Будешь ли ты моим?..

Суббота, квартира Иры, по её шикарному плану сегодня парень собирался признаться Арсению Сергеевичу. Выражение «дрожать, как осиновый лист» — определенно про Антона. Парень, укутанный в три пледа, сидел на диване и трясся, постоянно вытирая потеющие ладони. Чуть ли не плача, Антон не собирался покидать свой кокон, как бы и не пыталась Ира его вытащить. — Ну, королевская шаверма, вылезай! Тебе выходить через полчаса! — негодовала девушка. Оксана с другого конца комнаты поддакивала, пока Серёжа по своему обычаю, рубился в приставку и не комментировал происходящее. — Я никуда не пойду, — заныл парень, с головой заматываясь в жёлтый плед, — напишу ему, что мне плохо и всё, никуда не пойду. — Антон, блять, что ты как влюбленная семиклассница. Зайдёт разговор — признаешься, не зайдёт, так позанимаетесь вы своей физикой и дело с концом. Размазня влюблённая, — не выдержал Серёжа. — Вот именно! Давай, ну Антон, ты сейчас так опоздаешь, — подключилась Оксана, отвлекаясь от телефона. Собравшись вдвоем, девушки всё же вытащили за ноги парня, хоть тот и захватился за одеяла, и в итоге Антон распластался на полу, сразу же скрючиваясь от неожиданного холода и пряча лицо в ладонях. — Антон! Просто уже иди к своему ненаглядному, и всё! — пробурчал Сережа, не отвлекаясь от прохождения игры. — Да иду я, иду, — неохотно протянул Антон, поднимаясь с пола. Конечно, просто выйти в куртке ему не дали. Ира, перегородив выход из квартиры, молча указала на шапку и широкий шарф. Антон решил не возникать, кое-как перевязал шарф и собирался уже наконец выйти из квартиры, но Оксана быстро пресекла такую возможность. В итоге парня замотали шарфом по самые уши. Хоть и снега на улице ещё не было, термометр показывал четкие -4°С. Шаст, конечно, не упустил возможности обматерить весь свет, а Серёжа заметил, что парень похож на гнома. — Очень смешно, — закатил глаза Антон. — Всё, иди, ты уже опаздываешь, — Ира буквально вытолкнула парня, запирая за ним дверь. Антону ничего не оставалось, как пойти к дому преподавателя. — Как думаете, он решится? — задала вопрос Оксана, когда вся компания проследила за тем, как парень вышел из подъезда. — Вряд ли. Хотя кто знает, как всё обернётся, — пожала плечами Ира.

***

Антон наматывал уже третий круг вокруг дома, скурив при этом сигареты три. Идти не хотелось от слова совсем, хотя часы и показывали уже четыре прошедшие минуты с назначенного времени. Бросая догорающий табак в урну, Антон, собравшись с мыслями зашёл в подъезд. Уйдя в размышления, парень и не заметил, как оказался прямо перед знакомыми дверьми. Мысленно перекрестившись и поставив свечку за свое здоровье, Шаст нажал на звонок. Долго ждать не пришлось — видимо, его уже давненько ждали, поэтому звук ключей с другой стороны послышался сразу же. Дверь отворилась, и на пороге появился слегка заспанный учитель в мешковатой толстовке. Сонно потирая глаза, он несколько раз недоуменно посмотрел на Антона. Спустя лишь несколько секунд Арсений вспомнил, что у них, между прочим, дополнительные. — А, точно. Проходи, Антон, — учитель пропустил ученика в квартиру, — Кто тебя так замотал? — Да холодно на улице, — пожал плечами парень, вешая куртку на крючок. Про Иру мы сегодня не говорим — все же, вроде собирались признаваться. Пока Антон мучался с обувью, Арсений исчез в глубине квартиры.

Вы, 11:12 Паш, он пришёл. А я проснулся десять минут назад

Вол’Я, 11:12 Только не говори, что ты лег только под утро Ладно, не важно. Я напомню, сегодня суббота. /фотография/ Арсений недоуменно посмотрел на отправленный файл. На нём селфи Паши и Ляси, но у последней в руках… сковородка? Быстро понимая, к чему клонит друг, физик ударил себя рукой по лбу. Точно. Он же собирался признаваться.

Вы, 11:13

Блять.

Вол’Я, 11:13 Не матерись. Лучше иди к Антону, а то ему скорее всего без тебя одиноко

Вы, 11:14,

Я не сделаю этого.

Я не готов.

Паш, что делать

Вол’Я, 11:14 Соберись, тряпка! Раз уж собрался, так уж давай. Просто заведи об этом разговор. Упомяни Иру. Посмотри реакцию. Смотреть реакции, между прочим, твоя профессия.

Вы, 11:15

Это химия, а я физик. Я лишь деревяшки на пружинки подвешиваю.

Вол’Я, 11:16, Всё, не возникай. Иди к своему ненаглядному. Удачи. Арсений вздохнул. Видимо, выбора нет. Смотря на заваренные машинально две чашки чая, мужчина впервые поблагодарил себя за такую привычку. Захватив ещё пачку печенья с шоколадом, учитель вышел в комнату, где уже расположился Антон, разглядывая обои, как будто видит их впервые. — Ну, теперь по нормальному. Здравствуй, Антон, — поздоровался Арсений, поставив чашки на стол и ловя недоуменный взгляд ученика, — Ты сам сказал, что на улице холодно. Посмотри на свои руки, они обледенели. Отогревайся. Антон улыбнулся. Повезло ему с таким учителем. Жаль, что всё вряд ли взаимно. Хоть он и живёт один, наверняка у него кто-то есть. Ну довольно странно к 25-годам не влюбиться в какую-то даму, к тому же такому красавцу, с такими глазами. Так, Антон! Тебе только что дали листы с заданиями, а ты о чём думаешь? Как не пытался парень сконцентрироваться на формулах, ничего не получалось. В голове так и крутился разговор с Ирой, и взгляд постоянно перемещался на фигуру учителя, который, казалось, абсолютно не заинтересованный действиями Антона, решал сканворд в газете. Антон, бегая глазами по преподавателю, внимательно разглядывал руку, в которой Арсений Сергеевич крутил карандаш, то перепрыгивал на растрёпанные кудри, которые учитель так и не расчесал. Этот домашний вид преподавателя заставлял чувствовать чуждое тепло в груди, и Антон, забыв изображать «бурную мозговую деятельность при решении задач», уже не скрываясь разглядывал физика. — Долго ещё пялиться будешь? — не отрываясь от газеты, проворчал Арсений, а Антон сразу же уткнулся в лист с заданиями, пытаясь спрятать горящие от неловкости щёки, — Уже все прорешал? — Нет, — чуть запинаясь, ответил парень, — Можете, пожалуйста, объяснить. Учитель, откладывая сканворд, обогнул стол и наклонился над листком. Антон весь сжался от близости, выкручивая под столом подол толстовки. Что же такое происходит, а, Антон? Разве ты не этого хотел? Гроза твоих ночей стоит сзади и опирается на стол с двух сторон от тебя, а его лицо в нескольких сантиметрах от твоего. А ты, Антон, дрожишь, и трясущимися пальцами пытаешься под столом подстать телефон и написать Ире, промахиваясь между кнопок, вспоминая клавиатуру наизусть, чтобы было незаметно.

Вы, 11:48,

Ира он стоит прямо рядом

Ира мне страшно

Я трясусь, что делать

Арсений, перечитав вновь все решения, перечеркнул часть, наспех написал правильную формулу и отдал лист Антону, который забыл выключить звук на телефоне, поэтому в гробовой тишине послышался звук нового сообщения. Антон, испугавшись, чуть не выронил мобильник, зажмуриваясь. Учитель лишь тихо посмеялся, возвращаясь на своё кресло. — Ну чего ты не отвечаешь? Не заставляй девушку ждать, — сказал Арсений, с улыбкой смотря на встревожено-удивленного ученика. Он будто бы спрашивал: «Как вы поняли?», — А кто тебе ещё писать будет? Антон, смущенно отводя взгляд, все же положил телефон на стол и открыл переписку. Ира, 11:49, Так, спокойно. Всё нормально, вдох-выдох

Вы, 11,53,

И мы опять играем в любимых?

Ира, 11:53, Ну, раз шутишь, значит всё нормально. Вы там ещё не замутили

Вы, 11:54,

ИРА! Нет ещё

Ира, 11:54, Ну, удачи. Я пойду, тут Серёжа… Он случайно горшок с цветком перевернул Идиот (

Вы, 11:54,

Реально идиот

Арсений чувствовал невероятную зависть, смотря, как Антон слегка смеётся, читая сообщение и отвечая на него. Выглядит таким весёлым и счастливым, и с Ирой. Учитель уставился в стенку. С каких пор его вообще стали волновать отношения его учеников? «Когда влюбился, тупой» — подумал про себя физик, украдкой смотря на Шастуна. — Милый, — шёпотом проворчал Арсений, смотря на ученика. — Вы тоже, — неожиданно для себя прошептал Антон, тут же испугался своих слов и попытался исправить положение, — Я… Имею ввиду, вы не могли бы мне вот здесь помочь? Арсений криво усмехнулся — он всё слышал, и от этого мысли разрывались. Вроде же Антон влюблён в Иру, так к чему был этот ответ. Видимо, все же планы меняются — шанс запланированного признания повышался, но вдруг это была лишь случайность, Антон ведь так сразу попытался перевести тему. — Там все задачи по одной формуле решаются. Я тебе её написал, — с придыханием сказал учитель. — А, точно. Не заметил. Спасибо, — всё ещё суетился Антон. Он чуть не спалился, а Арсений наверняка всё слышал. Как же херово его положение. Может, просто выпалить всё, что на душе, и страдать не нужно? А вдруг не взаимно? Что тогда? Столько идей и вопросов, а ответов и правильных решений пока что нет. А Арсений понял, что ситуацию нужно хватать. Пока неловкая пауза не перешла вновь в решение задач. И вообще, нахуй это физику — сейчас чертовски хотелось говорить об абсолютно другом. И Арсений, собравшись, как бы невзначай спрашивает: — Слушай, а что между тобой с Ирой? Всё, приехали. Как гром среди ясного неба. Антон, опешив, чуть не подавился воздухом и, перекручивая бумажные кольца, пытался собраться с мыслями. Арсений, заметив неожиданную перемену, выжидающие следил за действиями ученика. «Мои бумажные колечки. Не забыл» — пронеслось в голове. Только Антон уже собрался выпалить, что они лишь друзья, и между ними ничего нет, и вообще, с чего такие выводы, на телефон пришло сразу несколько уведомлений. Отвлекаясь, Антон быстро напечатал ответ, пока Арсений Сергеевич лишь закатил глаза. Ира, 12:35, АНТОН! ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ! НЕ СПРАШИВАЙ, КАК МЫ ЭТО ВЫЯСНИЛИ, НО У ТВОЕГО АРСА СТОЯТ УВЕДОМЛЕНИЯ НА ВСЕ И МОИ, И ТВОИ ПУБЛИКАЦИИ В ИНСТАГРАМЕ Понимаешь?

Вы, 12:35,

Собираешься выставить сторис с «Мой лучший друг собирается признаваться своему учителю», чтобы он увидел и всё понял?

Ира, 12:36, Ментальная связь. Именно

Вы, 13:37,

Ебашь.

Антон отложил телефон, сталкиваясь с изучающим взглядом учителя. Оправдываться нет смысла, речи о том, что «мы лишь друзья», он определённо не поверит. Антон, ты проебался. — Мы лишь друзья, а к чему вопрос? — осторожно начал парень, под столом сжимая от волнения край толстовки чуть ли не до треска. — А лишь друзья постоянно переписываются, не отрываясь даже на важные занятия? — ярко выделяя некоторые слова, в ответ сказал учитель. Антон волнуется уже гораздо заметнее, но осознание бьёт колоколом — разговор необходим, как бы и не хотелось его избежать. — Вы же не знаете, о чём мы ведём диалог, — Антону страшно сказать что-то не так. Пот потоком льёт с ладоней. Арсений собирается поинтересоваться, о чём же болтают школьники, но по комнате разносится звук уведомления, а телефон преподавателя загорается. «Ира» — проносится в голове у Антона, — «Как всегда вовремя». Арсений с недоумением глянул в экран, но, прочитав сообщение, быстро выключил экран и вновь повернулся к парню. — Ну чего же вы не отвечаете? Не заставляйте девушку ждать, — парировал Антон, почувствовав невероятную дерзость. Лишь после сказанного Антона прошибло невероятным тремором. Возможно, сейчас решается его дальнейшая жизнь. Эмоции, которые парень так долго прятал в себе, все чувства к учителю плотным узлом подступали к горлу, перехватывая дыхание и взяв вверх над парнем. Почему-то хотелось разреветься прямо здесь. Арсений, решив не спорить с полутрясущимся учеником, осторожно взял телефон и перешёл по уведомлению. Что задумали эти дети? Антон определённо волнуется, значит, что-то очень важное. Что такого важного может быть в сторис его «подруги»? Когда фотография загрузилась, а Арсений быстро пробежался по строчкам текста. Внутри всё разрывалось. Сделав скриншот и отправив его Паше, физик всё ещё не говорил ничего Антону. Вол’Я, 12:47, Прости меня, но это пиздец. Всё было так просто? Отлично, так ты признался??? Аааарсс, ты в сети, так что, ведь всё же взаимно???? На отправленной истории был скриншот переписки Иры с Антоном. «Ира он стоит прямо рядом», «Ира мне страшно», «Я трясусь» от Антона и от руки дописанный комментарий девушки: «Мой друг собрался признаваться своему учителю. Влюблённая размазня. Честно говоря, они меня удивляют. Оба не скрывают своих чувств друг другу, почему они не могут просто поговорить? Видимо, я никогда не пойму этот мир.»

Вы, 12:48,

Паш. Что мне делать.

Что мне говорить.

Я вижу, как он волнуется, видимо не пиздёж.

Вол’Я, 12:49, Ты что, никогда в любви не признавался? Давай, раз-два, собрался, и выпаливай всё, что на душе А то больше не пущу кушать Лясины пироги. Арсений, шумно сглотнув, посмотрел на Антона, который уже проходил все стадии немой истерики. — Тош, — позвал учитель, привлекая внимание. Когда парень поднял голову, Арсений повернул экран к ученику, — это правда? — Нет, блять, коллективно пиздим, — выпалил Антон. Эмоции брали верх, а Антон слишком устал, чтобы сопротивляться. Слишком долго он копил всё в себе. Он не мог даже Ире с Оксаной пожаловаться. А Арсений, мягко говоря, опешил от такого ответа, но решил не ругаться за нецензурщину — пусть выговаривается. — Конечно, блять правда! Что, так незаметно? — Антон встал со стула. Арсений кинул взгляд на полностью мокрый и измятый подол толстовки. А Антон ушёл в истерику. Просто его уже все заебало, — Задолбался уже, честно говоря. Уже вот здесь сидит, — парень махнул рукой по горлу. — Антон, успокойся, пожалуйста, — пробормотал физик. — Не успокоюсь. Потому что слишком много хочется сказать. Потому что я уже устал. Я в Москву для чего ездил? С Ирой вдвоем остаться? Нихуя! Не встречаемся мы, ясно? Знаете, как мы вообще встретились? Помните, что в сентябре было? Нет? Я напомню: Ира спор Оксане проебала и к вам клеилась. И мне хуёво было, понимаете? Не мог я на всё это смотреть! — слёзы навернулись на глазах. — Антон, ты мог сказать… — попытался вставить Арсений. — Не мог я ничего! А потом из-за проигранного спора в наказание Ира должна была со мной замутить. А я злой, до чёртиков. И договор мы заключили с ней — вроде встречаемся, а на деле нихуя. А зачем? Чтобы вы, такой хуй невероятный, приревновали, блять. А вы что? А вы ничего, Арсений, блять, Сергеевич! — Антон уже чуть ли не кричал, а глаза заполонили слёзы, — И за помощь я пообещал Ире свозить её в Москву. И ебашил на двух работах как не в себя с одним единственным выходным, который я тратил знаете на что? На ваши ебучие субботние дополнительные. Хотелось ли мне сдохнуть? Очень! Арсений не пытался даже прервать этот монолог. Лишь смотрел в глаза парню, а внутри весь мир переворачивался с ног на голову. Антон с силой задвинул стул, что он с грохотом ударился о стол, и продолжал, размахивая руками. Голос дрожал и не раз срывался. — А всё ради чего? Теперь у меня хотя бы есть люди, которые помогали мне не погрязнуть в этом блядском болоте! Если уж вам так интересно, как мы так общаемся и не мутим, то вот вам ответ — Ира влюблена. И не в меня, а в этого хуёвого информатика из А класса. Лешёй звать. Вы же и у них ведете? Знаете наверняка. А Оксана пыталась хоть как-то мне помочь справиться со своими чувствами. И я не знал, что делать! Ведь я помираю с самого сентября. Потому что я, блять, влюблён в вас, ебаный Арсений, сука, Сергеевич! Антон бессильно ударился спиной о стену и сполз вниз. Горло болело, а слёзы непрекращающимся потоком лились с глаз. Руки тряслись, голова раскалывалась, и парень бессильно уткнулся лицом в коленки. Арсений был в мягком шоке. Хотя, давайте честно — в ахуе. Как он мог не замечать всего, что происходит вокруг? Осторожно подойдя к ученику, физик присел на коленки. Проведя рукой по волосам парня, Арсений не знал, что делать. — Тише, Тош, тише, — попытался он успокоить Антона. — И, блять, я не знаю, что я должен сейчас сказать, — сорванным шепотом проворчал Антон. Парень поднял красные глаза. Столько боли в них Арсений ещё никогда не видел. Слёзы лились — степь в радужках и горела, и заливалась дождём одновременно. Видя этот контраст, Арсений сжался — сколько бы ещё терпел этот маленький мальчик, если бы сейчас не выговорился? Сколько бы времени он убивал бы себя? Работая всё свободное время и закапываясь в переживаниях, он бы не выдержал. Арсений не знал, что делать и как себя вести. — Но зачем я всё это сейчас говорю, — не отрывая взгляда от учителя, шепотом начал Антон, — Толка-то не будет. Так я и останусь со своей ебаной влюблённостью. Сейчас вы скажете, что это всё неправильно, что это всё не взаимно, выкинете меня на улицу, отмените все занятия. — Тош, с чего ты взял? — Арсений подобрался чуть ближе и взял руку Антона в свою. — Да не может быть такого, чтобы к своим двадцати пяти, вы, такой невероятный, были одиноки. Не может. Такие, как вы, долго холостыми не ходят, это же ясно, — отвёл взгляд Антон, смотря в окно, — к тому же, у вас кольцо на безымянном. — Ты серьёзно? — усмехнулся Арсений. Этот старшеклассник с каждой минутой всё больше удивлял его, — Это перстень. И он абсолютно ничего не означает. — Всё равно. Вы просто не можете быть свободным. Это невозможно. — Невозможное возможно, — парировал учитель. — Тогда мои чувства точно не взаимны, — не прекращал свою песню Антон. — Я понимаю, что ты не можешь разобраться с электромагнитными колебаниями. Но тут-то, пожалуйста, включи голову. Ну или открой глаза, — с улыбкой посмотрел физик. Антон с недоверием перевёл взгляд. Арсений смотрел с такой добротой, что на глазах наворачивались новые слёзы. Учитель коротко кивнул на руки парня. Шаст с удивлением посмотрел на то, как крепко неосознанно схватился за запястья учителя. А тот и не отпускал. — Думаешь, я сейчас бы тебя успокаивал, если ты был бы мне безразличен? — с такой же преданной улыбкой говорил Арсений, смотря в глаза ученику. — То есть? — неверяще переспросил Антон. — Успокоился? Пошли чай пить, — перевёл тему учитель, поднимаясь и потянув за собой парня. Не отпуская руки, Арсений, ведя Антона как будто на поводке за собой, завернул на кухню, по пути забирая две уже пустые чашки со стола. Усадив парня за столом, принялся кашеварить за столешницей. А Антон не понимал. Для чего он буквально сказал, что всё взаимно? Чтобы через несколько секунд замять эту тему? Ну, по крайней мере, они проебались оба. Но на оставленном учителем на столе телефоне загорелся экран. Антон бы бы не Антоном, если бы, пока Арсений не видит, не посмотрел бы, что же ему пришло. Вол’Я, 13:08, Ты там живой? Ты признался? Ааааррссс, ответь Или вы уже трахаетесь? Антон чуть не поперхнулся. Ну, теперь уж точно — проебались оба. — Что там мне Паша пишет? — спросил Арсений, поставив перед Антоном миску с фруктами и чашку горячего зелёного чая. — Я откуда знаю, я не смотрел, — по-актёрски отвел взгляд парень. — Не ври, ты всё прочитал. — Мы оба проебались, — перебил Антон, — смешная ситуация. Мне пишет Ира, спрашивая, когда я уже признаюсь, а вам Павел Алексеевич. — Мы два идиота, — заключил Арсений, садясь за стол напротив ученика. — И не говорите, — засмеялся Антон, а физик подхватил. Час дня, они смеются со своей же тупости, не понимая, как они могли довести всё до такого. — И всё же, Арсений Сергеевич, — серьёзно начал Антон. — Просто Арсений, — буднично поправил физик, вставая из-за стола и закидывая посуду в раковину. — Арсений Сер… Арсений, вы… — Ты, — включая воду, вновь поправил учитель. — Арсений, вы, то есть, ты мне даже не прочитаешь лекцию про то, что это всё неправильно, что так нельзя, и вообще, вас… тебя посадят? — А смысл. Если для меня ты был бы просто учеником, таким же, как и еще… Эмм… Сколько ж их у меня… Пять классов… — задумался Арсений, но, пересчитав всё, просто начал заново, — Если для меня ты был бы просто учеником, как и остальные мои 137 человек, то, конечно бы, я даже отвел бы тебя к психологу. Но, как видишь, все повернулось немного по другому. Антон, слушая этот короткий монолог, тихо встал из-за стола и подошёл ближе к учителю. Молча обнял его, утыкаясь носом в плечо. — Спасибо, — пробормотал парень. — Я ещё ничего не сказал, — начал Арсений, хотя все и так было ясно и без каких-либо слов. Они просто оба влюблены. Оба думали, что всё не взаимно. Оба страдали, боялись признаться. Но оба выговорились. И обоим было всё ясно, хоть и не договорили. Хотя, может ещё договорят? — Я тоже влюблён в тебя, — проворчал Арсений, когда вытер руки и развернулся в руках парня, чтобы обнять в ответ. — Как долго? — спросил Антон — С середины сентября — Я тоже — А сейчас начало ноября — Пиздец, — заключил Антон, но получил легкий подзатыльник, — за что? — За мат, — посмеялся Арсений — Полчаса назад тебя он не волновал — Полчаса назад было полчаса назад, — сказал очевидную вещь физик, — тебе куда-то сегодня нужно? — Нет, только завтра на смену, — не отпуская объятий, ответил Антон. — Тош, останешься у меня? — предложил Арсений Конечно, Антон остался. Как он мог отказаться? Именно, никак. Ходил весь счастливый по квартире своего учителя, постоянно утягивая его в объятия. Они пересмотрели всего Человека-Паука, и хоть Антон и помнил наизусть все реплики, он с тем же с детским восторгом удивлялся каждому сюжетному повороту, вызывая улыбку у Арсения. Никому они так и не написали, о чем поговорили, и чем всё закончилось. Непрочитанные так и висели уведомлениями, и обоих всё устраивало. Антон уснул на последней части фильма. Арсений ничего не сказал, лишь перетащил легкого парня на кровать и укрыл. Ему нужен отдых — слишком много за сегодня было переживаний. Устраиваясь рядом, Арсений, решив не терять зря времени, принялся проверять тесты учеников. Через полчаса у Антона зазвонил телефон, а на экране вывелось ровное «Ира». Арсений, зная, что девушка в курсе обо всём, взял трубку. — Антон, блин, игнорщик недоделанный, сколько мне еще надо тебе написать, чтобы ты мне ответил? — начала с возмущений девушка — Ира, и тебе добрый вечер, — поздоровался Арсений. На фоне учитель услышал тихое «еба-а-ать», по голосу от Серёжи. Видимо, она на громкой связи. — А, извините, Арсений Сергеевич. А где Антон? — сразу поменялась в голове Ира. — Он, ну, — протянул физик, смотря на свернувшегося в клубочек парня, — уснул. — А, да? Ну, тогда я не буду вас отвлекать, спасибо, — девушка была явно поражена, а с дальнего плана послышалось «Ну, вроде все у них нормально» от Оксаны — Кстати, Ира, и кто у тебя там рядом, — начал Арсений, — ваш план с уведомлением был ужасным. — Вы про какой план? — сыграла недоумение девушка — Но зато действенным. Так что спасибо нужно говорить вам, раз вы это провернули, — улыбнулся Арсений. — Так вы поговорили? — с заднего плана крикнула Оксана — Да. Нет. Не совсем. Точнее, скорее да, чем нет. Хотя там всё без слов было ясно, — засуетился физик. — В общем, удачи вам там, — заключила Ира. — Ага, спасибо. До встречи, — закончил учитель и положил трубку. С улыбкой посмотрев на сопящего Антона под боком, физик погладил его по растрепанным кудрям и вернулся к работе. Этот день был невероятным. Как начало давно начавшейся истории. И всё же, кто они теперь друг другу? Но это и не особо волновало Арсения. Они признались. И всё взаимно. А все формальные распределения «пара»/«не пара» обоих не особо волновали. Главное, что оба счастливы.