Пепел умирающей веры

      Это могло бы зайти намного дальше, но раздавшийся топот, который с каждой секундой приближался все ближе и ближе, нарушил накалившуюся обстановку. Мадара лишь разочарованно вздохнул и нехотя отстранился от пленника, проведя тыльной стороной ладони по отметинам на щеке Узумаки. В это же мгновение дверь темницы резко распахнулась.       — Хокаге-сама! — прокричал запыхавшийся шиноби, ворвавшийся в камеру, подобно бегущему от охоты зверю. — Разведывательный отряд вернулся. Кажется, они нашли его!       — Неужели? — задумчиво пробормотал Мадара и направился к выходу. Наруто оставалось лишь беспомощно смотреть на медленно удаляющийся силуэт.       «И это все? Он снова бросит меня здесь?»       В голове узника отчаянно крутилась одна-единственная мысль, которая не давала ему покоя. Джинчуурики сжал зубы до характерного скрежета и все же произнес такой тяжелый для него вопрос:       — Ты больше не придешь?       Мадара замер на месте. Он был готов поклясться, что слышал едва заметную грусть в словах заключенного. Отголоски прошлого больно кольнули прямиком в сердце, а воспоминания, подобно всепоглощающему водовороту, затягивали его все дальше, возвращая в давно минувшие дни.       Крупные капли дождя били по деревянной крыше, наполняя дом приглушенной песней природы. На долю секунды кромешную тьму разрезала яркая вспышка молнии, после чего все снова погрузилось во мрак. Учиха заворочался на футоне. Его настораживали звуки, идущие из соседней комнаты. Нечто, похожее на приглушенный всхлип, растворялось в шуме дождя. Тихо, словно кошка, Учиха ступил на гладкий деревянный пол, спеша проверить причину своего беспокойства. Осторожно приоткрыв дверь в комнату, он увидел, что его младший брат лежал, съежившись от непонятного страха. Ослепительная вспышка молнии вновь озарила комнату, заставив Мадару зажмуриться. Следом за ней раздался сотрясающий землю раскат грома. Казалось, что сейчас по полу пойдут трещины, и сама земля разверзнется под ногами. Изуна еще раз тихо всхлипнул и только сильнее сжался в комочек. Страх опутывал его душу; он был холодный и вязкий, подобно болотной трясине. Мурашки пробежали по его напряженной спине.       Мадара опустился рядом с братом и осторожно, стараясь не напугать, коснулся его плеча. Он почувствовал, как тот вздрогнул и прерывисто задышал.       — Изуна, кажется, ты говорил, что перестал бояться грозы, — мягко сказал старший Учиха, стягивая теплое одеяло с головы брата. Глаза младшего были крепко зажмурены, а губы сжаты в тонкую, бледную линую. В свете вспышек молний его почти что белое лицо, покрытое мелкой испариной, казалось и вовсе лицом мертвеца.       — Ты не говорил, что чутко спишь, — тихим, слегка хрипловатым голосом ответил он, поднимая недоуменный взгляд на брата.       — Ты всегда язвишь, когда боишься? — тихо усмехнулся Мадара. В его взгляде отчетливо читалось беспокойство за младшего.       Изуна немного помолчал, обдумывая происходящее. Он несколько раз обернулся по сторонам, убеждая себя, что рядом с ними никого нет, и только потом решился продолжить разговор.       — Они всегда приходят с грозой, — шепотом произнес он, с подозрением посматривая в темные углы комнаты. Присутствие старшего брата успокаивало; появилось чувство защищенности и родного тепла. Изуна был одним из немногих, кто действительно понимал смысл одной короткой, но такой правдоподобной фразы.       За ним, как за каменной стеной.       — Они больше никогда не придут, — заверил его Мадара, коротко улыбнувшись в ответ. Он пристроился рядом с футоном младшего, облокотившись о стену. — Ничто не потревожит твой сон.       Мадара вздохнул и устремил пристальный взгляд в окно, за которым в бешеной пляске веселился дождь. Он не помнил, сколько просидел там, упорно охраняя сон младшего брата. Когда дождь, наконец, закончился, а из пучин темного неба робко выглянула серебряная луна, он медленно поднялся и, стараясь не шуметь, побрел к себе в комнату.       — Ты больше не придешь, братик? — раздался жалобный голос младшего Учихи. Мадара застыл, не успев дойти до своей комнаты. Он выдохнул, и его губы расплылись в усталой улыбке.       — Я всегда буду с тобой, что бы ни случилось, — пообещал он, обернувшись через плечо. — Знай это. Но ты должен сам побороть свой страх. Однажды может настать время, когда меня не будет рядом, и ты будешь предоставлен только себе.       Шиноби, стоявший в проходе, бросил на Узумаки взгляд, полный презрения. Тот уже опустил голову, мысленно проклиная себя за неудобный вопрос.       — Освободите его и доставьте в больницу, — властным голосом приказал Мадара, обойдя недоумевающего ниндзя.       Наруто не мог поверить в услышанное. Что могло сподвигнуть Учиху дать ему хоть немного свободы? Если это все очередная игра, то пора уже как можно скорее заканчивать ее. Это была последняя ясная мысль, посетившая сознание блондина, после чего его накрыла беспросветная тьма.       Он просыпался медленно, словно поднимаясь со дна глубочайшего океана. Чем ближе он был к поверхности, тем отчетливей раздавались звуки и голоса внешнего мира, а дышать становилось гораздо легче. Первым, что ощутил Узумаки, был отвратительный запах лекарств под самым носом. Не успев толком осмотреться, он увидел возникшую перед собой девушку в белом халате. Она разглядывала его с некоторым удивлением.       — Шизуне-сама! Кажется, он пришел в себя! — громко закричала она в сторону дверного проема, и Наруто почувствовал, словно тысячи колоколов зазвенели в его голове, сливаясь в единый ужасающий гул.       — Не стоит так вопить, я и сама прекрасно вижу, — произнесла подошедшая на ее зов брюнетка. Оценив ситуацию, она сразу же направилась к монитору, с минуту изучая что-то, после чего повернулась к Наруто. На ее лице появилась облегченная улыбка. — Признаться честно, парень, мы уже и не думали, что ты проснешься.       — Сколько я провел без сознания? — ошарашенно пролепетал Наруто, неотрывно смотря на свою знакомую.       — Примерно полторы недели, — пояснила Шизуне. — Ты никак не реагировал на внешние раздражители. Проще говоря, ты впал в кому. Хоть и непродолжительную, но довольно глубокую. Знаешь, ну и намучились мы с тобой в первые три дня.       Наруто старался осмыслить происходящее. Казалось, что его попросту одолел сон. Пусть очень долгий и крепкий, но все же сон. Насколько же ослабло его тело, чтобы сдаться таким образом, и была ли в этом вина Мадары? Безусловно, но все же он почему-то решил отправить его на лечение. Что послужило тому причиной? Наруто не знал ответа на этот вопрос, но, по крайней мере, у медиков он чувствовал себя гораздо лучше, чем в сыром подземелье.       — Спасибо вам за помощь, — с теплотой произнес Наруто, от чего Шизуне не выдержала и улыбнулась в ответ.       — Твои сердечные показатели в норме, и ты поразительно быстро восстанавливаешься, — рассудительно проговорила она. — Пора отправлять тебя к хокаге. Он велел сделать это, как только ты придешь в себя.       Шизуне сочувствующе взглянула на блондина, который застыл на кровати, безмолвно уставившись в одну точку. Можно было подумать, что его парализовало – то ли от ужаса, то ли от страха перед загадочным врагом. А может быть, от чего-то еще? Наконец, Наруто дернулся, прогоняя налетевшее на него наваждение.       — Я бы, конечно, оставила тебя тут на пару дней, но приказ есть приказ, — пожала плечами Шизуне. Она развернулась к молодой девушке, которая складывала одежду для пациента и звонко щелкнула пальцами. — Хаюми, позови сюда Ямато. Он проводит его к хокаге.