И возвысится Сол Королева

- Алина, - послышался приглушённый хриплый голос. Заклинательница знала, кто стоит за её спиной, кто всё время находится рядом, занимая все мысли, воруя воздух из лёгких, стоит только вспомнить его прикосновения. Она знала, что её вечная погибель ходит за ней, наступая на пятки. - Моя солнечная королева не должна плакать. Девушка поёжилась, собрав волю в кулак. Она сглотнула ком в горле, чтобы обернуться и предстать перед врагом сильной. Алина смотрела в серые глаза Дарклинга, которые казались темнее из-за ночных сумерек, окутываюших комнату изнутри. Его комнату. - Я не плачу, можешь не беспокоится, Дарклинг, - ответила, точно выплюнула, Алина. На лице мужчины появилась лёгкая ухмылка, которую скорее можно назвать мрачной, чем доброжелательной. Он подошёл ближе к своей Заклинательнице. Дарклинг, наклонившись, бережно, словно боялся разбить хрупкий фарфор, стёр соль с лица девушки. "Это не по-настоящему. Его здесь нет. Это всё связь. Просто отголоски тьмы". Алина в мыслях повторяла это снова и снова. Но образ Дарклинга не развевался и даже не думал исчезать. Мужчина стоял, словно любуясь Алиной, он не убрал рук от её лица. Так и не убрал. - Я не хочу проиграть, - прошептала Алина голосом полным печали и слёз. - Хватит войны, Алина. Оставь её за дверями этой комнаты. Здесь нет страха, только ты и я, - говоря это, мужчина касался ладоней Заклинательницы. - Ты искусный лжец, Дарклинг, но даже ты не сможешь убедить меня в том, что мы не враги. Хватит приходить сюда, хватит... - девушка простонала это, умоляя тьму уйти, но, святые, тьма никого не слушает. Она вырвала свои руки из его ладоней. - Ты зовёшь меня, каждый раз, каждую секунду. Я чувствую твоё дыхание, запах яблок, запутавшийся в волосах, я чувствую твоё одиночество, страх. Я бы не пришёл, но ты зовёшь меня. Постоянно. Я не хочу проиграть, Алина. И я не проиграю. Но сейчас мы просто люди, которые чувствуют насколько уникальны друг для друга. Ты думаешь я хочу засыпать и просыпаться с мыслью о тебе? Каждый чёртов день?! - в его голосе слышался надрыв, казалось, он действительно устал от всех мыслей, населяющих его голову. Дарклинг смотрел на неё глазами из стали, в которых таились те чувства, которые Алина наблюдала, смотря в зеркало. Перед ней стоял не великий гриш, Чёрный Еретик или могущественный Дарклинг. Нет. Перед ней предстал одинокий, потерянный мальчик, ищущий свет, но потерявшийся в собственной тени. Алина дотронулась кончиками пальцев до его скулы. По мужчине словно прошёл разряд тока, он задышал чаще и резче. - Я не хотела бороться с тобой, но мне приходится. И самое страшное, что вместе с этим, я сражаюсь и с собой. - Моя маленькая Заклинательница, сколько ещё мы будем противостоять друг другу, если оба знаем, что закончим вместе? - Не знаю. Но я не отпущу рук, как ни старайся, - Алина прорычала это сквозь сжатые зубы. Обречённость собственного голоса была слишком явной. Она ненавидела его, себя, всех остальных, заставляющих переступить через желания и надежды. Алину разрывала злость. Девушка коснулась губами губ Дарклинга. Свет и тень в приступе ярости целовали друг друга, кусая губы, царапая кожу, терзая плоть и душу собственными руками и мыслями. Самоубийство чистого вида, самый страшный яд - всё это они. Дарклинг и Алина, тьма и свет, победа и проигрыш. Касаясь горячими губами, сминая рукава кафтана, выдыхая воздух, который в эти мгновения стал единым, они являлись погибелью друг для друга, но только в этот момент Заклинательница Солнца и Заклинатель Теней могли по-настоящему жить. Он вновь исчез, когда за дверью послышался стук. Тамара и Толя искали Алину, близнецы хотели сообщить о предполагаемом мостонахождении Дарклинга, и знали бы они, что враг только что был ближе, чем кто бы то ни было смел представить.