oh... aloneness...

Алло, Джи, привет. - Привет, Фрэнк. – Сонным голосом ответил парень. Звонок друга разбудил его. – Как поживаешь. - У меня сегодня операция. - Что? Как? Из-за чего? - У меня обнаружили кисту в почке, и, как я понял, не маленькие. Будут вырезать. – Фрэнк говорил об этом слишком спокойно, что ввело Джерарда в недоумение, ведь сам парень до жути боялся операций. От одного представления того, что какой-то врач будет копаться в органах, разрезать и зашивать кожу, Джерард был готов сблевать. - Весело. Ты же говорил, что у тебя просто болит живот, ничего страшного. - Видимо мама была права, вызвав неотложку. Ведь мама всегда знает как лучше. - Это точно. А когда тебя выпишут. – Парень искренне надеялся, что из-за операции, это произойдёт нескоро. - Думаю послезавтра. Сегодня проведут операцию, завтра отойду от наркоза и поеду домой. – От услышанного, по телу Джерарда пробежали мурашки. Он только собрался с мыслями, чтобы сбежать, а тут снова Фрэнк. - Круто. Значит, скоро увидимся. - Ага. – Послышались голоса медсестёр, и Фрэнк сбросил вызов. Джерард упал на кровать, тяжело выдыхая. - Я только реально задумался о побеге из реальности, но Фрэнк, как обычно, всё обламывает. Я не успею накопить достаточное количество денег и наполниться решимостью для побега. Я не успею сбежать. У меня осталось два дня. Может просто перестать общаться с ним? Может просто забыть о его существовании? Хотя если я буду его игнорировать, он снова придёт ко мне. Снова будет допрашивать. Я не могу сказать ему то, что я о нём думаю. Не могу. – Парень больше не мог уснуть. Следующий час он просто лежал на кровати, летая в мыслях. После чего его посетила внезапная мысль, от которой он не смог отказаться. Прогулка в одиночестве. Тихая безлюдная улица. Солнце поднялось, но ещё не до конца. Все люди либо на работе, либо спят. Ранее утро. Лучшее время для прогулок. Сначала Джерард проклинал Фрэнка за то, что он разбудил его в шесть утра, но сейчас парень был ему благодарен. Вот оно. Снова. То самое чувство. Которое, он испытал на площадке в ту ночь. Это было несколько месяцев назад, но он чётко помнил это ощущение. Улицы были пусты и наполнены тоской и одиночеством. Именно это делало Джерарда счастливым. Он закрыл глаза, подставляя лицо к солнцу. Он представил, что на этой планете нет больше никого. Он чувствовал себя свободнее ветра и легче воздуха. Ему хотелось летать. Даже открыв глаза, парень чувствовал себя прекрасно. Смотря на улицы, на солнце, на лёгкий туман перед его глазами, в любой другой день, Джерард бы хотел закрыться в комнате, залезть под одеяло и не высовываться. Но сейчас он был готов петь и танцевать от эмоций переполняющих его. Он даже захотел взять гитару, и начать писать песни. О том, как он счастлив. О том, как же было бы хорошо убежать далеко и надолго. Навсегда. О том, как было бы прекрасно летать под облаками, наплевав на гравитацию, наплевав на то, что мы рождены ползать. Сейчас Джи был уверен - он рождён летать. Как бы сильно ему не хотелось возвращаться домой, идея с гитарой не покидала его. Джерард влетел в дом быстрее пули и так же быстро покинул дом, но уже с музыкальным инструментом. Он направился к своему любимому месту в парке. Он жил через дорогу от парка и всю жизнь он гулял именно там. Он знал его вдоль и поперёк. Его любимым местом был берег маленького пруда. Об этом месте знало не очень много людей, а приходило ещё меньше. В прудах и маленьких речках этого парка часто купались люди. Но в любимый пруд Джерарда никто и ногой не встанет. Несколько лет назад, два мальчика пошли искупаться. Один из них нырнул под воду, заплыл слишком далеко, запутался ногами в водорослях и утонул. Второй же даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти друга. После этого на этот пруд никто не приходит, его не чистят, отчего пруд почти зарос. После смерти того мальчика, Джерард стал приходить сюда чаще, потому что никто больше не приходил сюда. Вот и сейчас он направился к любимому месту. Придя на берег, сев на землю и достав гитару, парень отдался чувствам. Пальцы сами вспоминали идеальные аккорды, строчки сами лезли в голову. Он как будто оторвался от этого мира, полностью погружаясь в свою музыку. Казалось, что птицы, пролетающие мимо, подпевали ему. Казалось что шум деревьев, листьев, воды идеально дополнял эту музыку. Джерард пел почти в унисон птичкам, которые разместились рядом с парнем на ветвях огромного дерева. Gravity – «Мы рождены ползать» don’t mean to much too me – плевал я на это I’m who I’ve got to be – я тот – кем я стал these pigs are after me, - эти людишки везде, after you. – они за мной, за тобой. Run away, - Побежали, я хочу этого like it was yesterday – ещё сильнее вчерашнего and we could run away – Как было бы прекрасно если бы мы могли сбежать if we could run away, - О, если бы мы убежали подальше, run away – максимально далеко from here… - отсюда… * *** - Вы готовы, мистер Айеро? – спросила медсестра, держа в руках маску. - Да. После короткого ответа медсестра надела на Фрэнка маску, и парень погрузился в глубокий сон. Его повезли в операционную. После подготовки, врачи принялись за операцию. Спустя несколько минут в комнату ожидания вышла медсестра, чтобы сказать не очень радостную новость родителям Фрэнка. - Мистер и Миссис Айеро, у меня для вас есть новость. Думаю, она вам не понравиться. – Она посмотрела на родителей, ловя на себе удивлённые взгляды. Они надеялись на то, что всё будет не очень плохо. Ведь доктора им обещали, что это безобидная операция. - Мы во внимании. – Первым сказал отец, мама Фрэнка уже начала накручивать себя. Она уже не знала чего ждать. На глазах женщины начали появляться слёзы от мыслей, что возможно их сын лишиться ноги или руки, или ещё чего хуже. - Когда мы вырезали кисту на почке, мы поняли что это не киста. Это была опухоль. Не пугайтесь, мы её удалили. Но опухоль могла дать осложнения. По этому Фрэнку придётся остаться в больнице подольше. Мы его полностью осмотрим и, удостоверившись, что он здоров, отпустим его домой. – Мать Фрэнка облегчённо выдохнула. С сыном всё в порядке. Она сразу отмела мысль что у Фрэнка могут найти опухоли. Операция прошла удачно. Фрэнк отошёл от наркоза. Первое что он решил сделать это, конечно же, позвонить Джи. Но Джерард конечно ему не ответил, ему было совеем не до того. Рядом с Фрэнком сидела его мама, она объяснила сыну, что у него могут быть другие опухоли, но Фрэнк, также как и мать, не придали этому значения. Отец же, поговорив с медсестрой, поехал домой обыскивать комнату Фрэнка. Он не сомневался в сыне, и был уверен, что ничего такого не найдёт, но проверить всё таки стоило. После операции, Фрэнк много спал. Вот и сейчас он спал мёртвым сном, но вдруг его сон прерывает отец, влетевший в его палату. Он был не в лучшем расположении духа. Он был разочарован в сыне, он был зол на него. - Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший! – Отец ни разу не называл Фрэнка полным именем, из-за чего парень сразу впал в панику, не понимая что могло произойти. – Потрудись объяснить, что это и как это попало в твою комнату. – Отец кинул небольшой пакет на кровать сына, отчего тот весь побледнел. Он не мог сказать ни слова. Он смотрел на маму, потом на отца, потом отвёл взгляд вниз. Он бегал глазами по палате не зная, что сказать. А что можно сказать родителям, когда они находят в комнате сына пакет с коноплёй? Фрэнк продолжал молчать, зная что это ещё больше ухудшает ситуацию. Надо говорить уверенно и без колебаний. Это понятно, но только в теории. На практике же всё иначе. Напряжённое молчание было прервано медсестрой. - Я заберу это в лабораторию. – Сказала девушка, забирая пакет с кровати Фрэнка. Также в палату зашёл медбрат-спаситель, забравший парня на МРТ. Фрэнк лежал в своей кровати в полусонном состоянии, когда в палату вошла медсестра вместе с новым доктором. Отец Фрэнка не желал видеть сына. Он был разочарован. Поэтому медсестра сначала поговорила с отцом, а потом зашла в палату к Фрэнку и его матери. Она, в отличие от отца, не отказывалась от сына. Женщина понимала, что это подростковый период, это пройдёт. - Миссис Айеро, Фрэнк. – Начала медсестра. – Теперь это ваш лечащий врач. - Здравствуйте. Я Джеймс Уилсон. Онколог. К сожалению, это придётся сообщить мне, - врач тяжело выдохнул. - У вас рак Тимома, 2 стадия. Мне очень жаль. – Мама Фрэнка была в шоке, в то время как сам Фрэнк выглядел спокойно. - Доктор Уилсон, сколько мне осталось? – Парень выглядел очень спокойно, как будто ничего не случилось. - Месяцев пять-шесть. Но если проходить химиотерапию и должное лечение думаю год протяните. - А умирать будет больно? Ответьте честно, пожалуйста. Я хочу знать, что меня ждёт. - Если честно, то будет больно. – Они оба говорили так спокойно. Как будто старые друзья болтают о погоде. – Очень. Но это не значит, что надо опускать руки. Фрэнк, будь сильным. Я уверен ты справишься. *** На самой окраине города была пустая дорога. По ней не ездили машины, по ней почти не ходили люди. Когда-то это была дорога на свалку, но свалку прикрыли, по этой дороге больше никто не мог проехать. Она просто стала никому не нужна. Кроме Джерарда. Именно туда он держал путь. Эта дорога была, как считал Джерард, самым просторным и свободным местом. Именно там он чувствовал себя таким маленьким человеком, отрешённым от реальности. Когда с обеих сторон окружают массивные деревья, когда спереди и сзади была бесконечная дорога. Солнце уже заходило за горизонт. Всё было такое тёплое. Солнечный свет делал абсолютно всё тёпло-оранжевым. Но позднее время тоже давало о себе знать. И в яркие жёлто-красные тона вбивались сине-фиолетовые краски. Это был лучший закат в жизни Джерарда. Естественно, как у художника, у парня был с собой скетчбук. Он присел на асфальт и начал быстро зарисовывать прекрасное небо, бесконечную дорогу и мускулистые, высокие деревья, стараясь не упустить момент. Поскольку красок у него с собой не было, и набросок остался наброском. Он просто лёг на дорогу, уставившись в небо. Парень наблюдал за облаками, и как маленький мальчик, стараясь разглядеть в них различные фигуры. Он наблюдал за сменой цвета неба. Как солнечный оранжевый сменялся на фиолетово-синий. Оторвавшись от неба и поднявшись с асфальта, Джерард вспомнил о небольшой, непонятной бетонной постройке, располагавшейся чуть дальше от него. И естественно он пошёл к ней. Это строение представляло собой арку, на которой сел Уэй, а под ней была длинная труба, уходящая под саму дорогу. Сейчас, когда он смотрел на лес, парень вспомнил о своём побеге из реальности. - Послезавтра Фрэнк уже выйдет из больницы, я не знаю, что мне делать. У меня не получиться исчезнуть, если Фрэнк будет рядом. Но и мне оставаться с ним нельзя. Сегодня был лучший день в моей жизни, я хочу прожить свою жизнь именно так. Я не могу жить там, где я живу. Это причиняет столько боли. Сегодня у меня даже не болела голова, что странно, учитывая то, что последние месяцы головная боль не покидала меня ни на секунду и только усиливалась от таблеток. Не было даже намёка на галлюцинации. Нет. Я не могу вернуться домой. Я не хочу видеть даже одного человека. – Джерард поднялся, продолжая свой монолог. – Но ведь сбежать я не могу. Я даже не знаю куда. Я слишком слаб, чтобы жить самостоятельно. Я ведь никогда ничего не мог сделать сам. Я ведь даже к учителям не могу подойти без Берта или Фрэнка. Я беспомощен. Единственный кто может мне помочь это я сам. На похожие случаи у меня всегда есть лезвие. – Не смотря на не особо счастливые мысли Джерард был веселым. – Если сейчас я нанесу слишком глубокие порезы, то никто меня не спасёт. Я останусь лежать здесь. На этом прекрасном месте. На моём любимом месте. *** Уже стемнело. Родители уехали домой, Фрэнк сидел в темноте. Он никак не мог уснуть. Он всё думал о словах доктора Уилсона. «Будет больно. Даже очень». В его жизни были всего два объекта его ненависти это Берт и боль. Из-за второго он и начал курить травку. Чтобы ослабить боль. Боль, которую ему доставлял Джерард. Каждым своим действием Джи доставлял Фрэнку немало боли. Он уже несколько лет был влюблён в лучшего друга. Вот только Джерард не разделял этого, и Айеро мог бы просто отдалиться и забыть, но не тут-то было. Он просто не хотел терять его. У Фрэнка просто больше не было друзей. Он бесился когда Джи вновь уходил гулять с Бертом. Фрэнк просто не мог принять тот факт, что Джи может дружить с кем-то ещё кроме него. - Я не хочу чувствовать боль. Я уверен, что когда я буду умирать, боль будет хуже, чем невыносима. Нет. Я не могу. Я хочу умереть без мучений. Хоть раз в жизни, я не хочу чувствовать боль. – Фрэнк посмотрел в окно, окинув ночной город взглядом. И тут в его голову пришла идея. Фрэнк поднялся с кровати, вытащил капельницу из руки и быстро направился к двери, но не тут-то было. Куча датчиков на его теле остановили его. Он сорвал их все и вышел из палаты, зяв пачку сигарет и зазигалку, которые он стащил у отца. Он направился к лестнице. Фрэнк перепрыгивал через ступеньку и меньше чем через минуту он оказался перед дверью на крышу. Парень остановился рядом, тяжело и быстро дыша, востанавливая дыхание. Парень вышел на крышу, вдыхая свежий воздух. Казалось, это самый свежий воздух который Фрэнку доводилось вдыхать за всю жизнь. Этот запах свободы дополнялся обескураживающим видом. Крыша располагалась, наверное, этажами над семью над землёй. Она была огромной и абсолютно пустой. Со всех сторон открывался прекрасный вид на город. Больница рассполагалась в центре и виды были просто потрясающие. Множество небоскрёбов, бизнес-центров, торговых центров, длиннющие дороги, освещенные фонарями. Это всё так завораживало Фрэнка. Ведь к сорока годам, он хотел быть успешным бизнесменом. Он видел себя в будущем, как состоятельного мужчину, с женой, детьми, большим домом, несколькими собаками и несколькими машинами. Но видимо мечты останутся мечтами. - Я готов просидеть здесь всю свою жизнь. – Фрэнк сел на самый край, свесив ноги, и закурил. – Это самое прекрасное ощущение. Я чувствую такую лёгкость. Смотря на всю эту суету мегаполиса, мне кажется, что я являюсь частью этого сложноустроенного мира. Как будто одна из этих машин моя. –Парень мечтательно прикрыл глаза. - Как будто я сижу за рулём массивного, строго, чёрного автомобиля, одетый в строгий тёмно-синий костюм, на руке дорогие часы. Я спешу домой после работы в своей корпорации, домой, к своей жене и детям. – Он больше не мог сдерживаться. Он разрыдался. Как бы он не старался сохранять спокойствие, ничего не выходит. Ему осталось жить 5 месяцев и умирать в муках. На глазах родных людей. На глазах Джерарда. От этого стало ещё хуже. – Нет. Это всё сон. У меня не может быть рака. Мне даже восемнадцати нет. Я ещё ребёнок. Это слишком больно, чтобы быть правдой. – Докурив, он бросил бычок вниз с крыши. – Глаза слипаются. Хочу спать. Но я просто не могу отвести взгляда от этих высоток. От этих дорог. – Фрэнк просто стоял на краю не в силах пошевелиться. Но вот, он поднял голову вверх и по коже пробежали мурашки. Всё небо было осыпано звёздами. Как будто кто-то просыпал сахар. Восторг Фрэнка был прерван голосом медсестры. - Фрэнк!? Что ты делаешь!? Сейчас же отойди оттуда! *** Из телефона, лежащего на асфальте, раздавались звуки музыки. Вокруг телефона кружился Джерард с лезвием в руке, подпевая любимым песням. Он наслаждался последними минутами своей жизни. Это было волшебно. Он представлял, что находиться на каком-то балу, лет сто назад. Что он танцует с прекрасной дамой. Сменилась песня, сменилось и ощущение. Теперь он чувствовал, что он рок-звезда. Он кричал в невидимый микрофон, не скрывая эмоций. Он выплеснул всё то, что переполняло его. На следующей песне он почувствовал себя военным, на каком-то параде. Нет. Парад военных сменился другим. Все его участники были бледнее мертвецов, и одеты во всё чёрное. Эта картина пробудило в Джерарде чувство дежавю. Как будто он уже был на этом параде мертвецов, Сейчас ему даже показалось, что он увидел там Фрэнка, но это было не важно. - А что если после смерти я попаду на этот чёрный парад? Что если смерть – далеко не конец? Что если это начало новой, лучшей жизни? Парад – это нечто торжественное. Может быть, смерть не так трагична, как мы думаем? Может когда я исчезну, из этого мира я попаду в другой мир? Без боли и страданий. Буду надеяться на это. До встречи на чёрном параде! Но вот, время пришло. Лезвие касается руки, разрезая тонкую бледную кожу Джерарда, оставляя красные следы. С каждым разом порезы были глубже. Когда левая рука была вся в крови, парень перешёл на правую. Обе руки истекали кровью. Джерард лёг на асфальт, наслаждаясь уже ночным небом, в последний раз. Кровь выливалась из рук парня, оставляя следы на одежде и дороге. Сердце билось всё медленнее, с каждой секундой делать вдох было сложнее, вот он, последний вздох. Глаза сами собой закрылись, но Джерард продолжал видеть вид этого прекрасного неба, ещё несколько секунд. После чего оно исчезло, растворяясь в бесконечном, тёмном пространстве. *** - Успокойтесь. Я не собирался прыгать. – Уговаривал медсестру Фрэнк. – Я просто покурить вышел. Ничего такого. Правда. Фрэнк пошёл навстречу девушке, но наступив на зажигалку и поскользнувшись на ней, Фрэнк полетел вниз. Он летел быстро. Он даже не успел толком сообразить, что произошло или посмотреть на звёздное небо. Он не кричал. Он не боялся. В последние секунды сообразив, что происходит, Фрэнк посмотрел вверх. Прекрасное звёздное небо и торчащая с крыши голова медсестры. Вот всё, что увидел Фрэнк. Rendez-vous au défilé noir.** __________________________________________________________________ *My chemical romance – Bulletproof heart **До встречи на чёрном параде (фр.)