Пожалуйста, Злой Повелитель!

– Мисс Ричи. Я недоволен результатами нашего сотрудничества. Он обходит её по кругу, заставляя поворачивать голову и демонстративно поглаживает абсолютно гладкий чёрный ствол вибратора у себя в руках. – Я сделала то, что ты просил. Я говорила, что я чувствую. – Мало конкретных фраз и много... эмоциональных, – тихо и вкрадчиво говорит он. – Когда ты делаешь мне настолько хорошо, основное моё чувство — это действительно любовь, самое большое ощущение это любовь, и я не могу ничего сказать, я не хочу ничего говорить, кроме того как я люблю тебя, потому что если бы я не любила тебя, это было бы в десять раз менее захватывающе. Или... Я не могу посчитать, во сколько раз. – Ты знаешь, что можешь вывести меня из равновесия, говоря о любви, или делаешь это неосознанно? Он упирается руками в столешницу с двух сторон от её головы и наклоняется над ней. – Я это... запомню, – шепчет она и смотрит на него открытым честным взглядом. Он почти целует её, едва касается губами, хмыкает, щекоча её губы, и отстраняется. Снова берёт себя в руки, зависает над ней и делает своё выражение лица угрожающим. Он говорит медленно и плавно. – Я рассчитывал, вы будете более конкретны. Более красноречивы. Ваши репортажи, мисс Ричи, заставляют полагать, что вы весьма успешно справляетесь с формулировками и способны к точной импровизации. – Ты ожидал, что я буду вести репортаж с твоей головой между ног? Он стоит над её головой и после этих слов наклоняется к её уху и шепчет, касаясь его зубами. – Чёрт возьми, мисс Ричи, вы полны прекрасных идей. Я хочу, чтобы вы вели репортаж с моей головой между ног. Настоящий репортаж. Перед камерами. Так, чтобы весь город видел. Я буду вылизывать вас. А вы попытаетесь сохранить профессиональное выражение лица. – Я потеряю работу в тот же день, – уверенно говорит она. – Тогда мы будем усиленно репетировать, – улыбается он. – Но не сейчас. Сейчас, мисс Ричи, вы постараетесь открыть мне все свои секреты. Он кусает её ухо и тут же лижет, а потом зажимает мочку между зубами и спрашивает: – Что вы чувствуете, мисс Ричи? – Щекотно. Приятно. Влажно. Ммм, импульс от этого распространяется по шее и по лицу. К губам. Ощущения сильнее, если ты касаешься дольше и усиливаешь давление и стихает, если передерживаешь, потому что я привыкаю. Когда твои губы влажные это приятней, чем когда они сухие, более щекотно. И я люблю, когда ты говоришь, прижимаясь к моей челюсти или виску, тогда кожа вибрирует, а твой голос звучит будто в моей голове. Это достаточно конкретно, Мегамозг? – Да, – говорит он. – Пока достаточно конкретно. – Хочу, чтобы ты стонал, прижавшись к моей челюсти под ухом, а твой стон бежал по моей коже, – хищно говорит она. – Роксана... – хрипло взволнованно выдыхает он, кусая её. Она мычит и прижимается к нему. – На что похожи мои поцелуи? – шепчет он, касаясь губами её уха. – Я могу сказать, на что похож твой шёпот, – отвечает она. – Он будоражит и у меня мурашки, когда ты шепчешь, я чувствую томление у себя в груди, а когда твой голос такой низкий и медленный, я чувствую жар, стекающий вниз, от живота и до самых пальцев ног. – Хитрая чертовка, – ругается он и снова кусает её ухо, обхватывает зубами и водит по нему языком. Она всхлипывает, он прослеживает языком линию её уха и щекочет её тихим смешком, пока его пальцы нежно водят по шее с другой стороны. Она выгибается. – Ах, могу поклясться, тебе понравится, когда я буду делать всё это с тобой, – стонет она. – Только представь, как эти ощущения от укусов текут к груди, накапливаются в теле и заставляют стонать. – Очень хитрая чертовка, – бормочет он и скользит зубами и губами по её шее. – Что насчёт поцелуев? – Для этого ты должен меня поцеловать. Он поднимается ртом по её шее, по челюсти вверх и прижимается к её губам. – Безумно. Хитрая. Чертовка, – выдыхает он в её рот и жадно целует, терзая губы, захватывая её язык, втягивая его в свой рот, сосёт его, мягкий, шершавый, скользкий, гибкий, она громко мычит, он стонет и хочет ухватить её глубже, он не может оторвать своих губ от неё, позволяет её языку шевелиться и играть с его языком, пока её стон в его рот не начинает сводить его с ума от желания. Он понимает, что хочет отвязать её и позволить её рукам бродить по его телу, он хочет раздеться и прижаться к её телу, он хочет проникнуть в неё, двигаться в ней, вдалбливаться в неё, и чтобы она кричала на каждый толчок, кричала, кричала. – Роксана... Роксана... Роксана... Звук его голоса, звук её имени приводит его в себя, он обнаруживает, что почти лежит на ней, его руки стискивают её грудь, его губы болезненно и потрясающе приятно ноют. Он отрывается от неё и зависает над ней. – Что насчёт этого поцелуя? – спрашивает он. – Лучший поцелуй в моей жизни, – сладко выдыхает она, выгибаясь под ним и не открывая глаз. – Мне тоже так показалось. Так что ты можешь сказать? – Дух захватывает, – она облизывает губы. – У тебя сладкий вкус. Нет, у тебя солёный вкус, но когда ты целуешь меня, мне невероятно сладко в груди. И когда ты сосёшь мой язык, удовольствие словно проникает мне в горло. И твой язык... Мне нравится чувствовать твой язык, он такой гибкий и сильный. Господи, когда я могу пощупать его ртом, я понимаю, почему мне так хорошо, когда ты лижешь меня. Я хочу кончить с твоим языком у меня во рту. Он рычит в её губы. – Соблазнительница... – Я всего лишь выполняю твои требования, – отвечает она, открывает глаза и смотрит на него невинным взглядом. Он отталкивается от неё, берёт вибратор, который положил возле неё и включает его. Она вздрагивает, когда он легко прикасается вибратором к нежной коже под её подбородком и мягко водит по всей линии челюсти. Он пристально смотрит на неё, на её сосредоточенное лицо. – Говори. – Это нежно, – говорит она. – Довольно интересные ощущения. Странные. Приятные. Не сексуальные. Он удивлённо приподнимает бровь и прикладывает вибратор к самой чувствительной точке на её шее. Он ожидает, что это будет более возбуждающе. Она подставляет шею, закрывает глаза, тихо вздыхает. – Что? – Очень приятно. Он сердито кусает губу и плавно ведёт вибратор к её подмышкам, пока она ёрзает. Подмышки у неё очень чувствительные и он гладит её от одной подмышки к другой через её шею. – Сейчас? – Ммм, – отзывается она и он начинает улыбаться. – Чёрт возьми, я хочу домашний вибромассажёр. Убила бы за эти ощущения на спине, плечах и шее в конце рабочего дня. Ты не мог бы? – Нет, – сердито говорит он и резко опускает работающий вибратор на её живот. Живот у неё ещё более чувствителен. – По кругу, – подсказывает она. Он начинает двигать, как она сказала, по той же траектории, по которой его пальцы обычно вызывают у неё самую дикую реакцию от щекотки. – Прибавь мощность, – говорит она, наконец, двигаясь против его движений. Он прибавляет, видя, как её живот мелко вздрагивает. Она откидывает голову и улыбается. – Что? – нетерпеливо спрашивает он. – Потрясающий массаж. Ты уверен, что не хочешь погладить этим мою спину? – Мисс Ричи, – рычит он. – Вы меня разочаровываете. – Я делаю всё, что могу. Не моя вина, что ты не умеешь пользоваться этой штукой, – поддразнивает она его и хитро улыбается с довольным блеском в глазах. – Бьюсь об заклад, ты понятия не имеешь, куда его нужно засунуть. – Мисс Ричи! – раздражённо шипит он и прижимает кончик вибратора к вершине её соска. Секунда, и её глаза широко распахиваются. – Боже, да! – она резко кричит, её бёдра дёргаются вверх, она смотрит на него со смесью шока, восторга и похоти, открывая и закрывая рот с тонким хныканьем, пока он продолжает держать вибрирующий гладкий ствол на её груди. – Любопытно, – удовлетворённо мурчит он, глядя, как она продолжает хлопать ртом. – Слишком, – шипит она и откидывает назад голову. – Слишком долго... Убери, убери! Стой! Она извивается, её крик становится болезненным и он, вздрогнув, отстраняется, переместив вибратор под её грудь. Она охает, часто дышит и, наконец, вздыхает. – Спасибо... Это стало больно последние две секунды... – А стоп слово? – Не настолько больно, чтобы вообще этого не делать. Ты успел убрать. – Понятно, – он быстро её целует. – Скажешь, когда нужно убрать. После этих слов он прижимает вибратор к другому её соску, она громко стонет, закрывая глаза и извивается под ним. – Ох, да, Мегамозг, да, Мегамозг, да! Мегамозг... Убери, убери! Он двигает вибратор, медленно перемещая его к другой груди. – Так как бы вы могли это описать, мисс Ричи? – Боже! – вместо ответа кричит она, когда вибратор касается другого соска. – Боже, да, да, пожалуйста, да! Чёрт, как я могу... Нет, убери, убери! Он хмыкает, вычислив критичное для неё количество секунд и прижимает вибратор к другому соску. – Мегамозг! – кричит она, выгибаясь и ёрзая. – Мегамозг! Грёбаный! Чёртов! Боже! Он переставляет вибратор раньше, чем она начнёт протестовать, и она становится ещё громче. – Боже, пожалуйста, да, да! Господи! Чёрт! Он снова переставляет вибратор, она двигает бёдрами и скулит, вскрикивает, всё выше, всё тонше. – Мегамозг, пожалуйста! Боже, пожалуйста! – Что ты хочешь? – коварно шепчет он, наклоняясь над ней, заглядывая в её обезумевшие глаза и переставляя вибратор. Она хнычет, дёргается к нему, хватает губами его рот, громко стонет в него, и двигает, двигает, двигает бёдрами вверх, хотя он даже не касается её там. Она втягивает его язык в себя, сосёт его, и он чувствует это ощущение, как удовольствие стекает по языку, проникает в его глотку и падает в низ живота, он стонет в неё вместе с ней. Он почти теряет себя, в его голове непонятно зачем стучат секунды, она кричит и кусает его, он вспоминает и переставляет вибратор, и она снова долго, протяжно, благодарно стонет. – Что ты чувствуешь? – настойчиво спрашивает он в её губы низким шёпотом, прекрасно понимая, что она вообще не в состоянии связно говорить. – Боже! Садист! Мучитель! Злодей! Мерзавец! – Ты можешь ругаться, значит, можешь сказать, – он говорит медленно, плавно, тягуче и прижимается зубами к участку под её ухом, переставляя вибратор и со стоном выдыхая, – Роксана... – Сделай так... ещё раз... и я, чёрт возьми... кончу, боже! Он переставляет вибратор, скребёт по её челюсти зубами и окунает свободную руку в безумно мокрые складки между её ног, с нажимом скользя пальцами и почти сходя с ума от понимания, насколько она вся мокрая и благодаря чему она такая мокрая. – Рокса-а-ана-а-а, – низко и долго стонет он, прижавшись всем лицом между её челюстью и ухом. – Рокса-а-ана-а-а... Она кричит, дёргаясь к нему навстречу, насколько позволяют оковы, поглощая его пальцы в себе. – ДА! Она кричит гортанно, долго, низко, выгибаясь под ним, подставляя его зубам горло, двигая бёдрами, закрыв глаза, кричит, а он чувствует, как она пульсирует, её стенки сжимают его пальцы, и, улыбаясь, он двигает, двигает пальцами в ней. Он хочет её, хочет, хочет. Он целует её, убирает вибратор с её груди, скользнув им вниз по животу, выключает его и с силой вставляет в неё, прокручивая. – Это было потрясающе информативно, – искренне хвалит он её. – Мегамозг! – надрывно вскрикивает она, извиваясь. – Да, любовь моя? – отзывается он низким зловещим голосом и двигает выключенным вибратором в ней, нежно поглаживая пальцами её измученные груди. – Боже, Мегамозг! – она запрокидывает голову, бьётся под ним и хрипит. Он включает вибратор, и её всхлип переходит в новый гортанный крик, он наклоняется и ловит его ртом с её губ, жадно глотая, и она начинает тонко стонать в его рот. На каждый толчок вибратора её голос становится всё выше, выше и выше, проникая в него, овладевая его телом, заставляя его пальцы неметь, голову пустеть, а чресла гореть. – Да... да... да... да... да! – тонко выдыхает она в его губы, на каждый толчок новое «да». Он стонет и прибавляет мощность. Она вскрикивает, почти выгибаясь, натягивая оковы, и бьётся под ним, и начинает дышать и стонать ещё чаще. Это настолько потрясающе, настолько прекрасно, что он не может уместить восторг от неё в себе. Он снова прибавляет мощность и покрывает поцелуями её лицо, пока она стонет. – Люблю тебя. Люблю тебя, Роксана. Я люблю тебя. Она выгибается под ним, переходя на низкий гортанный долгий крик, бьётся, затихает, а потом начинает судорожно цепляться губами за его губы. – Боже, Мегамозг, – протяжно и тихо постанывает она. – Люблю тебя... Поцелуй, поцелуй... Выключи... Он слушается, целует её и выключает вибратор, но продолжает им медленно двигать. Она долго благодарно мычит ему в губы. – Ты не остановишься? – наконец, выдыхает она. – Нет, – довольно скалится он. – Пожалуйста, нежнее, – шепчет она. – Сейчас слишком... Слишком чувствительно... – Я буду нежен с тобой, любовь моя, как с самым хрупким сокровищем. Он опускается губами по её телу к груди, пока медленно и плавно двигает рукой, легко скользя в ней вибратором. – Мегамозг, – предупреждающе вздыхает она, он ухмыляется и кусает её грудь, делая ещё один лёгкий толчок. Она роняет короткое тонкое «а», жмурится, отворачиваясь, а он чувствует, как сильно хочет, чтобы внутри неё был не вибратор. – Люблю тебя, – выдыхает он, целуя её живот. – Любимая моя... Она протяжно вздыхает. Он целует её, опускается ниже, целует и припадает губами к большому набухшему клитору, едва касаясь её губ, распахнутых, обволакивающих длинный чёрный ствол вибратора. В следующий раз он хочет видеть в ней синий. – Нежно, пожалуйста, – жалобно всхлипывает она. – Я сама нежность, – мурчит он и легко, очень осторожно касается её языком. Она трясётся под ним и стонет. – Господи, какая ты сладкая, – бормочет он, играя с ней губами и языком. – Боже, Мегамозг... – тонко шепчет она. – Как же я люблю тебя... Он медленно мягко двигает в ней выключенным вибратором, наблюдая, как он погружается и выходит, блестящий от её соков. Он снова наклоняется и нежно лижет её там, куда не достаёт вибратор. Она очень тихо стонет, он посматривает на неё, видя, как закрыты её глаза, стиснуты зубы, и она двигает головой. Она вздыхает и стонет. Там должен быть не вибратор, там должен быть он. Он так сильно хочет её, ему так тесно, так жгуче, ему кажется, он взорвётся. Он снова легко и мягко лижет, едва удерживаясь от того, чтобы жадно впиться в неё. Он помнит, что ей нужно нежно. – Мегамозг, – надрывно шепчет она. – Да, любимая, называй моё имя, – отзывается он и очень нежно обволакивает её губами одновременно с новым движением, а потом отпускает её. – Мегамозг, Мегамозг, Мегамозг, – она послушно выдыхает его имя, она зовёт, она просит. Он знает, что она просит его, он хочет её. Он смыкает губы, лаская её, нежно медленно трогает её языком. Чёрт возьми, внутри неё должен быть не вибратор, это должен быть он. – Мегамозг, Мегамозг, Мегамозг, – её шёпот становится чаще, а голос выше. – Ты сведёшь меня с ума, Роксана! – обречённо стонет в неё он, прижавшись к ней губами. Она судорожно вздрагивает и роняет очень глубокий, очень довольный стон, который, как крючок, дёргает его под рёбрами. Чёрт возьми, он действительно сойдёт с ума, как сильно он её хочет. Но он так голоден, так возбуждён, он был бы с ней груб, чертовски груб, ему надо быть грубым, ему надо стискивать её и погружаться в неё со всей силой. Ему это нужно. – Тебе нравится это, любовь моя? – говорит он в неё низким бархатным голосом и чувствует, как она трясётся. – Да, Мегамозг, – отзывается она. – Пожалуйста, не останавливайся... – Я не остановлюсь, любовь моя, – он трётся губами об её клитор, пока говорит и делает ещё один медленный толчок в неё. – Говори моё имя, говори со мной, я не остановлюсь. – Мегамозг, я люблю тебя, – она тонко стонет эти слова и жмурится. Он улыбается и лижет, чувствуя, как удовольствие мучительно разливается и в нём тоже, он стонет в неё. Она отзывается, слегка дёргаясь, она тоже стонет, она оглушает его. – Я люблю тебя, – выдыхает в неё он, ласково касаясь её и медленно, медленно двигая вибратором. – Мегамозг! Боже... – Я хочу, чтобы ты кончила с моим именем на губах, – бормочет он. – Мегамозг, Мегамозг, Мегамозг, – её стоны становятся выше. Она зовёт его. Он не может удержаться. Он опускает одну руку и сжимает себя между ног, ненавидя свою одежду. – Роксана-а-а, – стонет он в неё от прилива удовольствия и двигает вибратором. Это должен быть, это должен быть он. – Мегамозг, ещё! – она вскрикивает, когда он так делает, он улыбается, трёт себя и стонет в неё. – Боже, Роксана! – он прижимается к ней губами, с силой сжимает себя и второй рукой толкает вибратор в ней до упора, так глубоко, как сам хотел бы погрузиться в неё. – Роксана! Он кричит в неё, чувствуя, как его охватывает оргазм, бьётся, подчиняясь импульсу и, понимая, что не может больше двигать ослабевшей рукой, пока наслаждение накрывает его, просто включает вибратор и громко стонет в неё, хватая её губами, впиваясь в неё, больше не нежно, со всей страстью, со всем голодом, со всем удовольствием, прокатывающимся по его телу. – Мегамозг! МЕГАМОЗГ! – кричит она, и он чувствует, как она бьётся под ним, он впивается в неё жадно и гасит в ней свой глубокий стон удовольствия, пока она кричит его имя, и он всё-таки двигает, с силой двигает в ней вибратором, пока она кричит и кончает одновременно с ним. Он замирает, он часто стонет на ней, прижавшись к ней губами, он слышит, как она стонет точно так же, пытаясь отдышаться, медленными долгими вздохами удовольствия. Он с усилием отрывается от неё, поднимает голову и смотрит. Она безумно красивая, с распахнутыми губами, закрытыми глазами, покрасневшая, растрёпанная. – Я люблю тебя, – тонко бессильно роняет она, жмурясь. – Я люблю тебя, – отзывается он, удивляясь, как звучит его голос. Он вынимает из неё вибратор и, не глядя, бросает на стол, даже не оборачиваясь на шум, когда вибратор сталкивается с остальными игрушками. В голове шевелится ленивая мысль, что у него приготовлено ещё много игрушек для неё. Но он больше не хочет такое испытание для своей силы воли. Он взорвётся. Всё, что он хочет — это оказаться с ней вместе в мягкой постели и долго, очень долго заниматься с ней любовью, двигаясь в ней, пока она не уснёт в его объятьях после очередного оргазма, и остаться в ней даже тогда, когда он уснёт. – Я люблю тебя, – он прижимается губами к её губам. – Роксана? Она открывает глаза и лениво смотрит на него. – У тебя было пять оргазмов. Ты можешь продолжать? – Семь, – просто говорит она. Он непонимающе моргает, пытаясь вспомнить, а на её лице медленно появляется улыбка превосходства. Он задумчиво морщится, он может насчитать... Ну, возможно, шесть. – Расскажешь мне, что я пропустил? – Нет, – она хитро и коварно улыбается. Он проводит руками по её бокам, и она вздыхает, закрывая глаза. – Роксана, – угрожающе шепчет он. – Я получила от тебя всё, что хотела, почему я должна продолжать сотрудничать? Он наклоняется к её уху и шепчет: – Как насчёт восьмого оргазма? Она открывает глаза и бросает оценивающий взгляд на стол с вибраторами. Он загораживает ей вид. – Это нам больше не понадобится, – говорит он низким угрожающим голосом. – Я хочу тебя. – Очередной злодейский план пошёл не так, как ты планировал? – хитро говорит она. Он наклоняет голову. – В следующий раз. Я могу ещё много раз похищать тебя для экспериментов. Мы опробуем их все. Каждый. Всеми способами, которые я придумаю. – О, – задумчиво роняет она. – Я хочу тебя, – напоминает он. – Тебя, – повторяет она и оценивающе смотрит на него. – Ну, если на этот раз будут не вибраторы, а ты... Да, я готова сотрудничать. Он хищно улыбается и наклоняется к ней для поцелуя. – Я хочу не менее трёх оргазмов. Ещё, – говорит она в его губы. – Я могу это устроить, – самоуверенно отвечает он. Он целует её и нажимает кнопку, чтобы разблокировать покрытые бархатом оковы на её руках и ногах. Она немедленно обнимает его, притягивая его голову ближе, её пальцы ложатся на основание его черепа. Он выдыхает, как будто воздух выбили из его груди. Как он жил без этого ощущения раньше? – Соблазнительница, – бормочет он в её губы. – Ненасытная... – Мой злой повелитель, – отзывается она.