Слишком красив для мальчика

Глава 15. Лимузин остановился возле старинного трёхэтажного здания в стиле барокко, на входе которого была маленькая табличка золотыми красивыми письменами «Памятник архитектуры», а чуть выше такими же письменами, такая же маленькая табличка «Танцевальный салон мадам Бонасье». Как объяснила мне тетя здесь имелось две студии: студия бальных танцев и студия классической хореографии. Вскоре мы задорно зацокали каблучками шпильками по мраморной лестнице внутри этого здания с пышными колоннами и красивыми цветными витражами. Тетушка вела меня за ручку словно девочку первоклашку в школу. Я еле за ней поспевал, хоть она была на еще более высоких каблуках-шпильках чем я и, в своей длинной пышной юбке из темно синего атласа передвигалась с легкостью и изяществом. На мне же был мой любимый легкий летний сарафан из нежно голубого шифона, голубые атласные трусики слипы, пояс для чулок и сами чулки под цвет наряда. Под летним платьем у меня не было корсета, только лифчик. А еще у меня имелся обязательный атрибут леди ко всем нарядам это — перчатки, которые были сейчас длинными до локтя и полупрозрачные голубого цвета как мой летний сарафан. Еще утром в подобном наряде мне было бы холодно, а сейчас как раз нормально. Сентябрь в Париже почти такой, как и в той стране из которой я родом, только утром здесь чуточку холодней. Когда мы остановились возле высокой, трехметровой, тяжелой, с причудливой резьбой двери и постучали, вопреки моему ожиданию увидеть в бальном кринолине викторианскую зрелую даму, к нам вышла, гибкая как лоза молодая женщина в белых блестящих колготках и черном блестящем гимнастическом трико, похожим на закрытый купальник с длинными рукавами. На лице ее почти не было никаких следов косметики, если не считать нежно розовой помады и блеска для губ. Ее роскошные, каштановые волосы были уложены в высокую монолитную прическу, которые обычно носят танцовщицы. Она просто лучилась энергией и задором, а еще у нее была очень милая и ласковая улыбка. — Привет Стелла! Наконец мы к тебе попали! — воскликнула моя тетушка и пошла обниматься. Женщины обменялись знаками внимания, кто-то из них сказал какую-то глупость, и они вместе захихикали, а потом обе посмотрели в мою сторону. — И кто это милое дитя? — спросила ласково, улыбаясь женщина в гимнастическом трико и колготках. — Это моя подопечная, вот привела к тебе записать ее на балет и очень хотела бы чтобы она была под твоим присмотром. — О, даже так. А как тебя зовут милая девочка? — спросила она уже обращаясь ко мне. — Меня мадам зовут Таня — ответил я тоненьким совсем девичьим голосочком, присев при этом в книксене, скромно опустив глазки и похлопав смущенно накрашенными ресничками. — А она хорошенькая. Мне она нравится. — Так ты ее возьмешь? — Конечно возьму, но сначала я ее должна посмотреть. Судя по ее осанке, могу сказать, как специалист, что девочка занималась.  — Да, ты права, Татьяна ходила почти пять лет на бальные танцы, которые были больше с уклоном в сторону классической хореографии. — Вот как? Тогда пройдемте со мною. Мы вошли в небольшую совершенно пустую студию, где была одна стена полностью зеркальной, а у второй имелась длинная двойная труба, которая не знаю почему, называлась станком, а в дальнем углу имелась ширма, за которую мы и прошли с тетушкой. Через несколько минут тетушка упаковала меня в эластичный плотный белый корсет, ноги вместе с попой были обтянуты белыми блестящими колготками и после этого настала очередь голубого гимнастического трико похожего на цельный закрытый купальник с длинными рукавами. Затем на моей талии была прилажена тетушкой двухъярусная юбочка, каждый ярус состоял из двух слоев легкого, воздушного, белого шифона. И только после всего этого на ногах появились удобные мягкие балетки из голубого атласа. Все это составляло мой домашний гимнастический наряд, в котором каждый день по сорок минут я занимался упражнениями на растяжку и как позднее узнал они являлись комплексом упражнений из классической хореографии. Как только меня тетя начала облачать в этот наряд, я сильно испугался, поскольку в нем я всегда чувствовал унижение и стыд, от которого мне совсем не хотелось сгореть при незнакомой женщине. Но моя тетушка была очень предусмотрительной женщиной и за это, я всегда ей буду благодарен. Мне не пришлось надевать ножны для пениса и тех висюлек на грудь, которые назывались удлинителями сосков. Грудная часть и низ купальника оказался совершенно гладкий без кружевной розетки и вырезов на сосках, поэтому на блестящей ткани спереди внизу моего живота была видна лишь небольшая нежелательная выпуклость, но она прикрылась слоями белого воздушного шифона юбочки, которая ко всему прочему прикрыла мою попочку, которая в последнее время у меня удивительным образом округлилась, как у настоящей девчонки. Но когда я спрашивал своей тетушки, о вдруг появившихся и становившихся с каждым днем более заметными странных метаморфозах моего тела, она всегда ласкового говорила: «Ты, слишком красив чтобы быть мальчиком!» и сразу переводила разговор на другую тему. Я же старался в последнее время не думать, почему у меня круглая женская задница и откуда у меня сиськи, поскольку боялся, что женская магия тети и мои девичьи чары могут вдруг мгновенно развеяться, красивая сказка закончится, красивые платья принцессы превратится обратно в лохмотья, сказочная карета превратится в тыкву, а хрустальные туфельки растают. Чем больше и дальше я ступал в женский мир, совершенно чужой для мальчика, но такой восхитительный для меня, тем больше мне хотелось окунуться в него с головой, чтобы он полностью меня поглотил и навсегда утонуть в нем. Когда я робко вышел из-за ширмы, первое что меня попросила, сделать та женщина с приятной улыбкой, так это сесть на шпагат. Я с легкостью это сделал, потом приседал скрестив ноги, махал ногами как каратист, делал пируэты кружась, подпрыгивал, потом делал все те упражнения с растяжками что и дома. Даже не заметил, как пролетел час. Сказать, что я сильно устал нельзя было, поскольку все движения были плавными и ритмичными как в танцах, на которые я ходил раньше. Но мышцы ног и руг все же болели, и я вспотел. Страшно даже представить если бы я все эти пируэты, прыжки, наклоны, повороты делал на шпильках, я бы если не свернул себе шею окончательно, то меня бы точно увезли в хирургию со сломанной лодыжкой. Тем временем тетя провела меня в кабинку для душа, помогла раздеться и оставив самого пошла к той женщине в гимнастическом трико. Я специально не закрывал плотно дверцу душевой, чтобы слышать, о чем говорят женщины и несмотря на плеск текущей воды, все хорошо слышал.  — Ну, как? — спросила моя тетушка. — Даша, она великолепная и я ее беру. Только одна маленькая проблема… — Какая? — Я сейчас веду младшую группу, там девочки от девяти до двенадцати лет. Правда двоим уже исполнилось на той неделе тринадцать. - Стелла, я не понимаю в чем тут проблема! — В том, что они все еще дети, многие из них играют еще в куклы и балет для тоже игра, а себя они по-прежнему считают маленькими девочками. Твоей Татьяне уже минуло четырнадцать. — Ты хочешь сказать, что уже поздно для балета.  — Ни коем образом! Для балета никогда не бывает поздно. Правда примой балериной она уже не станет, но достичь высокого уровня и танцевать на сцене вполне реально. — Я хочу тебя просто предупредить … — О чем? — О том, что после четырнадцати лет девочки уже чувствуют себя взрослее, поэтому твоя Татьяна будет сильно комплексовать среди младшеньких, сама понимаешь переходный возраст и всякое такое. — Но, Стелла, моя Таня девочка с сюрпризом! — Никто не идеален в этом мире! Я всего лишь тебя пытаюсь предупредить… — О, об этом можешь совершенно не беспокоиться. Я очень хорошо знаю свою племянницу…. — Ну, если так, вот тебе список, что нужно купить и вводные инструкции, а когда будете готовы, я жду вас здесь, в 10-00. Когда начнутся школьные занятия будешь водить ее на 18-00. Занятия моей группы строго по дням во вторник, четверг и субботу. Когда соберетесь начать, приходите в любой из этих дней. — Меня все устраивает. — Очень хорошо. А теперь я тебе должна сказать одну очень важную вещь. — Какую? — На моих занятиях больше никаких корсетов. Не нужно зря мучить девочку. Дома можешь делать все что хочешь. Ты меня поняла? — Да дорогая. — Очень хорошо. Требования к одежде для занятий ты найдешь во вводных инструкциях. — Деньги куда перечислять на твой личный счет или на счет салона? — Пока никаких денег не нужно. Первый месяц девочки ходят бесплатно, если им это нравится, и они хотят дальше заниматься, то плата перечисляется после второго месяца. — Вообще шикарно! — А ты как думала? Ты лучше скажи почему ты Татьяну сразу не сдала на балет ведь из нее действительно могла бы быть прима балерина. — Я тебе уже не раз говорила, что Таня девочка с сюрпризом. В той стране из которой мне удалось ее вытащить совсем другие взгляды на мир, ценности и представление о красоте и добре и это накладывает свои ограничения. Единственное что мне удалось сделать там, так это уговорить ее на бальные танцы, в тех краях дают довольно неплохую базу, это я тебе говорю, как бывшая профессиональная балерина. Лишь спустя три с лишним месяца, после того как Танечка оказалась в моем имении, мне удалось ее уговорить записаться на балет. — У Тани неплохой потенциал, даже если она и не будет танцевать профессиональный балет на сцене, занятие балетом даст ей все необходимое для участия в модельном бизнесе. — Ты подруга, словно прочитала мои мысли, если моя Таня станет моделью это будет вообще великолепно, можешь гонять ее в хвост и в гриву. — В хвост и в гриву не получится. Как говорят на твоей родине — выше хрена не прыгнешь! Ты уж прости что я ругаюсь, просто я хотела сказать, чтобы достичь высокого уровня, Тане это должно в первую очередь нравится и она должна стремиться к этому. Не мне тебе говорить, что балет адский труд. — Да уж! Затем женщины обменялись городскими сплетнями похихикали и расстались в благодушном настроении. В свой любимый летний легкий сарафан я влез сам и все что полагалось под него одел без помощи тетушки и даже накрасил себе мордашку, так что тете не пришлось ничего поправлять. Следующее утро наступило с посещения салона близнецов. Они приготовили для меня обновки и уже ждали нас. Это были пять совершенно одинаковых нарядов, которые лишь отличались цветом. На вешалках стойках было пять платьев с торчащими в стороны дыбом, почти горизонтально, воздушными многослойными юбками, а под ними были плотно пришиты трусики, точнее правильнее сказать они были единым целым с этим платьем. В первый момент я сразу не сообразил, что всего это значит, тем более что детали этого наряда мне казались до боли знакомыми. — Танюшка — это твои тренировочные наряды, они полностью готовы — сказала Ева, ласкового улыбаясь. — Для чего тренировочные? — спросил я робко. — Глупенькая для балета — сказала Роза. — Да, но… но откуда вы знаете. — Нам просто вчера звонила Стелла, ведь она наша подруга и состоит тоже в нашем женском клубе по интересам. Татьяна тебя она передает наилучшие пожелания и будет очень рада с тобою снова встретиться, разумеется, когда ты к этому будешь полностью готова…. — Вы что эти платья пошили за ночь. — Нет Таня, мы их начали шить для тебя еще неделю назад. — Вы что экстрасенсы и уже знали, что она меня возьмет? — Просто интуиция, дорогая! И между прочим, в моем роду, была прапрабабушка ведуньей, которая умела предсказывать будущее, но святая инквизиция сожгла ее на костре — нагло не краснея соврала Ева, а потом хихикнула. — Таня не верь ей, все намного проще и это было вполне предсказуемо. Ты ведь раньше в своей стране занималась бальными танцами, если я не ошибаюсь пять лет, а последнее три месяца ты занималась дома под присмотром своей тети, которая между прочим, была когда-то профессиональной балериной по книге, которую написала Стелла, а она знаменитый балетмейстер. Тебя разве не заметила, что в тех упражнениях, которые ты делала на растяжку было много танцевальных движений- сказала Роза — Еще как заметила и это мне нравилось! — воскликнул я, прозревая и поражаясь коварству своей тетушки. Эта хитрая как лиса женщина, еще три месяца назад знала, что превратит меня в балерину. Ведь более женственного существа чем балерина не существует в мире! Я снова почувствовал всем своим естеством жуткий стыд и унижение. И хоть я не был утянут в тугой корсет, мне почему-то стало дурно и закружилась голова, словно я был кисейной барышней в наивных исторических фильмах про бедную Настю. Очнулся я на диване под испуганными взглядами троих женщин. Видимо, как только я побледнел меня подхватили. — Таня, что с тобой –спросила встревоженная Роза. — Девочки я открою окно, здесь жарко — воскликнула тетя и поспешила открывать — Танюшка, девочка моя, что с тобой? Тебе плохо! — спросила она — Нет тетя, все хорошо просто немного закружилась голова. Теперь намного лучше. — На, вот выпей, свое лекарство, прости свои витамины-сказала тетя, подавая мне знакомые фиолетовую и белую пилюлю, которые я запил принесенным Евой стаканом прохладного персикового сока. — Подожди девочка сейчас тебе станет легче — сказала Роза. И мне действительно стало легче, голова перестала кружиться и приступ стыда тоже сошел на нет. Я даже почувствовал, прилив бодрости, когда витамины упали на дно моего желудка и начали растворяться. Через четверть часа мне позволили встать с дивана, а Роза спросила: «Таня, ты готова примерить свои балетные наряды?» Я лишь утвердительно кивнул. Меня быстро раздели, сняв мой любимый шифоновый сарафан, перчатки, чулки и пояс для чулок и даже лифчик, оставив только голубые атласные трусики. Я, тут же закрыв инстинктивно свою голую грудь, что очень развеселило женщин. А потом мои ноги и попа покрылись белыми блестящими глубокими удобными колготками с усиленными пятками и ластовицей, а также на пальцах. Затем меня упаковали в белое балетное платье, которое с виду казалось тесным, но оказавшись в нем я понял насколько оно продуманное и удобное. Нигде ничего не терло, не жало и не стесняло движений. Наряд сел на меня как влитой, стал словно вторая кожа. Меня попросили по очереди поднять стопы ног, на которые были по очереди натянуты белые атласные пуанты. Я не удержался и на цыпочках просеменил к зеркалу. В нем отразилась юная балерина, которая была смущена, немного напугана и повторяла все мои движения, когда я исследовал свой наряд. Трусики оказались вовсе не пришиты к наряду, они и были этим нарядом, вместе с тем что было выше них. Бальное платье представляло собой из блестящей и нежной лайкры закрытый цельный купальник, в который были закрыты даже мои руки, просто плотно прилегающий рукав плавно перетекал в перчатку, которую невозможно было снять отдельно, поскольку она была единым целым со всем костюмом. Из талии балетного трико вырастала шикарная балетная пятислойная пачка. Ее тоже невозможно было снять отдельно, поскольку она тоже была, как и перчатки и трусики балетного платья единым целым с ним. В наряд был встроен удобный бюстгальтер-полочка, в чашечки которого легли мои грудки и еще оставалось место. Декольте в наряде совершенно отсутствовало, блестящей тканью была закрыто не только всё спереди и спина, но даже вся моя шея, поэтому бегунок молнии балетного костюма защелкнулся почти на моем затылке. Я поднес к глазам ладонь, обтянутую белой блестящей тканью и был удивлен, как она мягко, нежно и в тоже время так плотно охватила каждый мой пальчик. Нежный материал костюма с ладони плавно перетекал на руку, а потом и на все тело. Это было восхитительное ощущение находится в этом наряде. Я несколько раз надавливал на торчащую в стороны юбку, сминал ее сбоку и спереди, но стоило ее отпустить, как многослойная балетная пачка с хлопком и тихим шуршанием, подобно открываемому зонту возвращала свою безупречную стоящую дыбом круглую форму. Я снова и снова сгибал, и сминал балетную пачку, но эта удивительная юбка снова и снова обретала свой прежний вид, словно быстро расцветал удивительный цветок. Слои белой полупрозрачной ткани не были сеткой, а какой-то капрон или нейлон, который имел яркий блеск, как и весь наряд. — Нравится? — спросила Ева, деликатно оборвав мою забаву. — Оно восхитительно! Только мне очень интересно, как оно так быстро расправляется и чудно так шуршит…. Что расправляется и шуршит. — Ну, эти… эти… как их… юбки моего балетного платья. — А… ты об этом? — Да…. — Все Таня просто, в балетных пачках имеется каркас, что-то вроде кринолина в бальных платьях викторианской эпохи, только там кольца расположены одно над другим, их обычно пять и больше. В балетной пачке твоего наряда только два кольца, и они находятся в одной плоскости, что и придает стоячую почти горизонтально форму балетной юбки. Материал колец, который мы применили это стекловолокно. Он прочнее стали, более гибкий, лучше пружинит и намного легче — пояснила Ева. — А из чего сделана сама балетная пачка? –спросил я снова. — Это совершенно новая ткань, которая совершенно не мнется. Ее сделали в Японии, она состоит на 50% из капрона, 25% лайкры и остальной материал который является секретом фирмы. В своей балетной форме ты можешь не только делать гимнастические и балетные упражнения, но даже просто кататься по полу и всегда, когда ты будешь вставать балетная пачка будет мгновенно распрямляться, а затем, как и полагается балетной пачке стоять горизонтально, обретя идеально круглую форму многослойного блина — снова пояснила Ева. — Вы действительно для меня сшили прекрасные балетные наряды. Спасибо девочки — поблагодарил я совершенно искренне. А теперь мы хотим видеть, как ты сядешь в своем балетном платье на шпагат. — Охотно. И вскоре я под руководством тетушки садился на шпагаты, делал пируэты и фуэте, выгибался, подпрыгивал и даже катался по полу бешеным ежом. Но стоило мне подняться и на миг замереть, как мой балетный наряд, как и обещали близнецы, всегда принимал безупречную форму и вид. Балетная пачка легко прогибалась, чтобы потом невозмутимо с тихим хлопком и шуршанием полностью распрямиться и стать такой же, как и раньше, гладкой, круглой, стоячей в стороны, блестящей с идеально ровными слоями оборок. Но самое главное, мой наряд действительно был очень удобный для занятий. Единственно меня смущало и огорчало, что сквозь трусики цельного купальника, когда я наклонялся была видна нежелательная выпуклость моего мужского сюрприза. После белого балетного костюма, я примерил черный, потом розовый и голубой, но самым феерическим оказался балетный костюм, телесного цвета. Он оказался еще более цельным и настолько закрытым, что в нем не было ни единого участочка кожи, не покрытого блестящей тканью. Материал не только покрыл все мое тело, включая ладони, но под ним, все без остатка скрылось мое лицо, при этом натянутая блестящая ткань сгладила все его очертания. Что удивительно ткань костюма имела удивительное свойство, снаружи она была гладкой и блестящей, а изнутри ее было прекрасно видно окружающий мир. Подойдя в этот раз к зеркалу, я увидел балерину-манекена, у которой по бокам гладкой сверкающей головы торчали косички. Приглядевшись к своему наряду, я понял, что по сути облачен в фантастический полностью глухо закрытый комбинезон, в котором колготки, балетная пачка, купальник, перчатки и глухо закрытая маска единое целое или другими словами, меня запаковали в блестящие, телесного цвета, лайкровые колготки на все тело, которые были даже на лице, к которым приросла балетная пачка. Этот наряд был самым извращенно унизительным и вызывающим стыд как мой домашний наряд платье-панталоны, который можно возненавидеть с первого взгляда, но потом влюбится в него без остатка и попасть в полную его зависимость. Но в отличии от первого, этот наряд не стеснял и не ограничивал движений, он был второй кожей. К каждому из костюмов были свои пуанты, которые имели подушечки для пятки и широкие мыски. Как заверила меня Роза — это очень удобная обувь, которая позволит держать хорошую балансировку любому новичку. Когда все наряды были примерены и опробованы на практике меня переодели в мой любимый летний сарафан. Балетные наряды были упакованы в специальные коробки, после этого мы поблагодарили и близнецов и попрощались направились на улицу. Был полдень, небо затянулось тучами и капал мелкий дождик. Роджер заботливо накинул мне мой плащ с пелериной и придерживая над моей головой зонтик, учтиво провел к лимузину и открыл дверцу. Я поблагодарил его, как воспитанная девушка и даже присел в книксене, чем вызвал у него легкий приступ смущения, и он тихо хмыкнул: «Александр, вы стали как настоящая мадемуазель. Вы сейчас похожи на свою мать, а она очень красивая женщина». Я не знал, что ему сказать, но на всякий случай еще раз поблагодарил. Затем Роджер, придерживая зонтик над моей тетушкой провел ее от крыльца дома близнецов к машине и помог ей присесть на заднем сидении возле меня. Вскоре лимузин тронулся. Вечером после принятия ванны, меня снова ждали: нежный подгузник, мягкие пеленки и моя любимая соска. Погружаясь в сладостное томительное унижение, я снова испытывал наслаждение от совершенной беспомощности и зависимости от женщины, превращаясь сверкаю розовый неподвижный кокон словно гусеница в безмолвную куколку, когда меня тетушка пеленала с упоением, упиваясь властью надо мною, а я в ответ тешился ее лаской и нежностью. Она не раз лукаво грозила меня отлучить от пеленок и моей любимой соски, но случалось все в точности до наоборот, я все чаще и чаще попадал в пеленки, и она это объясняла тем, что именно сегодня был именно очень трудный день и ее нежной куколке нужен хороший отдых после такого трудного дня. «Каждой уставшей маленькой ляле нужен совершенный покой, что бы ее ничего не отвлекало ни ручки, ни ножки, а ее головка должна быть совершенно неподвижной. Наша Танюша устала, сейчас она будет баиньки. Сейчас наша Танечка пойдет в пеленочки, мы плотненько спеленаем нашу сладенькую девочку. А пеленочки такие мягонькие, такие нежные. Ляля сосю ам…» -сюсюкала женщина. После превращения в блестящий атласный сверток я либо оставался на кровати, и женщина ложилась рядом ожидая пока я не усну или же ложила меня в коляску и укачивала, иногда со мной в коляске, она перед сном гуляла по аллеям возле дома. Быть младенцем переростком это было так стыдно и унизительно, но в тоже время так чарующе восхитительно.