Переплетая судьбы

      Утро следующего дня не принесло ничего хорошего, ознаменовав свое начало с жуткого головного недуга. Нехотя разлепив свинцовые веки, Сакура постаралась принять сидячее положения, игнорируя пульсирующую боль в висках и раздирающую горло сухость во рту. Придерживая ладонью виски, Харуно надеялась круговыми массирующими движениями облегчить страдания. Как только организм запустил все функции дневного существования, в разуме всплывали картинки минувшего вечера, который девушка предпочла бы не вспоминать. Стоило ступням коснуться ковра, по телу прошлась разошлись покалывающие ощущения от начинающей заживать раны, полученной в ходе неудачной попытки бегства от брюнета. Тяжелый вздох, слетевший с розовых, слегка потрескавшихся, губ предзнаменовал тяжелый день. Кое как разлепив окончательно глаза, Сакура поняла, что проспала всю ночь в платье, которое забыла снять. Особенности материи позволили ему остаться в подобающем виде после небольших проглаживании ладонью мнимых складок, чего не сказать о лице девушки.       Держась ладонью за стену, Сакура неспешно передвигалась в сторону ванны, надеясь не встретить никого из домочадцев по пути. Как и ожидалось, зеркало выдало не самую прекрасную картину. Распущенные волосы за ночь сильно спутались, опухшие веки - все это не сильно красило юную девушку. Процесс реабилитации предстоял долгий, Харуно пробыла в уборной более часа, как ей казалось. Закончив с приведением себя в подобающий вид розоволосая гостья, оценив в зеркале улучшенный внешний вид, отправилась в обеденный зал, в надежде утолить заявивший о себе голод.       В доме царила удивительная тишина, словно никого не было. Яркое солнце озаряло все помещение, стараясь ворваться в раскрытые настежь деревянные окна. Повсюду витал пряный аромат увядающих трав, смешенный с пылью полей от проводимых на них уборочных работ. А еще отчетливо пахло яблоками, и чем ниже спускалась Сакура, тем отчетливее ощущался пряный вкус. Дойдя до обеденного зала, Сакура обнаружила Карин, суетившуюся над сервировкой стола, разрезая пылающий, только что испеченный пирог. «С яблоками» - промелькнуло в розоволосой макушке.       - О ты проснулась, как раз к завтраку. – Карин заметив Сакуру лишь быстрее начала суетиться, поставив на стол высокий бокал с янтарной жидкостью.       - Я больше не буду, - сказала гостья, указывая кивком в сторону стакана.       - Милая, это заваренный с ромашкой боярышник, а не то, что ты подумала. – Сказала, скрывая смех рыжеволосая девушка.       - Зачем?       - О, это же отличное средство от похмелья и сопутствующих отеков.       - Ты себя прекрасно чувствуешь. – Сказала Сакура с нотками зависти в голосе, наблюдая за уже привычной энергичностью своей собеседницы.       - Не скажу, что стоит этим хвастать, но опыт в некотором роде помогает, к тому же некоторые познания во врачевании позволяют применять на практике действенные методы борьбы этим временным недугом. Судя по тебе, ты не любитель выпить? – Сказала Карин, одновременно перекладывая кусочек пирога на тарелку девушке.       - Я никогда не пила раньше, - смущенно опустив взор ответила Сакура, одновременно беря десертную ложку и приступая к трапезе.       — Вот как, уж если бы я знала, то, конечно, не стала бы так на тебя напирать. Но… С другой стороны, разговор с Учихой удался.       Сакура подавилась, вспомнив все последствия минувшего диалога с юношей, смущаясь все больше в ответ на звонкий смех рыжеволосой фурии.       - Прости, я уберу и возмещу все то, что испортила в библиотеке.       - За это не переживай, милая, я уже все убрала, а за вазы даже благодарна, более безвкусного подарка я не встречала, но вежливость хозяйки дома обязывала все принимать безоговорочно. Но что меня действительно беспокоит, скажи… - Голос Карин в мгновение стал серьезным, а лиловые глаза со всей строгостью смотрели на лицо и ключицу девушки, где красовалась уже покрывшаяся кровяной коркой ссадины. – Этот идиот посмел сделать тебе больно?       Щеки Сакуры в мгновение вспыхнули, стоило разуму подкинуть пикантные сцены их ночной близости, которые из-за выпитого алкоголя не воспринимались вечером как непристойные. Только не теперь, когда на коже запястий горело кольцо тепла его пальцев, что держали девушку. Ощущение жара мужского дыхания в непозволительной близости. Блеск черных глаз, покоряющих своей жесткостью и одновременным трепетом к юной леди. Разум не стал ограничивать воспоминания, воспроизводя следующую картину телесного контакта, где перед изумрудном взором предстала стена и поверхность комода. А головокружение отступало на задний план, когда спиной и поясницей девушка почувствовала напряженные мышцы брюнета, что своим телом прижимал девушку к предмету мебели, обезоружив последнюю, заставляя сдаться в заведомо проигранной борьбе. Сакура закрыла ладонями пунцовое лицо, надеясь перекрыть поток постыдных воспоминаний, уповая на благоразумность собеседницы.       - Я споткнулась и упала на осколки. – Кое как выдавила из себя Харуно.        - Понятно, - Карин снова засмеялась, прекрасно понимая, что вчерашняя беседа оказалась куда приватнее, чем она думала. – Что ж если так, то я спокойна. Не подумай, Саске никогда не обижал девушек, ни в каком из смыслов, но спросить я была обязана.

***

      Саске еще ранним утром покинул поместье своего друга. Воспоминания минувшей ночи не позволили ему сомкнуть глаз, предавая голову постоянным странным мыслям. Он терзался противоречивыми чувствами, что съедали спокойствие изнутри. С одной стороны, он не мог объяснить столь странное отношение к представительнице прекрасной половины высшего общества, пытаясь найти хоть какие-то пути соприкосновения как с девушками что были до нее. Но, с другой стороны, он не чувствовал того же потребительского отношения к ней, как к тем, кто были раньше, словно Сакура была чем-то большим. Как друг, но девушка. Может как Карин, но и это не подходило. Карин жена его лучшего друга, смотря на нее у него никогда не замирало сердце и от волнения не сбивалось дыхание, как случалось с розоволосой девушкой. Но именно с Сакурой он ведет себя расслабленно и не принужденно, словно они давние знакомые и меж ними отсутствуют все рамки приличного общества, дозволяя больше, чем должно быть положено.       Поставив локти на темную лакированную деревянную поверхность стола, Учиха ладонями пригладил растрепавшиеся волосы убирая их назад, не отпуская рук от головы, он пристально смотрел в сторону двери, что вела на выход из мрачного и темного кабинета. Полуденное солнце не могло проникнуть сквозь плотно зашторенные велюровые черные занавески, пропуская преломленный мраком желтый свет через щели от окна, расползаясь тонкими полосками по стенам помещения, не нарушая воцарившуюся тишину. Перед лицом брюнета лежала стопка бумаг с собранными от информатора данными. Саске не один раз перечитывал уже заученные строки, стараясь не упустить из виду ни одной детали. Сакура согласилась участвовать в его плане, и он дал свое слово, что с ней ничего не случится. А потому все должно пройти идеально. Нельзя допустить оплошности.       - Так и думал, что ты тут. – В дверном проеме показался Суйгецу. – Все ведь по плану, о чем задумался?       - О том, что я не в восторге от этого плана. – Сказал Учиха, одновременно откидываясь на спинку бархатного кресла.       - Другого выбора у нас нет, ты и сам понимаешь.       - По-твоему это должно меня успокоить? Мы посылаем невинную овечку в лапы одичавшего волка!       - Нуууу… Судя по устроенному вчера в библиотеке погрому, я бы не сказал, что это овечка, больше похожа на дикую своенравную кошку. – Суйгецу приложил кулак к подбородку, задумчиво смотря в потолок, словно представляя бурный диалог своего друга во всех красках, используя фантазию.       - Если бы только у меня получилось выкрасть тогда ту тетрадь, сейчас все было бы иначе.       - Ты как всегда взваливаешь на себя больше, чем можешь вынести, а потом убиваешься по этому поводу.       - Если бы последствия моих промахов не вредили близким людям, то я бы не раздумывал над этим.       - Не рань тебя тогда в особняке Шимуры, ты наверняка никогда не встретил бы эту милую леди. – Суйгецу ухмыльнулся, когда личность Сакуры объединилась в брошенном необдуманно определении брюнетом как близкого человека.       - Что там со слежкой за Данзо? - Перевел тему Учиха, проговорив уже полным серьезности тоном.       - Джуго передал послание. Старик пока ничего не предпринимает.       - А что с грузом?       - Так же стоит. У них возникла заминка с его доставкой. Груз должен был быть переправлен сразу после помолвки Данзо и нашей розоволосой красавицы, но так как мы ее похитили, и ее семья винит во всем этом безучастность старика, чета Харуно категорически негативно настроена по отношению к несостоявшемуся зятю, тот не может воспользоваться выходом через их портовую линию, а переправлять своими судами – это не разумный круг, что увеличит доставку груза порядком на пол года.       - Это хорошо, возможно мы сможем раздобыть доказательства его причастности и преподнести все его величеству, до отправки груза, что станет для старика последней петлей на шее ведущей на виселицу.       - Саске, ответь, как давно ты планировал вовлечь в наш план эту милую леди? – Голос Суйгецу стал заговорчески низким, а сам юноша подошел в плотную к столу где сидел Учиха, положив ладони на лакированную поверхность, смотря в упор на собеседника.       Доли секунд, казавшиеся минутой, тянули повисшее молчание, окончательно подавив Саске, заставив того отвернуться к окну, расположенному за его спиной.       - Вовсе не планировал.       - Тогда зачем ты вмешался?       - Я не знаю! – Проговорил Учихая принимая зрительный контакт собеседника. – Я хотел помочь, а идея, как выйти из положения пришла сама собой.       - Мда… Тебе не кажется, что создал лишь больше проблем. – Сказал Суйгецу, меняя тон голоса на ироничный. - Оставил все как есть и уже вчера она провела бы свою первую ночь любви с морщинистым стариком. Как знать, может он лучший дамский любовник. Представь какое удовольствие он мог бы доставить ей своими морщинистыми скрюченными ручонками.       - Если ты сейчас не заткнешься, клянусь, я твой язык на плахе отрежу!! – Зло прошипел Учиха.       - Понял, я понял. – Блондин замахал руками перед лицом, словно оправдываясь за свои непристойные мысли. - Оставлю тебя на едине с твоими терзаниями. Не засиживайся допоздна, нам еще домой добираться, а Карин не любит, когда я задерживаюсь.

***

      В Кабинете Какаши уже с утра пораньше восседала чета Харуно. Главный рыцарь королевской гвардии выглядел слишком потрепанно, не соответствуя своему статусу. Взлохмаченные более чем обычно пепельные волосы сейчас выдавали бессонные ночи и погруженность в работу. Бессменный черный камзол, который он не менял с момента происшествия на свадьбе Данзо, по той причине, что ни разу не попал к себе домой, пытаясь найти похитителя юной особы. Его догадки подтвердились, все опрошенные со свадьбы гости не предоставили ни крупицы полезной информации. Лишь слезы, рыдания и постоянные претензии со стороны сопровождающих барышень мужчин. Задавая одни и те же вопросы, Какаши поучал почти одни и те же ответы. Никто ничего не видел. Единственный свидетель, с которым можно было вести дело сам отказывался сотрудничать, отвечая, что это не его работа, разбираться с похитителями. Этот факт вызывал брезгливое отношение к старику со стороны Хатаке. Он, занимая должность главного рыцаря королевской гвардии, был полностью предан службе. Рыцарь не относился к высшей аристократии, а потому мог распоряжаться своей жизнью и связать себя узами брака с любой понравившейся леди. Лишь по воле судьбы он оставался длительное время холостяком, но это не означает, что ему чужды романтические чувства, Именно по их причине, после смерти своей возлюбленной Какаши решил остаться навсегда одиноким, посвятив всю свою жизнь служению во благо короне. И теперь, видя очередной политический брак, наполненный фальшью и притворством его передергивало от алчности правящего сословия. От их предрассудков, что влекут за собой сломленные жизни молодых людей.       Какаши иногда ловил себя на мысли, что, возможно, похищение — это лучший исход для юной леди, учитывая, что вторым вариантом ее существования было супружество с столь отвратительным человеком, как Шимура. Кем бы ни был ее похититель, он не сделает что-либо хуже чем то, что мог сотворить Данзо.       - Удалось что-либо узнать? – Первым нарушил тишину Кизаши, как только усадил свою супругу на кресло, в котором она находилась накануне.       Мебуке вела себя спокойно, на удивление даже слишком, отчего Какаши подумал, что женщина явно выпила не одну дозу настойки валерианы, чтобы успокоиться. Он понимал ее и искренне сопереживал понесенной потере, а потому готов был работать на износ, дабы найти пропажу, но пока находился в беспросветном тупике мыслительных решений. Кизаши наоборот сегодня вел себя относительно нервно. Она его рука находилась на плече супруги в качестве поддержки, в то время как вторая постоянно теребила выпирающий на боковине черных брюк лампас из бархатной материи, словно пальцам больше не за что было зацепиться.       - К сожалению, все опрошенные гости не дали никакой полезной информации. – Хатаке говорил осторожно, боясь вызвать волну рыданий со стороны матери похищенной девушки.       - Что толку с гостей, которые прикрывали лишь свои жалкие шкуры и драгоценности, надо спрашивать Данзо. Это мерзавец там был!       - Мебуке! – Кизаши оборвал гневную тираду своей супруги, что перестала стесняться в выражениях, претя своему аристократическому воспитанию.       - Я понимаю ваши терзания, от себя скажу лишь, что приложу все усилия, чтобы вернуть вашу дочь домой. У вас есть какие-либо предположения, кто это мог сделать?        - Какие могут быть предположения, разве это не самые обычные разбойники? – Задал вопрос Кизаши.       - Полагаю, что нет. Будь то просто грабители, они ограничились драгоценностями, что в изобилии побросали на пол гости, в попытке бегства. А тут, я предполагаю, шли именно за вашей дочерью.       - О господи… - Мебуке приложила к лицу кулачок с собранным в нем маленьким платочком, пытаясь сдержать подступившие к глазам слезы.       — Это, наоборот, хороший знак, - попытался реабилитироваться Какаши, предотвращая очередную истерику со стороны женщины, — значит скоро похитители должны объявиться с требованиями, а для это требуется сохранность жизни и здоровья девушки. Поэтому я попрошу вас, как только вы что-либо получите, не зависимо от того, что будет в том послании, предоставить его мне.       - Хорошо, мы сделаем так, как вы говорите. – Снова вмешался Кизаши, понимая, что лимит спокойствия его супруги на сегодня исчерпан.        - Не смею вас больше задерживать, как только что-то станет известно я вам сообщу. – Какаши поднялся из-за стола, чтобы пожать руку главе четы Харуно, стараясь выразить физическую поддержку несчастным родителям.       Как только посетители покинули кабинет главного рыцаря, тот перевел дух, ожидая на сегодня еще одного тяжелого гостя, разговор с которым вызывал лишь отвращение, а не сочувствие.       Не успев полностью перевести дух, покой седовласого мужчины был нарушен. Дверь в кабинет открылась, а в Какаши с порога полетели претензии недовольства, знаменуя нелегкое начало диалога.       - Кажется я ясно дал понять, что забота о возвращении моей невесты полностью ваша забота. Я не располагаю такого количества запасом свободного времени, чтобы посещать вас ежедневно. – Данзо ворчал от самого порога до кресла, к которому он неспеша ковылял со своей тростью.       - Спасибо, что уделили внимание, - Пытался сгладить негативный угол разговора Какаши. - Для того, чтобы ее найти, мне нужно знать больше о ситуации, а вы единственный свидетель.       - Что вы хотите еще от меня услышать?       - Видели ли вы лицо похитителя, говорил ли он с вами, возможно вы помните сколько их было? Было что-либо необычное?       - Нет. Это все?       Данзо смотрел в упор на Какаши, а руки выставленные на уровне лица плотно держали ладонями рукоять трости. Хатаке тяжело выдохнул, отводя взгляд на лежавшие на столе бумаги с записями понимая, что собеседник открыто лжет, но вот упрекнуть бездоказательно высокопоставленного аристократа равносильно прыгнуть в океан с камнем на шее.       - Чем больше вы предоставите мне информации, тем быстрее я смогу найти вашу невесту.       - В черных масках на лошадях, зашли, забрали девчонку, ушли. Что еще вы хотите от меня услышать?       - Вам они ничего не говорили? – Продолжал допрос Хатаке.       - Нет. - Открыто без сомнений врал Данзо.       - То есть они изначально пришли за вашей невестой?        - Я не знаю, разбирайтесь сами, у меня нет столько времени отвечать на одни те же глупые вопросы. – Данзо как и в прошлый раз поднялся и направился к выходу, бесцеремонно оборвав диалог.       - Господин Шимура, - крикнул в спину уходящему посетителю Какаши, - если похитители пришлют вам письмо с требованиями выкупа…       — Это не мои заботы, она не стала еще моей супругой, а значит всеми расходами пусть ее семья занимается. Я беру в жены девушку из знатного рода, а не комок долговых проблем.       Как только дверь за стариком захлопнулась, Какаши позволил себе бессильно упасть в кресло, ощущая моральное истощение. Хатаке, как человеку держащему слово, воспитанному по всем законам приличия и уважения к дамам, претило такое отношение старика к своей невесте. Пусть брак и был по расчету, но столь не почтительное отношение в первую очередь оскорбляла самого Данзо как личность. Но, похоже, его не беспокоило ничего кроме своего здоровья и денег.       Главный рыцарь был уверен в том, что похитители в скором времени объявятся, остаётся лишь ждать их появления, а после искать пути выхода из ситуации. И что-то подсказывало ему, случай окажется далеко не рядовым.

***

      Весь день для Сакуры прошел вполне спокойно. Благодаря заваренному чаю, предоставленному Карин, головная боль прошла, позволяя более здраво оценить сложившуюся ситуацию. Подробности ночных перипетий она старалась изолировать в подсознании, решив детально продумать, что делать дальше. Но для полного отображения картины не хватало одного черноокого художника, чьи пояснения к ситуации были бы не лишними. Дабы скрасить свое существование Сакура отвлекалась тем, что помогала Карин с домашними заботами. Не сказать, что получалось хорошо, учитывая, что дома за нее все делали слуги. Карин всегда шуточно отзывалась на очередную неудачную попытку юной леди сварить кашу или облиться водой, пока мыла посуду. А Харуно лишь виновато разводила руками. Она не считала себя самым неуклюжим в мере человеком, но тут скорее было дело привычки.       - Ты не жалеешь о том, что покинула свою семью? – Спросила Сакура, вытирая помытые Карин тарелки. Обе девушки находились не в доме, а в отдельно возведенном помещении с большой печью, место именуемое летней кухней, служившим только для приготовления пищи.       - Нет. Я нашла того, кого могу считать своей настоящей семьей.       - Я не об этом. Тебе не тяжело все это?       - Поначалу, конечно, было тяжеловато, но Суйгецу всегда меня поддерживал и помогал, а потому я быстро привыкла ко всему, а теперь уже и не представляю себя в роли знатной леди. К тому же, в этом поместье мы живем только летом, зимой перебираемся в город, а там в подчинении дворецкий и кухарка. А ты к чему спрашиваешь? Не надумала ли и ты сбежать с нашим красавчиком-ловеласом? – Малиновые глаза девушки с искорками забегали по оцепеневшей гостье, что чуть не выронила вытираемую тарелку из рук.       - Я даже думать об этом не хочу. – Оборвала диалог Сакура, погружая комнату в неловкую тишину.       - Все хотела спросить, а как ты с Саске познакомилась?       - Я нашла его раненным возле речки, привезла тайно домой, вылечила и он сбежал.       Громкий звонкий смех разразился по всей кухне. Карин, согнувшись пополам, держалась за живот, вызывая неподдельное удивление со стороны розоволосой девушки, что не видела ничего смешного в ее рвении помочь всем обездоленным. Вдоволь насмеявшись Карин продолжила:       - А ты, оказывается, не такая тихоня, как кажешься на первый взгляд. Теперь понятно почему Учиха так на тебе помешался.       - Не говори глупостей, он изначально планировал использовать меня в своем плане по поимке Данзо. Вся одержимость испарится, как только дело ознаменуется успехом.       - О нет, дорогуша. Я знаю Саске уже давно, и видела, как он использует других людей. Поверь, ты далеко не в их числе.       - Тогда почему он предложил мне добровольно пойти на риск, где при малейшей оплошности меня не раздумывая убьют?       - Милая, я не в курсе всех подробностей, но скажи, если бы Учиха не вмешался, что тебя ждало тогда?       - Замужество за стариком, пришлось бы родить ему наследника, а после искать пути спасения, чтобы от меня не избавились в попытке получения наследия моей семьи.       - То есть во всех этих вариантах твой единственный исход – смерть?       - К сожалению, да, но в моем варианте развития событий, удалось прожить чуточку подольше и, как знать, может этот мерзкий старикашка скончался бы первее меня. А Саске своими собственными руками укоротил мне жизнь.       - Надо же какой негативный настрой. - Грустно произнесла Карин. - Не могу спорить, твоя ситуация плачевная, как не посмотри, но скажу лишь одно, если Саске сказал, что поможет, просто поверь ему.       - Мне бы твой оптимизм. – Печально вздохнула Сакура, беря большой глиняный горшочек с тушенным мясом, отправляясь в обеденный зал, помогая Карин провести приготовления к ужину.       Выйдя на улицу, Харуно ощутила приятную прохладу приближающейся осени. С полей доносился запах сырой, прибитой росой, пожухлой травы. Вокруг лишь стрекот сверчка разгонял застывшую тишину. Солнце, уставшее светить за лето как можно скорее скрылось за горизонтом, оставляя после себя розовое зарево на небосводе, предвещая холод наступающего дня. Мельком прохладный ветер срывал редкие пожелтевшие листочки с яблонь, что росли в саду, привлекая своим изобилием сочных налитых плодов, что казалось, пахли на расстоянии. По коже пробежалась волна мурашек после очередного порыва ветра, что колыхал собранные в свободную косу волосы девушки. Не став долго задерживаться, Сакура направилась в дом, стараясь помочь хозяйке дома.       Когда все приготовления к ужину были готовы, девушки переместились в гостиную, дожидаясь остальных домочадцев. Сакура так и не смогла избежать досконального допроса, касательно их знакомства с Учихой. Каждый раз задавая наводящие вопросы, Карин пыталась найти скрытый двойственный смысл в ответе розоволосой девушки, выстраивая только себе понятную цепочку логических выводов. Харуно же пока не придавала особого значения игривому блеску малиновых глаз, смотрящих с вдохновением всякий раз, когда Сакура была вынуждена детализировано пересказывать процесс перевязки Учихи, списывая все это на обычный интерес к врачевательному процессу. Не подразумевая, что Карин уже давно в уме выстраивала романтическую линию возможно новых отношений. Громкий топот копыт и ржание не одной лошади донеслось сквозь приоткрытое окно, привлекая внимание беседовавших девушек.       — Вот и Суйгецу с Саске прибыли. Убить готова, знает же как не люблю, когда он задерживается.       - Саске тоже тут будет? - Сакура вскочила с дивана вслед за подорвавшейся с места ранее рыжеволосой.       - Конечно, Он пока у нас живет, по некоторым обстоятельствам.       Не дожидаясь ответа от розоволосой гостьи, Карин бросилась ко входу встречать своего супруга, в то время как Сакура осталась в недоумении на своем месте. С одной стороны она надеялась на минимальный контакт с брюнетом, по той причине, что все еще злилась на него, но с другой она так и не получила нужные ответы, а общение с владелицей дома посеяли в душе еще больше сомнений.       Малахитовый взор скользил по прибывшим нарушителям спокойствия. Сакура с ноткой зависти смотрела, как меняется Карин, стоит только замаячить в поле зрения ее супругу, видела и ответную теплоту со стороны мужчины. Они ворковали на входе словно молодожены в медовый месяц. Единственным, кто не вписывался в эту умилительную картину был угрюмо стоящий на входе брюнет. Сняв с себя плащ, одновременно закидывая его на стоящую в углу кованную вешалку, Саске повернулся в сторону Сакуры, кротким кивком поприветствовав последнюю, не разрывая зрительного контакта. Они оба не вписывались в эту семейную идиллию из-за своих странных предрассудков и отсутствия простого понимания. Харуно сколько не пыталась осмыслить, не понимала, как ее жизнь повернулась в эту сторону, а запустило механизм череды препятствий одно неудачное спасение. Но если бы не это, Саске давно покоился на том самом берегу, терзая девушку, являясь призраком в ночных кошмарах, подпитываемый угрызениями совести, что всплывала в неподходящие монеты.       - Идемте за стол, пока все окончательно не остыло. – Карин, как всегда, в задорном расположении духа руководила процессом перемещения в доме.       Ужин проходил в спокойной обстановке, за исключением того, что занимающаяся рассадкой гостей Карин обеспечила двум враждующим личностям места друг напротив друга. Не большой стол заставлял находится в относительной близости, провоцируя гневные взгляды малахитовых очей. Карин болтала без умолку, удивляя большим количеством тем для разговора. После подробного пересказа своего прошедшего дня, она принялась расспрашивать своего супруга, что в силу таинственности возложенной на него миссии был не многословен, постоянно старался отшучиваться глупыми фразами, пока и вовсе не стал переводить тему на брюнета или его взаимоотношения.       Сакура чувствовала себя не в своей тарелке. Пристальный взгляд угольных глаз вызывал внутри смешанные чувства, не позволяя вести непринужденные беседы, отчего еда совершенно не лезла в горло. Занятая своим эмоциональными переживаниями, Харуно упустила момент, когда Карин успела принести из подвала вино домашнего приготовления из собственного урожая, чем она не забыла прихвастнуть пару раз. Протест Сакуры на алкоголь был подавлен всеобщими солидарными уговорами. Пригубив слегка темно-вишневого цвета жидкость, девушка поморщилась, как только терпко-кислый привкус распространился во рту, а после обжигая горло, наполнил желудок. Три пары глаз одновременно уставились на гостью, ожидая ее вердикта после дегустации напитка. Получив утвердительный кивок, радостная Карин предложила выпить за их дружную компанию, после чего осушила стакан залпом. Нее смотря на то, что Харуно старалась пить крохотными глотками, частота тостов, произносимых рыжеволосой барышней, обязывала пригублять все чаще, пока разум несостоявшейся невесты не поглотила пелена. Разговоры становились раскрепощеннее, появился аппетит, зал наполнился шутками и смехом. Совершенно забывшись, юная леди стала отвечать на задаваемые Учихой вопросы, забывая о своем предвзятом к нему отношении. Когда вечер перевалил за полночь, и опустели уже не одна бутылочка вина, Карин с супругом отправились спать, а гости по своим покоям. Все спальни находились на втором этаже. Первыми ушла семейная пара. Саске и Сакура какое-то время находились рядом, но без задорного зачинщика разговоров их диалог не вязался.       - У нас с тобой одна ванная комната на двоих, поэтому я уступлю тебе первой. – Прервал тишину стоящий в коридоре Учиха.       - Спасибо. – Кротко ответила розоволосая девушка, юркнув в комнату для купания, радуясь, что она находилась в непосредственной близости к лестнице.       Вода была нагрета еще вечером, а потому уже остыла, но выбирать не приходилось. Осторожно зачерпнув ковшом воды, Сакура плеснула на себя ободряющую прохладой жидкость, чувствуя как в защитной реакции трезвеет и бодрится организм. Быстро закончив с водными процедурами, Харуно одела ночную рубашку, набросив поверх такой же материи халат на завязках. Не став бинтовать ногу, она обула сшитые тряпичные тапочки с обитой плотным бархатом деревянной подошвой, удобные и теплые, позволявшие не шумно передвигаться по дому. Расчесав мокрые волосы, она украдкой выглянула из комнаты. Надеясь, что Учиха не стоит в ожидании освобожденной комнаты.       В коридоре одиноко горела одна свеча на стене, давая минимум освещения, представляя предметы в общих очертаниях геометрических фигур. Облегченно выдохнув, Сакура покинула комнату, направляясь вниз. Бодрость, появившаяся после купания, лишила розоволосую леди сна. Дабы не слоняться без дела, та решила помочь владелице поместья с приборкой на обеденном столе. Стараясь как можно тише собрать всю посуду, Харуно относила ее в летнюю кухню, с пометкой помыть завтра. За раз все не удалось унести, поэтому пришлось разделить все на три раза. Сырой прохладный воздух на улице заставил девушку продрогнуть, пока та добежала до нужного помещения. Пальцы рук мгновенно замерзли, так же, как и нос, через который вдыхалась прохлада ночи. Опустив посуду в таз, Сакура быстро добежала до дома, вбежав по лестнице, она сбавила темп лишь после плавного закрытия входной двери, в боязни разбудить домочадцев.       - Почему ты не спишь? – Нахмурившись спросила Сакура, видя, как Учиха, облаченный в белые просторные льняные штаны и такого же материала свободной рубахи нагружал себя собранной ранее девушкой стопкой посуды.       - Тебе помогаю. – Саске ответил быстрее, чем успел осмыслить тонкость брошенный им фразы, ставшей недавним поводом для их раздора.       - Спасибо, но я сама справлюсь. – Харуно же предпочла не портить хороший вечер колкостями.       Учиха не стал воспринимать слова девушки, отправившись с уже взятой посудой на улицу, нарочно близко обходя девушку. Сакура лишь последовала его примеру, забирая последние атрибуты сервировки, так же отправляясь на выход. Когда юная леди попала на улицу, брюнет стоял возле входа в дом, по-видимому, уже справившийся со своей частью работы, наблюдая за чистым звездным небом. Отнеся посуду, Сакура не планировала задерживаться на свежем воздухе, в надежде скорее попасть в свою комнату, пока ее не окликнул юноша.       - Сакура.       Спустив ногу с первой ступени обратно на мощенную дорожку, девушка повернулась лицом к собеседнику.       - Я хотел сказать тебе спасибо, за то, что не оставила меня умирать в лесу. И прости, за то, что тебе об этом пришлось сожалеть. – Брюнет говорил тихо, играя одной лишь интонацией.       - Я не… - Сакура отвернулась в сторону, неловко обнимая себя за плечи не столько от холода, сколько от стыдливости ситуации, где они находились в неподобающих для таких диалогов ночных одеяниях. – Я не сожалею на самом деле. Спасать людей было моей мечтой, поэтому я не могла пройти мимо.       - Тогда ты жалеешь о нашем знакомстве?       - Ты определенно внес неурядицу в мою жизнь. Но я не жалею, я злюсь. На тебя, за то, что поступаешь безрассудно, на себя за то, что позволяю надеяться на благоприятный исход своей судьбы.       - Я никогда не собирался тебя использовать, даже мысли такой не допускал. И когда похитил тебя со свадьбы, я просто не мог смириться с этим, каждый раз представляя твое измученное слезами лицо и оскорбленное грязными старческими помыслами тело.       - Сейчас это уже не важно. Я дала согласие на участие в твоем плане.       - Я не хочу быть в твоем представлении алчным подонком.       - Не переживай, в первых рядах определения разбойник и ловелас-извращенец. – Сакура уже начала подниматься по лестнице, как услышала гневную браваду со стороны Учихи, прекрасно понимая, что задела юношу.       Тепло дома окутало девичье тело, волнами мурашек расползаясь до кончиков пальцев. На улице благодаря луне и звездам было куда светлее, чем в помещении, где единственным источником света являлись скудно догорающие, стоящие далеко друг от друга, свечи. Уже подходя к своей спальне, Сакура услышала громко приближающиеся шаги. Толкнув легонько дверь, Харуно испугалась, когда та с силой захлопнулась прямо перед ее носом, а за спиной ощущалось явное мужское присутствие. Резко развернувшись, девушка оказалась в плену расставленных по обе стороны от нее рук брюнета. Одной он опирался о стену, второй держал закрытой дверь. Пытаясь отступить от близкого контакта, юная леди встретила преграду в виде стены. Сложив руки перед грудью, обхватив одну ладонь другой, она с вызовом посмотрела на нависшего над ней юношу. Блеклый желтый свет дополнял контрастом темноты его и без того черные волосы, прикрывающие своей тенью лицо, не давая возможности прочесть эмоции, в то время как мимика девушки озарялась прямым потоком света, заставляя изумруды глаз наполняться живительным светом огня, переливаясь бликами.       - Уже поздно. – Немного продрогшим от предыдущего холода произнесла Сакура. – Что бы это ни было, давай обсудим завтра.       Саске смотрел на девушку не отрывая глаз. Как-то логично объяснить свой порыв догнать розоволосую красавицу он не мог. Казалось, им столько нужно обсудить, но слова тонули каждый раз в безмолвии, оставляя зрительный контакт как единственный способ коммуникации. Кромешная тишина, повисшая между ними, ощущалась физически, как и возведенный девушкой барьер непонимания, сквозь который юноша пытался пробиться. Проблема в том, что он не знал, как это сделать. Опытный в общении с противоположным полом, сейчас чувствовал себя мальчишкой в первую брачную ночь. Боялся сделать любое лишнее движение, что нарушит шаткий мир между ними. Предшествующий диалог позволил брюнету надеяться на понимание со стоны девушки. Осознание того факта, что она постепенно осмысливает свои и его действия, находя в них логичность и рациональность позволяют Учихе верить, что когда-нибудь они смогут общаться хотя бы как в первые дни их знакомства. Пока что стоявшая перед ним в непозволительной близости девушка находилась неимоверно далеко.       - Спокойной ночи, Сакура. – Учиха отступил, отпуская из плена рук девушку, после чего проследовал в свою спальню.       Харуно еще какое-то время стояла неподвижно, боясь пошевелиться. Она не понимала действий брюнета, то ли алкоголь на него так повлиял, или это и есть он настоящий. В конце концов, она не знала его настолько хорошо, чтобы делать какие-либо выводы, а познакомиться поближе не давала сама. Замкнутый круг, в который не ворваться. Но не получалось отрицать эту глупую реакцию своего тела на такие физические перепалки между ней и брюнетом. Каждый раз сознание делало огромный акцент на тепле, что исходит от напряженного мужского тела, ощущаемого даже на расстоянии разделяющих их сантиметров. Его приглушенный полушепот, который он использует для беседы с ней. Пристальный прожигающий насквозь взгляд, наполненный не привычным безразличием, коим он одаривает всех окружающих. Нет. Живые агатовые омуты поглощают, лишая воли и разумности. Сколько раз Саске всплывал в сознании девушки, как долго она старалась сбросить с себя оковы прекрасного наваждения, но он словно по воле судьбы постоянно появляется в ее жизни, внося хаос и разлад. Очередная эмоциональная встряска, что не приведет ни к чему хорошему. Как только сердцебиение девушки успокоилось, она отправилась в свою спальню, в надежде спокойно заснуть и уже утром разрешить недосказанность, повисшую между ними.