Вопросы этикета при рассадке гостей за столом

      К следующей пятнице у Гермионы появился план.       Она начала действовать, когда компания привычно разделилась на два лагеря: тех, кто пойдёт домой, и тех, кто в различных комбинациях продолжит использовать ночь по максимуму.       Обычно Гермиона была в первой группе.       В тот вечер, однако, она задержалась, потому что никогда не знала, к какой группе присоединялся Драко; его склонность к общественной деятельности была столь же непоследовательна, как и язык его тела. Гарри и Пэнси уже давно ушли… что бы они там ни затевали. Она содрогнулась при одной мысли об этом. Остальные сидели на другом конце стола, пытаясь проголосовать, собираются ли они в другой паб или в ночной клуб. Последний побеждал, когда Гермиона, нервно выдохнув, повернулась к волшебнику, сидевшему справа от неё.       — Разве ты не должен проголосовать?       Драко, который уже несколько минут сидел рядом с ней в задумчивом молчании, допил вторую порцию виски — как и всегда — и пожал плечами.       — Сегодня вечером я еду домой.       — О? — Гермиона пошевелила большими пальцами, пытаясь сбросить нервное напряжение. — Значит, бурные выходные? Этот вопрос вызвал подозрительный взгляд, и она поняла, что они никогда не вели таких долгих светских бесед — по крайней мере, друг с другом. Его серые глаза были острыми и пронзительными, но он ответил осторожным протяжным голосом, который звучал напряжённо:       — Не особенно.       — Я хотела спросить, не мог бы ты оказать мне услугу. Возможно, завтра, если ты не занят.       Его брови взлетели вверх.       — Тебе нужна услуга. От меня?       — Да, — она кивнула и пожалела, что так поспешно допила свой напиток. Не было ничего, что могло бы помочь озвучить вопрос, но на самом деле, промедление увеличивало её шансы на провал, поэтому она просто произнесла: — Рон сказал, что Чарли хочет пригласить меня на свидание.       Она смотрела достаточно внимательно, чтобы заметить крошечную искорку в его глазах, прежде чем его лицо стало совершенно пустым.       — Я бы попросила Рона, но это было бы ужасно неловко для нас обоих. Гарри тискается с Пэнси, и я почти уверена, что остальные наши друзья каким-то образом разбиты на пары, так что есть только ты. Не то чтобы ты был моим единственным вариантом, но мы давно знаем друг друга, и ты не постесняешься высказать своё честное мнение.       — Грейнджер, к чему ты клонишь?       — Я подумала, не могли бы мы пойти на тренировочное свидание. Чтобы я могла попрактиковаться. Может быть, завтра? Драко моргнул, но не ответил, его лицо абсолютно ничего не выражало.       Она даже не могла догадаться, о чём он думает, он был таким отчуждённым и замкнутым, не было ни единой эмоции в ответ. Гермиона, как правило, считала себя довольно уверенной, но чёрная дыра пустоты, исходящая от него, высосала всю уверенность, которой она обладала. Чувство неловкости разрасталось, и Гермиона нервно улыбнулась, начав тереть затылок.              — Это неприятно признавать, но я уже много лет не ходила на нормальные свидания. В этом вопросе я немного невежественна.       Драко усмехнулся на последнем слове и поставил свой бокал на стол:       — Это слово никогда не ассоциировалось у меня с тобой.       — Это комплимент?       Он моргнул, но прямо не ответил на её вопрос.       — Разве не существует бесчисленного множества книг и статей о свиданиях? Ведьмин еженедельник всегда публикует что-то на эту тему, — Драко махнул рукой. — После некоторых исследований ты, вероятно, станешь более осведомлённой в этой теме, чем я когда-либо смогу. И это не займёт много времени… с твоей фотографической памятью.       Настала очередь Гермионы прятать эмоции за самообладанием, когда их глаза встретились. Другой вариант состоял в том, чтобы изумиться тому, что Драко не только вычислил её, но и выучил правильное — маггловское — название этого феномена.       — Как давно ты знаешь?       — Наверняка? Только сейчас. Но я подозревал с тех пор, как пришёл в первый раз, и ты точно знала, сколько слов у шотландцев для обозначения снега.       — Флиндрикин — мой любимый.       — Небольшой снежный дождь, — когда она удивлённо подняла бровь на его слова, он смерил её взглядом. — Не слишком впечатляйся, Грейнджер. Я прочитал об этом в твоей карточке.       «И помнил два года», — но Гермиона не озвучила свои мысли, потому что это ничего не значило, ведь он, как обычно, просто был непоследовательным — как язык его тела, который ничего не объяснял, и выражение его лица, которое менялось от спокойного до раздражённого самопроизвольно.       — У меня никогда не было ни малейшего шанса обойти тебя в оценках, не так ли?       — Не было, — Гермиона просто пожала плечами, и на её лице появилась улыбка. Немного расслабившись, она положила локоть на стол, а голову опустила на кулачок. — Полагаю, что не было, — она перевела взгляд на группу друзей, которые всё ещё спорили о следующей остановке. Заметила удивлённый взгляд Тео в их сторону, сидевшая рядом с ним Сьюзен была единственной, кто до сих пор не хотел идти в маггловский ночной клуб.       — Кстати, твоё заявление было неверным, — она наблюдала за разговором друзей.       — Неужели?       — Да, — сказала она, пытаясь вернуться в русло своего плана.       Гермиона выпрямила спину, бессмысленно отодвинула от себя пустой бокал, снова перевела взгляд на Драко и обнаружила, что он смотрит только на неё. Его настойчивость почти заставила её дрогнуть, но Гермиона быстро пришла в себя.       — Есть явная разница в том, чтобы читать о чём-то и испытывать это на себе. Вот почему я попросила помощи, вместо того чтобы препарировать каждую книгу на эту тему. Иногда нужно действовать, а не изучать теорию, — она вздохнула от того, что оказалась слишком честна, когда сказала:       — Как бы мне ни было больно говорить, некоторые ответы не могут быть найдены в книге.       Сузив глаза и сжав губы, словно погрузившись в какую-то напряжённую мысль, Драко долго смотрел на неё.       — Возможно, ты права, Грейнджер.       Её сердце подпрыгнуло в груди, но она сдержалась, чтобы не показаться слишком взволнованной.       — Так… ты поможешь мне?       — Да.

      

* * *

      По первоначальному плану они должны были встретиться в ресторане, но Гермиону разбудила Сова мерным постукиванием в стекло; в письме были только его адрес, время, требования к одежде — повседневная — и странная просьба не читать никаких книг по этикету или правилам свиданий.       Или вообще любых книг.       Она выполнила все требования.       Подтвердив своё имя службе безопасности, Гермиона поднялась в пентхаус. Драко жил в центре маггловского Лондона, вероятно, в самой шикарной квартире, которую она когда-либо видела. В некотором роде это имело смысл; Драко был настолько же скрытен, насколько и неприлично богат, и жизнь в маггловской высотке была чем-то настолько неожиданным, что никто не догадался бы его тут искать.       Вместе с цифрами в лифте нарастала нервозность и, пытаясь успокоиться, Гермиона стала разглаживать складки на платье. Оно было повседневным, как и требовалось: сарафан с цветочным принтом в оттенках розового, жёлтого, зелёного и синего. На ней были сандалии, а волосы свободно спадали на спину. В руке она держала верную расшитую бисером сумку, в которой была волшебная палочка и практически всё, что могло понадобиться, чтобы оставаться в живых в течение нескольких месяцев.       Сила привычки.       Двери открылись прямо в парадный вход квартиры, слишком большой для одного человека.       Драко ждал её, одетый гораздо более непринуждённо, чем она привыкла видеть: светло-серые брюки и белая рубашка, небрежно уложенные волосы. Гермиона подумала, что он выглядит как игрок в крикет. Ему не хватало только повязать на плечи свитер.       Ей это нравилось.       Он нравился.       Малфой пристально осмотрел её.       — Грейнджер, — наконец поздоровался, оглядывая с ног до головы во второй раз. — Ты выглядишь… — он поднял на неё глаза, и Гермиона затаила дыхание, ожидая, когда он закончит фразу. — Это та часть, где твой кавалер должен сделать тебе комплимент, — она нахмурилась.       — Разве не ты притворяешься моим кавалером?       — Да, но ты никогда не производила впечатление, что являешься человеком, который нуждается в комплиментах. — Драко подошёл ближе, глядя на неё сверху вниз. Его голос понизился, и тон заставил напрячься. — Тем не менее, ты прекрасно выглядишь.       Гермиона моргнула в ответ.       — И ты тоже, — она замерла. — Это то, что я должна сказать своему кавалеру, верно?       — Да, — и с этими словами он отступил, давая ей возможность оглядеться. Она быстро оценила ситуацию.       — Твоя квартира настолько же шикарна, насколько ты притворяешься?       На это Драко ухмыльнулся.       — Она принадлежит моей семье с тех пор, как построили здание.       — Я ни капли этим не удивлена, — когда он протянул согнутую в локте руку, она с сомнением наклонила голову. — Зачем нам…       — Ты сама хотела попасть на настоящее свидание, Грейнджер. — Драко смерил её взглядом. — Я лишь реализую твой заказ. Не хочешь ли совершить экскурсию, пока ужин находится под согревающими чарами?       Она медленно взяла его под руку и позволила показать дорогу. Его квартира была просторной, но не такой роскошной, как она ожидала от человека с его родословной. Помещение было красиво обставлено и украшено, но, похоже, он не проводил здесь много времени. Кроме кухни. Она была отделена от гостиной большим островом с барными стульями. На столешнице рядом с холодильником были сложены кулинарные книги, свидетельствующие о том, что он действительно готовил сам; это соответствовало запаху, витавшему в воздухе.       Экскурсия закончилась у кухонного стола, где их ждал ужин, красиво накрытый на двоих с единственной зажжённой свечой. Стулья стояли не напротив друг друга, а бок о бок. Гермиона моргнула, глядя на волшебника, чьё лицо ничего не выражало.       — Это…       — Это то, что должен сделать твой кавалер, если он решит приготовить тебе ужин. — Драко выскользнул из-под её руки и отодвинул стул. Это действие заставило Гермиону перевести взгляд со стула на него, потом снова на стул и, наконец, снова на него.… и остановиться.       Она знала, что выглядит чертовски подозрительно, потому что он усмехнулся и закатил глаза.       — Я всего лишь делаю то, что должен делать настоящий джентльмен на свидании, — он прищурился. — Честно говоря, Грейнджер, я немного беспокоюсь о твоём вкусе на мужчин, если что-то настолько незначительное так шокирует тебя.       В ответ Гермиона сердито посмотрела на него, затем села, держась за края стула, и поправила свое чёртово сиденье. Драко тем временем… сел справа от неё.       После недолгого раздумья она взяла вилку и приступила к пасте с беконом. На самом деле вкус был просто фантастический.       — Я не знала, что ты умеешь готовить.       Драко замер с поднятым стаканом.       — Я чрезвычайно талантлив.       — И так же высокомерен.       Но ей это даже нравилось.

* * *

      Пока они ели, между ними воцарилось молчание.       Еда была великолепна, но обрывки разговора в перерывах были бесконечно лучше. Когда они оба закончили, Драко налил им по второму бокалу вина и протянул руку.       Она приняла её и последовала за ним к дивану с бокалом в руке. Отметила, что ноги Драко находились в нейтральном положении. Вместо молчания, которое было привычно для них, он категорически заявил:       — Вот, где ты и твой спутник должны вести светскую беседу. Я видел, как ты свободно разговариваешь на любую тему, и, учитывая твою память, я уверен, что ты не станешь пытаться победить своего кавалера на этом фронте.       — Хорошо, тогда расскажи мне о себе, — с вызовом сказала Гермиона.       И он согласился.       Беседа протекала легче, чем она того ожидала. Они избегали сложных тем, таких как, например, его родители, и говорили об их различиях больше, чем о сходстве. Гораздо интереснее было узнать, что, хотя они оба любили книги, у них были совершенно разные вкусы в романах. Не говоря уже о дико разных взглядах на список зелий, подходящих для школьной программы, и разных мнениях о том, что Отдел Тайн не обязан отчитываться перед Министерством.       Она обнаружила тихую любовь Драко к маггловскому спорту и фильмам и посчитала это очаровательным. Узнала, что эти пристрастия появились в его жизни благодаря Гарри. Он был удивлён тем фактом, что эти два предмета на самом деле были пробелами в её, казалось бы, всесторонних знаниях.       — Ты хочешь сказать, что никогда ничего не читала о футболе?       — Никогда не было причин, — Гермиона пожала плечами, покраснев от вина и от того, что его нога прижималась к её. Затем он наклонился немного ближе, что заставило улыбку соскользнуть с её лица, когда она сосредоточилась на нём.       — Похоже, я всё-таки могу тебя кое-чему научить.       — Я бы… — она откашлялась. — Это было бы неплохо.

* * *

      И хотя влечение Гермионы к волшебнику постепенно росло, она почти забыла, что они были на тренировочном свидании, пока он не сказал:       — Я думаю, ты хорошо справилась с темой «светская беседа».       — Тогда, может быть, перейдём к более серьёзному разговору? — она заметила, насколько комфортно чувствует себя в его присутствии. Не настолько, чтобы прикоснуться, но определенно достаточно, чтобы серьёзно задуматься об этом. Гермиона усмехнулась при этой мысли.       — Думаю, что стоит попрактиковаться в этой сфере, ведь ты настолько сложный и тебе трудно угодить.       Драко пристально на неё смотрел, а голос был низким, когда он заговорил:       — Я не такой сложный, как кажется.       Она приподняла одну бровь, щёки вспыхнули.       — Но с тобой нелегко.       — Нет, конечно, но в чём бы тогда было веселье? — на этом напряжённый момент закончился. Гермиона закатила глаза.       — Я действительно думаю…       — Это твоя проблема, Грейнджер. Ты слишком много думаешь. Ты слишком много знаешь, — его взгляд был таким же горячим, как и его слова. — Или, поскольку ты можешь вспомнить всё, что читала, ты думаешь, что знаешь.       — Я многого не знаю, и, хотя мы затронули некоторые из этих сторон, есть ещё больше, о чём я не читала в книгах.       — О? Например, что?       — Например… — Гермиона смело придвинулась к нему поближе на диване, положив руку ему на колено. Драко перевёл взгляд на руку, потом снова на лицо. — Почему ты всегда сидишь справа от меня? — Когда он открыл рот, чтобы возразить, она подняла палец. — Не говори, что это не так, потому что у меня есть по крайней мере два года доказательств, которые указывают на обратное.       Его губы изогнулись.       — Ты следишь за мной уже два года?              Возражение застыло в горле.       — Хм. Ну, я…       — Ладно, продолжай, — Драко ухмыльнулся, удивлённый и заинтригованный.       Выражение его лица было таким самодовольным, что она нахмурилась.       — Или ты можешь просто ответить на этот вопрос.       Он на мгновение задумался, потом пожал плечами:       — Справа от тебя я вижу твои ответы во время викторин. Я вижу, как ты смотришь на любого, кто задаёт тебе идиотские вопросы. Вот откуда я знаю, что у тебя доминирует левая рука, но ты ею не пишешь. Так я вычислил особенность твоей памяти. На некоторые вопросы викторины можно было ответить только в том случае, если ты знаешь всё наизусть, а то, на чём ты спотыкаешься — это художественные произведения или фильмы. Теперь настала её очередь выглядеть самодовольной.       — Я не знала, что ты уделяешь мне столько внимания, Драко. Сначала он ничего не ответил, потом закатил глаза.       — Я очень наблюдательный, Грейнджер, и у меня больше двух клеток мозга. Почему бы тебе не рассказать Поттеру и Уизли о своей памяти? Тебе стыдно?       — Я никогда не буду стыдиться своего ума. Это то, кто я есть, и в сочетании с удачей и упорством Гарри, это то, как нам всем удалось выжить. — Гермиона пожала плечами. — Это просто никогда не всплывало. Это не секрет, не такой как то, что вы с Гарри зависаете на выходных вместе.       Драко закатил глаза.       — Он упрямый ублюдок.       — Это значит, он трахается с твоей лучшей подругой.       Он съёжился.       — Не напоминай мне.       Они оба рассмеялись.

* * *

      — Ты хорошо проводишь время? — спросил Драко несколько минут спустя. — Это то, о чём твой кавалер может время от времени спрашивать, просто для подтверждения.       Его рука соскользнула со спинки дивана и теперь лежала на её плечах. Она не жаловалась, только держала руку на его колене, пока не допила остатки своей жидкой храбрости.       — Да, — честно ответила она. — А ещё мне интересно, почему ты не женат. Помимо того, что ты можешь быть абсолютным ублюдком, ты, очевидно, хорош в этом. — Гермиона рукой обвела пространство вокруг, имея в виду свечи, ужин, вино.       Драко усмехнулся. Этот смех был низким и тёплым, и она почувствовала, как он пробежал по её спине.       — Я не ублюдок для тебя.       Что было совершенно верно.       — Я думаю, это наш самый длинный разговор, — заметила Гермиона. — Почему мы никогда не общались?       — Я не ненавижу тебя, если ты об этом.       — Нет, — призналась она. — Я полагаю, что ты не испытываешь полного отвращения.… исходя из того, что всегда садишься рядом со мной.

* * *

      — Когда ты последний раз ходила на свидание, Грейнджер? — спросил Драко, снова наполняя их бокалы, прежде чем устроиться рядом с ней, обнимая.       А действительно, когда? Трудно было вспомнить.       — С Роном?       На мгновение воцарилась тишина.       — Ах, затянувшиеся последствия сильных чувств?       Гермиона побледнела. После войны они с Роном встречались всего несколько месяцев, прежде чем расстаться. С тех пор у неё было несколько случайных встреч, но ничего серьёзного не завязалось. И это было не из-за Рона.       — Боги, нет, я просто была так занята работой.       Светловолосый волшебник издал непонятный тихий звук. Она пристально посмотрела на него, заметив осторожное выражение на лице.       — И поэтому теперь ты решила закрутить с его братом? Гермиона пожала плечами.       — Я ещё не сказала «да», — но потом бросила ему вызов. — Когда у тебя было последнее свидание?       — Около шести месяцев назад, — Драко поджал губы. — Свидание вслепую, устроил Блейз. Она была не в моем вкусе.       — Ой. — Гермиона откашлялась, прежде чем спросить: — А какие ведьмы тебя привлекают? — Драко отпил из своего бокала, и она увидела, как его кадык подпрыгнул от напряжения.       — Если тебе приходится спрашивать об этом на свидании, Грейнджер, — он сделал паузу и поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, — тогда тебе следует рассмотреть вариант, что ты ошиблась и встречаешься не с тем человеком.       — Хорошо, я перефразирую. Каков твой типаж?       Он лениво пожал плечами, поставил бокал на стол и встал, протягивая Гермионе руку.       — Уже достаточно темно, хочешь посмотреть на ночной город? Хотя она не была поклонницей высоты, но взяла его за руку и встала. Она заметила, приподняв бровь, что он переплёл их пальцы.       — Это то, что должен делать твой кавалер.       — Ой.       Драко не отпустил её. Они стояли у окна с панорамным видом и смотрели на город. Ночной Лондон был великолепен, с его яркими огнями и извилистыми улицами, мерцающими внизу. На западе нависала чернильная туча, надвигалась гроза, медленно катясь по небу. Дождь точно пойдёт. И ей стало интересно, как выглядит дождь с такой огромной высоты.       — Тебе нравится? — его голос был ниже, чем следовало, но не таким интимным, как его прикосновение, не таким интимным, как его большой палец, проводящий по ложбинке на её руке.       — Признаюсь, я не очень люблю высоту, но здесь прекрасно. Взглянув на их переплетённые пальцы, а затем снова на молчаливого волшебника, который смотрел в темноту, Гермиона обнаружила, что её мысли переключаются, думая о чем-то другом. Но не настолько запретном или неизведанном.       — Есть ещё кое-что, — когда он замер рядом с ней, Гермиона храбро продолжила. — А что насчёт поцелуев?       Драко перевёл взгляд с города на неё.       — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?       — В качестве практики, конечно, на будущее. Просто чтобы я знала, что делаю всё правильно и чего следует ожидать.       — Угу. Я уверен, что Уизли не очень хорошо разбирался в этой области.       — Он не был плох, просто прошло столько времени, — что было правдой. — В книге не найдёшь всего, что нужно, чтобы проверить своё мастерство. Действие против исследований, помнишь?       Было что-то горячее в его глазах, текучее в выражении лица.       — Пожалуй, ты права.       — Так и есть.       — И ты хочешь, чтобы я…       — Да, — наверное, больше всего.       Драко отпустил её руку и отступил назад, оставив стоять в одиночестве. Прежде чем она успела подумать, не ошиблась ли, почувствовала его спиной. Она повернулась к нему и обнаружила, что он был очень, очень близко.       — То, что он должен сделать, это наклониться вот так, — Драко придвинулся немного ближе, что автоматически заставило её отступить назад, врезавшись в стекло. На его губах играла ухмылка, а в голосе слышалась хрипота, — не убегай.       — А я и не убегаю.       — Тогда стой спокойно. Это то, чего ты хотела, ведь так?       Она выдержала его взгляд.             — Да.       Правая рука Драко легла на изгиб талии, и он притянул её ближе, пока она не оказалась вплотную к нему.       — Вот здесь он должен положить одну руку, — он скользнул рукой ей за спину, его прикосновение было тёплым. — Другую, он должен использовать, чтобы приподнять твой подбородок, вот так, — эта рука коснулась шеи сбоку, заставив её вздрогнуть. Его голос стал мягче, более интимным. — Ты должна положить руку мне на грудь прямо в центр.       Гермиона сделала, как он хотел, лишь немного поколебавшись.       — Вот так, почувствуй моё сердцебиение и посмотри мне в глаза.       И хотя его голос звучал очень спокойно, его сердце билось, вероятно, так же сильно, как и её. Она стала смотреть на свою руку, прижатую к его груди, но он поправил.       — Не отворачивайся. Смотри на меня.       — И что потом? — она проклинала свой голос за то, что он звучал так же неуверенно, как она себя чувствовала.       Драко наклонился так, что она почувствовала его дыхание на своей щеке.       — Тогда он должен поцеловать тебя, — но вместо этого его губы приблизились к уху, и он прошептал: — но я не буду.       В ней росло разочарование, вызванное этим моментом.       — А почему бы и нет?       — Потому что… — он всё ещё был так близко. — Я не буду целовать тебя так, как он должен, хотя я предпочёл бы целовать тебя так, как я хочу… как я уже давно хочу.       На мгновение Гермиона была удивлена, ошеломлена и потеряла дар речи. Когда он отстранился, чтобы оценить выражение её лица, она позволила себе улыбнуться.       — Тогда ты должен просто сделать это.       Серые глаза метнулись к её губам, потом снова поднялись.       — Почему?       — Потому что мне не помешала бы практика. Для тебя.       Его челюсть подпрыгнула, когда он убрал руку от её лица, скользнув по руке.       — А брат Уизли?       — Только если я ошиблась и пошла на свидание не с тем человеком, — призналась Гермиона, приподнимаясь на цыпочки и касаясь губами его губ. — А я ошиблась?       — Нет, — и наконец — наконец — он поцеловал её.       Гермиона ни разу не позволила себе представить, каково это — целоваться с Драко Малфоем, и это, наверное, было хорошо, потому что без сомнения, он превзошёл любые фантазии.       Поцелуй был настолько жёстким и требовательным, насколько это было возможно, заставляя её принять его и всё, что он хотел дать. И ей это нравилось, она яростно встречала каждое движение. Страстно. Ничего не могла с этим поделать. Страсть была всеохватывающей. Они были потеряны, это стало ясно. Всё, что она могла слышать — шум крови в ушах. Всё, что она ощущала, — это дрожащие руки, вцепившиеся в его рубашку, когда он запустил руку к ней в волосы.       Как только Драко оторвался, чтобы перевести дух, Гермиона тоже сделала несколько вздохов. Один за другим. Затем она вернулась прямо к его губам, целуя глубоко, позволяя своему языку свободно исследовать. Она обвила рукой его шею, провела пальцами по мягким волосам и услышала низкий стон, исходящий от него, который пробежал прямо по её позвоночнику.       — Мы должны притормозить, — прошептал он ей в губы, покусывая нижнюю во вспышке удовольствия и боли, прежде чем поцеловать её ещё раз. — Будь терпеливее.       Ещё один поцелуй, пока он играл с бретелькой платья, снимая ту с плеча.       — Чт… — Гермиона проглотила его слова, прижавшись губами к губам, позволяя себе погрузиться в них. В него. Глубже. Её плечи расслабились, когда она прижималась к нему, всё сильнее и сильнее, пока он снова не отстранился.       — Скажи мне "нет", — он переключился с её губ, перейдя к подбородку, исследовал своими мягкими губами его линию, затем более напористо спустился по шее, заставляя её вздрогнуть и крепче сжать его волосы. Драко застонал, и это прозвучало так, будто ему было больно, — Скажи, чтобы я подождал. И я это сделаю, — его зубы царапнули тонкую кожу прямо за ухом. Гермиона повернула голову, поймала его взгляд и посмотрела прямо в глаза. Она искала и находила ответы, которые последние два года пыталась найти в книгах. Ответы, которые всегда были у неё перед глазами, если бы она только нашла время, чтобы прочитать его, а не язык его тела. Изучала бы его, а не смысл, стоящий за неясными, не относящимися к делу позами.       Драко закрыл глаза, прижался к ней лбом, его руки дрожали.       — Я терпелив.       — А я нет.       Его глаза снова распахнулись.

* * *

      Каким-то образом они приземлились на кровать в беспорядке переплетённых конечностей. Драко был везде одновременно, колени оказались между её ног, раздвигая их шире, устраиваясь между ними. Выше. Ближе. И как только она почувствовала его, она не могла не двинуться немного навстречу. Потом ещё немного. Потом ещё больше, затем его руки переместились на её бёдра, сжимая их, контролируя движения тихими ободряющими покачиваниями.       О боги, подумала Гермиона, закрывая глаза, она, вероятно, могла бы кончить от одного прикосновения, потому что его руки были очень горячими. Прикосновение. Взгляд. Звук. Запах. Все её чувства мгновенно ожили. Всё оказалось лучше, чем она ожидала. Он был лучше, чем она себе представляла; всё, что она хотела, но понятия не имела, что именно ей было нужно.       Не помогало и то, что Драко целовал её с такой самоотдачей. Так грубо. Целовал её так, как никто раньше. Все её прежние поцелуи не походили на эти. Драко целовал так, словно это было всё, о чём он думал, всё, что ему было нужно. Его язык был таким горячим у неё во рту, и его губы, встречаясь с её, манили, обещали отдать всё, что пожелает. Отдающий. И даже когда она отчаянно сминала воротник его рубашки и притягивала его ближе, он всё ёщё сохранял самообладание.       Губы Драко оторвались от её губ и прошлись по подбородку, опаляя дорожку горячими поцелуями, потом от середины шеи до кромки платья. Он немного отстранился, и Гермиона удивлённо выдохнула, когда оказалась под ним, прижатая. Его руки двигались по бёдрам к подолу сарафана, постепенно задирая его, пока она не обнаружила себя лежащей перед ним совсем не прикрытой. Какое-то мгновение он смотрел на неё, тяжело дыша.       — Не двигайся.       А потом он исчез.       Впервые в жизни Гермиона беспрекословно следовала указаниям другого человека. Она только посмотрела, как он быстро расстёгивает брюки несколькими ловкими движениями и бесцеремонно сбрасывает их на пол. За ними последовала рубашка. Он стоял перед ней в одних только трусах, глядя на неё с легкой ухмылкой, наблюдая, как она рассматривает его тело. Он жестом предложил ей подвинуться на кровати немного дальше, и она медленно переместилась, наблюдая, как он следует за ней. Драко стянул с неё трусики и бросил их куда-то в неизвестном направлении. Она легла на спину, ожидая ощутить на себе вес его тела.       Но этого так и не произошло.       Вместо этого он поцеловал каждое колено, прежде чем медленно раздвинуть их. Гермиона напряглась, когда его голова опустилась между её раздвинутых ног.       — Ой, нет… — он поднял глаза, встретившись с ней взглядом, полным жара, голода и…… Теперь она нервничала ещё больше. — Я имею в виду, Драко, я раньше никогда, — слова замерли у неё на губах, когда Драко провёл ладонями по внутренней стороне её бёдер.       — Расслабься, — он проложил дорожку поцелуев по бедру, заставив её вздрогнуть и от ощущений, и… затем в трепетном предвкушении его следующего движения. — Доверься мне.       Гермиона судорожно выдохнула. Затем резко вдохнула. Это было нелегко, когда её сердце и разум бешено колотились, но она сделала именно это. — Ладно.       Голос Драко был низким и интимным, когда она почувствовала на себе его дыхание.       — Джентльмен не должен так поступать, Грейнджер, но я никогда не претендовал на это.       Первое прикосновение его языка было похоже на удар молнии. Она чуть не спрыгнула с кровати, толкнув его бедром, но Драко удержал, широко разведя её ноги, открывая для своих исследований. Он медленно облизал все складки, нежно потягивая, покусывая губами, вызывая дрожь во всём теле.       — О боги.       Её переживания исчезли, она зарылась пальцами в его невероятно мягкие волосы. Застенчивость отступала на задний план, таяла с каждым движением его языка. Дрожь в бёдрах усилилась. Его руки сжали её ещё сильнее, и она никогда… нет. Гермиона попыталась вырваться, потому что могло что-то взорваться.       Прямо сейчас.       Она чувствовала.       Но по тому, как он продолжал сжимать её бедра, удерживая на месте, чтобы она не извивалась, он, казалось, был полон решимости вытащить это из неё.       Вырвать из неё, если придётся.       Влажные звуки казались громче раскатов грома за окном, но Гермиона была слишком занята, снова и снова повторяя его имя. И хотя он не спрашивал, она не могла не сказать ему, как это приятно. Как ей хорошо.       Да, и пожалуйста, и ещё.       Драко давал ей всё это и давал, пока неизбежное не оказалось слишком близко. Это случилось задолго до того, как Гермиона была готова, прежде чем она смогла предупредить его. Это растущее в ней напряжение достигло своего пика, заставляя Гермиону выгнуться дугой, ещё сильнее прижавшись к его рту, дрожа, ругаясь, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы удержать связь с реальностью.       Драко стянул с себя трусы, забрался обратно между её ног, теперь устраиваясь на ней сверху, а затем…       Затем он вошёл внутрь, наполняя её, выдыхая, как будто всё это время он держался за последние крохи терпения так долго, как только мог, а теперь он просто… хотел.       Нуждался в ней.       Темп, который он задал, был жёстким. Грубым и нетерпеливым. Звуки, которые он издавал — звуки, которые они издавали вместе, — были пьянящими и ошеломляющими. Неистовыми. Трахаться с Драко было равносильно прокладыванию новых нейронных путей в её нервной системе.       Но она кое-что знала: это просто нереально.       Она ничего не могла упустить.       Не тогда, когда она хотела большего.              И большего.       И даже большего.       Драко давал ей всё с каждым глубоким толчком, наполняя, погружаясь глубже, и низкий, почти болезненный стон, который он издал, когда она сжалась вокруг него…       — Блядь, — его слово осело в низу живота, как падение, как вираж на американских горках. Она ничего не могла с собой поделать, сжимая его ещё крепче. Сильнее. И он стиснул зубы. —       Чёрт, ты меня убиваешь.       — Не останавливайся.       Он этого и не сделает.       Не то чтобы он мог.       Драко схватил её за волосы, дернул их, уча её чему-то о себе, чего она ещё не знала. Он использовал зубы, язык, бёдра, всего себя, пока они раскачивали матрас резкими движениями. Шепча ей в кожу слова вроде «Наконец-то» и «Гермиона», они хлынули из него, как приливная волна. Ласковые слова, которые он не собирался произносить — он прикусил губу, чтобы они не вырывались наружу.       Но она знала.       Гермиона не была уверена, когда это произошло и как, но её ноги обвились вокруг него, пока он врывался в неё безжалостными толчками. Когда она сдвинула бедра и позволила ему погрузиться глубже, он остановил свой бешеный шаг, и они оба напряглись от этого простого действия. Гермиона сжалась вокруг него, и… это заставило его на мгновение закатить глаза. Она изучала его, то, как он реагировал на каждое простое действие, и хранила эту информацию для следующего раза, и ещё раза после этого, и…       — Чёрт побери! — Драко попытался отступить, чтобы продержаться ещё, но она крепче сжала его, запирая. Он бросил на неё горячий взгляд. — Ты…       Она неуверенно кивнула.       И с этими словами он снова начал двигаться, уткнувшись головой в изгиб её шеи. Его ход был менее мучительным, но более твёрдым и решительным, она крепко схватилась и пыталась дышать. Это было похоже на то, как если бы её захлестнул поток ощущений, и она знала, что идёт ко дну, знала, что утонет, но это не имело значения, потому что они шли ко дну вместе.       — Перестань думать.       Её внутренности скручивались всё туже и туже, дыхание вырывалось неровными вздохами. Логика и разум размылись, и всё, о чем Гермиона могла думать, было «да» и «пожалуйста», но та её часть, которая всё ещё функционировала, понятия не имела, о чём просит.       Но Драко знал.       — Кончай.       Она выгнула спину и с криком сделала, как ей было велено.

* * *

      Четыре пятницы спустя справа от неё было свободное место. Гермиона не стала задумываться о том, что это значит, потому что знала, Драко опаздывал из-за инцидента на работе, Гарри опаздывал по той же причине.       Это был Вечер Викторин, и вопросы были простыми. Она знала, что в Страстную пятницу 1930 года Би-Би-Си играла фортепианную музыку, вместо того чтобы сообщать новости. Морские огурцы ели ногами. Гало было погодным явлением, которое возникало, когда мелкие кристаллы льда преломляли солнечные лучи.       Гермиона меняла свой выигрыш на бесплатные напитки для своего столика, и все поднимали тосты за её мозг, когда стул рядом с ней оказался занят. Она посмотрела на Драко, который хрипло извинился перед столом за опоздание — ведь он предложил заплатить за первый круг напитков на прошлой неделе. Гарри поцеловал Пэнси в щёку, когда сел рядом с ней, и Гермиона тут же посмотрела направо, выгнув бровь.       — Где мой поцелуй? — тихо спросила она, ухмыляясь.       Драко наклонился ближе.       — То, что я хотел бы сделать, приведёт к тому, что нас обоих арестуют за непристойность.       — Вполне справедливо. Позже? — она почувствовала, что краснеет от предвкушения, когда его рука поползла вверх по внутренней стороне её бедра.       — Определённо.       Они договорились держать свои новые отношения в секрете, чтобы можно было наслаждаться друг другом без постороннего вмешательства. Теперь в их жизни были субботы, когда они бросали все дела и пробовали что-то новое.       О, и он никогда не давал ей возможности изучить еженедельную тему ни в одной книге.       В первую субботу они пошли смотреть фильм, который был не так уж плох, когда Драко обнимал её. Ещё лучше было, когда его рука оказалась у неё между ног, и он шептал ей на ухо просьбу соблюдать тишину, пока его пальцы отправляли её через край в почти опустевшем зале.       Во вторую она научилась любоваться природой с кем-то другим. Он взял её на лодочную прогулку по Темзе и закатывал глаза, когда она озвучивала факты из истории города, которые она когда-либо читала, пока он не устал слушать её болтовню и не поцеловал, сотворив тишину.       Это заняло некоторое время.       В третью субботу Гермиона узнала о простоте, которая приходит вместе с ничего не деланьем. Никаких мыслей, никаких планов. Никакого чтения или фактов. Только нечто спонтанное, что она захочет. Когда захочет. Столько, сколько захочет. По всему её дому. Драко впервые попробовал тайскую еду и удивил их обоих тем, что она ему понравилась.       В четвёртую он узнал, насколько ужасной поварихой была Гермиона, но, когда ей удалось приготовить яйцо-пашот под его руководством, которое оказалось вполне сносным, он поздравил её на кухонном столе.       А потом снова в душе.       Завтра они должны были сесть на поезд до Парижа, чтобы провести весь уик-энд, бродя по городу. Он не сказал ей, где они остановятся, только сказал, что она должна быть готова ко всему. И когда она увидела книгу о городе, которого никогда раньше не видела, Гермиона заставила себя гордиться тем, что сдержалась и ушла.       Позволила себе испытать это.       Вне книг.       С ним.       — Во сколько отходит поезд? — спросила Гермиона как раз в тот момент, когда барменша принесла ему заказанный напиток.       — В десять утра. — Гермиона почувствовала, как его рука поднялась выше. Хорошо, что она выбрала место у стены, где слева никого не было, а их друзья были погружены в свои собственные разговоры, не обращая на них никакого внимания. Кроме Тео, который смотрел, приподняв бровь. Когда она смерила его взглядом и быстро взглянула на Сьюзен, его лицо расплылось в ухмылке, и он поднял свой бокал в их сторону. Обещая молчание.       Гермиона улыбнулась и посмотрела на Драко.       — Ты собрала вещи?       — А ты? — она только медленно моргнула, что заставило его ухмыльнуться. — Тогда оставайся.       — Эй! Гермиона! — внезапно крикнул Рон через стол. — Совсем забыл. Завтра Чарли будет в Норе, и он попросил меня узнать, будешь ли ты там. Ты когда-нибудь примешь решение?       Рука Драко напряглась на её бедре, и она почувствовала, как её лицо покраснело.       — О, я думаю… что я буду…       — Кстати, о свиданиях… — Пэнси взглянула на Тео, прежде чем сложить руки вместе и с озорным выражением лица продолжила, — Драко, мы с Дафной хотели узнать, когда ты собираешься пригласить её сестру на свидание? Ты ведь помнишь её сестру? — она хихикнула.       — Да, помню.       — Так когда ты собираешься её пригласить?       Гермиона никогда не была ревнивой, но дразнящий тон Пэнси заставил её отшатнуться, наклонить голову и свирепо посмотреть на ведьму. Рука Драко начала отступать, но она схватила его за запястье и повернулась к нему, заметив, как расширились его глаза.       Не от удивления, а от интереса.       В конце концов, у них был план.       Но Гермиона впервые взглянула на свой идеальный план… и выбросила его в окно.             Улыбка Пэнси померкла.       — Грейнджер? Что на тебя нашло?       — У Драко есть девушка, — ответила она с деловитой лёгкостью, которая всё ещё причиняла боль. — Вот уже целый месяц. Так что нет, он не будет приглашать на свидание чью-то сестру. Ясно?              Она не стала дожидаться ответа, только приподнялась и крепко поцеловала его в губы.       Звук, с которым Рон поперхнулся пивом, был громким, но не настолько, чтобы заглушить не слишком тонкое:       — Что ж, давно пора.