Немного полюбить учителя

— Господин Пак, всё в порядке? — Да, прошу прощения, продолжайте. Полноватый мужчина, атласный костюм которого норовился вот-вот пойти по швам, последовал предложению председателя совета и продолжил зачитывать свои заметки. Немногочисленная группа преподавателей лениво внимала его речам, иногда деловито поддакивая. Пак Чимин боялся лишний раз пошевелиться, бросая беглые взгляды на уже притихшего мальчишку, который около получаса, пребывая в сомнительной позе, прятался под его рабочим столом. Стыд-то какой! Только он собрался с силами дать Чонгуку «зелёный свет», как тот решил от него не отходить ни на шаг. Чимин понимал, что сам стал основной причиной подобных конфузов. Ему стоило жёстко отказать Гуку, внезапно решившему пообниматься посреди рабочего дня. Вот что он за взрослый человек? Гук-то всего лишь мальчишка, а у него самого должна быть голова на плечах. Можно же и до вечера потерпеть, но на деле все обстояло иначе. Только младшему удавалось обхватить Чимина за талию, начать медленно и нежно целовать в шею, как у старшего мозг беспрецедентно отключался. В этот раз им повезло, ведь Пак додумался дверь запереть, иначе последствия могли оказаться непредсказуемыми. Сначала Гук, которого в одно мгновение всего запихали в такое крохотное пространство, пошловато улыбаясь, мягко поглаживал Пака за упругие икры, не осознавая, сколько времени ему придётся там провести. Не прошло и получаса, когда шея юноши начала болезненно гудеть. Телефонный звонок. Юнги. Гук даже не понял, когда он успел с тем так сблизиться, что они даже обменялись номерами. Прошло уже около двух недель с тех пор, как Тэ полностью перестал с ним общаться. Юнги, в целом, его не особо подбадривал, но общение с ним приносило странное чувство облегчения. Гук не мог перестать ощущать громадную тоску по Тэхёну, которая периодами накатывала и не давала думать ни о чем другом. — Господин Пак, ваш мобильный, — заметила женщина, вновь приостановив речь докладчика. — Прошу прощения, не могу его найти, — Пак сделал вид, что открывает выдвижной ящик в столе, когда наугад лягнул младшего под столом. Тот хотел было возмутиться, но только молча протянул свой мобильный в ответ. — Вот и он, — напоказ заметил мужчина, сбрасывая очередной входящий звонок. Собрание продолжилось, а у Гука терпения и сил оставалось всё меньше. Телефон покоился на столе Пака, поэтому даже поиграть не было возможности. Уснуть не удавалось из-за жутко неудобной позы. Не было иного выхода, кроме как смиренно слушать нудную болтовню преподов. — Вылезай, — сказал Пак, после того, как последний из членов совета покинул кабинет. — Тебе нужен стол побольше, — попытался пошутить младший, умудряющийся управлять своим онемевшим телом. — Ты домой? Я еще поработаю, — спросил Пак, протирая очки сухой салфеткой. — Не дождешься. Ты сделаешь мне массаж, я тебя подожду и вместе потом поедем домой. Я всё равно все уроки уже пропустил. — Откуда только столько наглости появилось? — наигранно удивился мужчина. — Даже не знаю, — улыбнулся Гук, притягивая Чимина к себе. Младший по-собственнически обхватил мужчину и носом уткнулся в его шею. — Ты так хорошо пахнешь, — вдыхая аромат, сказал Гук. — Я же поработать хотел, — возмутился старший. — Я ждал всё утро, пока ты отучишь этих тупиц, потом два часа терпел это собрание пенсионеров. Мне можно, — Гук принялся целовать нежную шею Чимина, которую он просто обожал. — Я вот тоже пенсионер тогда, — хныкнул Пак. — Ты просто зануда, а не пенсионер, — поцелуи стали более пылкими. — Неутешительно, — Пак поплыл в крепких объятиях своего парня. — Уже говорил с ней? — невзначай спросил младший. — С кем? — удивился Пак, через секунду осознавая, куда клонит Гук, — Ещё нет. — Поговори наконец-то, — пробубнил младший, крепче прижимая мужчину к себе, — Я же жду. Пак кое-как повернулся к нему лицом, мягко касаясь кончиком носа его шеи. — Обязательно поговорю, — ласково пообещал Чимин, позволив себе растаять сливочной мороженкой в согревающих объятиях парня. Гуку нравилось, когда Пак позволял себе полностью расслабиться и плыть по течению их новых, совсем еще неокрепших, но таких нежных и возбуждающих отношений. От прикосновений всё еще пробегал маленький электрический разряд, заставляющий сердца трепетать. Сладкая пора, которой вдоволь не насытиться, сколько бы не пытались. Мимолётные соприкосновения, неловкие столкновения в коридорах школы, тайные, но такие долгожданные, обеденные перерывы, которые они проводили вдвоём в кабинете Пака — всё и всегда им говорило друг о друге. Их связь оставалась незамеченной, по крайней мере, им так казалось. Пак часто подвозил младшего до дома, где им, хоть и с трудом, но каждый раз приходилось расставаться. Брат Гука пару раз замечал таинственную машину, регулярно появляющуюся в районе их дома, но объяснений так и не дождался. — Не твоё дело, — быстро выпалил Гук, закрываясь в своей комнате, когда брат снова пытался забросать его вопросами. — Да и пошёл ты, — не выдержал брат, — В следующий раз оставлю тебя валяться на земле, когда снова истерить начнёшь. — Ну и оставляй, — ответил Гук, снова залипая в излюбленную переписку. Если они с Паком были не в школе, то их общение сразу продолжалось через переписку. Гука до жути бесило, когда Пак пропадал на долгое время, забыв его об этом предупредить. Хотя младший и был ещё полон подростковой неуверенности, которая отчасти могла помешать их отношениям, но он многое держал в себе, не желая портить такую зыбкую связь. Честно говоря, он знал о Паке не так много, как ему бы хотелось. Их общение было легкомысленно-влюблённым, обходя стороной все неприятные и бытовые темы. Гук понимал, что это было инициативой Пака, но старался не принимать всё близко к сердцу. Ему хотелось быть причастным ко всему, что тревожило и действительно занимало мысли Пака. Гуку в душе было неприятно, когда Пак в очередной раз ночью отправлялся на посиделки с друзьями, вовсе не видя необходимости представить им своего новоиспеченного парня. «Ещё успеется», — короткая фраза, которую юноша периодически слышал в ответ на свои неуверенные предложения.

***

Ранним субботним утром Чонгук умудрился громкими шагами и неуклюжим грохотанием разбудить брата, который всю ночь с кем-то оживлённо болтал по телефону. Гук позабыл о каше, которую в сонном состоянии отправил на плиту. У него совсем не было времени, чтобы отскребать почерневшие остатки, поэтому предусмотрительно залил кастрюлю водой и оставил её до лучших времен. Предварительно распахнув все окна, пытаясь избавить кухню от терпкого запаха горелой овсянки, он, хоть и голодный, но в приятном расположении духа выбежал из дома. Ничто не могло испортить его настроение, ведь он, переполненный приятным предвкушением, летел на свидание с Паком. Хотя они много времени проводили вместе, но это было совсем не то. Сегодня у них намечался первый совместный поход в кино. Ужасная банальщина, можно подумать, но не для влюблённых. Гук и просто на лавочке в сквере посидел бы, а здесь аж полноценный выход в свет, да ещё и в качестве пары. От этой мысли у парня захватывало дух. Гук уже планировал намеренно постоянно держать Пака за руку, чтобы каждый видел, что они вместе. Сегодня юноша совершил всё, чего от него не могли за семнадцать его лет жизни добиться ни родители, ни друзья, ни учителя. Конечно, кроме одного. Гук проснулся ни свет ни заря, чтобы предстать перед Паком в наилучшем свете, не давая тому возможности усомниться в правильности выбора. Юноша принял душ и аккуратно побрился, после чего провёл уйму времени в попытках выбрать выигрышный наряд. Он остановился на тёмно-бордовой рубашке, которая ему чуть-чуть маловата, но Гук точно успел понять, что это сведёт его мужчину с ума. Образ дополнили слегка узковатые чёрные джинсы и белые кроссовки. Оценивающе оглядев себя в зеркале, он без самолюбования понимал, что выглядел на все сто. Позволив себе немного похулиганить, он не стал застёгивать две верхние пуговицы на рубашке, высвобождая очерченные ключицы. — На свадьбу что ли? — промычал сонный брат, вышедший утолить нужду. Гук улыбнулся, но отрицательно покачал головой. Продолжая наводить красоту, он нацепил пару новых чёрных серёжек-колец и тонкий серебряный браслет. — А куда? — всё также сонно просипел брат, завершивший свои дела и направляющийся в обратную сторону. — Никуда, — буркнул Гук. У брата не было желания вступать в словесные перебранки, поэтому он молча пополз обратно в свою комнату с намерением снова отдаться во власть Морфея.

***

— Какой красивый, — тихо, но с оживлённым блеском в глазах, сказал Чимин, как только увидел Гука, вальяжно приближающегося к нему. — Привет, — обронил Гук, понимая, что метод сработал. Они неловко приобнялись и ещё более неловко чмокнулись, впервые показывая свои отношения на публике. Хотя людей практически не было, а те, что были, вовсе не смотрели в их сторону, но покрасневшая парочка решила идти на расстоянии друг от друга. Гук успел приметить, что Пак тоже готовился к их встрече. На нём красовались светлые джинсы, в которых Гук никогда ранее не видел мужчину, и простая белая футболка, но сидевшая на блондине как влитая. От Пака пахло чем-то новым, что Гуку было ещё незнакомо, но уже нравилось. Это был нежный, но в тоже время свежий и бодрящий аромат лимона, от которого сразу прояснялся разум и расслаблялось тело. Свежевыкрашенные волосы блондина теперь отдавали лёгким металликом. — Как спалось? — спросил Пак, продолжая идти. — Отлично, только допоздна читал. — Да? — Ага. Ты мне в прошлый раз целую кучу книг дал, я вот до сих пор никак не могу перечитать. Пак заулыбался. — По правде говоря, я не думал, что ты их все прочтёшь. — Почему? — оскорблённо нахмурился Гук, — Я не такой уж и глупый. Чимин приостановился и мягко взял младшего за руку, а точнее ухватил за несколько пальцев. — Конечно ты не глупый, — голос Пака был мягче его маленьких ручек, — Я просто сам-то все эти книги не прочёл. Пак неловко рассмеялся, отчего его тело полностью оказалось бесконтрольным, и его спасли только крепкие руки Чонгука, которые были готовы вечно ловить это блондинистое недоразумение. Гук поражался, насколько разным мог быть Чимин: то он серьёзный и сдержанный мужчина, у которого каждый шаг распланирован и вымерен чуть ли ни по миллиметру, а иногда он превращался в крошечного ребёнка, который выгибался во все стороны от щекотки и смеялся до колик от шуток младшего. — На какой фильм пойдём? — спросил Гук, когда они приблизились к кассовой зоне. — Не знаю, выбирай сам, — пожал плечами Чимин. — Боевик? — Точно не боевик. Это вообще не подходит для свидания. — Тогда выбирай лучше ты. — Пошли на новую китайскую мелодраму. Говорят, что очень хороший фильм. Чонгук в душе понимал, что никогда в жизни у него не было бы даже и мысли посмотреть этот фильм, но утвердительно кивнул Чимину. Ему было легко и приятно идти навстречу своему мужчине, поэтому он ни капли не пожалел, когда так легко сдался. Всё-таки просмотр фильма сегодня не был первостепенной целью. Настанет день, когда и он затащит Чимина на самый адовый боевик с постоянными перестрелками, но это будет потом. Сейчас Чимин, довольный таким исходом, радостно разглядывал бесплатные брошюрки, которые успел нахватать на кассе. — Оплата наличными или картой? — на автомате спросила молодая девушка, сидевшая за компьютером. — Картой, — Гук протянул банковскую карту до того, как Пак успел спохватиться. — Отлично. Ваши билеты. Приятного просмотра! — добавила кассир, протягивая билеты. — Спасибо, — единогласно отозвалась парочка, быстро освобождая место в очереди. — Гук-и, я сейчас тебе верну за свой билет, — уверенно сказал Пак. — Не надо. Ты же мой парень, — просто отозвался Гук, крепко сжимая руку блондина в своей. Его не смущали вопрошающие взгляды окружающих, которые не стеснялись пялиться вовсю. Гук и не думал, что эти простые слова заставят мужчину так залиться краской. Он заботливо притянул блондина к себе и, взяв его за талию, повёл в сторону нужного зала. — Тебе не кажется, что на нас все смотрят? — прошептал Пак, прижимаясь к юноше. — Пусть смотрят. Если что-то не нравится, то будут иметь дело со мной. — Какой важный, — по-доброму съязвил Пак, у которого полностью пропало желание отлипать от своего юного кавалера. — А то, — остановился Гук, обращая внимание Чимина, — Смотри, какие бицухи! Он сказал и поспешил показать действительно шикарные мышцы, которые он развивал изнуряющими тренировками и особым питанием. «Не зря старался», — первое, что ему пришло в голову, когда восхищённый взгляд Пака отплатил ему сполна за все потные часы, проведенные в окружении железок. Места они заняли не в последнем ряду, когда планировал Гук, да и людей было раздражающе много, но это всё было такими мелочами, которые не имели никакого значения. Чимин настоял и сам купил им попкорна и напитков, которые таинственным образом исчезли ещё во время, когда крутили рекламу. Гук, принявший установку получать максимальное удовольствие от вечера, не смотря на сомнительный выбор фильма, поднял рукоятку, которая разделяла их с Паком, и мягко приобнял мужчину. Чимин, дожевывая остатки попкорна, разлёгся на младшем, позволяя тому руками полностью себя обхватить. Он немного сполз, и его голова оказалась на груди Гука. Младший не замедлил воспользоваться удачной обстановкой, мягко целуя блондина в макушку. — И как тебе? — спросил Чимин, ещё взбудораженный неожиданной концовкой фильма. — Очень даже неплохо, — честно сказал Гук, — Классно так убаюкивает. Чимин его мягко шлёпнул по плечу. — Знаешь, сколько он наград выиграл? Гук просто приобнял обиженного парня и чмокнул его в висок. — Мне понравилось. — Уже можешь не врать, — грустно возмутился Чимин. — Мне реально понравилось. Готов с тобой ходить на него еще хоть тысячу раз. Чимин слишком много раз краснел за этот день. Мальчишка умудрялся своими не по-юношески дерзкими и уверенными словами вгонять его снова и снова в краску. — Перекусим? — спросил Гук. — Пора бы. Они, держась за руки, как было запланировано, вышли из зоны кинотеатра и отправились дальше по торговому центру. — Пак Чимин, — неожиданно раздался хрипловый голос откуда-то со стороны, — Пак Чимин! Они обернулись, когда заметили невысокого мужчину, который поспешно к ним приближался. — Вот тебя-то точно не думал здесь встретить, — сказал мужчина, кивнув парням. — Да, привет, Джисон, — сухо отозвался Пак, пожимая мужчине руку. — А это… — хотел было начать незнакомец. — Мой друг — Чон Чонгук, — поспешно доложил блондин. — Приятно познакомиться, друг Чон Чонгук, — дружелюбно кивнул мужчина, — Я Ли Джисон, брат его жены. Гук, тактично кивнув, ничего не сказал. — Ну, мы пойдём, — решил поторопить злосчастного родственника, так не вовремя решившего поболтать. — Когда у вас уже дети-то пойдут? Мы всем семейством ждём, — засмеялся Джисон, хлопая Пака по плечу, — Такие же щекастые получатся. — Нам пора, — сказал Пак, уводя остолбеневшего Гука. Джисон что-то пробурчал позади, но за ними не пошёл. Они некоторое время шли молча. Гук всячески отвергал попытки старшего взять его за руку. — Прости за это, — взмолился блондин, — Я не знал, что он тут появится. Гук ничего не ответил, занимая свободный столик. — Давай поедим? — безучастно спросил он. Пак послушно кивнул, и они отправились делать заказ. Будущие двадцать минут ожидания они провели в тишине. — Злишься? — спросил Пак, когда Гук полностью погрузился в телефон. — Нет. — Точно? Гук поднял взгляд. — Нет, я не злюсь. Мне просто это не нравится. — Понимаю. Гук был раздражен. — Не понимаешь. Если бы понимал, то не допустил бы. Пак тяжело вздохнул. — Что я должен был сделать? — Чимин, мы с тобой встречаемся? Или нет? Он тебе говорил о том, как ждёт, когда ты заделаешь детей его сестре. И ты промолчал. Может ты реально хочешь? — Гука прорвало, о чём он, скорей всего, потом пожалеет. — Гук-и, я пытаюсь всё разрешить. Мне просто нужно время. — У тебя есть время, но, кажется, ты ничего не делаешь. — Ты ошибаешься. — Ты с ней поговорил? — Нет ещё, Гук-и. Я поговорю, — хрипло сказал Пак, жалобно смотря на юношу. — Почему так долго? В чём проблема? Пак замолчал. — Нечего сказать? — Гука с головой накрыла ярая и искренняя злость, — Может ты просто не хочешь? Я тебе не мальчик для твоих ублюдских приколов. Гук, разъярённый и потерявший контроль над собой, вскочил с места и направился к выходу. Пак пытался догнать его, но это было бесполезно. Раз, два, и младший пропал из виду.

***

— Она реально тебе звонила? — спросил изумлённый Юнги. — Ага. Походу её брат всё доложил, — ответил Гук, выпуская дым из лёгких. — Ничего себе, — поразился старший, делая затяжку, — Что сказала? — Ничего интересного. «Ой, тебе просто показалось, что ты ему нравишься», — сказал Гук, имитируя писклявый женский голос. — А ты? — Юнги был весь во внимании. — «Просто показалось, когда он мне отсасывал?». — улыбаясь добавил Гук. — Серьезно? — рассмеялся старший, — Я не знал, что и таким можешь быть. Гук вопросительно взглянул на него. — Такой сучкой, — прокомментировал Юнги, криво улыбаясь, — Это очень даже хорошо, что ты так ответил. Они с муженьком совсем тебя довели. Видок будто по тебе танк проехался. — Можно и так сказать, — сказал Гук, осознав, что проблемы с Паком отнимают всю его энергию и время, — Кстати, ты не знаешь, как там Тэ? Он меня избегает. — Он плохо, но не смертельно, — сказал Юнги, резко изменившийся в лице, — Иногда он даже хочет с тобой помириться. — Да ну? — Да, я это вижу, но что-то его останавливает. — Что же? — Гордость. Он, хоть и был твоим фанатом, но что-то в нём еще осталось. Стержень есть. — Может мне самому? — Рано. Гук не стал перечить словам старшего, ведь у него не было никаких идей, как разруливать эти вечно возникающие проблемы. — Тебе он давно нравится? — неуверенно поинтересовался Гук, не зная, как Юнги на это отреагирует. — Сколько я его знаю, — спокойно ответил тот, — Такой красавчик, ей-богу. Ты видел, как он классно танцевал на фестивале? Чисто ради него туда ходил. Выражение Юнги стало каким-то незнакомо мечтательным, когда он заговорил о Тэ. Тот, конечно, танцевал легко и изящно, но это не вызывало в Гуке столько эмоций. Младший задумался, как же устроены люди: почему одних это так волнует, когда другим практически всё равно? — Не ответишь? — Юнги кивнул в сторону разрывающегося мобильного Гука. Гук отрицательно покачал головой. — Может стоит? Ты же до сих пор без ума от него, — тихо сказал Юнги, запивая колой горький привкус во рту. Чонгук секунду сомневался, прежде чем нажать на зелёную кнопку. — Алло, Гук-и, только не бросай трубку, — одним комом выдал тот самый голос. — Что надо? — Гук-и, давай встретимся, — голос жалобно молил, — Ты меня уже вторую неделю игнорируешь. Я спать не могу. Сомнение. — Ок. — Ой, люблю тебя. Ты сейчас где? — Неважно. Где встретимся? — В четыре у главного входа. Я отпрошусь пораньше, чтобы тебя до дома довезти, — пролепетал голос, наполнившийся надеждой. — Ок. Гук сбросил звонок. Юнги, ехидно улыбаясь, потушил сигарету. — Ты же надеялся, что он позвонит? — Я не отвечал две недели. Юнги улыбнулся ещё шире. — Но всё равно же надеялся, что позвонит ещё? — Да.

***

— Привет, солнце, — сладко прошептал Чимин, когда увидел кислую физиономию младшего. — Поехали уже, — грубо ответил Гук, садясь в машину. — Хорошо. Пак пытался заговорить, но в ответ слышал лишь тишину и лёгкие ухмылки. — Я скучал. — Да ну? — Да, представь себе, я могу скучать по тебе, — не выдержал Пак, нервно хватаясь за руль. Тишина. — Я не знал, что я вообще ничего для тебя не стою, раз ты просто вычеркнул меня из своей жизни, — голос Чимина понизился, — Ты ушёл тогда и, черт возьми, забыл про меня! Мужчина не выдержал и резко повернул машину вправо, благо позади никого не оказалось. Он остановился у обочины и, упав телом на руль, зарыдал. — Я тебе столько раз звонил, — отрывисто вопил Чимин, крепче прижимаясь к рулю. Гук, не ожидавший, что его проделки доведут мужчину до такого состояния, теперь не знал, что ему делать. Он попытался притянуть к себе Чимина, но тот лишь громче разрыдался и оттолкнул юношу. — В школе ты будто не видел меня. Я одно сплошное пустое место, — Чимин повернулся к нему лицом, показывая опухшие от слёз глаза и поалевшие губы. — Чимин-а, я не специально, — Гук, которого тоже пробило на слёзы, повалился на мужчину, — Чимин-а, я не специально. Машина заполнилась непрерывными рыданиями и причитаниями, но всё имеет конец, как и количество слёз. Всё было высказано. Все слезы были выплаканы. Они сидели, опустошенные и спокойные, пытаясь прийти в себя. — Я так… так… хотел, чтобы мы… мы… вместе, — Чимин всё еще заикался от таких эмоциональных перепадов. Гук потянулся к нему и всеми силами, что еще оставались в ослабшем теле, обнял хрупкого парня. — Прости. Я просто дурак, — шептал Гук, покрывая солёное лицо Чимина сотнями маленьких поцелуев. — Я приготовил кое-что для тебя, — спустя некоторое время сказал Чимин, протирая лицо салфеткой, — В какой-то момент я даже успел подумать, что всё было зря, но я так ошибался. Я хочу тебе это показать.