Травма

Повествование от лица Сабрины. Все время от больницы до дома я думала о сеансе. Холланд был очень проницательным, как будто знал что мне нужно чтобы чувствовать себя комфортно. В первый раз я рассказала все в таких подробностях кому-либо. Это было легко, потому что я прокручивала слава и симптомы в своей голове многие годы. Что уж там, у меня был сеанс с психологом, только в голове. Но сегодня все было по-настоящему. Наверное. Иногда я не могла сосредоточиться на словах, так как мои глаза то и дело бегали и изучали его чёрные волосы и малахитовые глаза. Его «неуместные шутки» звучали не грубо, я уверена, он специально позволял себе эту вольность, чтобы разрядить обстановку. Я охотно отвечала на его колкости, а он не останавливался. Сейчас меньше всего на свете я хочу идти домой. Мне предстоит сложный и долгий разговор. Тем не менее, я уже открываю дверь. — Где ты была? — я не успела войти, как сразу услышала громкий голос. — Нужно поговорить, — уверенно сказала я, проходя на кухню. — Слушаю, — мама села напротив, уставившись мне в глаза. Длинная и неприятная тишина повисла между нами. Мне нужно было собраться с мыслями и подумать над своими словами, чтобы сделать все аккуратно. — Мама, я была у психотерапевта. Прости, что не сказала, я хотела сначала сходить одна. Мне нужна твоя помощь, а тебе - моя. Прошу, подумай над тем, чтобы исправить ситуацию вместе со мной. Так будет легче нам обеим, — я быстро протараторила слова, ожидая реакцию. Руки немного тряслись, коленки подкашивались. Конечно, получилось очень прямолинейно. Не так аккуратно, как я планировала. Зная, что на мою резкость отвечают резкостью, я была готова к худшему. — Зачем тебе психотерапевт? Я делаю все возможное, чтобы ты жила в достатке, — сказала Мама с каким-то пренебрежением. — Ты дала мне все, кроме внимания и заботы. Ты не заметила бинты на моих руках? Знакомо, да? — с ноткой истерики сказала я. — Многие подростки в ваше время так делают, привлекают внимание, — сказала мать. — Мама, ты делала это сама, в тот момент тебе было плохо, ты не хотела жить. Но ты не подросток, — спокойно ответила я. — Мне всегда казалось, что тебе на меня плевать, сейчас ничего не изменилось. Если ты хочешь чтобы мы жили счастливо, если ты хочешь что-то поменять, согласись пойти со мной на следующей неделе. Я не буду тебя заставлять, просто хочу верить, что тебе не наплевать, — сказала я, преодолевая ком в горле и сдерживая слезы. За все время я никогда не говорила такого маме. — Что я сделала не так? Я дала тебе все: одежду, дом, еду. Посмотри как живут другие семьи и ты поймёшь, что мы живем нормально, — Мама злилась, это было заметно. — Мама, я благодарна тебе за это, но скажи честно, ты когда-нибудь искренне интересовалась, как у меня дела? Тебе было все равно, когда я ходила в синяках, когда я видела тебя в крови? — слёзы стекали постепенно, как бы я не пыталась их сдерживать. — Мне тоже было тяжело, твой отец скотина, бросил меня одну без денег, как мне справиться? Ты не пробовала отпустить то, что было раньше, разве я заслуживаю такого отношения? — мать постепенно переходила на крик, то и дело срывая голос. — Я хочу все исправить. Я пробовала забыть, но у меня не получается. Нам могут помочь, сами мы не справимся, Мама. Прими помощь, всем людям иногда она нужна. Как бы ты не хотела быть сильной, каждый человек имеет право на помощь. Это не будет проявлением твоей слабости. Сильный поступок - это вовремя решать проблему, а не делать вид, что ее нет, — я говорила с надеждой, еле сдерживая истерический смех. — Я справилась без психолога, пустая трата денег и времени. Это просто нужно пережить. — Кто тебе сказал, что ты справилась? С помощью чего ты это сделала? Чем пришлось пожертвовать? Алкоголь, самоповреждение, разве это можно назвать «справилась»? — Каждый делает ошибки, тебе нужно научиться прощать, — сказала Мама, как будто мои слова прошли сквозь неё. — «Честное слово, я как будто со стенкой общаюсь. Для кого я распинаюсь тут, а?» — подумала я. — Да, ошибки бывают у каждого, но не у каждого эти ошибки полностью перечеркивают жизнь ребёнка и превращают его в ночной кошмар, — я уже не пыталась сдерживать слёзы, эмоции так и рвались наружу. — Даже сейчас ты можешь иногда дать мне пощёчину, разве это «справилась»? — Не нужно выводить меня из себя, Сабрина, тогда все будет нормально, — сказала Мама, смотря на меня с таким же отвращением. — Просить помощь, заботу и любовь это выводить из себя? Почему я не могу получить счастья? — встав из-за стола, я направилась в свою комнату. — Надеюсь, психотерапевт сможет объяснить тебе, что к чему. Я соглашусь, но не обещаю, что продержусь до конца, — сказала мама и уходя в ванную. Каждый раз, когда она уходит в ванную, я встаю около двери и слушаю. Я боюсь, что случится тоже самое. Боюсь увидеть это снова, боюсь остаться одной. Услышав, что Мама взялась за ручку двери, я быстро убегаю в комнату. Закрыв дверь, я начинаю плакать, как бы не хотела это прекратить. Я не стала пить успокоительные, так как считаю это неким прорывом. Я не помню, когда последний раз плакала. Поэтому этот момент стал для меня даже счастливым. Взяв в руки телефон, я напечатала сообщение психотерапевту. Уильям Холланд

Я приду с матерью на следующий неделе. Пришлите расписание, пожалуйста.

19:00 Какое-то непонятное чувство охватило меня, когда я отправила сообщение. Я проверяла телефон каждую секунду, надеясь получить ответ. Хорошо. Свободно в то же время и тот же день, как все прошло? 19:03

Не так плохо, лишних синяков не появилось.

19:03 Я рад. 19:04 Сердце немного дрогнуло, а уши - горели. Это для меня вполне объяснимо. Каждый раз общение с незнакомыми людьми немного нервирует. К сожалению, уснуть не получилось. Бессонница со мной уже несколько лет. Я чувствовала учащённое сердцебиение и волнение, хотя повода нет. Завтра в школу, но на часах уже пять часов утра.

***

Будильник. Зачем он нужен, если я и так не сплю? Медленно сев на край кровати, несколько минут я смотрела в стену, кажется, что-то в моей жизни никогда не меняется. Я подошла к зеркалу и поспешно ушла. Видеть эти круги под глазами невозможно. Хотя, чего я удивляюсь? Зайдя на кухню я увидела мать, очевидно, она проплакала всю ночь. Ее глаза красные, а круги под глазами ещё ярче. Ничего не сказав, я направилась в ванную комнату. Мурашки пробежали по коже. Картинки воспоминаний проносились в моей голове с огромной скоростью. Я чувствовала страх, панику и решила поспешно отвернуться от ванной. Собравшись, я выбежала из квартиры. Меня встретил все тот же темный и грязный подъезд. Я не решилась остановиться и подумать о чувствах, закрыв глаза, я пронеслась по этажам и толкнув дверь вылетела из дома. Как всегда опаздывая, я подбегала к школе. Я никогда не пропускаю уроки. Возможно, это единственное место где я могу отвлечься от всего. Огромное чувство вины съедает меня, когда я не прихожу в школу. Постучав в дверь, я открыла кабинет. — Здравствуйте, извините за... — не дав мне договорить, учитель математики яростно направил меня к директору. Конечно, меня заставили написать объяснительную. Ещё одна вещь, которая никогда не меняется. Зайдя в класс, я села за последнюю парту, где меня встретил тревожный взгляд Анны. — Что тебе сказали, Сабрина? — спросила Анна. — Ничего из того, что я ещё не слышала, все тоже самое. Скажи, ты делала домашнее... — продолжить мне не дали. — Джонсон, я терплю ваши постоянные опоздания, вы предлагаете терпеть разговоры? Я уважаю себя, если вам неинтересно, можете уйти, — злобно сказала Марина Владимировна, уставившись мне в глаза. В классе повисло напряжение, одноклассники стали перешёптываться. — «Да я с радостью ушла бы с ваших уроков, мисс, да вот дома мне ни капельки не лучше», — подумала я, обрадовавшись, что не сказала это вслух. Не хватало мне ещё с учителями конфликтовать. — Извините, — пробормотала я. Звонок прозвенел, теперь можно чуть-чуть расслабиться. — Эй, Брина, как прошёл сеанс? Хороший врач? Сколько лет? Добрый? Ты плакала? Ты все ему рассказала? — начала тараторить Анна, задавая все больше и больше вопросов. — Вроде, не так плохо. Слёзы я к счастью, сдержала. Врач неплохой, с легкой язвительностью, как мне и нравится. Ему вроде двадцать три года, он определённо в моем вкусе, — шуточно ответила я. — Ух ты, психотерапевт красавчик? Это что-то новенькое. Только не говори, что он тебе нравится, иначе я за себя не ручаюсь, — эмоционально ответила Анна. — Нравится? Ему двадцать три года, остынь, — ответила я, чтобы остановить разбушевавшуюся фантазию подруги. — Как он выглядит? Рассказывай всё! — вновь вспыхнув от интереса, Анна приблизилась ко мне ещё сильнее. — Тц, вот же, все тебе рассказывай. Брюнет, высокий и кудрявый, зеленоглазый с необычно бледным личиком. В общем, типичная смазливая внешность, ничего особенного, — описала я. — Ничего особенного, ну конечно. Ты там аккуратнее, будет домогаться, я ему домогалку то отрежу! — с угрозой и злостью протараторила Аня. — Я и не сомневаюсь, — с усмешкой сказала я. Честно признаться, иногда она меня пугает. Ее гиперактивность, громкость и ярая жажда внимания выбивает меня из колеи.

***

Придя домой я с облегчением легла на кровать, даже не переодевшись. Думая, что полежу минут десять, я уснула на весь день. Отличная практика. Счастью моему продлиться суждено недолго. — Сабрина~, ты спишь? — раздался громкий голос. Определённо, Мама пьяна. Я научилась узнавать опьянение с первых слов. Годы практики, как никак. — Да ладно, не трогай ее, пойдём лучше, — чей-то грубый, мужской голос отозвался в квартире. Не так часто моя мама водит мужчин, конечно. Но она любитель незащищенных половых актов. Уж не знаю, в чем ее проблема. Каждый раз я молюсь, чтобы не появилась ещё одна проблема в виде маленького человека. Серьезно, разберись с одним ребёнком, куда второго-то, женщина? Положив голову под подушку и прижав ее руками к уху, я пыталась свыкнуться со звуками, которые эхом разносились по квартире.