Долгая дорога к чувствам

      Ранее утро, стук проводницы о смене белья и утреннем чае. Поезд постепенно оживал. Гермиона нехотя открыла глаза, не желая вырываться из уютных объятий сна. Её тот час ослепил свет солнца… Или цвет волос Джесс?        Девушка — живой огонёк довольно потягивалась, складывая белье и заправляя постель. Где-то в поле зрения шоколадным пятном мелькал её парень. Гермиона вновь закрыла глаза, прижимая к теплому телу Риддла, ощущая, как тот приобнимает ещё крепче. –Вставайте, сони! — ворвался в мирное спокойствие голос Джесс. — Пора вставать!       Оба неохотно открыли глаза, сверля девушку недовольными взглядами. –Не знаю, как у вас, но у меня ночь прошла прекрасно. Я та-а-ак хорошо себя сейчас чувствую! Хороший здоровый сон это залог удачного дня и бодрости.       Сон, который не давал им уснуть пол ночи, не был не то, что залогом бодрости, он вообще был не похож на сон. Их будто сморила лишь лёгкая дремота, вырываться из которой было мучительно больно. Всё тело болело и тянуло так, как будто по нему прошлась стая слонов. А этим хоть бы хны! Весёлые и бодрые, будто все ночь спали! Хотя теоретически так оно и было, вот только в каком контексте подумать… — Хватит киснуть! Пора завтракать! Им обоим захотелось выкинуть соседей в окно.

***

      Мерный стук колёс, завтрак на столе, болтливые соседи и взлохмаченная прическа. Безумно хотелось спать. Гермиона качалась в такт поезду, жевала бутерброд и изо всех сил старалась не зевнуть. Том же чувствовал себя бодрее. Принципиально отказался от завтрака и, жмурясь от играющего в занавесках солнца, пил кофе. Обоим соседи нравились все меньше и меньше, в то время как они им наоборот. –Знаете, — сказала Джесс, прижимаясь телом к Джею. — в этой поездке есть какая-то романтика. Ароматный кофе или чай, рассвет, рядом любимый человек. Эх, красота!       Она потянулась к парню, и они поцеловались. Гермиона и Том скривились и отодвинулись друг от друга подальше. Любимый человек, ага, да они даже не друзья! От этих же голубков уже начинало подташнивать. Все время обнимаются, целуются, трогают друг друга — фу! А ведь им ехать вместе ещё две ночи.       Гермиона по-старинке вспомнила пару шаловливых заклинаний, рука уже было потянулась к волшебной палочке, но она тотчас вспомнила о запрете на колдовство.        Как бы ни был велик соблазн проучиться этих маглов, срок в Азкабане все-таки был весомым аргументом «против».       Том же такой принципиальностью не страдал и в старые-добрые мог бы запустить в пару заклинаний раздора и понаблюдать, как влюблённые ссорятся и припоминают друг другу старые обиды.       Но это было бы тогда, в прошлом. Сейчас же он был непривычно тих. Риддл задумчиво смотрел в окно, крутя одну из пуговиц на чёрной рубашке.       Как давно они виделись в последний раз? Сколько воды утекло за эти несколько лет?       Невольно Гермиона погрузилась в воспоминания и закрыла глаза.