Подмена

***

Адриан идёт на урок фехтования, где наконец встретится с Кагами. Он считает, что нужно, как можно быстрее сказать Кагами о том, что влюблён в Маринетт. Он находит неправильным то, что избегает Кагами и не говорит в открытую о своих чувствах. — Иногда какой-то сыр надоедает, — комментирует Плагг. — Кагами не надоедает, — произносит Адриан, хотя та действительно вечно ему навязывалась. Стоило сразу сказать ей, что она для него — не больше, чем подруга. Адриан открывает дверь здания и ищет глазами Кагами. Та уже на месте, как всегда. Он не знает, как начать диалог и вдруг замечает, что Кагами надела серьги. Точь-в-точь, как те, что были у Маринетт. Просто совпадение? Нет, ошибки быть не может. Иначе почему Кагами раньше их не носила? У неё и уши были не проколоты. Хотя и это не проблема, когда есть клипсы. — Красивые серёжки, Кагами. Помнится, у Маринетт были такие же, — говорит Адриан, не подумав, и оба ощущают нарастающую неловкость. — Кстати, о Маринетт... Она мне нравится. Прости, Кагами. Я должен был раньше сказать! Кагами молчит. Она и так давно подозревала о чувствах Адриана к Маринетт. Нет, она была уверена в том, что Адриан в неё влюблён. Особенно после того, как узнала о браслете, который ему очень дорог. — Маринетт ведь теперь нравится Кот Нуар, — произносит Кагами. — Д-да, но... Я не могу играть твоими чувствами. Больше не могу. После диалога урок фехтования стал особенно напряжённым для обоих. Они сражаются молча, без лишних слов и оба ждут, когда это закончится. Особенно Адриан. Он хочет покончить с этим и уйти с глаз долой от девушки, которой только что разбил сердце. Но что-то мешает ему это сделать... Но что? Чувство вины? Он виноват лишь в том, что врал самому себе, говоря, что Маринетт — просто друг.

***

Наконец-то отмучавшись, Адриан едет домой. Он размышляет о том, что заметил. Серёжки, которых у Маринетт больше нет, появились у Кагами. Леди Баг стала вести себя более отчуждённо с ним. Внезапно. Какие тут могут быть совпадения? Кагами — новая Леди Баг. Он даже не смеет обсуждать свои догадки с Плаггом, ведь тот, как обычно, скажет, что он ошибается. Адриан не винит Плагга, ведь квами запрещено разглашать супергероям их личности при любых обстоятельствах. Пусть Плагг и дальше думает, что Адриан дурачок, который не может провести параллель и понять, почему Маринетт и Кагами по очереди носят одинаковые серёжки. Лучше так, чем если Плагг снова запутает его. Однако Адриану всё ещё любопытно, как в тот раз Маринетт обхитрила его, когда раздвоилась и стала Мультимаус. Получается, все два года Адриан играл с Маринетт в кошки-мышки, «охотясь» на неё. И ведь не устал её добиваться. Теперь ему смешно с того случая, когда сказал Маринетт, что она вовсе не похожа на настоящую Леди Баг. Где его глаза были раньше? Но даже сейчас Адриан не станет раскрывать свою личность ей. Пускай она уже не Леди Баг, но Адриан всё ещё уважает её желание сохранять тайну личности. Да и сам он не хочет говорить ей, что тот самый мальчик, из-за которого она так долго страдала. Мальчик, из-за которого она боится влюбиться снова.

***

Маринетт дрожащими руками срывает фотографии Адриана со стен. Она удаляет его фото с рабочего стола своего компьютера. Для неё это огромный шаг, на который она всё не решалась. Маринетт хочет остаться друзьями с Адрианом, но воспоминания о нём в её комнате душат, не давая покоя. Она больше не влюблена в него, но стереть все воспоминания о нём выше её сил. Она помнит, как он сидел в её комнате, и они тренировались, чтобы выиграть тот конкурс. На конкурс она с ним тогда так и не пошла, ведь уступила Максу. Она помнит, как сидела с ним в пижаме в кинотеатре. Помнит, как подарила ему браслет и назвала это талисманом на удачу. Особенно ей запомнился тот танец в Нью-Йорке. И зачем она мучает себя этими воспоминаниями?.. Она смогла забыть Луку, который, по словам её друзей, замечательный парень. Зато помнит всё то, что связывало её и Адриана, который причинил ей много боли, пусть даже и не хотел... Последняя фотография Адриана отправляется в мусорку. Маринетт решает, что нужно кем-то заполнить пустоту, оставшуюся на месте фотографий Адриана. И речь не только о стене...