Игрушка для чудовища

Есть девочки, которым повезло родиться в любящей семье. Они растут счастливыми и беззаботными, радуясь каждому дню и не задумываясь о том, что будет дальше, ведь точно знают — о них позаботятся. Независимо от достатка, независимо от социального статуса, их родители всегда будут за них горой и сделают всё, чтобы подарить путёвку в светлое будущее. Ценой невероятных усилий, ценой всего… Я никогда не была такой девочкой. Ещё малышкой я поняла, что должна всего добиться сама. Моим родителям не было дела до того, что со мной будет. Нежеланный ребёнок, обуза… разменная монета. Я не знала любви, заботы, нежности и жила лишь мыслями о том, что сбегу из этого дома, как только стукнет восемнадцать, и никто не станет искать. Но не успела… Это случилось в день моего шестнадцатилетия. Я отсиживалась в своей спальне, пока отец принимал очередных «гостей». От меня не скрывали, что наша семья имеет связи с криминалом, но никогда не посвящали в дела взрослых. Преемником было суждено стать моему брату, которому на тот момент исполнилось четыре, и он вряд ли подозревал, во что его собираются втянуть. Но мне не было его жалко, ведь его на самом деле любили… в отличие от меня. Из кухни послышался шум, и я невольно вскочила с кровати, чтобы в случае чего запереть дверь. Такое случалось нечасто, но иногда в мою спальню заглядывали папины пьяные дружки, которых не волновало, что написано у меня в паспорте и есть ли он вообще. Мне с детства говорили, что я родилась красивой, и это стало моим проклятьем. — Ты ведь знаешь, что мне нечем платить! — донёсся до меня испуганный голос отца, и я решила прислушаться. Мне всегда было любопытно, чем он занимается, хоть я пыталась сделать вид, что это не так. — Может, ты дашь мне кредит? — Издеваешься? — мужской голос был похож на рык, и мне показалось, что я слышала его раньше. Наверное, один из папиных кредиторов. Он много раз пытался построить свой бизнес, но каждый раз прогорал и влезал в долги. Не представлю, как ему удавалось выплатить хотя бы часть. Мы никогда не шиковали, но мой брат всё равно получал, что захочет. Из-за этого я донашивала вещи, которые приносили сердобольные матери моих одноклассниц. И ненавидела родителей ещё больше. — Должно же быть в этом клоповнике хоть что-то ценное! — продолжил мужчина, и я невольно отшатнулась от двери. Запоздало решила закрыть её, но было уже поздно. — Что в этой спальне? Он толкнул дверь с такой силой, что я чудом успела отскочить, опустившись на краешек кровати. Передо мной стоял высокий и крепкий мужчина с пронзительным взглядом карих глаз и всем своим видом источал опасность. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки и инстинктивно закрылась руками. — Я не ошибся. Ты прятал от меня настоящее сокровище, — мужчина усмехнулся, прислонившись к дверному косяку. Отец опасливо заглянул в комнату, бросив на меня равнодушный взгляд. Я была для него ничем. — Что ж, я прощу тебе долг, но взамен ты отдашь мне её. Он указал на меня пальцем, словно бы я вещь в магазине. Я ощутила, как сердце быстрее забилось в груди, и сглотнула тяжелый комок. Уже тогда я понимала, что добровольно покинуть эту спальню мне не удастся, но где-то в глубине души теплилась надежда на чудо. Но мне было шестнадцать, когда я окончательно убедилась, что чудес не бывает. Всё в наших руках… — Забирай, — отмахнулся отец, равнодушно пожав плечами. Я почувствовала, как воздух выбили из лёгких и невольно уцепилась за покрывало. Впрочем, чего я ожидала? Что он вступится? Что не позволит? Нет, всё было предрешено. Он просто искал возможности, чтобы выгодно от меня избавиться. — Вставай. Пойдёшь со мной, — распорядился мужчина, окинувший меня изучающим взглядом. Я спешно покачала головой, отодвинувшись подальше от края кровати. Он усмехнулся, и эта усмешка показалась мне ещё более пугающей, чем его взгляд. Всё в нём вызвало лишь страх. — Ты права. Чего тянуть? Опробую новую игрушку прямо сейчас, — фыркнул он и жестом приказал отцу покинуть комнату. Дверь с грохотом закрылась, что заставило меня вздрогнуть. — Боишься меня? — спросил мужчина, приблизившись к кровати. Я кивнула, потому что смысла врать не было. Мои глаза были наполнены страхом. Чувствовала себя загнанной ланью и наверняка выглядела так же, и это ему нравилось. Его губы растянулись в улыбке. — Как тебя зовут, девочка? — поинтересовался он, коснувшись моей щеки. Его пальцы показались мне ледяными, и я невольно дёрнула головой, но мужчина удержал за подбородок. — Тише. — Алиса, — мой голос дрожал, и я вновь ощутила, как по спине прошлись мурашки. Мне хотелось отодвинуться, но страх пригвоздил меня к месту. — Красиво, — он снова улыбнулся, возвышаясь надо мной. Его ладонь соскользнула ниже, опустившись к вырезу домашней футболки. — Раздевайся… Алиса. Его голос прозвучал, словно рык, и я инстинктивно поёжилась. На глаза навернулись слёзы. — Не надо… Пожалуйста, — прошептала я, отчаянно пытаясь справиться со слезами. Он погладил меня по волосам и покачал головой. — Если не сделаешь этого, я сам тебя раздену, — мужчина сказал это тихо и мягко, но в каждом слове слышалась угроза. В следующий момент он достал пистолет и приставил к моему виску. — А это тебе для мотивации. Слёзы потекли рекой, а голос охрип, но я уже не могла больше сопротивляться. Пусть моя жизнь казалась паршивой, но я отчаянно хотела жить и готова была ради этого на многое. Даже на то, чего он от меня требовал. В глубине души мне хотелось верить, что после этого он отстанет. Что всё станет как прежде, и позже я забуду эту ночь как страшный сон. Но это было только началом. Руки дрожали и быстро раздеться у меня не получалось. Но он не торопил меня, одобрительно кивая каждый раз, когда очередной элемент одежды падал на пол. Когда я осталась полностью обнаженной, его взгляд стал ещё темнее. — Умница, — улыбнулся мужчина, опустив колено на край кровати. С губ сорвался очередной всхлип, когда он обхватил меня за талию, чтобы притянуть к себе и заткнуть рот поцелуем. Прикосновения были грубыми, жадными, нетерпеливыми и причиняли лишь боль. Поэтому я усилием заставила себя представить, что всё это происходит не со мной. Я просто посторонний наблюдатель, который ничего не может сделать. Но пройдёт время, и я обязательно отомщу за эту девушку и все страдания, что ей причинили. — Ложись, — приказал он, отстранившись. Девушка покорно легла на подушки, безучастно наблюдая, как он раздевается. Ей хотелось верить, что сейчас всё закончится. Взгляд невольно соскользнул к его члену, и к горлу подступила тошнота, что вновь заставило меня вернуться в реальность. В голове замельтешили мысли о том, что последует дальше. Все мои представления о сексе сводились к рассказам подруг и статьях в интернете, но я никогда с этим не спешила. Нет, не ждала принца… Возможности не было. Я попыталась сосредоточиться на его торсе, покрытом татуировками, на рисунке на обоях за его спиной… на чём угодно, лишь бы не на нём. Но взгляд то и дело соскальзывал вниз, и я сжималась на подушках, мечтая оказаться где-нибудь подальше, лишь бы не здесь. — Расслабься, — произнёс он негромко, почти ласково коснувшись моего бедра. Губы тронула горькая усмешка… Легко ему говорить, не его же собираются использовать как резиновую куклу. Руки невольно сжались в кулаки. — Не трогай меня, — произнесла я твёрдо и тут же пожалела об этом. Мне не следовало злить его. — Надо же… у котёнка прорезались зубки, — усмехнулся он, больно сжимая мой подбородок. Я зашипела от боли, чем, похоже, только повеселила его. Ублюдок. — Ну, покажи мне, как ты злишься… Мужчина выдохнул мне это почти в губы, и у меня появилось дикое желание плюнуть ему в лицо. Но за такое он точно меня застрелит. — Боишься? — хмыкнул, вновь прижавшись к губам. Всё внутри меня восстало против этого, и я неосознанно скомкала простыни под своими пальцами. — Не переживай, скоро ты ко мне привыкнешь. У тебя будет на это много времени… Страх сковал тело, и я обмякла в его руках безвольной куклой, вздрагивая от каждого прикосновения к своей коже. Его поцелуи жгли, а пальцы словно бы сдавливали кожу, ведь её саднило даже от мимолётных касаний. Но он продолжал играть со мной, словно палач с жертвой, оттягивая минуты до неизбежного. — Раздвинь ноги, — громом прозвучал приказ, и я поёжилась. Стремясь отодвинуться от него подальше. Но он грубо обхватил за бёдра, притягивая к себе. — Не надо, — прошептала хрипло, хоть прекрасно понимала, что он не отступится. Не сжалится, не отпустит, но я безнадёжно продолжала тянуть время, надеясь на чудо. — Я сделаю, что угодно, только не надо… Тишину комнаты разрушил мой отчаянный всхлип, но ему было всё равно. Он вновь схватился за пистолет, заставляя меня умолкнуть. — Выбирай — либо я засуну в тебя член, либо вот это, — рыкнул, и я тихонько всхлипнула, медленно раздвигая колени. Он притянул меня ближе, и в следующий момент тело пронзила резкая боль. Я вскрикнула. — Надо же… да ты ещё и девственница… В его голосе звучало удивление, которое я в тот момент едва ли могла уловить. Меня волновала лишь боль — жгучая, тянущая — она заставляла тело гореть, выжигала разум, сводя меня с ума. Я инстинктивно попробовала отодвинуться, но он лишь сжал крепче. — Ты станешь моим лучшим приобретением, — прошептал мне на ухо, медленно двигая бёдрами. Слова доносились до меня словно сквозь вату, а сознание уплывало. Я даже не замечала слёз, которые продолжали катиться по щекам. — Тише. Потерпи немного. Так было надо. Я должен был сделать тебя своей… Мне хотелось сказать, что он ублюдок, что я ненавижу его больше всех на свете, но вместо этого с губ сорвался только очередной всхлип. Я тонула в океане боли, но мне словно не было до этого дела. Словно бы тело мне больше не принадлежало, стало чужим, неудобным. Мне хотелось покинуть его и как бабочке улететь на свет. Я невольно повернула голову, сосредоточившись на тусклом свете настольной лампы, пока он продолжал измываться над тем, что от меня осталось. Точнее над тем, что уже не было моим… Когда всё закончилось, он притянул меня к груди и уснул рядом, а я продолжала безвольной куклой лежать на подушках, безучастно разглядывая комнату… Пока на глаза не попался его пистолет…