открыл окно и высунул руку, на его ладонь сразу упали хлопья снежинок, но они не таяли, они просто лежали на ладони. Парень не чувствовал их вообще, не их холода, вообще ничего, он даже не почувствовал, как они упали на ладонь. Он прикоснулся пальцем к ним и тот час же пропали с мерцанием, на их месте даже не было капель, ведь обычно после обычных снежинок есть вода от них. Пять схватился за подоконник, смотря на этот вальс снежинок, было так ярко и бело, отчего он щурил глаза, так непривычно было. Но даже так Пятый все равно улыбался, чувствуя внутри себя такое детское счастье от вида падающего снега. Эх, а он давно не ребёнок, или может из-за этого места у него такое...неожиданное веселье? — И что, я теперь ещё и радоваться буду, если увижу радугу? — фыркнул темноволосый, закрывая окно, он решил сварить себе новый кофе и продолжить изучать записи.