Немного полюбить учителя

      — Прости, немного замок заедает, — Чимин безрезультатно подёргал ключ, намертво застрявший в проёме.  — Давай я попробую, — Гук приблизился, движением руки прося Чимина отойти. Приложив совсем немного усилий, он подтолкнул дверь и прокрутил несчастный ключ, чем необъятно взбодрил блондина, успевшего устало поникнуть. Когда дверь печально скрипнула, парни, пробывшие на лестничной клетке более четверти часа, оказались в узком коридоре, лишённом любого освещения.  — Где-то тут, — Чимин на ощупь похлопал стену, пытаясь найти выключатель. Небольшая лампочка испускала болезненно-жёлтый свет, неприятно бьющий по сетчатке. Пак рукой приостановил парня, намеревающегося снять кроссовки. Мужчина прошёл в смежную комнату, где поспешил одёрнуть шторы. Квартира была, по меркам Гука, привыкшего жить в просторном частном доме, удивительно мизерной: не смотря на высокие потолки, квадратура была скромной; стены, выкрашенные в однотонные пастельные оттенки, были практически пусты, как и всё помещение. Гук заметил, что полы, устланные новеньким паркетом, ещё не были вымыты, и иногда встречались аккуратные кучки из опилок. Помещение было необжитым, поэтому чувствовался стойкий запах только что завершившегося ремонта. Если выбирать из тех небольших преимуществ, что были, то Гуку очень понравились широкие деревянные окна, которые занимали значительную часть стен. Не нужно быть великим математиком, чтобы посчитать количество комнат в этой квартире: знакомый коридор, ванная, небольшая кухня, комната с одиноким диваном, подобие спальни с просторной кроватью, которая была накрыта оберегающей плёнкой.  — Посидим? — спросил Чимин, когда Гук закончил исследование последней комнаты.  — Давай.  — Тут немного пыльно, — блондин достал из небольшой сумки тонкий шерстяной плед и накрыл им диван.  — Здесь никто не живёт? — поинтересовался младший, громко плюхнувшись на место рядом с блондином.  — Квартирой долгое время не пользовались.  — Почему? Она симпатичная.  — Ты так думаешь?  — Ага. Кровать такая классная.  — Серьёзно?  — Я уже успел поваляться.  — Господи, что за ребёнок! — Чимин рассмеялся, — Ты бы хотел тут жить?  — Хочешь мне квартиру подарить?  — Ну, только если со мной, — блондин улыбнулся, — Теперь я тут буду жить. Гук обомлел.  — А как же твоя…?  — Бывшая жена? Мы развелись. Чимин сказал так легко и лениво, что могло показаться, что он говорит о походе в ближайший магазин.  — Давно?  — Две недели назад, — неторопливо ответил Чимин, — Я просил у неё развода ещё с нашего… Того случая в машине, короче говоря.  — Она не хотела разводиться?  — Нет. Она упёртая как баран. За этот месяц я впервые поседел. Даже её семье сказал, что хочу с ней развестись.  — И что?  — Ну, я не знаю, что случилось, но две недели назад она мне позвонила, когда я был на работе, и сказала, чтобы я забирал все вещи. Она была тогда вне себя. Может она узнала о нас что-то, но я так не хотел тебя в это впутывать.  — Потом вы всё-таки развелись?  — Да, на следующий день. Я забрал часть вещей и перебрался к другу на первое время.  — А родители?  — А что родители? Если ты захочешь, то я тебя с ними познакомлю.  — Я думал, что ты не хочешь разводиться, — вполголоса заметил младший.  — Солнце, я знаю, — кротко произнёс голос в ответ, — Я знаю, что тебе было ещё тяжелей, чем мне, но я не хотел ничего тебе обещать или рассказывать, пока дела не будут завершены. Чимин слабо улыбнулся и закинул сначала одну ногу на колени младшего, а затем и другую.  — Так давно хотел это сделать. Гук откинулся назад, начиная мягко массировать ноги старшего. Тот удовлетворённо промурчал, прикрывая глаза.  — Так хорошо. Гук впервые за долгое время не ощущал чувства тяжести на душе, особенно глядя на нежащегося мужчину, который явно заслуживал немного отдыха.  — Я так рад, — блаженно протянул Чимин, — Господи, я так рад. Гук улыбнулся.  — Я тоже. Их посиделки таинственным образом перетекли в горизонтальное положение. Чимин, как крохотный котёнок, лежал на Гуке и, уткнувшись тому в грудь, тихо вздыхал.  — Чимин-а, я не помещаюсь, — пожаловался бедный Гук, чьи ноги неудобно свисали с дивана.  — Вот так вам и надо, качкам-кабачкам, — Чимин носом прошуршал по его груди, будто роя маленькую ямку. Когда ямка была выкопана, он довольно вздохнул и снова принялся дремать.  — Чимин-а, ноги очень сильно не помещаются, — не унимался младший. Старший недовольно простонал, но нехотя стал медленно подниматься.  — Вот и доверяй потом людям, — притворно возмутился он.  — Ну прости, — Гук крепкими руками притянул Чимина за талию, когда тот уже успел полностью подняться, — Не пущу.  — Надо что-нибудь поесть, — сказал Чимин, поцеловав юношу в макушку. Гук что-то пробубнил.  — Можем доставку вызвать, либо тут есть магазин поблизости, — продолжил старший.  — Суши! — по-детски восторженно залепетал Гук.  — Хорошо, милый, — сладко целуя младшего в губы, согласился Чимин, — Будут тебе суши.

***

Молодой паренёк, заметно запыхавшийся, довольно вручил клиенту его заказ, совсем позабыв о чеке, но был легко прощён.  — Ничего страшного, спасибо, — Чимин забрал увесистый пакет и направился баловать своего мальчишку.  — Кишки сейчас свернутся, — Гук имитировал плачь, когда старший приказал помыть руки перед едой, — Умру некормленым!  — Ничего не умрёшь, — твердо отрезал старший, раскладывая приборы, — Марш в ванную! Младший, с всё еще мокрыми руками, бросился к столу и за пару приходов набил желудок так, что содержимое просилось обратно.  — Мне тебя и правильному приёму пищи тоже надо учить? — ухмыльнулся старший, глядя на юношу, медленно поглаживающего живот. Гук лениво показал тому язык и продолжил успокоительные процедуры.  — Вон туда поставлю кресло, чтобы умирать в комфорте, — промычал Гук, указывая пальцем в сторону противоположного угла. Уголок губ Чимина непроизвольно приподнялся.  — Твои родители не будут против?  — Не-а. Всё-равно мне скоро восемнадцать. Что хочу, то и ворочу.  — Ой, мне уже не по себе от мысли, что придётся им всё объяснять.  — Не парься. Они почти твои ровесники. Точно споётесь, — младший залился хохотом. Чимин раздражённо хлопнул Гука по плечу.  — Реально мои ровесники?  — Немного старше, конечно, — ответил Гук, которому наконец стало полегче дышать, — Но иногда мне кажется, что они моложе меня. Беззаботные в хорошем смысле. Они точно не будут препятствовать.  — Отдохнём? — спросил Чимин, на что получил мгновенное согласие. Поленившись прибрать за собой, парочка направилась в место, которому суждено было стать полноценной спальней, о чём заявляла добротная, с металлическим основанием и узорчатым изголовьем, двуспальная кровать. На ней лежал белый, ещё ничем не покрытый, матрас, который защищала плотная плёнка.  — Секунду, — старший быстро стянул плёнку, не забыв прихватить плед с дивана. Спустя несколько пару минут, ложе было аккуратно заправлено, а пара мирно осваивала девственный матрас.  — В меру мягко, — оценил Гук, поелозив на месте.  — Я рад, что тебе нравится. Гук не сдержался и промычал в ответ, включая все свои юношеские чары. Он надул губки и прильнул к старшему, который позволил заключить себя в объятия.  — Ты такой милый, когда дурачишься, — ласково сказал Чимин, придерживая парня.  — Ничего я не дурачусь, — приторно мило прошептал Гук, строя ещё более сладкую мордашку.  — Я не могу, — расхохотался старший, крепче сжимая негодника. Гук, дав волю баловству, забрался на Пака, чтобы в такой неоднозначной позе продолжить дразнить блондина.  — У тебя красивая талия, — сказал Чимин, натягивая футболку Гука так, чтобы та плотно обхватила все сексуальные изгибы стройного тела. Младший имел хоть и физически развитое тело, но не утратившее своё былое очарование: мягкие и объёмные ягодицы; узкую и притягательную талию, которая пробуждала в Чимине какие-то недобрые помыслы.  — Хёну нравится моя талия? — медленно сказал Гук, развязно выгибаясь, чтобы лучше продемонстрировать все свои достоинства.  — Очень нравится, сладкий, — едва слышно ответил Чимин, которого не могла не возбуждать непостижимая игривость Гука.  — Потрогай. Чимин, у которого там стало потихоньку всё сводить, сразу же потянулся к своему мальчику. Юношеское тело было таким гибким и податливым, что раскрывала и лелеяла напряжённая обстановка. Комната потихоньку наполнялась феромонами, которые делали слова более томными, а движения — бесстыжими. Гук, как бы случайно, приподнял футболку, показывая свой подтянутый белесый животик. Чимин, принимая приглашение, провёл рукой, дав пробежать лёгкой дрожи от прикосновения к прохладной коже. Заведя чуть выше, он наткнулся на выступающие соски, которые было приятно трогать, особенно видя, какое удовлетворение это приносит младшему. Гук сам не заметил, как закрыл глаза, принимая ласки от мужчины.       Чимин, пристально наблюдавший за младшим, снял с того надоевшую футболку, открывая непосредственный доступ к маленьким светло-розовым выпуклостям. Он приподнялся и провёл языком сначала по правому соску, активно его посасывая и теребя языком.  — Чимин-ши, — протянул Гук, несильно схватив старшего за волосы.  — Да, сладкий, — старший принялся за другой сосок. Вслед за футболкой на пол полетела рубашка Чимина и спортивные штаны Гука. Младший, оставшийся в одних трусах, снова вернулся на любимое место на Чимине, прося ещё дозу ласк. Старший не отказывал, но уже был значительно возбуждён. Он исследовал шею Гука, уверенно посасывая чувствительную кожу.  — Хочу, — простонал Гук, поглаживая свой член через трусы. Чимин продолжил ласки.  — Хочу, — повторил младший, повиливая попой на старшем. Старший оторвался и взглянул на того.  — Ты хочешь быть снизу?  — Не знаю, но что-нибудь хочу. Старший повалил Гука на спину, стягивая с него трусы. Член был в своём прекрасном состоянии: большой, обильно истекший естественной смазкой, стоявший как резиновый. Чимин понимал, что он рано или поздно отъездит его вдоль и поперёк, но пока планировалось кое-что другое. Он, слизнув липкую жидкость с темно-розовой головки, стал слюняво заводить половину члена в рот. Гук довольно порыкивал, машинально положив руку на голову Чимина.  — Раздвинь ножки, солнце, — приказал Чимин и, не дожидаясь согласия, раздвинул их сам. Те, как намазанные сливочным маслом, плавно разошлись по сторонам, открывая вид, который никому до этого не был доступен. Маленькая вишнёвая дырочка буквально горела, когда Чимин прикоснулся к ней пальцем.  — Расслабься, — сказал старший, медленно массируя трепетную зону. Смазки, к стыду обоих, ни у кого не оказалось, но разгорячённых влюблённых было сложно остановить. Чимин, обильно смочив слюной пальцы, с трудом завёл один палец в девственное отверстие. Гук вздрогнул и громко вздохнул, но старший убаюкивающе поцокал. Блондин подвинулся чуть ближе и снова обхватил чужой член ртом. Степенно заглатывая его, он продолжал настойчиво проникать пальцем в покрасневшее отверстие. Прибавив ещё один, а затем и другой, он сладко сосал член Гука, уверенными толчками собранных пальцев потрахивая его попку.       Привычные феерические чувства отсоса смешивались с незнакомыми ощущениями наполненности внутри, от чего у Гука летали позолоченные звёзды перед глазами. Он не видел Чимина, лишь слышал аппетитное чавканье, когда тот отрывался от члена, чтобы вдохнуть порцию воздуха. Перед глазами бабахнул самый настоящий золотистый фейерверк и Гук, простонав что есть мочи, кончил старшему в рот. Член, испытывавший что-то невообразимое, еще некоторое время подёргивался после разрядки. Чонгук звездой развалился на кровати, пытаясь перевести дух.  — Понравилось, — ехидно прошептал Чимин, начиная медленно ласкать языком ухо Чонгука. Чонгук довольно пропыхтел.  — Солнце моё, — тихо-тихо заключил старший, даря юноше нежный поцелуй в висок. Чимин, положив голову на живот Гука, благо размер кровати позволял, устроился на утихомирившемся парне.  — Чимин-а. Старший повернулся.  — Чимин-а, а можно я тебя тоже потом того? — неловко начал юноша.  — Чего того?  — Ну, того, — младший засмущался ещё больше, — Пальцы, короче, в тебя. Старший только улыбнулся.       — Если только очень сильно попросишь.  — А я попрошу.  — Ну, хорошо. Тишина.  — Чимин-а.  — Ау?  — Чимин-а, тебе не больно будет?  — В смысле?  — Ну, мне было больновато, но потом хорошо. Я боюсь, вдруг тебе будет хуже. Чимин промолчал в ответ.  — Чимин-а.  — Не будет.  — Точно?  — Я уже давно практикую. Как бы тебе сказать, такой вид секса практикую. Чонгук, набравшийся непонятной бодрости, резко поднял корпус.  — Как это? У тебя уже кто-то был?  — Ну, я был как бы женат, — Чимин сразу же засомневался в качестве этой шутки, — Прости, я не про то. Я просто сам с собой практиковался. Знаешь, так тоже можно. Чонгук, более-менее удовлетворённый ответом, рухнул обратно.  — Сегодня ты тоже практиковался?  — Утром было дело. Вот не надо было мне свои фотки из ванной скидывать.  — Хорошо, проверим. Старший недоуменно напрягся.  — Где тут аптека? — спросил Чонгук, как бы совсем-совсем невзначай.  — Гук-и, — успел только крикнуть старший, когда след младшего уже успел простыть.

***

 — Клубника, — Гук, как бы странно ни звучало, с детской деловитостью показал свою добычу, — А вот ещё ментол.  — Ты решил на мне всё опробовать? Не много ли? — ухмыльнулся Чимин, глядя на образовавшуюся горку из смазок и презервативов.  — В универ надо на грант поступать, иначе я не потяну такие расходы, — возмущённо заявил Гук, заставив Чимина вслух расхохотаться.  — Заботливый мой, — старший, преисполненный нежности к своему возлюбленному, даже прослезился. Чонгук, оглядев комнату ещё раз, отложил все покупки на край кровати.  — Аптекарь сказала, что эта самая лучшая, — он сжимал в руке маленький розовый тюбик, — Это мы сейчас и проверим.  — Что? — старший не успел дёрнуться, когда его бедра были крепко пойманы мощными руками. Он, почувствовавший себя доминантом, совсем позабыл, какой у него сильный партнёр.  — Говоришь, что уже практиковался, — бесцеремонно приспуская нижнюю часть одежды старшего, Гук одной рукой открыл смазку, — Это мы тоже сейчас проверим. Чимин вроде и хотел что-то недовольно пробурчать, но ему, черт возьми, так сильно хотелось быть отраханным. Он, имея альтруистичность среднестатистического взрослого, не стал бы и просить об этом, стараясь доставить удовольствие одному любимому. Сейчас, когда Гук сам проявил такую инициативу, у Чимина пробежали миллионы мурашек по всему телу. Гук, вылив половину содержимого маленькой пачки себе на два пальца, мягко размазал её частично по бордовой дырочке Чимина, частично по своему члену. Ощутив себя у руля, Чонгук решил немного поиграться со старшим и медленно рукой, обмазанной остатками смазки, стал подрачивать член старшего.       Младший был в неадекватном восторге от положения, в котором сейчас был любимый: развратная поза раком, с широко расставленными аккуратными ножками, которая открывала изумительный вид на пухлый зад старшего. Член Чимина, к тому же, был не похож на гуков: поменьше, но более чувствительный, со светло-молочной головкой.  — Давай уже. Чонгук только шлёпнул нетерпеливого по попе, которую он готов был съесть от восхищения. Такая мягкая и теплая, объёмная, ласково принимающая все его игры. Собственный член уже гудел от нетерпения, просясь поскорей коснуться Пака. Юноша провел головкой по ягодицам старшего, медленно приближаясь к маленькому отверстию. Не удержавшись он ещё раз звонко шлёпнул Чимин по попе, заставив глубже выгнуться, после чего плавно ввёл головку внутрь. Его встретила приятная узость и обжигающее наслаждение, заставившее его быстрей проникнуть поглубже.        Чимин впервые громко застонал, вызывая в младшем неподдельный вихрь возбуждения и желания. Хотелось громче, чаще, активней. Гук, сделав пару пробных толчков, вошёл сначала в средний темп, постепенно набирая обороты. Чимин не стеснялся стонать имя младшего, попеременно шепча что-нибудь пошлое и вызывающее.  — Хёну нравится? — ехидно спросил Гук, глядя на изнемогающего блондина, который требовал всё больше и больше. Чимин не мог теперь связать ни слова, поэтому издал какой-то довольный животный стон. Гук, готовый кончить в старшего, навалился на того всем телом и чуть не выдолбил в старшем душу. Чимин, на удивление, сразу же кончил, но терпеливо дождался, когда внутри разольётся обжигающая жидкость. Гук кончил и рухнул на Чимина.  — Ты здоровый такой. Раздавишь меня, — прошептал бедный блондин. Чонгук перекатился на другой бок, высвобождая пленника.  — И вот зачем презервативов столько покупал, если всё равно не использовал? Младший ответил что-то невнятное, погружаясь в сон.