Немного полюбить учителя

      Чонгук, не притормозив ни на секунду, влетел в аудиторию, чудом не повалив маленькую девушку, которая, по несчастному совпадению, попалась ему на пути. Он, бросив свой рюкзак под парту, шумно приземлился на пластиковый стул, который всем видом выдавал свою ненадежность, и расплылся в самодовольной улыбке, еще раз убеждаясь в своём неземном везении и пунктуальности сверхчеловеческого понимания. Волосы, все ещё слегка влажные от поспешного мытья, небрежно бросало из стороны в сторону от каждого молниеносного движения парня.  — Доклад приготовил, красавчик? — вклинился в плеяду действий раздраженный голос Тэхёна. Чонгук обернулся и отвесил другу нехилый кивок, звонко прохрустев шейными позвонками.  — Прости, забыл поздороваться.  — Док-лад, — по слогам повторил Тэхён, чьё каменное выражение лица привело Чонгука в более приземлённое состояние. Младший судорожно схватился за рюкзак, в котором, к его величайшему удивлению, даже не было намека на доклад.  — Забыл, — расстроенно подытожил Чонгук, снова бросив несчастный рюкзак на пол.  — Тебе крышка, — Тэ закатил глаза, что со стороны выглядело достаточно зловеще. На самом деле, он был одним из тех людей, кому не было всё равно на рассеянность и даже безалаберность Чонгука. Тэ только и делал, что прикрывал друга, когда тот вечно опаздывал на занятия, потому что он, видите ли, случайно забыл завести будильник; делился своими записями, когда Чонгук в очередной раз не мог разобрать собственный почерк; кормил младшего самыми вкусными обедами за свой счёт, когда того вновь и вновь лишали карманных денег из-за плохих отметок. За несколько минут до того, как прозвенел звонок, который можно было услышать и на том свете, в аудиторию вошел невысокий мужчина в чёрных очках с широкой оправой.       Ученики защебетали, бросая на друг друга беглые взгляды, пытаясь понять, где их прежний преподаватель. Импульсивный, в моменты накала страстей полностью теряющий контроль над своим языком, пожилой мужчина, которому до выхода не пенсию еще оставалось помучать несколько поколений учеников, к большому сожалению подростков, никогда не опаздывал и не отменял уроки. Сначала побаиваясь, ученики корпели над каждым его заданием, но некоторое время спустя окончательно привыкли к такому специфичному персонажу, который, на самом деле, хоть и любил позлословить, был практически безобидным. Сейчас увидев перед собой нового, противоположного предыдущему, совершенно молодого человека очень даже приятной наружности, подростки не испытали никакого облегчения. Старый и проверенный старичок казался им более надежным вариантом, чем, появившийся из ниоткуда, блондин. В преддверии окончания учебного года уже не хотелось никаких изменений, а лишь стабильно, филоня насколько это возможно, закончить учебный год с оценками, которые бы устроили их, а если быть более точными, их родителей. Молодой мужчина молча начал вынимать какие-то бумаги из своего кожаного портфеля, не обращая внимания на откровенный гул, который стоял над классом.  — Пофиг на доклад, — слегка повернувши голову в сторону Тэхёна, прошептал Чон.       Одетый в чёрный свитер крупной вязки с высоким воротником, который был вдвое свёрнут, мужчина казался удивительно миловидным, что не мог не приметить Гук.       Аккуратно уложенные волосы, тщательно выкрашенные в цвет а-ля платиновый блонд, контрастировали на фоне мрачноватой одежды. Он время от времени поправлял очки руками, каждое движение которых сопровождал звон серебряных браслетов на тонких запястьях. Брюки, которые консерваторам могли показаться недопустимыми для школьного учителя, завершали современный образ мужчины. Несмотря на свой молодой, а может даже и юный вид, лицо мужчины сохраняло невозмутимо серьёзное выражение.       Поглощая каждое движение незнакомца, Чонгук не сводил глаз с мужчины, но тот лишь не спеша занимался своими делами. Это было принято Гуком как разрешение, которое он сам же утвердил, продолжая разглядывать блондина с ног до головы. Прошло еще некоторое время прежде, чем блондин оторвался от бумаг и взглянул на учеников.  — Меня зовут Пак Чимин. Ближайшие несколько недель преподавать литературу буду вам я, — выравнивая стопку бумаг в руках, сказал он, — Забегая наперед, я сразу отвечу на вопросы, которые непременно у вас возникнут. Ваш предыдущий преподаватель по семейным обстоятельствам вынужден был уйти в незапланированный отпуск. Касательно моих требований к вам стоит сразу прояснить несколько моментов. Учитель Пак медленно оглядел класс, искореняя последние шорохи и перешептывания. Внимательно всмотревшись в грустные лица, которые уже нещадно были исписаны акне, и некоторые более довольные, которым повезло не оказаться под гнётом кроваво-гнойного врага, он еще раз поправил вечно соскальзывающие очки, которые, как ни старался, не мог удержать миниатюрный нос. Его лицо было бесстыдно хорошеньким: по-детски пухлые щеки, украшенные здоровым румянцем, и губы, как тот самый только что раскрывшийся майский пион. Его девственно чистая кожа была откровенным издевательством в присутствии несчастных юнцов.  — Никаких пропусков и опозданий. Это аксиома, — отчеканивая каждое слово, продолжал свои серьёзные речи блондин, — Все мои задания нужно выполнять в срок. Никакие оправдания не принимаются.       В классе тишина, которая имела больше формальный с налётом любопытства характер, сменилась на свою напряженную версию и сохранялась до тех пор, пока новоиспечённый учитель снова ее не прервал.  — Доклады, — произнёс он запретное слово, которое окончательно добило ленивые душонки, — Даю пару минут на подготовку. Тут и там раздались одинокие вздохи, которые тут же растворились в знакомой тишине.       Во время долгожданного обеденного перерыва, вымотанные от неожиданно напряженного занятия, Тэхён и Чонгук сидели за общим столом, за которым на некотором расстоянии еще в одиночестве сидел незнакомый парень и несколько совсем юных девушек, которые неприлично громко о чём-то говорили и еще громче после этого смеялись.       Тэ, уставившись в телефон, ложкой размазывал содержимое тарелки по краям.       — Вот засада, — тяжело вздохнул Чон, — Опять буду неделю жить без денег.       Он договорил и отправил в рот полную ложку риса. Набив рот так, что еле смог сжать губы, он потянулся за банкой газировки, по которой он изрядно соскучился.  — Не скоро мы снова с тобой увидимся, — обратился юноша к банке со сладко-вишнёвой жидкостью и сделал первый глоток. Тэ рукой провел по волосам, бросая на Гука мимолетный взгляд.  — Смотри, кто идёт, — кивком показывая направление. Учитель Пак, успев расплескать по дороге содержимое кружки, раскраснелся и неловко снова отправился к кофейному аппарату. Кое-как совладав с очередной переполненной кружкой, он занял самое крайнее место за их столом. Расстояние до него было приличное, но все разговоры между парнями перешли на шёпот.  — Он мне оценку занизил, — не сдержав обиды в груди, пожаловался Тэ, — У меня по всем предметам стоит наивысший балл, только вот не хватало мне проблем по такому бесполезному предмету. Гук ничего не ответил, молча продолжая доедать плохо подогретый обед, иногда поглядывая в сторону Пака. Занятно было наблюдать, как пухлые щеки становились еще более объемными, когда Пак стал что-то жевать.  — Помоги мне с ним сойтись, — тихие, но отчетливые слова Гука повисли в воздухе. Тэхён от удивления едва не задохнулся от риса, который только успел отправить в рот.  — Ты вообще о чём? — переспросил он, еле проглотив сухой ком, который застрял в горле, заставив его поперхнуться.  — Помоги мне с ним сойтись, — дословно повторил Гук, переведя взгляд на Тэ, — Я так его хочу.  — Он препод. Тебе ничего не светит, — прерывисто сказал Тэ, переводя дух после победы над рисом. Гук снова посмотрел в сторону учителя, который в это время стал возвращать на поднос уже пустые тарелки.  — Я хочу попробовать, — решительно заявил Чон, наблюдая за неловкими движениями Пака, который всем видом старался не привлекать к себе лишнего внимания, хотя знатно так гремел посудой. Тэ промолчал, пытаясь тщательно обдумать слова младшего.  — Попробуй. Причём тут я?  — Ты же самый умный из тех, кого я знаю, — искренне заявил младший, допивая газировку, — Ты сможешь придумать, как мне ему понравиться. Чонгук закончил мысль и улыбнулся своей находчивости а-ля «смотрите, как я все хорошо придумал».  — Не знаю, погугли, — сказал Тэ и встал из-за стола. Он взял поднос и, не дожидаясь младшего, ушёл.

***

      Гук поймал себя на мысли, что впервые ощущает к кому-то подобный интерес. Ни девушки, ни парни не пробуждали в нем таких бурных эмоций при первой же встрече. Даже отсутствие карманных денег его так не волновало, насколько ему было любопытно новое ощущение. Впервые в жизни Гук был рад, что литературу аж два раза поставили в один день. Всё занятие он наблюдал за движениями Пака, которые больше походили на элементы нелепого, но какого-то особого танца. Он не мог отвести взгляд от тонких и светлых рук Пака, которые своими маленькими пальчиками обхватывали спинку стула, а иногда просто вырисовывали небольшие пируэты, пока хозяин что-то увлеченно рассказывал.       Если бы Гуку раньше сказали нарисовать красавчика, то получился бы один из тех парней в Тиндере, которые, несомненно, хороши собой, но одинаковы как пластиковые игрушки.       Другой. Пак не был высоким, от слова нисколечко. Нос был хоть и хорошеньким, но не из тех, за которыми приходят к пластическим хирургам: маленький, при пристальном наблюдении отчётливо видна небольшая горбинка. Качком его тоже не назовешь, хотя он был, скорее всего, в неплохой спортивной форме. Узкие брюки, которые стали центром гукова внимания, облегали полноватые ягодицы, ярко демонстрируя округлый зад. Он был действительно роскошным: объемный, больше походивший на половинку мячика. Касательно мягкости пока стоял прочерк в деле, которое завёл в своей голове Гук. Смотря на пухлые щеки, которые не могли не быть мягкими и податливыми как булочка, Гук сделал преждевременное предположение, что попа такой же консистенции. Гук пристально всматривался в блондина, пытаясь уловить, что же его так привлекло, помимо очевидного. Он запомнил искреннюю, без прикрас и ограничений, улыбку Пака, которая сопровождала весь его рассказ о какой-то классической комедии, которая Гука никак не интересовала, но ему был интересен тот, кто её рассказывает. Гук почувствовал, что даже проникся историей, так самозабвенно и легко ей поделился мужчина. Глаза Пака на мгновение закрылись, а розовые уголки губ расплылись в широкой улыбке, оголяя немного неестественно белые зубы. Весь ансамбль завершали маленькие ямочки, которые то появлялись, то исчезали. Вторую половину урока Чон заставлял себя не смотреть на неприлично выделяющиеся губы Пака, которые, как будто на зло, бросались ему в глаза. Некоторое время он сопротивлялся своим странным мыслям, но затем, признав свое поражение, представлял, какими же нежными они должны быть при поцелуе. Гук резко перестал думать о Паке, когда ощутил, что слишком увлекся, и брюки стали недвусмысленно давить в районе паха. Смущенно прикрывшись рюкзаком, он просидел так еще некоторое время, пока возбуждение немного не стихло. Весь вечер он корпел над работой, который успел задать новоиспечённый учитель литературы. Ему нужно было прочитать одну объемную любовную драму и написать своё мнение касательно этой истории. Интерес к литературе у Гука был, но с школьной программой его вкусы никак не пересекались. Ему нравилось всё, что вышло из-под пера Кинга, а вот других авторов он отказывался признавать. Он давал им пару попыток, но все увенчались крепким и продолжительным сном. Периодически зевая, он наспех доделал работу, когда заметил, что ему предстоит спать вдвое меньше обычного. Он в этот раз, как и множество до этого, забыл завести будильник и опоздал на занятие. К его большому огорчению, это был урок Пака. Блондин отчитал юношу за опоздание, но разрешил занять свое место. Проект, который стал причиной опоздания Гука, он всю дорогу нёс в руках, боясь еще раз оплошать. Оставшаяся часть занятия прошла в своем обыкновенном русле, но Гук так и не успел показать результат своей ночной посиделки. Он, усталый от бессонной ночи и печальный от зря потраченного времени, положил работу на край стола учителя и вместе с Тэ отправился терроризировать кофейный аппарат. Когда настало время очередного обеденного перерыва, по пути в столовую его окликнул знакомый мужской голос. Пак.  — Чонгук, могу я тебя отвлечь на минутку? — спросил Пак, предварительно несколько раз извинившись за беспокойство.  — Мы идём в столовую сейчас, — заныл Тэхён.  — Всего лишь на минуту. Гук кивнул в сторону Тэ, как бы прося его успокоиться и немного подождать.  — Чонгук, я просмотрел твою работу, — тихо обратился к нему Пак, уводя юношу ближе к окну. Гук ощутил смятение, оказавшись наедине с блондином. Будет так обидно, если работа Паку не понравилась, ведь Гук даже отказал себе в просмотре нового эпизода любимого ток-шоу, только лишь бы обратить на себя внимание мужчины.  — В некоторых моментах я с тобой не согласен, но твоя работа имеет место быть, — начал Пак, но затем резко сменил голос на более размеренный и менее формальный, — Я хотел бы больше поговорить о рисунках, которые ты приложил.  — Да?  — Если это дело твоих рук, то у тебя очень большой талант, — доброжелательно заметил Пак, показывая ему его же рисунки. Гук молча кивнул. Ему было очень приятно слышать лестные слова от Пака.  — Я хотел бы попросить нарисовать несколько иллюстраций к моей работе, — сказал Пак, по которому было видно, что ему действительно неловко, — Я не могу тебя принуждать, потому что твоя помощь никак не скажется на оценках.  — Вы можете просто заплатить мне, — перебил его Гук, поправляя лямку рюкзака, который беззаботно болтался на одном плече. Услышав слова Чонгука, Пак уставился на него и даже не моргал.  — Вы можете платить не деньгами, а чем-то другим.  — Чем же? Чонгук сделал вид, что призадумался, даже напустил на cебя растерянный вид.       — Не знаю, потом решу, — спустя минуту сказал юноша, одарив блондина небольшой, но переходящей все грани допустимого, улыбкой. Пак полностью опешил, что явно читалось по выражению его лица. Его аккуратные брови удивлённо вскочили вверх, что сделало, и так практически детское лицо, еще более невинным. Чонгуку нравился контраст между отстранённо-холодным поведением Пака и его по-детски, иногда даже по-девичьи, невинным обликом.  — Это невозможно, — заявил Пак, и выражение его лица сделалось серьёзным.  — Почему? — внешне наивно, но с толикой наглости, в ответ выпалил Гук, всё еще уверенный в своих силах. Пак на мгновение замолчал, уставившись на ученика.  — Это невозможно, — тихо повторил Пак. Гук ничего не ответил.  — Извини, что обратился к тебе по такому поводу, — затараторил блондин, перебирая рисунки в руках, — Думаю, что мне нужно было обратиться в художественную студию.  — Я нарисую, — неожиданно выдал, мгновенно растерявший былой запал, Гук, — Мне ничего не нужно. Они обменялись неловкими кивками, после чего разошлись в разных направлениях. Гук почувствовал невидимый удар, который так спокойно, но метко уничтожил всю его самонадеянность и непонятные ожидания. Придумал себе в голове, что так просто получит Пака своим ничтожным проектом и смазливыми рисунками. Гук почувствовал, как неприятно начало сосать под ложечкой. Тэ, который все еще ждал Гука, успел изрядно вымотаться.  — Ага, всего минутку, — возмутился он, когда Гук подошел к нему. Они отправились в столовую, хотя времени свободного практически не осталось. Гук пересказал ему диалог с Паком.  — Почему ты согласился нарисовать? Он же тебе практически прямо сказал, что фиг тебе, а не «автомат», — уже более спокойно поинтересовался Тэхён. Гук остановился и посмотрел на Тэ.  — Пофиг, Тэхён-а, пофиг на оценки, — забыв все свои прежние рассуждения, сказал Гук, расплываясь в улыбке. Он начинал искать скрытый подтекст в паковом «невозможно» и, пресвятой дух, нашёл. Всю следующую неделю он занимался обещанными рисунками для Пака. Гук старался вести себя подобающе, и их отношения с Паком стали практически дружескими. Пак посоветовал Гуку сразу несколько книг, которые пришлись юноше по вкусу, что не могло его не поразить. Гук сидел за передней партой и рисовал, пока Пак сидел за своим рабочим столом и был полностью погружен в работу.  — Чонгук, почему ты в проекте написал, что тебе не понравилась та история? — внезапно спросил Пак. Гук поднял глаза на Пака, который смотрел на него в ожидании ответа.  — Я редко читаю подобное, — честно признался Гук, — Но мне кажется, что эта история откровенно глупая.  — Глупая?  — Да, — спокойно ответил Гук, не отрываясь от рисунка, — Мне не понравилась та любовь, которая была в книге.  — Почему же? — тут же спросил Пак, который искренне заинтересовался в разговоре.  — В этой истории юноша, который все ещё любил девушку, встречался с другой, — прямо ответил Гук, «немного» сократив повесть в несколько сотен страниц до одного предложения — Я считаю, что так не должно быть.  — Девушка, которую он любил, уже была помолвлена, — спокойно ответил Пак, услышав такие незамысловатые рассуждения, — Они не могли быть вместе.  — Он даже не пытался, — неугомонно продолжал Гук, — Он ей не сказал о своих чувствах и даже смог создать иллюзию счастья с другой, но себя-то не смог обмануть. Это глупость в чистом виде. Он просто отдал любимого человека кому-то.  — А что он должен был сделать? — поинтересовался Пак.  — Рассказать ей о своих чувствах, тогда бы у него был шанс, а не просто глазками хлопать, — недоуменно ответил Гук, не понимая, почему Пак уточняет такие очевидные вещи. Гук закончил свой монолог, после чего глубоко вздохнул и снова принялся за рисунки. Пак хотел что-то сказать, но в последний момент отказался от своей идеи.  — Ты не проголодался? — прервал, длящуюся несколько часов, тишину Пак, параллельно снимая очки. Он бережно опустил их на стол и, плотно зажмурив глаза, откинулся на спинку кресла.  — Немного, — честно признался Гук, живот которого уже несколько раз напоминал о себе. Полностью погрузившись в работу, юноша забыл пообедать. Взглянув на экран телефона, он увидел несколько пропущенных звонков от Тэ. Гуку стало не по себе от того, что он даже не обратил внимания. Немного колеблясь, он отложил телефон обратно в сторону, решив поговорить с хёном чуть позже. Тот его всегда поддерживает. Он поймет.  — У меня есть несколько пачек сырного рамёна. Всегда храню на день икс, который обязательно рано или поздно наступит, — сказал Пак, приближаясь к небольшому стеллажу. Из небольшой светлой коробки, которая больше подходит для хранения бумаг, он действительно достал две пачки рамёна.  — Любишь? — повернув голову в сторону Гука, спросил Пак, чуть приподняв пачки вверх. Гук утвердительно кивнул, на что Пак по-свойски улыбнулся.  — Сейчас заварю, — сказал последний и удалился в небольшую, смежную этой, комнату. Спустя некоторое время Пак вынес уже готовый рамён, запах которого не помедлил заполнить помещение. Живот Гука недовольно проурчал, на что получил непродолжительный успокаивающий массаж ладошкой от хозяина. У Пака было всё: чай нескольких видов, кофе, пластиковая коробка с кимчи, несколько рисовых булочек, которые всё еще приятно пахли и таяли во рту. Аккуратно накрыв их имитированный стол, они с аппетитом принялись за еду.       — Спасибо, — немного смущаясь сказал Гук, когда взялся за палочки.       Пак поднял глаза от рамёна, и их взгляды встретились.       Гук испытал странное чувство интимности, в которой они сейчас находились. В расстоянии меньше метра от него сидел худой и привлекательный мужчина, от чьих изумительных манер Гуку становилось неловко. Пак аккуратно и медленно брал палочками еду, за чем юноша исподтишка наблюдал. Маленькими ручками, на которых сегодня впервые красовались несколько маленьких колечек со светлыми камнями, Пак отрывал небольшие кусочки от рисовой булочки и медленно отправлял их в рот.       Гук следил за всем процессом: как сгибаются пухлые пальчики, в попытке оторвать крохотный кусочек; как поблескивают кольца в последних лучах солнца, которые пробивались сквозь приоткрытое окно; как уже знакомый крохотный кусочек касался пухлых розовых губ, после чего незаметно пропадал за ними.  — Что-то не так? — спросил Пак, взволнованно взглянув на юношу, — Ты совсем ничего не ешь. Гук смущенно улыбнулся в надежде, что Пак не заметил его увлечённого наблюдения. Юноша пододвинул поближе к себе рамён, который уже практически остыл. Пак закончил с едой первым, но не стал вставать из-за стола. Гук, стараясь издавать как можно меньше звуков, вылавливал остатки лапши и отправлял их в рот.  — Уже стемнело, — заключил Пак, взглянув в окно, — Вот только недавно еще так светло было. Гук кивнул, продолжая жевать результат своей лапшичной мини-рыбалки.  — Мне еще с собакой надо погулять, — на автомате выдал Гук. Пак широко улыбнулся, смотря на серьезное выражение, которое приняло лицо Гука, когда он заговорил о собаке.  — Мне тоже, — все еще улыбаясь поддержал Пак. Гук боялся посмотреть на Пака, будучи его единственной компанией. Гук не видел, но чувствовал, как его щёки заполыхали, от чего он, вероятно, выглядел как ошпаренный помидор.  — Какая у тебя собака? –по-дружески поинтересовался Пак, сделав глоток чая из кружки, на которой красовалась надпись: «Лучшему учителю года».  — Шпиц, — тихо сказал Гук, уставившись в сторону окна. Гуку показалось, что улыбка Пака стала шире, но, возможно, это просто плод его фантазии.  — У меня тоже, — сказал Пак, поправляя рукой волосы. Гук сам не заметил, как начал рассказывать про своего Бигбена, который в последнее время стал прихварывать. Юноша поведал о том, как постоянно переживает за него и периодически созванивается с братом, который сейчас работает из дома. Пак с интересом слушал всё, что ему рассказывал Гук. Они не заметили, как опустошили большую часть запасов Пака. Не переставая, они разговаривали сначала о собаках, после чего они стали обсуждать жизнь в школе и выпускной бал. Телефона Гука, мирно покоившийся на краю стола, завибрировал и высветились две яркие буквы «Тэ». Гук посматривал на телефон, не определившись сейчас ответить или позже перезвонить.  — Ответь, — сказал Пак, кивнув в сторону мобильного. Гук взял трубку и услышал встревоженный голос.  — Куки, ты где? — прощебетал Тэхён.  — Я еще в школе, а что? — удивился Гук и взглянул на Пака, который вежливо делал вид, что не слушает.  — Я подумал, что что-то случилось. Ты не отвечал на мои звонки. Я позвонил твоему брату, но он тоже не знал, где ты, — все еще на эмоциях одним сплошным потоком выплеснул Тэ.  — Все хорошо, — ответил Гук, жалея, что не перезвонил еще в обед, — Я сейчас с учителем Паком. Не волнуйся. В ответ ничего не услышал.  — Мне пора, — сказал Гук, завершая звонок.  — Все хорошо? — поинтересовался Пак. Гук пожал плечами.  — Это моя вина, что ты так сильно задержался, — извиняясь сказал Пак, вставая из-за стола, — Мне нужно было тебя раньше отпустить.  — Ничего, — ответил Гук, следуя за примером Пака, который начал убирать остатки со стола. Раздался еще один звонок. Снова от Тэхёна. Гука немного вывела из себя настойчивость хёна, поэтому он сбросил звонок.  — Тебе стоило ответить, ведь вы же… — начал Пак, так и не закончив.  — Он мой друг, — отрицательно замотал головой Гук, — Мы с ним уже давно дружим.  — Тем более стоило ответить, — серьезно сказал Пак, накидывая шерстяное пальто. Вечером, когда домашняя была успешно сделана, Гук решил позвонить Тэ, который в это время уже собирался отправляться на покои.  — Да? — тихо ответил на звонок Тэ.  — Не разбудил? — поинтересовался Гук.  — Хм, нет, я еще не собирался идти спать, — соврал Тэ, поправляя сбившееся одеяло.  — Отлично, ведь мне очень нужна твоя помощь, — с энтузиазмом сказал Гук, откидываясь на подушку, — Ты сможешь побыть моим парнем?  — А? — растерянно переспросил Тэ.  — Притвориться моим парнем сможешь? — еще раз спросил Гук, преподнеся микрофон на наушниках прямо к губам.  — А? — неосознанно выдал Тэ, которого окончательно запутали вопросы Гука.  — Тэ, ты оглох? — не сдержавшись, выпалил Гук, — Сможешь побыть моим парнем на время?  — Зачем? — переспросил Тэ.  — Тут такое дело, — медленно начал Гук, — Я практически сблизился с ним, но мне нужно посмотреть на его реакцию.  — Чью реакцию? — спросил бедный Тэ.  — Пака, чью же еще? — быстро выпалил Гук, — Я чувствую, что между нами есть что-то особенное, но он не дает мне шанса. Я хочу спровоцировать его на эмоции.  — А зачем тебе нужен я? — старший продолжил забрасывать вопросами.  — Ну, ты просто возьмешься пару раз со мной за руки перед ним, — доложил свой гениальный план Гук, — Сделаем вид, что мы флиртуем. Я понаблюдаю за его реакцией.  — Ок, — ответил Тэ.  — Спасибо, Тэ, — радостно защебетал Гук, — Я рад, что ты у меня есть. Тэ ничего не ответил, лишь что-то промычал в трубку. Они попрощались, и Гук первым положил трубку.