Коллекционер

- Господи, Дженсен, столько времени прошло, а я до сих пор не могу поверить, что он пропал, - Виктория, тяжело вздохнув, прикрыла лицо руками. – Просто глупая шутка, очередная его глупая, ужасная выходка… Ты ведь не думаешь, что он погиб? - Не думаю, - ответил Эклз, не отвлекаясь от изучения разложенных перед ним бумаг и распечаток. Спустя примерно месяц после того, как стало понятно, что похитители Миши Коллинза не станут выходить на связь и выдвигать свои требования о выкупе или чего-либо еще, словно испарившись вместе с актером, с Дженсена спало, наконец, растерянное оцепенение. В связи со всем случившимся, производство шоу приостановили на неопределенный срок - было не совсем понятно, то ли следует переписать сценарий, то ли совсем закрыть «Сверхъестественное», дав его актерам возможность участвовать в других проектах, и Эклз полностью отдал себя поискам пропавшего друга, став руководящим центром самого масштабного проекта, охватившего своей сетью, ни много ни мало, пять континентов. Он уже на уровне интуиции мог с легкостью фильтровать поступающую к нему бурным потоком информацию на предмет достоверности, хотя поначалу Дженсена пугал ее объем, который, впрочем, с каждым месяцем становился все меньше. - Я придумал еще кое-что, - Дженс начал сгребать листки в одну кучу. – Хотя это уже не совсем законно, все легальные методы у меня, увы, закончились. Взгляд Миши уже некоторое время был бездумно прикован к четырем буквам. «Любовь». Это было больше похоже на сон или видение. Кованая калитка, кустистый палисадник, дорожка выложена диким камнем. Взгляд скользит дальше, по родным деревянным ступеням и белой двери. Он сам красил ее. Уже давно. Несколько жизней назад. - Мистер Коллинз, - мягко проговорил араб, сидящий за рулем автомобиля и пристально наблюдающий за Мишей в зеркало заднего вида. – Я думаю, вам уже пора. Мужчина отрывисто кивнул, но так и не сдвинулся с места. Его сковал иррациональный страх, преодолеть который было довольно сложно. Азис вышел из машины и открыл перед Коллинзом дверь, отступая в сторону и освобождая дорогу. Не видя перед собой больше никаких преград, актер с опаской выглянул, подставляя лицо теплому ветру, и осторожно покинул салон, стараясь устоять на подкашивающихся ногах. - Я могу проводить вас, - предложил Азис, поддержав дрожащего как осенний лист подопечного за локоть. - Нет, спасибо, - Миша тряхнул головой. – Я сам. - Тогда соберитесь, - посоветовал старый араб. – Вам больше нечего бояться. Вы должны успокоиться. Все уже хорошо, понимаете? Все хорошо, идите домой. Вас там любят и ждут. Идите. - Да… - выдохнул Миша. - Всего десять шагов. Это не сложно, - продолжал наставлять Азис, положив руку на его спину и слегка подталкивая вперед. – У вас точно получится. Коллинз судорожно сжал в руках лямку небольшой спортивной сумки с вещами и сделал маленький шаг вперед. В глазах потемнело. Господи, он действительно вернулся домой… Азис все же проводил его от машины и оставил, закрыв калитку у актера за спиной. Миша стоял, тяжело дыша и пытаясь унять свое волнение, когда вдруг увидел, как дверь его дома отворилась, и на крыльцо вышел Дженсен, а за ним и его жена. Актер никогда раньше не видел своего друга таким изможденным, с осунувшимся и посеревшим лицом, словно постаревшим на пару десятков лет. Он продолжал что-то говорить Виктории, явно утешая, затем обнял ее на прощание и обернулся, тут же замерев и широко распахнув зеленые глаза. Викки же прикрыла ладонями рот, сдавленно вскрикнув. Коллинз не сразу понял, что они оба смотрят прямо на него. Он выронил сумку из непослушных пальцев и нервно усмехнулся, не доверяя собственным глазам. *** Из интервью для CW Connect: - Мистер Коллинз, когда вы внезапно пропали, то первой же версией стало похищение. - Это верная теория. - Как же вам удалось спастись? Вас ведь держали в плену довольно долго. Вы планировали побег? Как это было? - Хороший вопрос, - Миша на мгновение задумался. – Спасся ли я?.. Нет. Ответ очевиден. Перед вами сейчас сидит другой, обновленный Миша Коллинз, - заметив на себе выжидающий взгляд, актер продолжил. – Это довольно сложно для объяснений. - Тогда что же произошло? - Думаю, мой Ангел Хранитель висел на подоле у Господа, выпрашивая для меня помилование. - Значит, это… - Была случайность, да. - Это правда, что после возвращения вы две недели не выходили из дома? – интервьютор смотрел на Коллинза с равной долей волнения и любопытства. – Чем вы занимались все это время? - Да, - кивнул Миша. – Я думаю, это было время для моей особой медитации. Ну, знаете… Нужно было опять привыкать к тому, что ты свободен. Хотя большую часть времени я провёл с женой и детьми. И готовил. - Готовили? - Да, я соскучился по сковородкам и кастрюлям, - Коллинз несмело улыбнулся. – Чесночные тосты на завтрак. И все такое. *** - Миша, - Виктория в который раз безуспешно пыталась достучаться до мужа, барабаня в запертую дверь спальни. – Миша, пожалуйста, открой, - она тяжело вздохнула. – Ты пугаешь детей. - Я хочу побыть один, Вик. Уходи. - Миша, прошу тебя, будь благоразумным! – Викки от злости пнула дверь ногой. – Я понимаю, тебе тяжело. Нам всем было не легче все это время! Я прошу тебя. Ты должен хотя бы поесть. - Я не голоден. - Этого не может быть. Я точно знаю, что ты уже два дня не выходил из комнаты, даже ночью. - Ты следишь за мной? - Приходится, чертов упрямец! Выходи немедленно! Миша! Миша?.. - Миша, сжалься над моей психикой, - Виктория в этот раз не стучала, привалившись плечом к двери. – Я твой любимый чай приготовила и чесночные тосты. И да, если тебе это вдруг интересно, там Дженсен приехал. Она устало оторвалась от двери и спустилась вниз, где ее ждал Эклз. - Ну что он?.. – Дженс вопросительно поднял брови. Викки отрицательно качнула головой, сняла очки и потерла покрасневшие глаза. - Знаешь, с тех пор как он вернулся, ничего не изменилось, - вздохнула она. – С ним что-то происходит, а он даже не хочет выйти из спальни, не то чтобы позволить помочь ему. Дженсен, я в отчаянии. Видеть его таким даже хуже, чем когда он был без вести пропавшим. Он не ответил, лишь мягко сжав плечо Виктории, привлекая внимание. Его взгляд был устремлен вверх, где на лестнице стоял Коллинз и нервно покусывал свои губы. - Миш, - Дженсен сделал шаг на первую ступеньку и замер, боясь спугнуть. Но актер без промедлений спустился сам и спрятался в объятиях своего друга. – Так, эм… Думаю, настало время завтрака, - усмехнулся Эклз, по-дружески похлопав Мишу по спине. Коллинз кивнул ему в плечо и с благодарностью посмотрел на Викторию. - Тосты. Лучше не придумаешь. *** Из интервью для TV Guide: - Скажите, как эта история смогла повлиять на вас? - История? – Миша удивился такой формулировке, словно произошедшее было чем-то обыденным. - Да, вся эта история с похищением. Чему она научила вас, какой урок вы смогли из нее извлечь? Поделитесь с нами вашим опытом. - Хм… - актер потер подбородок, раздумывая над ответом. – Некоторые вещи просто происходят. Хорошие вещи и… и плохие тоже. Они не призваны чему-то обучать. То есть, из всякого события, конечно, можно извлечь свой смысл, но есть и такие, что смысла в них нет, и никогда не было. Вот так и со мной, это просто… случилось. Это могло произойти с любым, и я не вижу особой разницы – со мной или нет. Это большая трагедия. - Но она повлияла на вас? - Безусловно. - А что изменилось? - Думаю, это я сам. Не в лучшую сторону, - Миша отвернулся, побарабанив пальцами по подлокотнику. - Сочувствую. Эм… Тогда следующий вопрос? - Да, спасибо. - Как скоро мы сможем вновь увидеть вас на экранах? - Не думаю, что очень скоро. - Вы больше не будете сниматься? - Я… По правде сказать, я не знаю. Но я бы на вашем месте не особо на это рассчитывал. *** - Нам с Джаредом удалось уговорить Сингера пока ничего не менять, - Дженсен протянул Мише пачку бумаги со сценарием. Казалось, в его улыбке играло солнце. – Посмотришь? Коллинз привычным жестом взял рукопись, наскоро просматривая текст «по диагонали». - Не знаю, хорошая ли это идея. - Да брось! Тебе стоит только вернуться на площадку, и все станет как прежде. Будешь как рыба в воде. - Не уверен, - Миша с сомнением прочел название эпизода. - Зато я уверен. Для того чтобы почувствовать себя дома, надо вернуться к привычным вещам. К работе в том числе. Вот увидишь, тебе сразу станет легче. Будто и не было ничего. - Дженс, я не смогу, просто не смогу… - Конечно сможешь. - Ты не понимаешь, - фыркнул актер, откидываясь на спинку дивана, и добавил уже значительно тише. – Они… снимали меня. Эта долбаная камера таращилась своим отвратительным глазом и днем и ночью. Боюсь, я теперь навсегда утратил свой навык работы на камеру. - Больные извращенцы, - скривился Эклз. – Послушай, Миша, но ведь это совсем не одно и то же. Там будет съемочная группа, там мы все будем с тобой. Толпа народа, которая всегда поддержит. У нас ведь там все другое – декорации, персонал, и камеры, которые не будут действовать тебе на нервы, - видя, как Коллинз колеблется, он продолжил уговоры. – Давай ты попробуешь для начала, а там все прояснится само собой. Может, ты зря только себя накручиваешь. - Мне надо подумать. - Да, но не затягивай с этим, приятель. - Хорошо, я подумаю, потому что ты меня просишь. Но ты должен знать, что я намерен отказаться. - Ладно, - согласился Дженсен и открыл очередное пиво, протягивая Мише бутылку. К концу второй недели своего добровольного отшельничества, Коллинз вдруг, никому ничего не объясняя, собрал небольшой чемодан и вызвал такси, справившись со всем за четверть часа. Ему повезло успеть в аэропорт и выкупить освободившуюся бронь за пол часа до самого рейса. Израильский онкоцентр оказался довольно приятным местом, на достаточно большой территории расположился искусственный парк, в глубине которого возвышался «Хадасса». С той информацией, что снабдил актера Азис, найти нужную палату было легко. Оказавшись перед ее дверью, Коллинз замер, собираясь с духом, шумно сглотнул и повернул ручку, потянув створку на себя. Все его существо замерло в предвкушении. Он хотел и боялся вновь увидеть своего бывшего хозяина. - Так и думал, что Азис проболтается, - улыбнулся Джамиль, положив на колени книгу, которую читал до этого. – Проходи, Миша, я очень рад тебя видеть. - Привет, - голос подвел, и актёру пришлось откашляться, прежде чем продолжить. – Он не хотел говорить, так что пришлось подвергнуть его уговорам, - Коллинз прикрыл за собой дверь и пододвинул стул для посетителей вплотную к больничной койке. - О, охотно верю, - кивнул араб, неотрывно глядя на своего гостя. - Значит… у тебя рак, - в голосе Миши сквозило искреннее сожаление. - Странно, но мой лечащий врач говорит мне то же самое, - заговорщицким шепотом поделился Джамиль, наклоняясь немного вперед. – Думаешь, совпадение? – он вопросительно поднял брови, а затем усмехнулся. – Все в порядке, Миша. Прогноз благоприятный и опасности для жизни больше нет. - Правда? О, Боже… - мужчина почувствовал, как его отпускает внутреннее напряжение. – Черт, это же отлично, просто прекрасно… Джамиль удивился, с каким волнением переживал за него американец. Он думал, что Коллинз забудет о нем, как только окажется дома. И это было бы вполне понятно. - Спасибо, что навестил, - поблагодарил араб. – Я был уверен, что мы больше не увидимся. Коллинз вскинул на него недоуменный взгляд. - Джамиль, ты спас мне не только жизнь, но и меня самого, - Миша на секунду замер, понимая, что звучит это немного не так, как надо. – Я хочу сказать, мало просто заботиться о теле, ты вернул меня, не дал расколоться на части, понимаешь? Как после этого я могу тебя бросить? - Значит, мы еще увидимся? - Конечно, Джамиль. Я планирую навещать тебя так часто, как только смогу. Ты, главное, не болей больше. Тем более чем-то таким. - Я постараюсь, - улыбнулся араб. - Вот, смотри, что я тебе привез, - Миша открыл свою сумку и извлек из нее немалую стопку DVD. – Это наше шоу, «Сверхъестественное». Правда, я там появляюсь только в четвертом сезоне, но все равно посмотри. Надеюсь, тебе понравится. Оно не окончено, так что я буду привозить тебе еще эпизоды. - Ты возвращаешься к привычной работе. Это отрадно, - кивнул Джамиль, забирая диски и рассматривая обложки. – Спасибо, я обязательно посмотрю, хотя раньше не отдавал предпочтение такому жанру. - Да, посмотри. Там не только ужасы, есть и довольно забавные моменты. Шейх кивнул, читая саммари на одном из дисков, а потом вновь поднял голову. - Миша, я понимаю, это не мое дело, но ты выглядишь не слишком счастливым. Что-то произошло? – внимание араба было полностью приковано к Коллинзу. - Нет, все хорошо. Просто… справиться со всем этим оказалось труднее, чем я мог представить, - признался Миша, пряча синий взгляд и теребя свои запястья. – Я не знаю, что делать, как себя вести и… Я не хочу никого видеть, не хочу общения. Придется все объяснять, а это значит вспоминать. Не могу говорить об этом. Я гораздо лучше чувствовал себя на острове, - он украдкой посмотрел на Джамиля. - Двери моего дома всегда будут для тебя открыты, - араб протянул руку, и Коллинз с некоторым облегчением взял ее в свои ладони, сплетая пальцы. - Надеюсь, это поможет тебе вернуться к прежней жизни. - Это невозможно, ты же можешь понять. Я больше не могу сниматься, давать все эти дурацкие интервью, выступать открыто перед публикой, заниматься общественной деятельностью, - Джамиль слушал, молча поглаживая мишино запястье большим пальцем. Коллинз судорожно выдохнул. – Мне кажется… Мне кажется, что они видят… Что они все знают и смотрят на мои увечья, им только это и надо – зрелищ, да пострашнее. - Кто «они»? - Люди. Ты бы видел их голодные взгляды, Джамиль. - Тебе не стоит бояться, - араб ласково провел рукой по смольным прядям, и Миша прикрыл глаза. – Тебе все это только кажется. Они не могут обидеть тебя, поверь. Потому что ты сильный и мудрый. Ты ведь любил свою жизнь, так почему кто-то должен отбирать это у тебя? Вернувшись, ты сам поймешь, что ничто не смогло сломать тебя. Пусть они все видят, как ты остался самим собой. - Но это не так… - Миша, просто твой путь назад еще не завершен. Это так, верь мне. *** Было так странно вновь оказаться среди всех этих декораций, держать в руках текст, слышать обрывки разговоров снующих туда-сюда людей. Коллинз рассеянно моргнул, выходя из охватившего его оцепенения, забрал из автомата остывающий стаканчик растворимого кофе и еще раз осмотрелся. Он ухмыльнулся, заметив подкрадывающегося к нему Падалеки. Неужели Джаред думает, что такой лось, как он, способен передвигаться бесшумно? - Эй, чувак, - Джаред вскинул брови, когда Миша, не глядя, увернулся от его руки, не дав потрепать себя по и без того взъерошенным волосам. – Очень надеюсь, что ты уже разучиваешь свои реплики, - Он улыбнулся, складывая руки на груди. Миша лишь покачал головой, перелистывая страницу. - Ну ладно, - Падалеки осторожничал, посчитав, что тот был не в настроении, и это было раздражающе заметно. - Эх, а без тебя тут тоска зеленая. - Джаред, хочешь кофе? – Миша вдруг протянул ему свой стаканчик. - Это он так вежливо просит тебя заткнуться, чувак, - произнес подошедший Дженсен прежде, чем лосяра успел ответить. - Миш, рад, что ты приехал, - Эклз крепко обнял его за плечи. – Я как раз хотел поговорить с тобой об одном очень важном деле. - Если ты о съемках, то я мог бы попробовать сделать это на следующей неделе. Вот этот кусок, - он ткнул пальцем в сценарий. – Но в порядке эксперимента. Если ты не против. - Конечно, - Дженс вдруг расплылся в загадочной улыбке. - Но ты не об этом хотел поговорить, да? – покосился на него Коллинз, получив в ответ утвердительный кивок. - Не об этом. - Тогда о чем? – Миша прижал сценарий к груди двумя руками. Улыбка на веснушчатом лице немного померкла. - Когда ты… пропал, я много размышлял впоследствии… - Дженсен, не надо, - Коллинз хотел было уйти, но Эклз преградил ему путь рукой. - Нет, послушай, это крайне важно. И именно сейчас, - актер был как никогда похож на своего персонажа, самоуверенного в себе Винчестера, против просьбы которого Кастиэль никогда не мог устоять. Эта странная магия кино подействовала безотказно. – Я понял, что потерял… намного больше, чем друга и коллегу. Я даже описать это не могу. Будто кусок от души оторвали. Ты прав, никто из нас не представляет, через что тебе пришлось пройти, но… Черт, просто дай мне шанс. А затем произошло нечто, что никак не вязалось с реальностью – Дженсен подался вперед и запечатлел на обсеверенных губах Коллинза теплый поцелуй. Джаред мгновенно отвернулся, заслоняя друзей своей широкой спиной и мило улыбался прохожим, раскачиваясь при этом с пяток на носки и заложив руки за спину. - Пожалуйста, Миш… Коллинз молча обнял его, запустив ладони под куртку, и спрятал лицо на плече, прижавшись всем телом, а мишино сердце ритмично и мощно выстукивало Дженсену долгожданный ответ.