oh... aloneness...

Уже звенит будильник. Всю ночь Джерард не спал. В его голове застряли слова Фрэнка. «Вы с Бертом похожи…» «Хватит называть меня смыслом жизни…» « Ты грëбанный эгоист и лицемер, Джерард Уэй!..» «Я тебя ненавижу… » Сказать, что Джерарду было больно, ничего не сказать. Он всë не мог отойти от слов Фрэнка. Джерарду бы хотелось сейчас просто всë это закончить. Раньше он думал, что суицид это всё-таки не выход, но в последние дни он абсолютно поменял своё мнение. Когда его посещали мысли, вроде «Если меня сейчас собьёт машина» или «а если бы я умер несколько минут назад…» Джерарду казалось что было бы намного лучше. Он всерьёз задумывался О смерти, но у него просто не хватало смелости. И так Джерард жил следующие пару дней. У него даже не было сил ходить в школу, да что уж там, у него не было сил встать с кровати. У него не было сил даже ответить Френку, хотя он настрочил Уэю не мало сообщений. Меланхолию Джерарда прервал камешек, прилетевший в его окно. Естественно Джи понял кто это был. Айеро. Но Уэй просто проигнорировал тот факт, что у него под окном стоял и вероятно мёрз, ведь на улице зима, а она выдалась в этом году холодная. Позже Джерард услышал стуки в дверь. Проверив что она хорошо закрыта, парень вернулся в свою комнату и погрузился в свои мысли.  Всё стало в хуже. Джи надеялся, что Фрэнк не достучится и уйдёт, но нет. Именно сейчас домой вернулась Донна. Очевидно, она встретила Айеро и впустила его. Джерард услышал знакомые голоса и понял, что разговора с Фрэнком. Он не успел ничего придумать, ибо его мысли прервал стук в дверь. — Джи, дорогой, к тебе гость! — крикнула его мама, и по всей видимости ушла к себе. А в его комнату аккуратно зашёл человек, которого Джи хотел видеть меньше всего. Когда он вошёл в комнату запахло чем-то странным и немного знакомым.  — Эм, привет, Джерард. Ты куда вообще пропал? Я волновался за тебя. — Из уст Френка звучало довольно убедительно, но Джерард не мог поверить его словам, постоянно прокучивая его слова из того сообщения. — Привет, Френк. Ты чего пришёл? — Уэй был не в лучшем состоянии, чтобы говорить с кем-то. Тем более с Френком. — Джи, чёрт возьми! Какого хрена это было. Ты кинул меня, ушёл с Бертом, и игнорировал меня два дня. Я волновался. — Я…я не знаю… — Джерард был абсолютно не готов к этому разговору. Он вообще не был готов хоть к какому-то разговору, ведь предыдущие несколько дней он лежал в депрессии и апатии. Фрэнк продолжал непонимающе смотреть на него, в надежде услышать ответ. Спустя несколько минут неловкого молчания Уэй всё же смог извлечь из себя несколько слов. — Ты сказал, что ненавидишь меня, Фрэнк. Я… я думал что всё… что это конец. — Эй, Джи. Ты хотя-бы видел мои сообщения дальше? Я пытался извиниться за всё то, что я там наговорил. Я был в ярости и истерике, вот и наговорил. Джи, я… мне очень жаль что я так сказал. — Айеро начал довольно уверенно, но к концу фразы он выглядел виноватым. — Но ты так сказал Фрэнк. Я… я хотел убиться. Опять. Всё из-за твоих слов. Раз уж мне нельзя считать тебя моим смыслом жизни, то уже ничто не сможет им стать. — Парень говорил сквозь поступающие слёзы. —  Значит моя жизнь бессмысленна? Значит, мне лучше умереть? — Джерард, успокойся. Я так не считаю, я сказал всё это на импульсах. Я не ненавижу тебя Джерард. Джерард бы и хотел верить его словам, но не тут то было. Снова они. Эти голоса. Они нашёптывали ему слова Фрэнка из того сообщения… Он ненавидит тебя. Ты грёбанный эгоист и лицемер, Джерард Уэй. …вы умерли? Было бы неплохо. Хватит называть меня смыслом жизни. Я тебе не поверю. Я тебя ненавижу. — Это было сказано почти голосом Фрэнка. Спустя некоторе время почти бессмысленного диалога, Фрэнку уже пора было уходить. Джерард, сам того не понимая поплёлся вместе с ним. Они шли в неловком молчании, но вскоре парни заговорили о чём-то, вовсе не относящемся к этой ситуации. Но вот, уже виден дом Фрэнка, парни попрощались и Джерард пошёл к себе, всю дорогу пытаясь понять какого хрена это было. Изменил ли приход Фрэнка хоть что-то. — Это ничего не изменило. Абсолютно. — Джерарду было очень неприятно это осознавать, ведь они с Фрэнком общались ну очень долго. Уэю казалось что они знакомы ещё с рождения. Но это но вряд-ли было так. — Я скорее всего продолжу лежать на кровати, продолжу игнорировать Фрэнка. Мне просто больно ему ответить. Он ненавидит меня, что вполне естественно. Вполне естественно ненавидеть меня. Я же худший друг, от меня почти не добьёшься слов поддержки, кроме нытья от меня больше ничего и нельзя услышать. Я слишком много говорю о своих проблемах, если это вообще можно так назвать. — Пока Джерард шёл и думал о своей никчёмности и ситуации с Фрэнком он не заметил, как подошёл к своему дому. Но не смотря на холод на улице и на то что уже поздно, Джи не пошëл домой. Немного дальше его дома была небольшая площадка, на которой Джерард в детстве гулял с мамой и братом. Эту площадку множество раз перестраивали, но Уэй помнил всë так, как это было лет 10 назад. Чтобы не словить галлюцинации, Джерард включил музыку в наушниках и сел на качели, еле слышно подпевая любимым трекам. И это было настолько круто. Он постоянно загонялся, в частности в последнюю неделю. А сейчас, осознавая что его друзьям плевать на него и он остался один, ему было настолько легко. Джи всегда боялся остаться один, но сейчас, когда он один, ему не было тоскливо или вроде того, ему было спокойно и даже весело. Он был счастлив в одиночестве. Тут все его проблемы оставались вместе с ним. Он был себе лучшим другом, ведь никто лучше себя не поможет. А сейчас, когда парень тонул в своих загонах и проблемах, всë чего он хотел это побыть счастливым, хоть на минуту. И это случилось. Он разбегался и катился по тонкому но скользкому льду, покрытому тонким ковром из снега. Из первого снега в этом году. И это было просто прекрасно. Что может быть лучше этого. Скользить по льду, представляя что он один в этом мире, что его никто не увидит. Он не думал о том, что будет через несколько минут, он думал только о том, как ему хорошо сейчас. Но вечеринку в одиночестве прервал звонок от Донны. Она звала сына домой, так что Джерарду пришлось вернуться домой. Как только он наступил на землю без льда, Уэй сразу переменился в лице. Счастливая улыбка резко сменилась грустным и серьезным выражением лица. *** В школе, оказывается, начались каникулы, так что Джерарда не накажут за прогулы. Солнце светит, как летом. Лучи солнца пытались проникнуть в комнату, но маленькое окно и плотные шторы мешали этому. За окном пели птицы, которые не успели улететь в местечко потеплее. В общем денëк был не плохим, но естественно Джерард так не считал. Сегодня ему надо было на занятия по гитаре, и всë было бы неплохо, но эти занятия были совместно с Фрэнком. Об этом ему ещё напомнила мама. Что же, сколько Джерард не пытался уговорить её остаться сегодня дома, ничего не работало. — Придется сегодня увидеться с Фрэнком. Он снова будет меня допрашивать. — тяжело выдохнув, подумал Джерард. — Надо всë таки посмотреть его сообщения. Среди множества голосовых сообщений Уэй увидел последние сообщения: «Джи, ты идëшь на занятия по гитаре? » «Если да, то пойдëм вместе, пожалуйста» «Я скучаю, Джи» Джерарду было странно это читать, ведь неделю назад Фрэнк говорит что ненавидит его, а теперь пишет ему что скучает. Это просто не укладывалось в голове. Конечно парень помнил слова Айеро что он сказал всë это на импульсах и сожалеет, но Уэй просто не мог ему верить. Он очень и хотел бы, но не мог. — Джерард, снова не та струна. И зажимай струны сильнее, слышишь — звук грязный. — Учитель смотрел на него так, как будто Джи великий гитарист, допустивший примитивную ошибку. — Не, гитара явно не моë. — Шепнул Уэй Фрэнку. — Понятия не имею, почему родители записали меня сюда. Я абсолютно ничего не смыслю в этом. — Джи, у тебя всë получается. Когда я начинал, у меня всë было гораздо хуже, поверь мне. Тебе лучше не знать. — Хихикнул Фрэнк. — Айеро! Уэй! Вы сюда разговаривать приходите? — Крикнул учитель с другого конца кабинета. — Джи, слушай, — начал Фрэнк, по дороге домой. — можно я сегодня переночую у тебя? Я слегка повздорил с отцом. — Он сказал это, отводя взгляд вниз и взяв себя за запястье. Там был синяк. Фрэнк пытался скрыть его, но когда он играл на гитаре, Джерард заметил синее пятно на его руке. Джерарду хотелось отказать ему, но он всë равно беспокоился ща друга, так что пришлось согласиться. Теперь он снова будет подвергнут допросу, как минимум у Фрэнка будет целая ночь. А Уэй сам не понимал почему, но он не мог ответить на его вопрос. Он просто не знал ответа. На радость Джерарду, Фрэнк даже не спрашивал его об этом. Айеро просто в сотый раз попросил Джи отвечать, хотябы смайликом. После того момента на площадке, когда он по настоящему был счастлив в одиночестве, Джерард, с кем бы не находился рядом, представлял что он один. Также было и сейчас. Увидев у себя в комнате недоделанный рисунок, наш художник принялся его заканчивать, максимально игнорируя Фрэнка. Джи полюбил одиночество. Тот вечер буквально перевернул его с ног на голову. Раньше он боялся быть в одиночестве, а сейчас только этого Уэй и ждëт. — Джи, ты меня вообще слушаешь? — Френк помахал рукой перед глазами друга. — Мне кажется если я скажу что я ем детей, ты и это пропустишь мимо ушей. — Ну уж нет, такое я точно не пропущу. — С усмешкой сказал Джерард, не отрывая взгляд от картины. После Фрэнк просто залез в телефон, потому что говорить что-то Джерарду бессмысленно. Самому Джерарду была приятна тишина, воцарившаяся в комнате. Так и прошли следующие часы. Но вот Джи закончил работу и плюхнулся на кровать, ближе к стене, и попытался подглядеть что там делает Фрэнк, но парень заблокировал телефон и убрал его в карман. — Эй, Джи. Уже поздно а нам завтра в школу, думаю время ложиться спать. — Фрэнк вопросительно посмотрел парню прямо в глаза. — Да, наверное. — Уэй отводил взгляд, чтоб не смотреть Айеро в глаза. — Если хочешь, Джерард, я могу поспать на полу… — Нет, Фрэнки, ну ты что? Кровать не маленькая, уж поместимся. — Джи сказал это скорее из вежливости, потому что возможно, было бы лучше если б он поспал на полу. Но Джерард согласился на это. — Спасибо, Джи. — Он сказал это с такой широкой улыбкой, что можно было подумать что он наркоман. — Я рад что ты со мной общаешься. Я рад что ты у меня есть. — Сказал Фрэнк приобнимая Джерарда и кидая какую-то маленькую то-ли игрушку, то-ли подушку в выключатель и комната погрузилась во мрак. — Ты хочешь спать, Фрэнк? — Не очень, а ты? — И я нет. Давай поиграем во что-нибудь или типа того.? — Ага, как первоклашки в правду или действие? — С усмешкой сказал Джерард. — Звучит как вариант. Ну а раз альтернативной версии у нас нет, то давай что-ли в правду или действие? — Слушай, Фрэнк, ну какие тут действия, а? Давай просто вопросы задавать и всë, ладно? — Чëрт, Джи. Выкинул из этой игры самое интересное. Ну хорошо. Ты первый, задавай! — Ну, даже не знаю… Эм… что бы ты выбрал быть принцессой лесбиянкой, влюблённой в собственную мать или королëм-педофилом трахающим своего сына? — Боже, Джерард. Что у тебя в голове? Ну, думаю лучше быть принцессой. Сына трахать — не моя тема. — Уэй посмеяться, выдав слабую улыбку. — Что же, ладно, принцесса Фрэнки. Ваша очередь, ваше высочество. — актерствуя сказал Джерард. — В каком бы фильме ты бы хотел оказаться? — Ну, даже не знаю. Наверное в каком-нибудь фильме шестидесятых годов про вампиров. — А я всегда знал, что ты вампир, Джи. — Да уж. Я вампир из шестидесятых, а ты принцесса-лесби. Классная тусовка. Это продолжалось очень долго. Они задавали друг другу глупые вопросы, смеясь над ответами. Секунды сменялись минутами, минуты часами. Парни продолжали генерировать совершенно бессмысленные вопросы. Фрэнк был счастлив, рядом с Джерардом ему было спокойно. Он лежит рядом. Он говорит с ним. А вот Уэю было не так весело. Безусловно ему было хорошо, но возможно, не будь сейчас рядом Фрэнка, он бы занимался чем-то более интересным и весëлым. Джи научился проводить время в одиночестве. Он полюбил проводить так время. Это было по своему прекрасно. Но, как ему казалось, Фрэнку этого не понять. Во время игры, с каждой минутой, Айеро прилипал всë ближе к Джерарду. Он как-то более чем дружески смотрел на него, обнимал его. Фрэнк как-то давно уже признавался Джи, что тот ему небезразличен, на что Уэй не смог ответить взаимностью и они остались друзьями. Джерард столько раз игнорировал, обманывал и делал больно Фрэнку, из-за чего чувства Айеро угасали. Но сейчас его сердце билось сильнее чем когда либо. Когда он смотрел на Джерарда, когда трогал его волосы, когда обнимал его, сердце было готово выпрыгнуть из груди или взорваться. — Джи, — Фрэнк пристально смотрел на Джерарда с загадочным взглядом. — Если бы я предложил тебе встречаться, вот прямо сейчас, что бы ты ответил? — Айеро охватила лëгкая паника, мысли вроде: «чëрт, Фрэнк, это признание?!» «Ты только что предложил Джерарду встречаться?!» «Ты рехнулся Фрэнк!» Буквально заполнили весь его мозг. Он увидел как Джерард покраснел, хоть было темно, Айеро чувствовал, что на лице Джи появился румянец. — Джи, можешь не отвечать, я знаю что ты ответишь. Я не знаю почему я это спросил. Не воспринимай это всерьёз. — Фрэнк тоже покраснел. Джерард летал в своих мыслях и переживаниях, он почти не слышал что говорит Фрэнк, но на последний вопрос он обратил внимание, и облегчённо выдохнул, услышав, что этот вопрос можно оставить без ответа. Джи понял, что всë это время Айеро был влюблëн в него. Он давно догадывался, но теперь, его опасения подтвердились. Уэй боялся этого, ведь если он нравится Фрэнку, тогда он никогда от него не отстанет. Джерард прекрасно понимал, что он тонет во всë жизненном дерьме и уже близок ко дну. Он был близок к столкновению со своими демонами, которые таились у дна его омута, которые утащат его на дно. И меньше всего Джерард хотел, чтобы к этому моменту у него был хоть один друг. А если Фрэнк не сможет уйти максимально далеко от Уэя, то его затянет на дно, вместе с другом. После этого вопроса Фрэнк терзал себя мыслью что всë, он всë испортил. Теперь Джерард точно не захочет с ним общаться. Всë потеряно, а раз так, то Айеро решился на то, на что он бы не решился никогда.  Он подполз ближе к Джерарду, и оказавшись над ним, Фрэнк приблизился к его губам  и поцеловал Джерарда. Уэй кажется не был против. *** Сегодня Джерарду в художественную школу. — Будет хоть время подумать. — подумал Уэй, выходя из дома. Он вышел пораньше и пошëл максимально долгим путём. И парень шëл, летая в мыслях и раздумьях, Летал он будто в небесах, Он думал о судьбе своей нелёгкой, И о прекрасной жизни лишь в его мечтах. (немного странной поэзии от автора))) — Почему, чёрт возьми, Фрэнк продолжает со мной общаться? Он же сказал что ненавидит меня. Хотя он же потом сказал что это не так. Какого чëрта было прошлой ночью. Зачем он это сделал. Зачем поцеловал меня, если ненавидит меня. Хотя может я просто зациклился на мысли что ненавидит меня. Фрэнк же тысячу раз мне повторял, что сказал это не подумав и что это не так. Почему я вообще об этом думаю? Я думал что мне всë равно, тогда зачем мне эти все мысли. Мне не всë равно. — Джерарда словно молнией ударило от этой мысли. — Мне нравиться Фрэнк. Твою ж мать. Ну теперь даже если я ему признаюсь и даже если это взаимно, мне будет неприятно. В голове всë будут крутится слова из того рокового сообщения. — Я до сих пор не могу понять, почему его фраза меня так задела. Это же так просто. Ненавидеть меня. У меня куча проблем, о которых я не перестаю говорить, со мной очень скучно, а после недавней прогулки я максимально стараюсь остаться один. Я сам отгоняю людей от себя, я делаю это не совсем осознанно, но они не уходят. Почему они не уходят. В своë время у меня было много друзей, но вот моя жизнь перевернулась: депрессия, галлюцинации, попытка суицида… И их осталось двое. Почему? Почему они не отвернулись от меня как остальные? Я не знаю хочу ли я этого. Хочу ли я остаться один? После окончания каникул Джи снова пошел в школу. Он продолжил общаться с Фрэнком, а Берт снова куда то исчез.  — Джи, может погуляем после уроков? — Ну ладно, давай. — Как же ему хотелось отказался, но он не хотел показаться грубым, так что пришлось согласиться. Конец уроков, Фрэнк и Джерард идут по парку. Айеро активно что то рассказывает Джерарду, но он видимо не слушает. Уэй как обычно витает в облаках, хотя в его случае в грозовых тучах. На протяжении всей прогулки почти ничего не поменялось, если Фрэнк что то спрашивал, Джи отвечал парой-тройкой слов и, отводя взгляд, продолжил думать. Думать о том, что дома ему было бы лучше. — Если бы я был дома, я бы занялся чем-то полезным, или я б просто выспался. Как же скучно. Как же я устал от Фрэнка. После той ссоры, кажется, он стал прилипать ко мне ещë больше, хотя может я просто стал это больше замечать. Нет. Он и вправду стал назойливей, с каждым днëм он всë больше меня раздражает. — Джи просто шëл, думая о Фрэнке, как тот его выбешивает. — Он специально так липнет ко мне. Чтобы я его возненавидел?  — Стоп, пару дней назад я думал, что Фрэнк мне нравится, а теперь думаю что ненавижу его. Что же от любви до ненависти. Ладно, надо хоть что сказать Фрэнку. — Эм, красивое небо, да Фрэнк. — Обычное небо, Джи. Я тебе говорил не про небо, я говорил тебе о своей гитаре… — Вот бы убежать туда… — Прервал его Джерард. — Куда Джи? — Туда, где небо заканчивается, туда где никого больше нет, туда, в прекрасный мир. - Джерард, ты же понимаешь что эти всë ребячество, эти детские мечты что где-то там всë лучше. Где-то там всë также но по-другому. — Фрэнк, какой ты скучный. Где-то там, далеко, всë прекрасно. Там свобода, там нет всех тех проблем, что есть тут. — Уэй говорил так воодушевлено, как будто к поэту живущему без вдохновения пришла муза. — Джи, ты как маленький мальчик, ты правда веришь в это? — Айеро продолжил что-то активно доказывать но Уэй уже не слушал. Фрэнк снова перевëл стрелки на себя, он снова наплевал на его мнение. Улыбка и воодушевление с лица Уэя пропали, огонёк в его глазах погас. Но тут Джи будто проснулся. — Чëрт, если я провожу время в пустую, надо бы хоть делать это весело. Но Фрэнк такой занудный, так что… Буду вести себя так, как будто его нет рядом, Как будто я один. — от этой мысли Джи загорелся. Он надел один наушник, включил любимые песни, и делая вид что слушает Фрэнка, наслаждался музыкой. Он снова ощутил то чувство, как на площадке. Когда он чувствовал что абсолютно один. Что его никто не знает, никто не видит, никто не слышит. Он бегал по парку, еле слышно подпевал песням в наушниках. В парке по летнему светило солнце, согревая ещё не оттаявшую землю. Птицы пели песни, журчали ручьи, но Джерард этого почти не слышал. Он полностью погрузился в наслаждение одиночеством, и его не волновало то, что рядом с ним ходил Фрэнк, пытаясь что-то ему сказать и вообще догнать. — Джи, ты как будто никогда на улице не был. Хватит уже убегать, мне тебя не догнать. — Джерарду казалось было плевать, он продолжил носиться по парку как бешенный. Он был опьянен этим чувством свободы и прекрасного одиночества. В парке сейчас почти никого не было, что ещë больше радовало Уэя. И вновь, его счастье, как по одному сценарию, было прервано звонком мамы, которая звала его домой, потому что было поздно. Мир цикличен. Дома Джи вернулся к одной из своих незаконченных рисунков, постепенно утопая в искусстве и раздумьях. Для большей атмосферы, Джерард включил музыку на старых виниловых пластинках, которые он недавно нашëл в старых вещах отца на чердаке. Парень думал и продолжает думать что отец не заметит пропажи, иначе ему не жить. Папа Джерарда сложный человек. Он любит покричать на всех просто так, от скуки, хотя возможно он так вымешает эмоции, какими бы они не были. Его отец не раз поднимал руку на мать, но Майки был рядом и мог остановить отца. Джерард же, уже не мог переносить постоянных ссор родителей и просто запирался в комнате или уходил на крышу. В то время как брат спасал их маму. И это всего малая часть того, почему Джи ненавидел отца. Наконец Уэй закончил рисунок, выключил грамафон и, взяв телефон, упал на кровать. Много пропущенных от Фрэнка. — Ладно, перезвоню, вдруг что-то важное. Хотя уже поздно, наверное он уже спит. — Джи набрал номер и слушал гудки, когда только он хотел сбросить Айеро взял трубку. — Эй, Джи, привет. Ты чего трубку не брал? Я тут уже от скуки помереть успел. — Я не слышал. У тебя что-то важное? — Ну, думаю что это не самая важная информация в твоей жизни, но я в больнице. — Что? Как ты туда попал, Фрэнк? — У меня просто болел живот, я сказал об этом маме, а она раздула из мухи слона и вызвала врачей. Я говорил ей, что простое обезболивающее и всë пройдет, но ей же суету навести охота. И вот, я тут, с подозрением на аппендицит. — Ну что, как тебе в больнице? Нравится? — Вообще да. Тут нет родителей и школы, и тут медсëстры симпатичные. Только вот поставили капельницу, рукой не пошевелить. — Ха, ну это жизнь. Кстати, ты долго будешь в больнице? — По словам врачей, дней 10. — Ну нормально. — Ладно, Джи, я спать хочу. Спокойной ночи. — Спокойной, Фрэнк. *** Это была одна из лучших недель, наверное за последний год или даже больше. Джерард был свободен от своих надоедающих друзей, ну почти. Всë было бы идеально если бы Фрэнк не писал Уэю каждую секунду. Ну конечно эту идиллию так же портил отец Джерарда, регулярными криками на мать, на Майки да на самого Джи. Но в целом, всë было прекрасно. Впервые за долгое время Джерарду хотелось жить. Не просто существовать, плывя по течению, а жить наслаждаясь каждым вдохом. Но жить так было довольно сложно. Постоянные мозготрёпки от отца, также надо было вытягивать учёбу, ведь до конца года оставалось пару месяцев. Как же хотелось забыть о существовании всех людей. Хотелось не думать о том что скажет мама. Вот только чтобы оторваться от реальности нужно быть смелее, уверенее. Единственная и самая большая проблема Джерарда.