Not like everyone else

Ночь. Темнота. Один человек. Одна боль. Одно изнывающее сердце... Юнги до сих пор в реанимации, без сознания. *Почему он ничего не сказал?* Эта мысль всё никак не покидает его голову. *Почему не попросил о помощи, когда было так больно?* Так много вопросов – и не одного ответа... 13 декабря. Телефон показывает время 2:17. Сегодня очень холодно. Босс может сделать с Хосоком что угодно за то, что тот не ходит на тренировки, игнорирует и его, и остальных руководящих, но Чона это не совсем волнует, то, что его беспокоит, сейчас бездвижно лежит на кровати под капельницами. Это бледное, но красивое лицо так непривычно видеть таким — безжизненным, без ярких завораживающих тёмных омутов, напоминающих неопознанную опасную глубину, в которую так хочется нырнуть с головой. Боже, как он мог пропустить тот момент, когда стал так зависим от Юнги?! Но вот только вопрос: испытывает ли Мин тоже, что и Хосок? Он сомневается. Ведь Юнги со всеми хорошо относится и особо некого не выделяет, также, как и не доверяет. *С ним всё хорошо, можете не волноваться* — то, что услышал Чон от доктора, когда тот увидел его возле реанимационной. Но смотря на возящихся нервных врачей возле Юна — эти слова кажутся ложью. Если кто-то однажды спросит Хосока, что такое любовь? Он ответит, без раздумий, — боль... Ведь, что ещё может чувствовать человек, который не взаимно влюблён? Он начинает ненавидеть всё и всех, стаёт холодным и отстранённым, закрывается от мира, впадает в депрессию. Но Чон Хосок сильный, он справится; если не взаимно — добьётся его любови, если нет — *даже думать о таком не хочется*. Так он и просидел на улице до 4 утра, а потом отправился к реанимационной, где лежит его пасия...

*********

Спустя месяц...

— Ты как? — Более-менее, скоро уже бегать буду вместе с вами — улыбнулся парень. — Рад слышать — улыбнулся ему в ответ. — А ты чего на тренировки не ходил? — Тцц, уже доложили?! — Фыркнул Чон. — Тебе за это голову оторвут — засмеялся Мин. — Ой, не оторвут. — Как знаешь... Юнги недавно очнулся и так же пребывает на лечении. Хосок вернулся к тренировкам, получив наказания за пропуски.

*********

— Ты долго? — Нет, ещё немного. — Быстрее — говорит парень, выглядывая за дверь, — они могут вернуться. — Всё, побежали! — Позвал за собой.

**********

Юнги возвращается в комнату и обнаруживает бардак со своими вещами у тумбочки. — Что здесь произошло? — Разглядывая представшую перед ним картину, спросил Мин. — В чём дело? — Спросил подошедший Цубаки, положив руку на плечё Юнги. — Какого... Юнги дёрнулся к тумбочке, что аж Цубаки пошатнулся от его резкости. То, что заставило Мина так отреагировать — отсутствие одной важной вещи в его тумбочке, а точнее — шкатулки. — Кто это сделал? — Спросил Юнги. Все молчат. —Кто это сделал? — Уже криком. В комнату заходят два парня. — Мы сделали! — Смотрит с вызовом на парня. — Кстати, откуда у тебя те украшения? Неужто в воры задался? — Смеётся. — Крыс, я вижу, здесь хватает, поетому оставил такое интересное занятие вам. — Крыса здесь, как раз таки, ты... — Где шкатулка? — Перебивает. — Вот там, — указывает за окно на улицу, где идёт дым, — и бумажки какие-то тоже там. — Сволочь... Юнги направляется на выход, и по пути бьёт одного в лицо, что тот падает, а второго, за ворот кофты потянул за собой, приложив его об стену, затем вышел. Мин подошёл к огню, в котором уже догорает его шкатулка и документы. Он пытается вытянуть из костра хоть что-то уцелевшее, но всё тщетно — всё сгорело. Парень видит в догоревшем костре те украшения, поднимает и направляется к рукомойнику. Отмывает их от грязи и пепла. Несёт обратно в комнату. Когда Юнги зашёл, то увидел порядок у себя в тумбочке. Те двое были на своих кроватях. Заметив пришедшего, они поопускали головы и замолчали. Парень положил украшения, и вышел из комнаты.

*********

— А что это за украшения? — Поинтересовался Хосок. Уже вечер, и они стоят на улице, разговаривая. — Серьги — память про маму, кольцо в виде змеи — от папы, остальное — моё. — Понятно... Ты очень зол на них? — Честно? Меня аж пидорасит всего! Я не представляю, как ещё сдержался! — Хах, ну как, сдержался... — замялся Чон. — Поверь, это лишь цветочки. Ещё раз они хоть прикоснуться к моим вещам — руки нахуй оторву... — Крикнул Юнги, чтобы было слышно и в комнату. — Я уверен, они услышали. — Затвердил его Хосок. — Посмотрим. Парни зашли обратно и разошлись по своим кроватям. Юнги ещё некоторое время наблюдал за теми двумя отморозками, а они, в свою очередь, боялись даже взглянуть на парня, ну во-первых — стыдно было показывать *фонари* под глазами и синие физиономии, а во-вторых, хрен его знает, что он сделает с ними, когда те просто неровно посмотрят на него. Многим уже было хорошо видно — Юнги имеет авторитет среди остальных. Парень, на удивление, дружелюбный, весёлый, добрый, но в какие-то моменты в нём просыпается что-то страшное, что не может оставить других без внимания. Что он сделает в той или иной ситуации — загадка человечества, но все пытаются остерегаться той его чёрной стороны. Все, кроме одного...