Академия Амбрелла: Пропущенный момент.

Все люди чего-то боятся, дети боятся монстров в шкафу, за занавеской или под кроватью, они боятся темноты. Но когда дети чуть взрослеют, то понимают - они боятся не темноты, а что в ней скрыто, ведь тьма недосегаема для наших глаз, мы ничего в ней не видим, и вот там уже играет наше воображение, оно придумывает, рисует нам образы чего-то страшного, что ужасает нас, заставляет волосы вставать дыбом. И даже многие взрослые боятся той тьмы, что сгущается, исходя из сумерек. Пятый...он никогда не такой мелочи, как темнота: с раннего детства он чётко понимал, что всяких монстров не существует, это лишь плод воображения маленьких детей, они просто сами всё придумали, внушили себе, что кто-то стоит за дверью и смотрит за них. Какая ерунда. Номер Пять никогда не боялся темноты. До сегодняшнего дня. Сейчас глядя в эту темную оболочку, через которую даже своего отражения не видишь, ты чувствуешь, как твоё сердце сильно бьётся, как внутри тебя что-то заставляет отойти от этой тьмы на несколько шагов назад, ради твой же безопасности. От этой темноты исходил мерзкий холод, бегут табуном мурашки коже, даже непонятно отчего, то-ли холодно, то-ли просто страшно. Страшно, что эта тёмная материя - живая и может наброситься на тебя. Страх был из-за непонимания этой черноты, ведь всегда так, если что-то тебе неизвестно, что тебе страшно к ней подходить. А если это что-то тёмное и заставляющее тебя нервно сглотнуть, то там вообще в одном помещении не хочется быть. Как Долорес упала в обморок, Пять решил, что ей нужно лечь на кровать и осталось только ждать. И вот ждать долго не пришлось. В комнате стало веять холодом, с пола, словно окно открыли, Пятый начал оглядываться. Окно закрыто. Зато он заметил, что с кровати, где лежала девочка, шёл какой-то дым, какой-то серый дым, что с каждой секундой сильнее окрашивался в чёрный оттенок. Все это явление напоминало, как появляется туман, сначала снизу, потом просто распространяется везде, а потом спустя час и ты вовсе не видишь даже своей ладони. Парень думал, что сейчас этот дым полностью заполнит всю комнату, но нет. Эта материя лишь была вокруг кровати, создавая некую ширму, закрывая Долорес. Тьма так и сгущалась и сгущалась, и это уже не был какой-то дым, это просто было что-то чёрное и мерзкое. Темноволосый стоя недалеко от кровати, отошёл от неё на пару шагов, стало холодно, словно он стоял рядом с огромным куском льда, от которого шёл мороз. Пятый сложил свои руки в карман, он выдохнул и увидел пар его дыхания, в комнате словно и правда было холодно: температура упала. Спустя несколько секунд, тьма перестала сгущаться, она просто закрыла Долорес, создав некий чёрный барьер, через который шатенки не видно. И всё, девочки видно не было. Лишь эту странную материю, что стала на вид уже как какой-то прочный объект, а не как дым. На ощупь она была холодная, гладкая, своего отражения ты просто не видишь в этой хрени, это просто что-то чёрное. Пять ещё немного провел ладонью по поверхности барьера и тут же убрал руку, что ему подсказало убрать, он осмотрел свою ладонь, она была в норме. Но было у него чутье, что если бы он не убрал, эта тьма, эта материя бы точно ему что-то сделала бы, что именно - неизвестно. Да и неважно, хотелось просто стоять вдалеке от этой штуки, даже просто находясь с ней, было трудно дышать, словно она впитывала в себя весь кислород и всё тепло. Парень не знал, что это, но мозг ему говорил держаться на расстоянии, ибо эта дрянь - явно опасная, что-то было в ней такое такое страшное, такое мерзкое, просто весь вид говорил об этом. Казалось, что этот барьер - живой, что вся эта тьма живая, что она сейчас сможет тебе что-то сделать, и вот это явно не будет что-то хорошее. Эта материя убьёт тебя точно. Заставляло смотреть в эту темноту, пытаясь хоть что-то там развидеть, но там ничего нет, и это напрягало, сильно заставляло напрягать мышцы, чтобы если что, сразу бежать с этой дряни куда подальше. Хотя одно сейчас заставляло Пятого не делать этого, просто стоять на месте: внутри в этой хрени была Долорес. Это напрягало, но больше напрягало, что вся эта тёмная хрень, вся эта тьма и есть способность Долорес. И вот это все было внутри маленькой любительницы цветов? В тихом омуте черти водятся? Хотя в данном случае, все иначе. Вся эта хрень внутри Долорес, обычной Долорес. Пятый обернулся, думая что ему теперь делать. Рядом с этой хренью стоять не хотелось, но внутри неё шатенка была. Нужно что-то предпринять. Он неспеша подошёл к барьеру, приложил к нему ладонь, почувствовал холод от него, но словно трогает лёд, что не тает от прикосновений. Просто что-то холодное, даже спустя несколько секунд, в ладони стало жечь, словно стало слишком горячо, сильно кололо по всей ладони. Из-за чего парню пришлось быстро убрать руку, он посмотрел и всё было в порядке. Не было ни места ожога, ничего не было, но и чувство, словно этот ожог и вовсе невидимый, просто недосягаемый для наших глаз. — Эй, — достаточно громко произнёс Пять потирая ладонь и пытаясь хоть как-то в этой темноте разглядеть девочку, но её словно тьма поглотила. — Долорес. Тишина в ответ. Парень нахмурился, он встряхнул ладонью и снова провел по черноте. — Долорес, — вновь позвал парень, затаив дыхание, словно из-за него они вовсе ничего не услышит. В ответ же опять ничего, из-за чего темноволосый нервно потёр ладонями и почесал шею, оглядываясь вокруг себя, словно ища ответ в данной ситуации. И он ничего не мог принять, кроме одного. Он начал стучать по барьеру, думая что возможно из-за звука Долорес проснётся, ведь как никак, но она в нечто напоминавшем вакууме. Номер Пять несколько раз постучал костяшками пальцев по барьеру, звук напоминал, словно он стучал по бетону: никакого звука не было. В ответ же опять ничего. Он постучал сильнее и сильнее, и с каждой секундой мысль о том, что девочка, возможно, осталась там навсегда, росла с огромной скоростью в голове Пятого. Росла до тех пор, пока Пять просто со всей силы не ударил по барьеру и вот тогда он почувствовал, он понял, что зря это сделал. *    *    * Долорес тихо напевала себе по нос, плетя очередной венок, она заплетала спокойно, не спеша, как обычную косичку. Сидя у себя в комнате, она чувствовала некий покой и умиротворение. Долорес с мягкой улыбкой надела на себя свое же творение и подошла к зеркалу, она улыбнулась, чуть прикрыв глаза. Но улыбка её длилась недолго, секунд точно три, ведь она услышала как что-то упало с комнаты Пятого. Она обернулась и взглянула на дверь. Она резко сняла с себя венок и выкинула его на пол, она сжала руки, подходя к двери. Она медленно дотронулась к ручке, просто приложила свою руку, но даже для такого потребовалось много сил: ей было страшно. Долорес глубоко вздохнула и резко повернула ручку, тем самым открыв дверь. Там никого не было, лишь звук плотно закрывающий двери, словно как только девочка открыла дверь и вышла, то парень наоборот: он закрыл дверь и зашёл. Долорес долго смотрела дверь, словно там резко появится ответы на её вопросы. А вопросов у неё было много. Например... Почему Пятый стал её избегать? Ведь такое есть, когда она с ним пересекается и начинает говорить, то он всегда отвечает что-то вроде: ага-ясно-понял-верно-возможно (такие ответы чисто на "отвали") Что произошло в тот день, когда ей вкололи, чтобы пробудить силу? Пятый после этого дня просто молчит, шатенка спрашивала, что такое, и он отвечал размыто, говорил общими словами, чётко не отвечал на вопросы. Хотя иногда и просто язвил или лукавил, меняя тему. Почему он не говорит про её силу? " Твоя сила очень сильная и опасная, это впечатляет" : — вот что сказал Пятый и все, больше ничего, только эти 8 гребаных слова и все. Больше ничего. После этого дня, этого момента, прошло уже три дня и они все одинаковые, что даже как-то удивляет Долорес: раньше каждый час, полчаса что-то творилось. Она даже как-то отвыкла, что в этом месте когда-то было ежедневное спокойствие. Было...очень не привычно, после всего что произошло, она вновь ощущает внутри себя это странное чувство обыденности. А ещё сейчас она не знала, что делать. У неё...все же есть способность. Господи, как это абсурдно звучит. У Долорес есть способность! Черт возьми, способность. Хотя больше её не волновало это, а то, что происходит с Пятым. Долорес начала спускаться вниз - на кухню, думая что ей нужно отвлечься. *    *    * 178,179,180,181... Девочка стояла рядом с дверью, что вела в комнату Пятого. Она стояла сминая юбку, чувствуя сильное волнения. Когда она последний раз такое ощущала? Это было очень сильное волнение. Это как, если взять все миксы волнения, что она испытала за эти годы здесь, лишь тогда получится то чувство, что она сейчас испытывает. Она хотела позвать Пятого на ужин, она приготовила запечённый картофель с рагу из кролика. Правда, она хотела его позвать давно, ибо она стоит и мнется возле этой двери уже минут 10. Стоит и мнется, не знает, что ей делать. Стучаться ей было страшно. Убегать? Можно было, конечно, но ей это надоело. После шатенка собралась, начала считать, говоря, что на счёт 10 - она постучится к нему, правда такое было давно, ведь она почти сочитала до двухсот. Она говорила себе ну ладно, до 20 сосчитаю и точно стучу, потом ладно до 50, ладно до 100, до 150, до 200... Что-то заставляло её стоять на месте и считать цифры, как дура. Пару раз она хотела просто уйти, но все говорила себе, что в этом не ничего такого. Она...она просто позовёт его на ужин. Хотя чего-то она боялась, что-то внутри сдерживала её не стучаться, а просто стоять, словно примерзнув к полу. Чего она боялась? Боялась, что Пять не откроет дверь? Нет. Боялась, что он больше не захочет её видеть? Но из-за чего? Она даже не знает, что она натворила! Если это из-за её способности.... Она ничего не знает, это сводит с ума. А больше бесит, что он просто сидит в своей комнате, словно чудик, как... Но вдруг, шатенке все это надоело, она глубоко вздохнула и решительно выдохнула, она собралась стучать, как резко, дверь комнаты открылась. Долорес из-за этого сильно дернулась, она  отступила назад, ойкнув. — Ты чего? — хмуро спросил Пять, смотря на девочку, что сильно растерялась, она совсем забыла слова и речь, что подготовила. Всё просто вылетело из головы. Она открыла рот, пытаясь подобрать слова. Но из-за внезапности она даже умудрилась забыть то, зачем вообще пришла. Она просто начала бегать глазами по косяку двери Пятого, не имея возможности сил, чтобы взглянуть ему в глаза. Ей было страшно. От чего - не ясно. — Я-я...есть...ужин...я приготовила ужин, — с запинкой говорила Долорес, теребя край юбки. — Будешь, пока горячее. О, нет, уже давно все остыло: она столько времени стояла у двери, боясь постучаться. Девочка смотрела теперь в пол, все также боясь поднять взгляд на парня. Она просто стояла и молча считала, ибо после того как она сказала, Пятый просто молчал. И вот его молчание убивало Долорес. Она чувствовала на себе его взгляд, хотелось ей просто ударить себя, говоря что это была плохая идея, он мог бы сам потом поесть. Вот кто её заставлял идти сюда? Сейчас чувствует себя так хреново и так ужасно. С каждой секундой его молчания, внутри нее растёт паника, словно зверь пытается вырваться наружу с клетки. И вот если вырвется, то она, как последняя трусиха, просто убежит в свою комнату. Как обычно. Долорес начала рассматриваться тарелку с тем, что она приготовила, держа в двух руках, она уже еле чувствовала теплоту, исходящее от блюда. Это нормально: еда давно остыла. Секунды превратились в часы, просто невыносимо. Шатенка уже начала думать, что так сильно погрузилась в свои мысли, что не услышала, как Номер Пять закрыл перед дверь. А ведь ей чётко казалось, что он это сделал. Она осмелилась поднять взгляд вверх, думая правда ли она стоит перед закрытой дверью и обомлела. Их взгляды встретились. Она так давно не смотрела в глаза Пятому, давно не видела эти зелёно-голубые глаза с ноткой надменности и серьёзности. Но сейчас Пять смотрел на неё, словно с холодом и...неприязнью? Испугавшись этого, Долорес перевела взгляд. Она обратила внимание на щеку парня, ведь там была небольшая, тонкая царапина, странно было то, что она была какой-то тёмной, почти чёрной. Хотя скорее, темно-красной. — Нет, спасибо. Я не голоден, — буднично ответил Пять, он въерошил волосы и решил уже закрыть дверь. — О, ладно. Может...может тебе тогда кофе принести? — вдруг резко предложила Долорес, она была в шоке сама от себя, ведь она хотела просто спуститься вниз, начиная есть в одиночку. Но мозг, видимо, твёрдо не хотел сдаваться. Она с силой закусила губу, сжимая тарелку. — Я вот недавно заварил себе его, поэтому, нет, не нужно, — Пять уже начал закрывать дверь. — Может...может, что закусить принести? — отчаянно вырвалось из губ шатенки. — Я вот хотела приготовить брауни. Я могу сейчас его приготовить. Ты какой предпочитаешь? Я вот люблю шоколадный, да и банановый не плох. Я умею готовить лишь шоколадный и... — Долорес, — грубо и резко остановил Пять девочку, что слишком увлеклась. Она подняла свои глаза на него и увидела этот взгляд, что так и говорил, чтобы она бежала куда подальше. Он плотно сжимал челюсть, она это видела по желвакам. — Где тебе было не ясно, когда я говорил, что я не голоден? Я сейчас ничего не хочу. Я, вообще-то, занят. Сердце девочки резко замерло, как и дыхание, её взгляд застыл, и она стала похожа на манекена. Ни один мускул на лице не вздрогнул на её лицо, когда темноволосый громко закрыл дверь. Она просто смотрела в никуда, в голове так и крутилась фраза: " я, вообще-то, занят" Он просто сидит в своей комнате, словно чудик, как её Пятый. Он начинает превращаться в него. Тарелка резко стала тяжёлой, словно чугунная и в итоге упала на пол и с громким шумом разбилась, шум утонул в полной тишине, что витала в коридоре. И даже после такого громкого звука, Долорес толком не услышала его. Она лишь слышала начинающий губ сирены в ушах. Проснувшись, словно от транса, она оглянулась, посмотрела на тарелку, на дверь Пятого и убежала к себе в комнату, заперевшись. И только там, она позволила своим слезам выйти наружу. *   *   * Пятый скрежетом сжал зубы, сжимая с силой кулаки и слыша всхлипы Долорес. Он почувствовал неприятное чувство внутри себя, словно он виноват сейчас, что она сейчас плачет. По факту, так и есть. В памяти начали витать картинки, как она плакала, когда они только прибыли в этот мир. Снова воспоминания иного Пятого. Парень схватился за голову, что начала трескаться, словно кто-то маленькими частичками расщеплял её. Когда все прекратилось, темноволосый шатаясь, подошёл к столу и взять бутылку алкоголя и выпил с горла. Помимо боли в голове, он ощущал боль на щеке, хотя скорее не боль, а дискомфорт. А все из-за царапины. Он провел пальцем по ней. А ведь когда он её получил она была совсем маленький, просто как царапина от бумаги: маленькая и незаметная, но вот со временем она росла. Пять вспомнил откуда он получил эту царапину, что теперь растёт, как опухоль. Всё из-за способности Долорес. Тогда, когда он начал стучать по этой тёмной хрени, он почувствовала вибрацию от неё, а после, словно толчка и на этом барьере появились шипы. Тёмный, длинные, тонкие шипы, как у ёжа. Они появились резко и неожиданно, но Пять успел среагировать, но его все равно задеть, прямо в щеку, но тогда это было не так больно. А потом, спустя несколько секунд, он почувствовал адскую боль, словно к щеке прижигают горячую кочергу, сильно держат, намереваясь сплавить черепную коробку к чертям. Он прижимал ладонь к щеке, так пытаясь избавиться от боли, крови он не чувствовал, что должна была исходить из раны. После боль, как зараза начала идти по всему телу, жарким потоком, просто убивая. В момент этой страшной агонии, парень уже просто хотел умереть, тело страшно горело, словно внутри пожар и надо чем-то его потушить. Хотелось просто окунуться в сугроб снега, но даже там все было бы плохо: снег бы не помог. Во время пытки, Пять захотел переместиться на кухню, что он и сделал и вот когда он туда упал, то просто рухнул на пол. Боли больше не было, но был остаток её. Нервы словно порвались, все безумно болело: голова трещит, тело ломит, внутренности, словно зажаты. Его покидало чувство, словно все это время его нервы накручивали на палец, играясь так, и наблюдая на его мучениями. И вот почему-то перед тем, как упасть в обморок, сознание Пятого покинуло, как Долорес сидит на стуле и делает венок, и вот только уже не из цветов, а из его нерв, ярко улыбаясь. На утро он проснулся от того, что что-то холодное приложили ему на лоб. Он резко открыл глаза и сквозь ярких лучей солнца, он увидел обеспокоенное лицо Долорес, как она с тревогой смотрит на него. И когда она попыталась коснуться его лица, он просто не позволил ей это сделать, ударив её по руке. Часто дыша от всей ситуации, парень просто перенёсся к себе в комнату, пока Долорес так и сидела на месте, потирая ладонь от удара. Было не больно, совсем, это даже не удар был. Просто у неё в сердце защемило, что это сделал именно Номер Пять. Парень нахмурился, вспоминая. Он выпил ещё алкоголя и посмотрел на себя в зеркале. Он уже три дня не спит, сука, целых три дня. Три дня, черт возьми! Кожа стала ещё бледнее и приобрёла болезненный оттенок, мешки под глазами стали ещё темнее. И всю картину добавляло царапина на щеке. Царапина Долорес. Пятый думал, что было бы, если царапина была глубже? Если бы на все лицо? Он бы умер? И что самое главное, что было бы, если он вёл в Долорес весь шприц, ведь он вёл лишь наполовину. Это...ведь был хаус точно. Нет, ей нельзя выходить с этого мира. Это опасно. Она же...она же уничтожить все. Это Пять только побескоил девочку стуками, пытаясь её разбудить, вот и той чёрной хрени такое не понравилось, совсем не понравилось. А что будет, если Долорес умрёт? Эта фигня уничтожить все! Темноволосый не хочет признавать, но если он найдёт выход с этого мира, то...Долорес он оставит здесь, так будет лучше для всех, для неё так и особенно. Вот Куратор была права, ей нельзя выходить отсюда, это слишком опасно. Во внешнем мире слишком много угроз для неё, он слишком опасен. Она сразу может устроить судный день, когда появится что-либо угрожающее ей. Пятый на минуту вспомнил, что Куратор всячески пытается изолировать Долорес от всяких ей угроз для жизни. Вот Кураторша крыса, сама говорит, что нельзя вмешиваться в хронологию времени, но если что-то угрожает её жизни, то она сразу всячески пытается предотвратить этот судный день. Вот так Комиссия Времени. Да и умело Куратор скрыла, что Долорес не является одной из 43 чудо-детей или это просто совпадение. Ведь мать Долорес была в момент беременности в другой стране и когда она родила дочь, то было 2 октября, но так она родила 1 октября. Часовые пояса, но в справках девочка родилась 2 октября. И вот ясно, что очень хорошо, что никто не знает о шатенке, как об одной из чудо-детей. Иначе бы угрюмый старик Реджинальд взял бы её к себе в Академию, автоматически ломая ей жизнь. Наверное, вряд-ли он бы научил её контролировать эту бушующую силу, что может уничтожить все. Стоп...а если апокалипсис произошёл из-за Долорес? Пять вмиг крепко сжал горлышко бутылки, его глаза потемнели, пока зубы сжались вместе. В комнате стало витать убийственное давление, вокруг него стало образовываться аура убийцы. В данную секунду, он даже забыл, что Долорес - это Долорес, что вечно плетет венки, вечно улыбается, вкусно готовит и с ней просто интересно. Сейчас парня окутывал дикий гнев. Но тогда комиссия должна была умереть тоже, значит, конец мира устроила не Долорес. Такая мысль заставила Пятого успокоиться и спокойно вздохнуть, на секунду он перестал дышать и думать, в голове крутилась лишь мысль о том, что Долорес убила его семью. Он запил алкоголь, убирая эту гнетущую и глупую мысль, что, сука, как назло засела в голове. Он подозревал Долорес в смерти близких...? Парень резко потерял равновесие и пошатнулся, в итоге он выронил бутылку, та упала и весь алкоголь разлился. Ноги стали очень ватными, голова неприятно и пьяняще кружится, спать ужасно хотелось, поэтому пнув бутылку, Пять упал на кровать, проваливаясь в царство Морфея, пока Долорес все ещё рыдала.