Глава 7
17 сентября 2016 г., 22:40
Мадара неспешно спускался по бетонным ступеням резиденции Хокаге, задумчиво смотря под ноги. Великий шиноби выглядел совершенно изможденным. Темные мешки под глазами говорили о долгих бессонных ночах, а из-за впалых щек и без того острые скулы стали выделяться еще сильнее. Когда Учиха ступил на последнюю ступень, его поразил разряд острой боли, взявшейся словно из ниоткуда. Она сковала его движения, заставив согнуть спину в болезненном приступе. Мадара сощурил свои угольно-черные глаза и попытался сконцентрироваться на оставшихся силах, чтобы стабилизировать сбившееся дыхание. Губы его сжались в тонкую полоску, жилки на шее задрожали.
— Как не вовремя.
Когда приступ случился в первый раз, Мадара проигнорировал его, о чем теперь сильно сожалел. Не нужно ему было списывать все на усталость. Боль стала приходить к нему все чаще, иногда по несколько раз на дню, но Мадара ничего не мог с ней поделать. В созданном им мире он был богом, живым щитом, который принимает на себя всю боль человечества. Если кому-то из людей было плохо, то его чувства передавались и Учихе. Мадара думал о том, что он сильнее всех на свете, но не в его власти было справиться с человеческими эмоциями. Иногда к нему приходило тепло, которое согревало израненную душу. Свет от того, кто испытывал радость, счастье, любовь. Мадара подсознательно хотел чувствовать эти эмоции как можно чаще. Идеальный мир, построенный рукой Учихи, должен был служить именно для этих целей, но боль и страдание становились все более частыми гостями в его владениях.
— Нужно заняться этим делом. Но не сейчас.
Мадара сделал глубокий вдох, переводя дыхание. Боль нехотя отступила, оставив после себя страшную усталость. Хотелось вздремнуть хоть немного, но Мадаре некогда было заниматься такими вещами. Ослабевшей рукой он потянулся ко лбу, осторожно прикасаясь к нему холодными кончиками пальцев. Стараясь не обращать внимания на последствия приступа, Учиха направился дальше.
Только что ему доложили о том, что Узумаки Наруто пришел в себя после долгого сна. Эта новость не отразилась на действиях Учихи, но теперь он совершенно не знал, что делать с пленником. Он всегда выглядел уверенно, его действия были тверды и рассчитаны на много шагов вперед, но в тюрьме он поддался своей слабости, чего боялся больше всего на свете. Вместо того, чтобы обречь и без того измученного Наруто на смерть, уже ждавшую за дверью, он совершил самую настоящую глупость. Та самая человеческая слабость, за которую он так презирал прочих шиноби, не обошла его стороной. На поле битвы Учиха без лишних раздумий убил бы юнца, и его решение оказалось бы правильным. Но что сейчас? На этот вопрос, как и на многие другие, он не находил ответа.
В данный момент для него существовали более важные проблемы, которые тоже шли не по плану. Хитрый Обито где-то прятался, собирая силы для нападения на Коноху. И пусть о нем долгое время не было никаких известий, Мадара не стремился списывать его со счетов. Никогда не стоит недооценивать всех возможных врагов. Сначала они залягут на дно, чтобы ты потерял бдительность, а затем накинутся, как голодный волк, неделями выслеживавший добычу, и перегрызут твою глотку. Мадара не хотел для себя такой участи, но его тревожила собственная слабость. Простые человеческие эмоции всегда были чужды ему, но теперь совершенно обыденные дела вызывали сильную усталость, а головные боли стали неотъемлемой частью каждого дня. Кажется, что все, чего он хотел и к чему стремился всю жизнь, уже было достигнуто. Но он почему-то не чувствовал себя счастливым.
Наруто не нужно было поднимать голову, чтобы понять, где он. Юноша знал наизусть каждую улочку Конохи, каждый ее дом, каждый камешек на дороге. Но теперь он больше не пройдется по знакомым переулкам и не перекусит любимым раменом. Ему лишь оставалось смиренно дожидаться надзирателя. Пожалуй, это было единственным, что сейчас он действительно мог делать. Джинчуурики поджал губы, проглатывая жгучую обиду. Свою слабость ему хотелось показывать в последнюю очередь.
«Я справлюсь. Вот увидите!»
За дверью послышались тихие, ровные шаги. Ямато и второй шиноби учтиво поклонились появившемуся гостю, но не требовалось прилагать чрезмерные усилия, чтобы понять, кто к ним пожаловал. Не смея поднять глаз то ли из страха, то ли из гордости, Наруто продолжал стоять, подобно марионетке, ожидающей команды кукловода.
Мадара осмотрел пленника оценивающим взглядом. У некоторых людей эмоции видны по глазам, так что понять, о чем они думают, обычно не составляет труда. Мадара явно был не из них. Равнодушные черные глаза скрывали все чувства, но Учиха явно имел какие-то планы на своего незадачливого узника.
Он прищурился, словно решая важный для себя вопрос. Глубоко вздохнул и обернулся к Ямато, послушно ожидавшему приказа своего господина.
— Можете отпустить его, — тихо сказал Учиха. Ямато попытался возразить, но быстро замолчал, поймав на себе пристальный суровый взор Хокаге. — Дальше я справлюсь сам.
Ямато недовольно сжал губы. Ему ничего не оставалось, кроме как выполнить приказ. Исполнив волю господина, шиноби растворились в густом клубе дыма.
Наруто с любопытством поднял голову. Мадара стоял неподвижно, его черные волосы покоились на опущенных плечах. Несколько мгновений он молчал, размышляя о чем-то, а затем повернулся к Наруто и проговорил:
— Ты идешь со мной.
Наруто вздрогнул. Меньше всего ему хотелось идти куда-то вместе с проклятым Учихой. Но показывать свой страх он тоже не собирался. Джинчуурики пришел к выводу, что сейчас ему как никогда необходимо было выглядеть спокойным. Он распрямил спину и постарался сделать свой голос твердым, унимая злополучную дрожь.
— Куда мы идем? — спросил Наруто. Про себя он отметил, что голос прозвучал холодно и отстраненно, но никак не уверенно. Это был голос человека, которому было уже все равно, что с ним произойдет дальше.
— За пределы деревни.
Мадара прошелся по пленнику оценивающим взглядом, отмечая пришедшее в форму тело, но болезненно бледную кожу и мешки под глазами. Быть может, физически Наруто по-прежнему оставался сильным, но дух его был подорван.
Наруто удивленно вскинул голову, в недоумении уставившись на брюнета. На его измученном лице впервые за долгое время появилась улыбка, но отнюдь не искренняя. Губы юноши растянулись в издевательской насмешке, глаза хитро прищурились.
— Подумать только! — весело протянул блондин. — Великий Учиха проявляет заботу?
Возможно, раньше Мадара немедленно пресек столь неуважительное обращение. Ему ничего не стоило обрушить на своего обидчика кару небес. Но сейчас, как бы ему не было горько признавать, он устал. Силы все чаще оставляли его, и тратить то, что осталось, на дерзкого юнца, Учиха не собирался.
— Думай, как хочешь.
Мадара вздохнул и направился к выходу, прекрасно зная, что Узумаки последует за ним. Этот парень всегда был предсказуемым. Предугадать его мысли и действия не составляло особого труда. Наруто, в свою очередь, озадаченно смотрел в след удаляющемуся врагу. А врагу ли? В любом случае, Мадара явно что-то задумал. Стоило ли попытаться убежать, или верным решением было последовать за ним? Наруто не до конца осознавал, что делает, когда попытался нагнать уже исчезнувшего из вида Учиху.
— Подожди, Мадара! — закричал Наруто, переходя на бег. — Куда?..
Несмотря на то, что он вышел из комы совсем недавно, силы возвращались к нему на удивление быстро. Поделиться бы этим с Кьюби, но лис все еще молчал. Поравнявшись с Учихой, Наруто заметил, что на нем не было привычных алых доспехов, лишь легкая черная накидка. В первый раз джинчуурики видел в нем простого человека, хоть и весьма необычного. Длинные черные волосы, та странная бледность, свойственная всем Учихам, правильные черты лица. В Мадаре определенно было что-то, внушающее уважение и страх.
В лесу, по сравнению с палящим солнцем на открытой местности, царила приятная прохлада. Брюнет блаженно прикрыл глаза, полностью растворяясь в безмятежном спокойствии. Лишь головная боль, словно надоедливая муха, упорно кружившая над ним, нарушала покой Учихи. Наруто шел рядом, отстраненно поглядывая на черноволосого мужчину. Казалось, они просто прогуливаются, как давние знакомые.
— Ты все еще намерен меня остановить?
Слова эхом отозвались в голове Наруто. Мадара произнес этот вопрос столь будничным тоном, будто бы он сейчас поинтересовался погодой. Солнце, приятный свежий воздух, только вот над миром навис огромный купол. Узумаки уже знал ответ, и ему ничего не стоило произнести его.
— Да.
Учиха весело усмехнулся. Он ожидал это слово.
— Ты действительно напоминаешь мне Хашираму.
Наруто остановился и горестно покачал головой. Мадара, увидев, что джинчуурики никуда не торопится, замер на месте, поглядывая на юношу через плечо. Тот гордо выпрямил спину и произнес:
— Мы похожи стольким, скольким и отличаемся. Я бы никогда не убил своего друга, даже ради блага деревни. Я нашел бы другой выход.
— Это глупость или уверенность? — тихо усмехнулся Учиха.
— Это то, что я бы сделал, не раздумывая, — твердо ответил Наруто. Он сам не ожидал от себя такой решимости. Казалось, что к нему возвращается былая вера в собственные силы.
— Какой же ты ребенок.
Легкая улыбка тронула губы Мадары, но в глазах застыла глубокая печаль. Только сейчас Узумаки заметил, что на лице могущественного шиноби больше не было той привычной холодной маски, а взгляд его потерял былую надменность. Наруто поймал себя на мысли, что ему стало жаль Учиху. Жизнь одного из основателей Конохи была отнюдь не радостна, и сейчас Мадара выглядел совершенно другим человеком. Не тираном, грозившимся подчинить себе весь мир, но мягким и рассудительным, со своими страхами и слабостями. Наруто сделал несколько шагов вперед, с опаской приближаясь к неподвижному Учихе.
— Я не ребенок, — произнес он. — Просто я ценю своих друзей. Я бы сделал все, чтобы защитить их. А что бы сделал ты?
Мадара резко посмотрел на вздрогнувшего юношу. В глазах его промелькнул дикий огонек, дыхание участилось. На секунду Учиха подумал, что к нему снова возвращается проклятый приступ, но это явно было что-то другое. Наруто инстинктивно попятился назад, увидев, как черноволосый меняется в лице, как белеет его кожа, напрягаются жилки. Теперь Мадара смотрел на мир глазами озлобленного зверя.
— Ты не имеешь права спрашивать меня об этом, мальчишка.
Наруто сглотнул набежавшую слюну. Идея пойти за Учихой больше не казалась ему правильной. Может, стоило попытаться убежать? Сейчас ему явно не удалось бы этого сделать. Мадара силен и опасен, он камня на камне не оставит, но добьется своей цели. Наруто молча наблюдал за изменившимся шиноби. Какое-то время тот стоял, словно борясь с самим собой, но вот он сделал глубокий вдох и снова посмотрел на светловолосого юношу. В его глазах больше не сверкала ярость, а на лице опять была надета маска равнодушия. Лишь кончики тонких губ были направлены вверх, рисуя хитрую ухмылку.
— Ты уверен в том, что поступил бы так, как говоришь? — протянул Мадара, выговаривая каждую фразу. — На словах все звучит красиво. Глупый лисенок, — усмехнулся он. — Ничего ты не понимаешь.
