Дневник Тронутой / Diary of a Madwoman

***

⛔ВНИМАНИЕ⛔ ПРИСУТСТВУЕТ МНОГО МАТОВ И РУГАТЕЛЬСТВ⛔

***

— Что я вообще творю? — думала Мюр, пока бежала на фестиваль, который должен начаться вот-вот, в 19:00. Из-за серьёзных побоев она проспала всю ночь и весь день в больнице. Благо, что ребра были не сломаны, но некоторые всё же треснули… В полвосьмого вечера будет награждение, на котором должна присутствовать Мюр. — Твою мать, мне же нужна официальная одежда! Чёрт!.. Надеюсь, моё платье всё ещё весит в шкафчике, иначе это будет полный позор! Вот показалась школа. Девушка мысленно выдохнула, когда поняла, что есть ещё десять минут до её выхода. Смешанные чувства переполняли её и не давали здраво мыслить. «Борис, родители, Доминика, чёртов фестиваль! — что вообще происходит? — возмущалась Мюр, поправляя причёску в зеркале. — Что эта идиотка задумала снова?»

__________________

— Ты точно в порядке? — Да! — Да тебя вчера с глубокими продольными порезами привезли, о чём ты вообще? — Сейчас уже всё в порядке! Мне нужно успеть, чтобы остановить эту херню, иначе… не знаю, что будет иначе! — Я предупреждал тебя, мать твою! — О, Боги! Поттер! Я знаю, знаю! Заткнись и беги! — Мы уже прибежали!.. Ох, чёрт, пять минут до награждения! Это будет провал! — Сука! — выругался взволнованный Борис и побежал в актовый зал. — Разойдитесь все к хренам, придурки! Дайте пройти! — брюнет растолкал всех у входа и влетел в зал. Недалеко от сцены он заметил Мюр, которая выглядела ужасно мило в своём светло-фиолетовом платье и белых кедах. На секунду его разум отключился, и в его голове была только Мюриель, которая смеялась, сидя рядом с ним на мосту, и ела солёный попкорн, который стащил Борис из супермаркета. Всё вокруг словно замедлилось на мгновение, а шум и голоса людей сменились на спокойное пение ангелов… Он не видел никого в этот момент, кроме неё… Он понял, что никогда ещё не хотел никого так обнять и защитить от всего бренного мира… Он понял, что нет красивее глаз, чем её… Он понял, что был слеп и глуп, как никогда… Он понял, что пойдёт за ней куда угодно… Он понял, как много боли он причинил ей и, что, вероятно, она никогда не простит его за это… Он понял, что может никогда не увидеть её больше… Он понял, что любит её…       Застыв посреди зала с глупой улыбкой, уставившись на Мюр, Павликовского внезапно осенило, что остались считанные минуты. Хлопнув ладонью себе по щеке, Борис часто заморгал и вернулся в реальность: только бы успеть остановить её… — Блять, блять, блять! — повторял брюнет, ища Доминику глазами. Вот где-то мелькнуло её до ужаса пошлое красное платье, которое еле прикрывало её накачанный зад. — Нашел тебя, стерва! — Борис! Ты как раз вовремя! Шоу вот-вот начнётся, не хочешь занять первый ряд? — улыбнулась девушка, кладя руку на плечо Павликовскому. — Что?! — возмутился он, скидывая руку с себя, — ну уж нет! Отмени своё сраное шоу, живо! — Что? Это ещё почему? — ответила возмущенная Доминика, — всё готово просто и-де-а-ль-но! От неё ничего не останется! Она получит по заслугам! — Каким заслугам, идиотка? Что она могла сделать такого, чтобы задеть твое самолюбие? Или оно настолько никчёмное, что слова какой-то простушки пошатнули его, а?! — Да ты…! Как ты…! Ох…! Какого хрена ты решил соскачить и сорвать мне всё?! Влюбился в Тронутую?! — Да! Я влюбился в Мюр! Потому что она не ты и никто из всех девчонок в этой школе! Она настоящая и искренняя, ясно! Останови всё это, иначе сделаю больно! — Больно? Что же, ты ударишь меня? — Да! Пускай! Меня вряд ли посадят за избиение шлюхи! — Что?! Ах ты, мразь! Парни, держите его крепче! Пускай он насладиться этим моментом по полной! — сквозь зубы сказала девушка и ухмыльнулась, глядя на сцену. — Ублюдки! Твою мать! Отпустите живо! — закричал Борис, когда его схватили несколько крупных парней-качков. — Вы ещё получите! — сердце парня пропустило удар, когда свет приглушили, и на сцену вышел директор школы, ведь он понял, что наступило награждение. — Итак, дамы и господа! Пришло время наградить всех наших победителей в этом году! — по залу пронеслись возгласы и аплодисменты. — Да мать же вашу, отпустите меня! — брыкался Борис, отчего парни не выдержали и приложили ему кулаком по щеке, и он отрубился.       По воли случая или же судьбы, Борис очнулся как раз в тот момент, когда директор вызвал на сцену Мюр. Её фамилия была последней в списке победителей, поэтому она и вышла последней. Хлопая глазами, Борис пытался разглядеть происходящее на сцене сквозь мутную пелену. Мюр. Там уже стояла Мюр. «Я облажался, я не успел, какой я жалкий, Мюр, прости меня! Блять… Блять!» — всё, о чём думал брюнет, глядя на девушку стеклянными глазами, из которых словно вот-вот вырвется поток слёз.       Директор говорил хвалебные слова, держа в руках кубок Мюр, в тот момент она позабыла обо всём, радуясь моменту. Ей хотелось забрать награду как можно скорее и показать её Борису, а потом поговорить с ним насчёт её переживаний. Но вот, вдруг, среди толпы, Мюр сначала заметила гнусаво улыбающуюся Доминику, а затем в самом конце Бориса с помутнённым взглядом, которого держали другие парни. Улыбка медленно сошла с её лица, но не успев опомниться, речь директора прервал голос Доминики, прозвучавший по всему залу. Растерявшись, Мюр обернулась на него и увидела позади себя видео, на котором были Доминика, Борис и вся их компания. — …давай! Поднимайся, Борис! Иди найди её и влюби в себя! — Проще простого, малышка!       Сердце Мюр стало биться быстрее, когда она поняла, что видит. — Давай встречаться? — Ты серьёзно? — Абсолютно! — …Боже, только взгляните на эту идиотку! Кто-нибудь снимите это на камеру, потом устроим ей шоу! — …я … нравлюсь тебе? — …м-м-м… Да…       Глаза Мюр стали стекленеть, но она не могла отвести взгляд от видео. Краем глаза она видела, как организаторы начали суетиться, а в зале стали шептаться       Меня зовут Мюриель Янг, и я больна, — раздалось внезапно, и девушка поняла, что это… записи с её личного дневника. Сердце будто перестало качать кровь и сжалось в комок, и Мюр побледнела. …они очень тяжело переживали смерть Джеймса, поэтому стали заглушать свою боль алкоголем. Родители с каждым днём становились всё только хуже: они стали обвинять меня в смерти брата, бить и издеваться… …с каждым годом я чувствовала, что со мной что-то не так. Помимо этого, иногда у меня случаются панические атаки, и часто снятся кошмары. Бывало, что я наяву ловила галлюцинации или слышала то, чего нет… С каждым новым прочтённым отрывком записей из дневника Мюр становилось только хуже. Упади она прямо сейчас, можно было бы сказать, что она умерла.       Девушка, была словно приклеена к полу, и не могла даже пошевелиться. Боль сковала её тело… Казалось, что новый приступ панической атаки станет последним в её жизни, ведь большего она попросту не переживёт. …в тот момент я поняла, что Борис действительно нравится мне. Моменты, проведённые в компании с ним, стали, наверное, самыми счастливыми в моей никчёмной жизни…       Борис, уже почти оклемавшись, пытался вырваться из крепких рук качков, но выходило скудно. «Куда же девался Тео! Сука! — думал парень, сдерживая слёзы и глядя на мертвенно-бледную девушку, которая готова была разбиться от единого прикосновения, — Боже! Какой же я… Чёрт! Ты никогда не простишь меня, малышка!..»       Внезапно прозвучал странный режущий уши звук, и видео отключилось. «Поттер!» — слегка улыбнулся Борис. Но его радости пришёл конец ровно тогда, когда Доминика выбежала на сцену, вырвав микрофон из рук ведущего. — Думаешь, что это всё, Тронутая? Ну уж нет! Я хочу, чтобы все знали, какая ты и твоя семейка на самом деле! Слушайте! Все вы! Она — настоящая психичка, ведь она даже прошла обследование в тайне ото всех, она проходит курс лечения от панического расстройства! У-у, бедняжка!.. Её родители обращаются с ней как с последним мусором, ведь она убила своего собственного брата! — Это не правда! — воскликнула Мюр, сделав шаг вперёд и сжав кулаки. — Боже, только взгляните на это убожество! Считаешь себя самой умной? Нихрена подобного, сучка! Я знаю о тебе всё! Спросишь откуда? А оттуда, что твой дорогой Борис любезно предоставил мне твою тупую книжку, которую он украл у тебя во время ваших обнимашек! Мерзость!..       Взгляд Мюр метнулся к парню, который из последних сил пытался отбиться. В тот момент, когда он смотрел в глаза девушки, Борис уже не видел тех глаз, которые смотрели на него вчера в парке аттракционов. В этих зелёных глазах уже не отражалось ничего, кроме боли… Абсолютно ничего… Но ни одна слезинка не скатилась по её щеке. Казалось, что она стала словно фарфоровой и совершенно неживой. «Что же я наделал?..» — прошептал Павликовский, еле двигая сухими губами. «Прости меня!» — произнёс он снова в надежде, что Мюр поймёт его. — Ах, это снова не всё, дорогая! — крикнула Доминика, пихая Мюр в плечо. — Ты самое отвратительное отродие, которое когда-либо было в этом мире! Ты никчёмная и жалкая! Даже собственные родители не любят тебя! И твой брат, я уверена, стыдился бы такой ужасной замухрышки как ты!.. Ах, точно, твоя семья ведь тебе не родная, они взяли тебя из приюта, ведь настоящие родители не стали воспитывать такую уродку как ты! Они бросили тебя при рождении, ведь ты просто тупая мразь!.. Никто даже не помог тебе, когда мы избивали тебя, как вшивого котёнка, на заднем дворе! Даже твой любимый Павликовский не ставит тебя ни во что! Потому что в то время, когда вы встречались, он трахал меня! Меня! Ты не нужна ему! Или может ты успела раздвинуть свои уродские ноги, чтобы обслужить сотого клиента, м?.. Кстати, твой дорогой друг Тео тоже знал обо всём этом, но ничего не сказал, потому что и ему плевать на тебя! Хотя о чём это я, ты никому в этом мире не нужна, тупая мерзкая шлюха! Всё это время они ходили с тобой рядом лишь для того, чтобы помочь мне с этой очаровательной затеей! Тебя просто использовали! Боже, какая же ты никчёмная тварь!.. — Зачем ты делаешь это?! — воскликнула Мюр. — У тебя снова прорезались зубки, потаскуха?.. Ну что ж, хочешь знать правду, настоящую правду, тогда я расскажу! О, даже не представляю твоё лицо сейчас, когда ты услышишь это! Я знаю, что твои родные родители погибли в аварии, которую устроил твой мерзкий приёмный папаша, но это не главное, главное то, что Скот и Лора, так их звали, были моими родными дядей и тётей, сука! Этот урод убил их, но ты выжила, психичка, тебя они забрали себе! А я и мои родители стали должниками для твоих недородителей! Из-за тебя мы голодали столько времени, ведь твой папашка хотел подать на нас в суд, выставив себя жертвой! Сраный бред! Моя семья хотела удочерить тебя, благо, что этого не произошло, но Янги успели первее. Миссис Янг хотела загладить вину перед Скотом и Лорой! Я долго мечтала о мести и ненавидела вас все эти годы, и вот, всё вышло! А над твоими родоками и стараться не пришлось: жизнь сама их наказала, когда сначала забрала у них их родного сына, а затем здоровье и рассудок! Теперь твоя очередь расплачиваться, мразь! Я надеюсь, что ты сдохнешь в муках! Если бы тебя не было, всё у нас было бы хорошо! Все были бы счастливы и живы! Я хочу, чтобы ты сдохла! Сдохла! — выкрикнула Доминика и ударила Мюр по лицу, заставляя отшатнуться от неё назад. — Почему ты не могла рассказать мне обо всём этом, идиотка! Зачем делать всё это! Считаешь меня виноватой?! Что я могла сделать, будучи малышкой? О чём ты вообще говоришь?! — цедила сквозь зубы Мюриель, стараясь не упасть в обморок перед всей школой. — Ты уже сделала всё, что могла, — хладнокровно произнесла Доминика и подняла руку вверх, — а теперь, внимание! Джонни, малыш, охлади эту тварь!       После этих слов сверху на девушку вылилась грязная вода вперемешку с помоями, причём очень мерзко густо обволакивая Мюр, которая успела лишь прикрыть рот. Не успев и сделать глубокого вздоха, сверху на неё вылилась красная разведённая водой краска, которая успела обрызгать и тех, кто стоял ближе всех к сцене. А следом её обсыпали перьями, которые прилипли к коже, одежде и волосам Мюр.       Состояние девушки в тот момент колебалось на грани тяжелейшего приступа и обморока. Её глаза чуть ли не вылезали из орбит от всего произошедшего, а сдерживать слёзы было невозможно, поэтому по её щекам потекли ручьи горьких слёз, которые всё равно никто бы и не увидел за всем этим ужасом. — Оу, ты только не плачь, Тронутая! — надув губки, с издёвкой сказала Доминика, — хотя нет, можешь ещё пойти и порезать вены! Сука! Мюр больше не могла ни секунды оставаться здесь, униженная, перед сотнями пар глаз. Казалось, что ужаснее вчерашних побоев ничего быть не может, но как же она ошибалась...       Сбежав со сцены и пробегая мимо напуганного и печального Бориса, она взглянула ему в глаза, ради чего? может, чтобы увидеть их в последний раз… — Мюр, стой! — выкрикнул Борис, вырываясь изо всех сил. — Чёрт, мерзкие уроды, отпустите меня, блять!.. Мюриель! Подожди!

__________________

      После сорванного фестиваля, который был важен для школы, абсолютно все остались в полном шоке. Почему никто не остановил Доминику, когда это всё только началось? Да потому, что никто не захотел бы связываться с её отцом, который теперь уже стал большой шишкой. Все уже как минут пять назад покинули зал. Валяющиеся кое-где стулья, грязный пол, испорченные декорации, сцена, которая так и осталась в мусоре и краске, кубок Мюр, валяющийся на сцене и Борис с Тео, которые сидели на ступенях, ведущих на сцену. — Это пиздец, Борис… — сказал Тео, уставившись в пол. — Я знаю, я не помог ей… как я мог допустить такое… ты видел… она же… она… Тео… что мне делать… она никогда не простит такое мне… Да я, чёрт возьми, даже не знаю, где она! А если она… — … что-то сделала с собой? Как бы ужасно это ни звучало, но это вероятно. Кто бы смог вынести такое! Это просто невероятно жестоко!.. Боже! — внезапно подскочил с места Теодор. — Что? Что случилось?! — подскочил следом Борис. — Мюр! У неё же сегодня день рождения! Твою мать! — О, Боже! Это же… Сука! Вот хрень! Как же так?! В её день рождения?! Почему она не сказала, что у неё…! Почему ты не сказал, ты же знал, верно, почему?! — Я хотел сказать, вылетело из головы! — У меня даже подарка не было… — прошептал Борис. — Был. — Что? — Был. Вчера она отметила свой день рождения с тобой в парке. Она написала мне, пока ты сидел в сортире после аттракциона. Я думаю, что вчера Мюр была счастлива… Если бы не её отец… — О чём ты? — Я говорил с медсестрой. Думаешь, почему Мюр доставили вчера в больницу вместе с тобой? Мистер Янг видел вас двоих около её дома. Поэтому, этот урод ужасно избил её вчера и пытался изнасиловать, но ей удалось сбежать, ударив его по голове. Так она и пришла к тебе. — Откуда ты…? — Мюр рассказала медсестре, пока просыпалась на пару минут ночью. Она этого не помнит, я думаю... Чувствую себя полной тварью перед ней. — Нужно идти и искать её прямо сейчас! Темнеет. Дождь... Мне это не нравится! Нужно поговорить с ней!

__________________

Выбежав со школы, в голове была лишь одна мысль: поскорее прекратить всё это. Не разбирая дороги, она бежала, даже не зная куда. Как на зло начался проливной дождь, смывая всю грязь и краску с разбитой Мюр. Она бежала, кричала и рыдала навзрыд, срываясь на сильный кашель, режущий грудь. Наверное, все люди в городе тогда слышали, как больно было ей…       Все мысли спутались в один клубок, и каждая из них разъедала разум девушки, доставляя ей страдания. Ничто не помогало ей отвлечься, и становилось только хуже.       Вот в голове возникла лишь одна положительная мысль. Мюр вспомнила, как её брат Джеймс похвалил её за то, что она вернулась к плаванию. «Точно, бассейн!» — щёлкнуло у девушки, и она сменила направление. Спустя несколько минут ливень прекратился, очистив Мюр, но и намочив до ниточки, а она уже стояла на крыше здания, где находился бассейн.       Сильный прохладный ветер трепал русые волосы Мюриель, которая в последний раз смотрела на ночной Торонто. Она снова винит себя, снова разочаровывается только в себе, не в нём или в ком-то ещё… — Борис всё знал и был вместе с Доминикой. Он просто играл со мной всё это время — я была права. Мой дневник, он украл его вчера... Даже зная о том, что я права, я так просто подпустила его к себе. Дала шанс… кому? ему или себе? Разве я достойна чего-то большего, чем имею сейчас? Люди вроде меня никогда не смогут быть счастливы с кем-то… А что же родители? Они всё же не мои… Как мне реагировать? Я просто не понимаю… Всё так сложно! Сука! Боже! Куда делись мои эмоции? Из меня словно выкачали всю жизненную энергию. Я не чувствую обиды на Доминику за то, что она сделала со мной. Меня грызёт глубокая печаль о том, что она рассказала о моей семье. А ведь она тоже является её частью. Сомневаюсь, что смогу когда-нибудь поладить с ней. Я виновата. Я действительно виновата во всём этом. Я чувствую, что ненавижу только себя. Как же это ужасно. Это убивает меня. Убивает так медленно… Как я не умерла от панической атаки прямо там на сцене? Что со мной? Почему я так спокойна сейчас? Может уже пришёл конец всему? Пришёл конец мне? Ха-х! Город сегодня так необычайно красив, просто глаз не оторвать. Может, это судьба?.. Джеймс говорил, что мы с ним встретимся нескоро, но, видимо, он ошибся… Ох!.. Нет!       Внезапно девушку сломил приступ панической атаки, который решил вылезти только сейчас. Все самое плохое Мюр вспомнила и упала на колени, жадно хватая воздух. «Борис! Борис! Ты полный урод! Как же я тебя ненавижу, просто ненавижу! Но так люблю тебя! Зачем ты сделал это? О, Боги! Мне так больно!.. Что же происх… происходит… кха-х! Я отказываюсь верить в то, что тот Борис стал бы кх… кха-х-кх… спасать мою жизнь! Он не стал бы проводить своё время вместе со мной ах-кх-ах-кха! и улыбаться так искренне! Бред! Пусть он сначала был полным уродом, но позже он изменился. Я поняла это тогда, когда кх-кхах! влюбилась в него! Будь он всё тем же, я ни за что не стала бы общаться с ним! Но ему станет лучше без меня! Вух! Отпускает! Я не нужна! Не нужна ни ему, ни кому-то ещё в этом мире! Умру, никто и не заметит… Всё будет хорошо!..» — говорила Мюр, борясь со своей панической атакой.       Её сердце было разбито на тысячи кусков, а нервные клетки полностью истерзаны. Она потеряла всё. Она совсем одна во всей Вселенной. Не придумали ещё такого лекарства, которое спасало бы раненные души молодых девушек… Ей оставалось только горько страдать в тишине и доживать последние минуты своей сломанной жизни. Мюр казалось, что лишь когда смерть заберёт её, то она обретёт покой и умиротворение, которого ей так не хватало. Всё это полная ложь. Лишь тот, кто уже умирал однажды, но смог вернуться, скажет, что там нет ничего, кроме тьмы и забвения… «Мне так плохо... Я больше не выдерживаю. Зачем я поверила ему?.. На крыше сегодня так спокойно, на небе просто тысячи ярких звёздочек, скоро там появится ещё одна...» — прошептала Мюр, переступая заборчик на крыше.

__________________

— Куда? Куда нам идти? — запаниковал Тео. — Тихо. У неё был только один друг, её тренер, Юрий, кажется. Найдём его и спросим обо всём, пока не стало поздно. Вон, его дом там. Пошли.       Теодор лишь удивлённо глянул на Бориса и направился вслед за ним. — Мистер Юрий, — сказал Борис, выглядывающему за дверь мужчине. — Что случилось, юноши? — Мы друзья Мюриель, нам нужна ваша помощь. — Мюр?.. - помедлил Юрий, - проходите.       Парни вкратце пересказали события прошедшего дня и стыдливо повесили головы, глядя в пол. — Ну и хрень вы затеяли, ребята. Бедная малышка Мюр! Нечего прятать глаза, когда уже всё сделано! — Но что тогда делать? Куда могла деться, Мюр? — Есть только одно место, это бассейн. Боюсь, что она успела натворить делов, бегите туда и спасайте подругу, я прибуду с помощью позже! Быстро!       Не раздумывая, парни бросились к зданию, представляя уже всё самое страшное.

__________________

— Скоро увидимся, Джеймс! — улыбнулась Мюр сквозь не прекращающийся поток слёз. — Мюр! — внезапно раздалось на крыше, и девушка вздрогнула, оборачиваясь на голос. — Борис? Какого хрена ты делаешь тут? Уходи! — Боже, Мюр, прости меня, пожалуйста, слезь оттуда, я умоляю тебя! Прости меня! Я не должен был соглашаться участвовать в этом! Я знал, что делаю ужасную вещь, но не знал, что эта стерва сделает всё гораздо хуже! Я бы остановил её раньше, клянусь! Спускайся, прошу! Я… я же люблю тебя, Мюр! Очень сильно! Я понимаю, что ты больше никогда не простишь меня, и мы не будем вместе! Но я должен изменить всё хотя бы сейчас! Ты не должна умирать! Ты не можешь…! Я люблю-люблю-люблю тебя, Мюриель!       На глазах девушки навернулись слёзы, застилающие глаза. Она снова видела его беспомощным и плачущим, ещё раз подтверждая свои слова о том, что он изменился, и он действительно искренен с ней. Но уже было поздно. Всё было решено.       От волнения Мюр стала бить крупная дрожь, а в груди сдавило, отчего она опасно пошатнулась, стоя на краю. Снова приступ. На этот раз уже точно последний. — Я тоже люблю тебя, кстати. Но я все слышала, а мой дневник, ох... ... У тебя милое лицо. Особенно твоя тупая улыбка и тёмные глаза. А твои невероятные кучеряшки — просто космос, всегда мечтала потрогать их. Но, я всё решила, Борис. Я больше не смогу. Я словно медленно испаряюсь, как призрак прошлого. Мне… так больно. Никогда ещё не чувствовала подобного. Будь… — Мюр начала задыхаться сильнее, но всё ещё держалась изо всех сил, — счастлив! И да, моя мечта — это свалить в Орегон, забыла рассказать! — она усмехнулась, а потом её стало жутко лихорадить, сердце билось так, словно вот-вот выскочит или лопнет, дышать получалось очень редко. Она повернулась лицом к парню, который пытался медленно подобраться к Мюр. Ещё пару шажков и он спасёт её. Но сделав последний порывистый вздох, глаза Мюр широко раскрылись, и она взглянула на Бориса. В её взгляде на секунду он увидел нечто похожее на любовь, но боль перекрывала всё, а потом резко возникла пустота, и зрачки закатились… А следом с крыши упало бездыханное тело Мюр. — Мю-ю-юр!! — завопил Борис, упуская руку Мюр из своей. — Сука! Блять! Твою же мать! Господи, Мюриель! Нет-нет-нет! Не может быть! — схватился за волосы Борис, подбегая к краю.       В его глазах застыла его любимая Мюр, которая падала в холодный бассейн с крыши…

***