Пары английского.

Дайте мне белые крылья, Я утопаю в омуте. Через тернии, провода В небо, только б не мучаться. Порнофильмы. «Я так соскучился»

***

      — Нет, не трогай меня! Не делай этого! — Антон захлебывался в слезах. Он не знал, что ему делать. Его били везде: по лицу, ногам, рукам, телу. Шастун не понимает, когда же все пошло в его жизни под откос…

***

      — Шастун! — молодой человек нехотя открыл глаза. — О, я уже думал, что вы не почтите нас своим присутствием, — на Антона весело смотрело больше десяти пар глаз, а прямо перед ним стоял его препод по литературе, Павел Алексеевич, по совместительству куратор их группы. Веселый мужик сорока лет, никогда не отчитывал просто так, имел хорошее чувство юмора, да и вообще был любимым преподом Шаста. Что больше всего нравилось Антону — его открытость. Воля имел хорошие отношения со всеми, мог угостить тортиком, мог дать совет или постучать по башне за необдуманные поступки. «Прям как папа», — невольно думал Тоша.       — Простите, такого больше не повторится, — устало вздохнул Антон.       — Хорошо, Шастунишка, я запомню, — весело подмигнул Павел Алексеевич. — Что ж, теперь, когда все обратили на меня внимание, хочу напомнить, что ваша преподавательница по иностранному языку уходит на пенсию и у вас будет новый учитель.       — А кто у нас будет? — донеслось с задних рядов.       — А это вы уже сами узнаете, — Воля заговорщицки улыбается и начинает лекцию. «Ну да, очередной старикашка», — думает Шастун и начинает конспектировать слова препода.

***

      Осталась еще одна лекция — английский язык. Антон всегда хотел знать его на высшем уровне, чтобы уехать из этой серой и никчемной страны. Держит его тут только его лучший друг — Димка. Знакомы они еще со школы, да и парень всегда его поддерживал, особенно в те моменты, когда отец Тошу совсем не щадил. Тогда на пацане и живого места не было. Дима не на шутку перепугался, пытался помочь Шасту, но все было бесполезно: Антон отмахнулся от него и сказал, что «сам нарвался». Его друг же так не считал.       Парень шел медленно в аудиторию, задумавшись, но его кто-то окликнул. Шастун легко узнает этот голос из тысячи.       — О, Тох, привет! У меня уже пары закончились, а ты когда в общагу? — Димка весело похлопал его по плечу и зашагал рядом, — Сегодня такая классная погода! Думаю, может Катю в кино позвать?       Катя, девушка Позова, была добрейшей души человек, могла поддержать, успокоить… В общем, повезло Диме с девушкой, так считал Антон.       — Привет, Поз. Пара осталась, а Катю пригласи, хорошо проведите время, — Шастун улыбнулся.       — А как же ты? — Позов резко остановился, — Я что, брошу своего братана в беде? В полном одиночестве?       — Блять, Дим, пиздуй уже, — заржал парень, — Я не инвалид, чтобы таскаться со мной. Все, давай, у меня пара начинается, а я опаздываю из-за тебя. У нас новый препод, между прочим. Какой-нибудь старикашка, сто проц, — теперь уже заржал Димка. — Ладно, ухожу-ухожу. Напиши мне потом, — очкарик помахал на прощание и, окрыленный, умчался на встречу со своей девушкой.       — Да, конечно, мамуль, обязательно напишу, — за это высказывание Шаст получил в ответ фак и посмеялся. Парень быстро направился вниз на улицу. «Может покурить еще успею».

***

      «Ага, успел, блять», — Шастун несся со всех ног на пару, на которую и так уже опаздывал на десять минут. Парень быстро добрался до третьего этажа (спасибо длинным ногам), подбежал к аудитории, отдышался и постучался спустя минуту.       — Можно? — просунув голову в щель, спросил зеленоглазый. На Шаста уставилось больше десятка глаз из аудитории. Среди них было незнакомое лицо, судя по всему, новый препод. Он был одет в черный пиджак поверх белой футболки, классические брюки. В общем, выглядел мужчина… сносно. Ой, да кому Шастун врет! Выглядел его препод просто сногсшибательно и сексуально. Такие простые вещи, а смотрятся очень красиво, со вкусом. Но больше всего Антона поразили его глаза. Они были такими… чисто синими, что ли. Прям как два океана. Тоша назвал их про себя «Ocean eyes».*       — Who are you? — если бы не толстовка, навряд ли Антон смог бы скрыть свое возбуждение, которое накрыло его от голоса препода. «Боже, только бы не заметили», — Шаст покраснел из-за реакции своего организма на нового преподавателя.       — Шастун, — тихо пробубнил студент.       — Sit down, Shastoon. And don’t be late anymore.       — O-okey, — голос дрогнул, а это значило, что Антон в который раз проебался. Он быстро добрался до четвертого ряда и уже хотел было сесть, как его остановили.       — No, you will sit on the third row.**       — Почему? — студент разозлился. Даже член, который стоял колом, резко спал. Антон даже не заметил этого, его переполняло недовольство. Многие оживились, даже зеваки с последнего ряда с интересом наблюдали за стремительно развивающимся конфликтом. Антон продолжал гнуть свою линию, — Чем отличается третий ряд от четвертого?       — If they aren’t different then why you can’t sit on the third row? — преподаватель повел бровью. Шастуну пришлось сесть на третьем ряду. Мужчина продолжил лекцию, — So, I will repeat. My name is Arseny Sergeevich and I am your new teacher. If you have any questions, you can ask me at the end of the lecture. So, our theme today is, *** — Арсений Сергеевич написал на доске красивым почерком «Repetition» и отошел к кафедре, — Сегодня мы немного повторим, и, думаю, со следующего урока начнем новые темы. Больше всего на лекциях я буду требовать от вас, соответственно, понимание этих тем, и я бы хотел, чтобы мы все-таки общались с вами на английском. Practiсe, only practiсe. Who wants to get? **** — преподаватель пробежался взглядом по аудитории, но никто не поднял руку, — Что, совсем никто? Ну что ж, пусть тогда нам ответит опоздавший, — мужчину встретил взгляд испуганных глаз. Что-что, а с разговорным английским у Антона было, мягко говоря, не очень. Парень все понимал, знал, что хочет ответить, у него даже неплохой словарный запас, но стеснительность и языковой барьер не позволяли ему вымолвить хоть одно связное предложение, — Come on, Shastoon.       — Может, не надо? — с мольбой в голосе вымолвил юноша.       — Надо, Шастун, надо, — Антон вздохнул и приготовился к позору. Бывшая преподавательница никогда не просила его что-то говорить. Весь первый курс они занимались грамматикой, иногда проводили аудирование. Сессия прошла тоже в письменной форме. Шаст тогда выдохнул с облегчением, что не надо этой мымре старой ничего рассказывать. — So, what do you want to talk about?       — I… — студент замялся, — I don’t know.       — Хм, ну давай начнем с чего-то простого, а дальше мы найдем тему для разговора. How are you today?       — I’m fine, — все слова, которые мог и хотел сказать Антон, просто вылетели из головы. На их место пришла душащая неуверенность. Парень забыл, как дышать, — And you? — тихо выдохнул он.       — Could've been better: my student uses primitive phrases.***** Ладно, Шастун, я понял, что продолжать бессмысленно. Фролова, давай с тобой попробуем, — Антон расстроился. Он так перенервничал. Было стыдно и обидно, что Арсений Сергеевич не захотел даже попробовать продолжить с ним говорить.

***

      Пара пролетела очень быстро. Все общались с преподавателем исключительно на английском. Мужчина рассказал пару историй из жизни. А Тоша… А что Тоша? Он корил себя всю пару, потускнел и даже не пытался участвовать в диалоге. Парень просто слушал. Арсений Сергеевич что-то активно рассказывал, как случайно глянул на часы.       — Ой, ребят, что-то мы забылись немного. Пара уже закончилась. Прошу всех быть свободными, а Шастуна попрошу остаться, — в который раз за эти полтора часа Антону захотелось провалиться под землю. Он очень быстро собрал вещи и попытался ускользнуть из аудитории, но строгий голос остановил его, — Ты что, didn’t hear me? I've asked you to stay, — юноша понял, что сейчас ему будет несладко.