Переплетая судьбы

***

      Проснулась пленница ближе к полудню, когда приветливые солнечные лучи игриво щекотали прикрытые веки девушки. Нагретая теплом тела постель не отпускала из своего плена, внушая спокойствие и расслабленность. От подушки пахло лавандовым маслом, напоминая столь родные ароматы родного дома, позволив на мгновенье забыться. Перевернувшись на спину, Сакура сквозь сон рассматривала потолок комнаты. Положив руку на лоб, повернула голову к единственному источнику освещения в помещении, сквозь стекла которого сейчас пробивался полуденный свет. Очертания комнаты становились более четкими, нежели вчера озаряемой сгоревшей за ночь свечей. Сквозь призму тишины доносились признаки бурной жизни дома. Первая мысль посетившая розоволосую голову: «На каких правах она здесь находится?»       Всю дорогу до этого дома она находилась в качестве пленницы, но теперь, узнав истинное обличие похитителя, изменилось ли ситуация в лучшую сторону? Причин гадать не было, поэтому девушка решила проверить свои догадки, освоившись в месте нового пребывания.       Откинутое в сторону громоздкое одеяло забрало с собой последние частички тепла. По коже прошлась волна утренней прохлады, смешавшейся с сыростью утренней росы, проникавшей сквозь щели в деревянном окне. Если не утеплять это помещение, то зимой тут должно быть слишком холодно для проживания, а значит это место могло использоваться исключительно в качестве летней резиденции. Спусти в ноги с кровати, Сакура осторожной поступью нащупала ковер на холодном полу, стараясь не лишать себя быстро исчезающего, окутывающего тело, тепла.       В пределы видимости попал узорчатый мягкий ковер, сотканный симметричным персидским узлом, привлекающий внимание своими пестрыми оттенками, сочетающимися с общим убранством комнаты. Осмотревшись по сторонам, Харуно так и не нашла брошенного на пол свадебного платья, которое, она точно помнила, оставляла ночью, после эмоционального переполоха со своим похитителем. Вместо него на спинке стула, где вчера находилась ночная рубашка, висело теплого молочного оттенка платье из шелковой тафты, аккуратно обшитое легким кружевом белого цвета и таким же широким поясом.       Встав с кровати, Сакура ощутила последствия минувшей длительной верховой прогулки на лошади, болью отозвавшуюся на внутренней части бедра и в пояснице, отчего милое личико хмурилось с каждым шагом, преодолевая путь к назначенной цели. Тонкие пальчики осторожно прикоснулись к материи, боясь разрушить хрупкое, на вид, плетение. Мягкость шелка контрастировала с плотностью такни, позволяя игнорировать излишнюю осторожность.       Положив платье на сгиб локтя, Сакура решила проверить на сколько ей позволено передвигаться по месту ее пребывания. В конце концов, вчерашний ночной посетитель явно дал понять, что уборная, располагающаяся на этаже в досягаемости, значит деверь должна быть не заперта. Факт, подтвержденный утренним посетителем, что принес необходимую одежду. О том, что ее похититель пробирался в комнату в то время когда она спала, Харуно не хотела даже думать, боясь представить в своих фантазиях картину, что могла предстать перед взором черноволосого юноши. Все, на что она уповала, так это благоразумность мужчины и его честь.       Повернув ручку двери, Сакура с облегчением отметила, что не заперта. Улыбнувшись одними уголками губ, розоволосая красавица обрадовалась незначительному улучшению положения дел. Значит сможет осмотреться в месте своего заточения и найти выход из ситуации. За пределами комнаты с левой стороны виднелась лестница, по которой ее вчера поднимали. Справа же находился длинный темный коридор с множеством открытых дверей в комнаты, из которых расплывчатыми прямоугольниками расползался дневной свет, служивший единственным условием видимости на мрачном участке пути. На стенах нашли свое место уже прогоревшие свечи в медных подсвечниках. Такие же картины и полотна, что и в покинутой ранее спальне. Первым впечатлением появлялась мысль о том, что дом принадлежит несостоявшемуся художнику, чьи картины не пользовались популярностью, а потому томились в заключении вместе с похищенной девушкой.       Неуверенно переступив за порог комнаты, Сакура первым делом решила привести себя в порядок, считая излишне вульгарным тоном появиться перед похитителем в одной лишь льняной рубашке. Достаточно понимая, что мужчина, мог видеть ее неприкрытое одеялом тело утром, после тайного тихого проникновения. Повернув вправо, одновременно и бесшумно прикрывая за собой дверь, Сакура, сделав пару шагов, заглянула в первую открытую дверь, с радостью отмечая ту самую уборную, которую вверили в пользование.       Выбранная комната, не смотря на все такой же скоромный интерьер из лакированного дерева, отличалась установленным минимализмом в убранстве. Пара лавочек, небольшая ванна и еле заметная узкая дверь в клозет. Положив платье на одну из скамеек, Сакура решила привести себя в порядок, с радостью отмечая в висевшем на стене зеркале не столь плачевный внешний вид, учитывая всю вереницу приключений, что произошла с ней всего за сутки.       Спустя некоторое время, Сакура уже смотрела на себя в зеркало, облаченная в любезно предоставленное ей платье. Теплого цвета ткань струилась от пояса вниз до пола. Отсутствующий корсет восполнил широкий кружевной пояс, подчеркивающий талию. Прямоугольный вырез открывал небольшой участок груди и в выгодном свете представлял изящную шею девушки, а короткие рукава фонарики нисколько не стесняли движения. Расчесав мокрые локоны, она позволила себе побыть без тучной прически, не нагружая голову дополнительной тяжестью. Почувствовав себя более уверенно, Харуно переполненная энтузиазмом, решила отыскать своего похитителя, дабы разобраться в щекотливой ситуации, создавшейся по его вине. И потребовать своего возвращения домой. Еще вчера, будучи связанной, Сакура гадала исход судьбы, где один представляемый финал был плачевнее другого, но лишь узнав лицо своего пленителя, в душе поселилась уверенность, вытесняющая страх. В конце концов, он должен быть ей благодарен за его спасение. И если он считает, что похищением помог судьбе, то ошибается. Пока положение дел стремительно ухудшалось.       Наметив путь вниз, Сакура уже не старалась скрыть своего присутствия, уверенным шагом и босыми ногами ступала по мягкому ковру, расстеленному вдоль всего пола. Скрип ступенек эхом разносился по большой гостинице, что просматривалась сверху. Лишь спальни в этом доме разделялись на два этажа, остальная часть: гостевая комната, обеденный зал и холл были в один этаж, но с неимоверно высокими потолками. Люстра, висевшая на уровне глаз девушки, постепенно пропала из виду, пока несостоявшаяся невеста спускалась по скрипучим степеням. Держась за перила, словно боясь упасть, Сакура спустилась в просторную комнату, озираясь по сторонам, в надежде найти хоть одну живую душу в этом помещении. Но в зону видимости попадались предметы интерьера, пестрившего своей излишней, не гармонировавшей с атмосферой дома, роскошью.       - Ты уже проснулась?       Резкий и слегка грубоватый женский голос, прозвучавший за спиной Сакуры, заставил ту пугливо подпрыгнуть на месте, одновременно оборачиваясь к источнику испуга. Перед малахитовым взором предстала молодая девушка, на вид ровесница самой Харуно. Довольно яркая и немного вульгарная внешность вполне подходила к ее тональности почти мужского голоса. Рыжие, едва прикрывающие шею, тонкие волосы россыпью лежали на плечах. Пестрое платье сочетало в себе всю возможную гамму цветов, одновременно контрастируя с вышивкой из золотой нити. Простое одеяние, обремененное излишним ажуром, вызывало больше удивления, чем истинного восторга. Все, что идеально вписывалось в этот образ, неестественно малинового цвета глаза, на удивление с теплом смотрящие на вышедшую с комнаты девушку.       - Мое платье на тебя очень прекрасно село. У нас с тобой очень похожие фигурки. Кстати, твое свадебное я уже постирала и вывесила, за него не переживай, оно в целости и сохранности. – Лепетала появившаяся из неоткуда девушка.       - И не думала. – Голос Сакуры прозвучал с нотками досады, смешенной со злостью, не связанной с установившейся ситуацией, чем вызвала непонимание со стороны собеседницы. - Так это вы заходили с утра в комнату, где я спала?       - Естественно, а кто же еще? – Сказала девушка, уперев руки кулачками в бока. – Кажется, я поняла, ты подумала, что к тебе пробрался это ловелас-извращенец.       Пронзительно звонкий смех, наполнивший комнату, заставлял Сакуру поежиться от глупости своих предположений. Неловкость, сковавшая тело, не позволяла проникнуться схожей иронией, с которой относилась к происходящему рыжеволосая девушка.       - Ловелас – извращенец? - Сакура произнесла вслух то, что зацепилось за крохотные границы разумных мыслей, что крутились вокруг уже приевшегося образа черноокого юноши.       - Не принимай слова близко к сердцу. Меня кстати Карин зовут. А тебя?       - А разве это не известный факт? - Сакура осторожничала, стараясь тщательно подбирать произносимые слова после недавней оплошности.       - Нет, дорогуша! Пока я вчера гостила у подруги, мой нерадивый муженек со своей компашкой устроили тут посиделки. Я лишь утром узнала, что у нас гостья.       - Гостья? – Сакура иронично хмыкнула, даже не обратив на столь не свойственное для нее поведение. – Они не сказали, что привезли «гостью» связанной и против воли?       - Муженек мой обмолвился и поверь, за такое поведение он и остальные уже получили по заслугам.       - Так выходит Саске твой супруг? - Сакура спросила с заминкой, словно затрагивая тема была слишком интимной для обсуждения. Но последовавшая за высказыванием волна смеха со стороны собеседницы вызвала смущение и стыдливость.       - Серьезно? Этот напыщенный ловелас? – Карин говорила, не скрывая смеха и задорного настроя, чем вгоняла в краску собеседницу. - Нет, он, конечно, тот еще красавчик, оболочка заманчивая, признаюсь и я раньше засматривалась на него, но вот характер просто отвратительный. Уж не знаю, найдет ли он ту, что сможет обуздать его. Мой муж пепельноволосый, худощавенький - Суйгецу. Но ты, скорее всего, не могла его рассмотреть. Я вас обязательно позже познакомлю. А сначала пойдем, я тебя накормлю.       Сакура не стала больше ничего спрашивать. Ее поразила открытость и свобода, с которой к ней обращалась Карин, словно те были давними подругами. Без доли стеснения, она использовала словечки, что паразитами заседали в разуме розоволосой, вызывая внутреннюю усмешку и дополнительную кипу вопросов, ответы на которые знала лишь озорная рыжеволосая бестия. Не став противиться судьбе, Сакура следовала за огненной шевелюрой в обеденный зал, сохраняя молчание.       Гостья по указанию хозяйки присела за огромный дубовый стол, лишь взглядом сопровождая путешествующую из угла в угол девушку, что суетилась с сервировкой стола, накрывая на двух персон. Харуно безучастно ковыряла вилкой по уже опустевшей тарелке и слушала пустую болтовню хозяйки дома, поражаясь ее неограниченному энтузиазму, с которым она скрашивала время пребывание пленницы.       - Зачем я здесь? - Сакура спросила, не поднимая взора от тарелки, из-за чего Карин пришлось сильнее прислушаться, чтобы понять вопрос девушки.       - Милая, я могу лишь составить тебе компанию, а причину и цель для которой ты здесь пусть рассказывает это балбес Саске. В конце концов, я предупреждала его, что с девушками так поступать нельзя, мы все хрупкие и ранимые создания. Но кто бы меня слушал? Поэтому пусть сам и оправдывается, а если его ответ тебя не устроит, можешь смело запустить в него одной из этих безвкусных ваз, что он надарил нам с Суйгецу на все праздники.       - Понятно. – Видя, как в мгновение и без того мрачное настроение розоволосой девушки сошло на нет, Карин решила реабилитироваться.       - Можешь чувствовать себя как дома, не стесняйся. И помни, тебя никто не даст в обиду, за это даже я ручаюсь.       Карин улыбнулась, вселяя нотки уверенности в разум девушки, позволяя последней довериться на свой страх и риск. Оставив тревоги позади, Сакура беззаботно болтала с новой знакомой, делясь своими историями и слушая новые в ответ.

***

       - Саске, ты же так и не поговорил с той розоволосой аристократкой, к чему такая спешка? – Суйгецу сильнее натянул капюшон плаща, стараясь скрыть свое лицо за черной маской на глазах.       - Я должен быть готов к последствиям, исходящих из моих решений.       - Ты же знаешь, что и куда они везут. Наш осведомитель...        - Наш осведомитель может передать что угодно и кому угодно, если предложат бОльшее вознаграждение. Поэтому я хочу проверить все сам. - Одними жестами приказав стоящими неподалеку товарищам отступать, Саске сменил место наблюдения, переместившись за широкий ствол дуба. С этой позиции высоко на холме отчетливо виднелись переплетения каменных дорог и многочисленные грузовые повозки, их металлические корпуса и массивные железные колеса. Рессоры карет, просели над осью от тяжести хранимого груза.       Брюнет поднял взор к небу, отмечая скрывающееся за холмистым возвышением солнце. Покров ночного сумрака расползался тенью по желтеющей траве, увеличивая тени от деревьев, ложившихся длинными полосами. Саске выжидал, когда охрана, что берегла груз, ослабит бдительность, позволив ночному посетителю воплотить в действие план. Отправив команду как можно дальше, Учиха решил, что сам закончит эту работу куда быстрее и тише. Их информатор ошибся. Они ожидали отправления груза сегодня, но отсутствующие на месте лошади и лишь два часовых подтвердили догадку юноши об отложенном перемещении пункта сборов врага. Глупо упускать возможность разузнать побольше о планах противника, не обнаруживая при том себя.       Дождавшись, когда ночь войдет в полноценные права над лесом, Саске спустился с холма подобно тени, скрываясь в полотне черного плаща. Быстрый, словно ветер, брюнет скрылся за массивным корпусом такой же черной груженной кареты. Со стороны слышались громкие голоса двух стражников, приставленных к повозкам, явно перебравших с алкоголем, что шло на руку ночному посетителю.       Задача казалось слишком простой, а судьба будто бы вторила удаче, но Саске не был слишком глуп, чтобы полагаться на одно везение, старясь быть осторожным. Убедившись в полном безразличии к происходящему со стороны охраны, брюнет осторожно приоткрыл дверь одной из карет. Он знал, что там может находится, предполагал, догадывался, все что требовалось, это лишь потвердеть свои догадки и быть уверенным безоговорочно. Взять что-то в качестве доказательств он не мог, боясь выдать себя или спугнуть противника, а потому выбрал верное решение отступить вслед за своей командой.        Оценивая уровень возникающей проблемы путем подсчета груженых повозок, Саске упустил из виду пьяных стражников, один из которых смеясь шел по дороге на обход. Учиха прислонился к карете близко, полагая, что сквозь толстые спицы колес его тело не будет заметно в ночи. Рука машинально потянулась к длинному ножу, взятому больше для обороны, чем для нападения в условиях сохранения таинственности. Адреналин бил в ушах кровью, но не от страха смерти, брюнету хватило бы доли секунд на лишение пьяного доходяги жизни, больше всего он боялся поднять шум и оборвать свой план на корню по своему просчету.       - Эй ты куда? - Донесся до Учихи смешанный с хрипотой от долгого смеха голос второго стражника.       - Отолью и приду. – Голос мужчины прозвучал буквально в паре метров от брюнета. Он слышал гулкие удары деревянного каблука его сапог о каменную поверхность вымощенной дорожки. Саске осторожно начал обходить повозку по мере того, как противник приближался. Лишь тот факт, что оппонент находился в нетрезвом состоянии позволил посетителю остаться не замеченным. Рука черноволосого юноши по-прежнему не отпускала рукоять ножа, готовая сжаться вокруг лакированного дерева и лишить жизни ничего не подозревающего служивого. До слуха лишь донеслось позвякивания ремня, что с силой ударился о металлический корпус повозки и последующее журчание с облегченным мужским стоном.       - Не работа, а мечта, не хватает только пары миленьких барышень, как считаешь? – Мужчина снова расхохотался в полный голос, совершенно не стесняясь того факта, что слышен на всю округу, после чего заправившись отправился к первому товарищу продолжать выпивать.       Как только шаги уходящего стражника стихли окончательно и сошли на нет, Саске прислонился затылком к холодному металлу кареты. В это раз его беспечность могла много стоить. Не став испытывать терпение судьбы, он так же быстро вернулся в лесной массив, исчезая во мраке ночиночи.

***

      Сакура весь день провела в компании Карин. Какой бы не была щекотливой тема ее пребывания в этом доме, с этой рыжеволосой девушкой она чувствовала себя на удивление легко и свободно. Из разговора с владелицей поместья она узнала, что Карин из знатного рода, но родители не одобрили ее выбор жениха, потому как тот был обычным торговцем и не подходил ей по титулу, отчего та просто сбежала из дома, довершись порыву любви и вот уже очень давно и долго счастливо живет со своим супругом. Рассказывала о том, как нашла много хороших и отзывчивых людей, одним из которых был Саске. Но каждый раз замечая неоднозначную реакцию со стороны розоволосой девушки, которую хозяйка дома трактовала по-своему, она старалась избегать тем, где мелькала черноволосая шевелюра. Не смотря на скорое знакомство, они на удивление нашли очень много тем для разговора, что были приятны обеим девушкам. Одним из таких камней преткновения стала любовь к литературе, после чего Карин с горящими глазами повела Сакуру в большую библиотеку, находившуюся на первом этаж в другом конце дома. Идя вслед за рыжеволосой девушкой, Сакура понимала, что кроме обеденного зала, ванны и своей временной комнаты совершенно не знакома с обустройством дома, хотя изначально планировала изучить его досконально для выстраивания дальнейших планов.        Попав в большое и просторное помещение, Сакура ахнула, как только хозяйка дома зажгла пару свечей, что стояли в большой лампаде. Осторожно опустив на стол, находящийся до этого принесенный с кухни в руках канделябр, Карин с гордостью начала доставать и показывать со стеллажей одну за другой всевозможные книги. Будь то романы или научные писания, она с воодушевлением и восторгом описывала каждую, уточняя эмоции, испытываемые ею после прочтения. Сакура молча сидела на одном из бархатных кресел, что стояли в читательской зоне наравне с такого же вида диваном и столиком, с искрящимися глазами впитывая каждое слово собеседницы. В голове мелькали мысли: не покинь жизнь аристократки, могли ли она с Харуно стать настоящими подругами, что в их алчном завистливом мире сейчас так тяжело найти.       - А вот эта мне особенно нравится. – Карин Взяла в руки ничем не приметную ветхую книжонку маленьких размеров в изрядно потрепанном кожаном переплете, что бросалось в глаза даже при наличии скудного желтого освещения. – Это трактат о медицине, к сожалению, неизвестного автора, он в рукописном варианте. Оттого очень ценен для меня.       Видя, как загорелись неподдельным интересом изумрудные глаза, Карин лишь протянула трактат в сторону Сакуры, уверенная, что последняя не откажется от удовольствия насладиться прочтением предоставленной там информацией.       - Ты тоже любишь медицину? – Все еще не веря схожести характеров спросила Харуно.       - Не то чтобы люблю. Скорее меня очень сильно задевает тот факт, что девушкам в медицине не место, будучи помоложе и по наивнее, я полагала, что смогу утереть нос всем ученым докторишкам, дабы они не смотрели на девушек с высока как на некое бестолковое дополнение к своим персонам.       - И как? Получилось? - Сакура положила на колени переданную ей в руки книгу, вернув внимание к собеседнице.       - И, да и, нет. Я нашла такого мужчину, чьи глаза смотрели на меня с восхищением, просто потому что я — это я, и надобность что-то доказывать отпала сама собой.       - В твоих речах я вижу себя. – Губы Сакуры тронула едва заметная грустная улыбка.       - Тогда, это хороший повод выпить. – Карин резко развернулась на одних только пятках, выбрав цель: стоявший неподалеку стеллаж с плотно прикрытыми деревянными дверцами. Выудив оттуда два широких бокала и янтарную жидкость, вальяжной походкой и с игривым блеском в малиновых глазах, хозяйка дома приблизилась к Сакуре. Последняя же получила предупредительный разгневанный взор на любые попытки противиться задуманной идее, позволив Харуно поддаться приказным уговорам Карин и завершить длинный день бокалом терпкого алкоголя.       Сакура и подумать не могла, что с виду не крепкий и сладкий напиток лишит трезвости рассудка, позволив девушкам перейти на обсуждение более интимных тем. Точнее сказать Карин, не стесняясь в выражениях, рассказывала красочно о своей брачной ночи и прочих тонкостях любви, что она черпала в любовных романах и что не совпадали с реальность в семейной жизни. Сакура же с вниманием впитывала всю информацию. Румяные щеки алели не от смущения, как в начале, а от повышенного градуса в крови. Девичий смех эхом разносился по пустующему дому, разговоры поглощали время, перевалившее далеко за полночь.       - Стоило оставить тебя с гостьей наедине, так ты и ее споила. – Мужской голос прозвучал игриво, не смотря на казус представшей ситуации.       - Милый, ты вернулся. – Порядком раскрасневшаяся от алкоголя и в весьма задорном расположении духа, Карин сорвалась с места, чуть не сбив вернувшегося супруга, попутно обнимая того не сколько от радости, сколько для физической опоры и поддержания вертикального положения тела.       Суйгецу не стал как-либо комментировать представленную картину. В конце концов, он знал о некоторых пристрастиях супруги, и лишь смирился с этой частью ее бытия, иногда поддерживая вторую половинку в борьбе против алкоголя.        - Саске хотел поговорить с нашей гостьей. - Суйгецу отслонил от себя прилипшую рыжеволосую фурию, продолжив поддерживать за талию, ощущая ее покачивающееся состояние. – Пойдем спать, уже довольно поздно.       Не смотря на всю спесь характера, Карин на удивление покорно ответила легким кивком головы и так же беспрекословно ведомая мужем удалилась из комнаты, оставив посетителей своего малого поместья на едине. Как только хозяева дома покинули комнату, вокруг воцарилась гнетущая атмосфера. Сакура под действием не одного выпитого бокала алкоголя старалась совладать с обуревавшими ее чувством растерянности и гневом. Многие вопросы, выстраиваемые в длинном списке, теряли свою очередность, грозившую искажением принятия ситуации. Повышенный градус в крови добавил смелости, меняя положение жертвы и хищника, позволяя изумрудному взору с явным вызовом смотреть в уставшие черные омуты.       - Полагаю, разговора сегодня не будет. – Саске решил первым начать диалог, одновременно сбрасывая черный плащ на стоявший неподалеку комод. Расстегнув черную атласную рубашку у горла на пару пуговиц, позволяя себе легче дышать. Следом же последовали манжеты, а за ним и рукава одеяния подвернуты чуть ниже локтя. Сапоги и черные штаны остались на своем положенном месте. Сакура с вниманием следила за каждым движением парня, отбросив стеснение и нормы воспитания приличной девушки. В голове сквозь призму шума прокручивался пропитанный усталостью мужской голос, смысл фразы которого никак не улавливался в затуманенном сознании.       - Почему? – Словно не своим голосом спросила Сакура.       Ноги будто ватные подкосились, вынудив девушку опереться на стоящий позади деревянный комод. Облокотившись руками на лакированную поверхность по обе стороны от талии, Харуно предполагала, что брюнет не заметит ее легкого недомогания. Горло до хрипоты сдавила сухость, отчего приходилось постоянно сдерживать подступающий кашель. Некстати появившееся головокружение подтверждали слова собеседника о несвоевременном диалоге, а бушующая смелость убеждала в обратном.       - У меня накопилось к тебе много вопросов. И первый, зачем ты мня похитил?       - Тебе нужно хорошенько выспаться. Я обещаю, остальное мы обсудим позже.       - Знаешь, - Сказала Сакура полным интриги голосом, одновременно начиная плавные неуверенные движения вдоль комода. Пальчиками правой руки она вела только одной ей видимую линию по поверхности мебели, неотрывно следя за своими движениями избегая контакта с агатовым взором, пристально следящим за объектом ночного беспокойства. – Карин сказала, что если меня не устроят твои ответы, то я могу воспользоваться парочкой этих безвкусных ваз для достижения своих целей.       Закончив движения у названного предмета, Сакура остановилась, перемещая правую руку на стоявшую на комоде вазу, хватая ту как можно плотнее за хрупкое тоненькое горлышко. Малахитовый взор переметнулся с предмета интерьера на взволнованного Саске, который в растерянном состоянии пытался анализировать не походящее для девушки проведение. Он не слишком хорошо и долго ее знал, но даже по тем крупицам проведенного вместе времени, смог определить список свойственных и не свойственных ее характеру черт. А вся происходящая ситуация явно не вписывалась в выстроенный им идеологический портрет.       - Не совсем понимаю….       Голос брюнет оборвал звон развивающегося об стену возле его головы стекла. Выбранный в качестве жертвы предмет искусства мгновенно отправился в полет в Саске, чудом увернувшегося благодаря отточенным навыкам и инстинктам, а также не опытности в метании предметов юной особы.       - Ты из ума выжила? - Прокричал Саске, одновременно уворачиваясь от новой, отправленной в него вазы, так же с грохотом разбившейся о стену рядом с юношей. – Да прекрати же!       Разъяренная розоволосая девушка, словно обезумевшая швыряла в брюнета уже попадавшиеся под руку подушки, мирно лежавшие на диване, пустой подсвечник и виновник своего состояния: опустошенная бутылка из-под алкоголя. Саске пытался подойти к виновнице беспорядка. Руки выставленные на уровне лица помогали прикрыться от беспощадных атак опьяненной алкоголем девушки.       - Я пойду посмотрю, что там у них происходит. – Суйгецу повернул голову в сторону двери, ведущей в коридор из спальни.        - Не стоит, просто ей не понравился ответ Саске. – Карин коснувшись ладонью щеки супруга заставила его обратить свое внимание на нее, позволив легкой усмешке привлечь все внимание к себе.       - Не понял?       - Тебе и не нужно. – Последние слова утонули в поцелуе, возвращая тела двух влюбленных в горизонтальное положения, отставляя на задний план второстепенные звуки.       - Успокоилась?! - Саске грозно сверху вниз смотрел на запыхавшуюся Сакуру. Ему удалось подобраться к ней, вовремя схватив ту за руку, в которой уже готовилась к броску очередная ваза. Единственный момент, когда Учиха пожалел о том, что надарил так много этих стеклянных безделушек, что россыпью расписанного стекла разлетелись по всему полу и ковру комнаты. Он держал ее зарястья на уровне лица, стойко выдерживая пристальный разъяренный взор малахитовых глаз. Харуно тяжело дышала, раскрасневшиеся щеки, растрепанные, обрамляющие лицо розовые локоны, приоткрытые сухие губы, забравшие все мужское внимание. Как только зрительный контакт пропал, Сакура попыталась вырваться, видя отвлеченное внимание Учихи, на что последний лишь сильнее сдавил запястье девушки так, что на его руке проявились в четких очертаниях вены.       - Мне больно. – С мольбой в голосе сказала Сакура, предприняв очередную попытку освободиться.       Саске, ни сказав не слова, одним рывком повернул девушку к себе спиной, заставив ту опереться животом на край комода, одной рукой по-прежнему удерживая фурию, второй он сорвал с нее пояс, завязанный легким бантом, хватая вторую руку и связывая их вместе за спиной Сакуры.       - Что ты делаешь? -Запыхавшимся голосом спросила Харуно.       - Пытаюсь сберечь имущество. – Сказал Учиха, затужив последний узел на запястьях девушки, поворачивая ее за плечи к себе лицом.       Связанные за спиной руки вынудили Сакуру расправить плечи, позволяя яркому желтому свету от свечи играть бликами по выпирающим острым ключицам. Возникший от переполоха ветер в комнате колыхал пламя, заставляя все помещение играть тенями, придавая коже и растрепанным розовым локонам теплый бархатный оттенок. Затуманенный разум блуждал по размытым в тени линиям лица, обрамленного черными прядями, очерчивая линию тонких, плотно сомкнутых губ, утопая в омуте черных глаз. В окутавшей комнату тишине звучало тяжелое дыхание усмиренной девушки и ее укротителя. Саске стоял слишком близко, для простого знакомого, уже до этого позволив себе много вольностей. Не имея тактильного контакта, он ощущал притяжение, что влекло его к этому разъяренному связанному созданию. Нежный аромат, исходивший от Сакуры, манил приблизиться еще теснее, прикоснуться к оголенной шее. Внутреннее мужское эго гулко отозвалось спазмами где-то глубоко внутри, пробуждая естественные мужские инстинкты. Учиха ходил по тонкой грани, отделяющей целомудрие и воспитанность от мужского желания обладать. Он никогда не страдал противоречиями внутреннего понимания, всегда брал, что хотел, не зависимо от последствий, хоть это и становилось основными источниками падающих на него проблем. Почему терзался сомнениями, он не мог однозначно ответить. Самому себе врать не мог, а найти удовлетворяющее оправдание текущего состояния не удавалось.       - Я отнесу тебя в спальню. А завтра, я обещаю, отвечу на твои вопросы. – Учиха говорил спокойно и тихо. Хриплый бархат его голоса, смешанный с усталостью от предшествующей миссии, внушили Сакуре уверенность в превосходстве своих сил.       - Я в состоянии двигаться сама. – Воспользовавшись минутной расслабленностью брюнета, девушка толкнула его плечом, отбегая в сторону выхода из библиотеки.       Попытка бегства провалилась, как только под босыми ногами пленницы хрустнул осколок раннее разбитой вазы. Ойкнув, Сакура с грохотом повалилась на ковер в груду разбитого стекла, не имея возможности словить точку опоры из-за связанных рук. Саске с долей задержки бросился к упавшей девушке, внутренне поражаясь неисчерпаемой энергии на поиски бедствий на свою голову со стороны хрупкого на вид тела. Осторожно подняв ее на руки, брюнет ногой толкнул дверь, ведущую в коридор. Быстро поднимаясь по уже знакомой лестнице, Учиха резко свернул, попадая в спальню беглянки, бережно укладывая ношу на кровать. Бегло осмотревшись в темноте по очертаниям мебели, что просматривались лишь благодаря проникающему через окно лунному свету, брюнет не найдя желаемого, спешно покинул комнату.       Отступающее опьянение позволило в полной мере Сакуре ощутить неприятные последствия порезов. Больше всего досталось ступне. Небольшие ранки ниже ключицы и на щеке, полученные после падения пластом, о чем свидетельствовало саднящее чувство в указанных участках тела. Лежа на спине, Харуно попыталась лечь по удобнее, учитывая связанные сзади руки, которые брюнет так и не успел развязать. Сакура отрешенно смотрела в сторону черного прямоугольника, являющегося выходом из комнаты, в ожидании, что это не месть Учихи за недавнее ее поведение, и он все же вернется хотя бы для того, чтобы развязать ее. На радость девушки в коридоре через время замаячил поблескивающий желтый блик от свечи, разрастающийся геометрической фигурой по ковру спальни по мере приближения юноши. Вернувшись к поленнице, Саске первым делом поставил на комод подсвечник, и небольшой жестяной таз. Закрыв дверь, беря уже только емкость, по-видимому, с водой и тряпкой в нем, Учиха сел рядом с девушкой. Опустив кухонный инвентарь на пол, он потянулся к Сакуре, чтобы развязать последнюю. Склонившись над телом юной красавицы, он почувствовал, как она напряглась, словно маленький котенок, что встал в грозную оборону, который вызывает больше умиление, чем страх.       Как только Харуно почувствовала долгожданную свободу рук, сразу же вынула их из-за спины, опираясь на них в попытке принять сидячее положение. Но у Учихи были другие планы, пока девушка пребывала в переосмысливании способов обороны, Саске снова сжал запястья девушки одновременно закидывая их ей за голову с отточенным мастерством, связав между собой, закрепляя о деревянный поручень над изголовьем кровати.       - Ты в своем уме?       - Не шуми! – Приказной тон брюнета усмирил тщетные попытки пленницы вернуть себе свободу. – Иначе разбудишь хозяев дома.       - Что ты делаешь! – Зло шипя пониженным голосом произнесла по слогам Сакура.       - Заведомо предотвращаю твои буйства. – Саске отстранился от девушки, вернувшись к ней уже позже с тазом воды. Поставив посуду на пол возле изголовья кровати, брюнет выжал тряпку и осторожно протер щеку, стараясь как можно нежнее касаться краев раны. От контраста холодной мокрой материи Сакура шикнула, заставив мужские руки ослабить натиск. Учиха инстинктивно подул на рану, как с маленьким ребенком, не думая о том, насколько глупо это выглядит. От неожиданных действий розоволосая красавица оторопела, забыв о неприятных ощущениях, чем юноша воспользовался для продолжения обработки ран.       Осторожно промыв сначала мокрым полотенцем, а затем сухим Саске убедился, что раны не кровоточат, остались лишь небольшие отметины. Другой вопрос касался ступни. Спустившись вниз к ноге, он без всяких прелюдий положил ногу пленницы лодыжкой себе на согнутую в колене ногу, повернувшись к девушке спиной. За что Сакура была ему благодарна, ведь в таком положении он не видел пунцового цвета ее лица. Волна мурашек прошлась по всему телу, когда подол платья был бесцеремонно задран до колена, а контраст прохладного воздуха сменился теплом мужской ладони, что держала ногу в неподвижном положении, в то время как вторая мокрым полотенцем обтирала рану. Стиснув зубы, Сакура старалась не привлекать к себе дополнительного внимания, вцепившись тоненькими пальчиками в связывающий запястья пояс. Запрокинув голову на подушку, девушка старалась абстрагироваться от ощущений внизу, занимая все мысли рассматриванием потолка. Учиха, словно не видя стеснения в ситуации, продолжал обтирать рану уже сухой материей. Выудив из кармана брюк маленькую баночку с мазью, он нанес содержимое на рану, отчего та сильно защипала.       - Потерпи. – Шикнул Саске, уповая на то, что слова возьмут должное и девушка покорно примет его помощь.       Выудив из того же кармана тонкую льняную повязку, он перевязал рану, поворачиваясь сидя на кровати лицом к девушке, убирая попутно тряпку в таз с водой. Развязывая плененные поясом руки, Учиха обратил внимание на полную безучастность пленницы. Голова повернута в противоположную от брюнета сторону, полностью скрывая лицо девушки, заставляя гадать о выраженных на нем эмоциях. Как только связывающие путы пропали, Харуно притянула руки к груди, потирая натертые грубой материей запястья. Отвернувшись от мужчины, Сакура притянула колени к груди, всем видом игнорируя непрошенного посетителя.       - Я не хотел тебя обидеть. – Полушепотом произнес Саске, смотря на свернутую калачиком девушку.       Она не отвечала и не реагировала. Мужская ладонь замерла в паре сантиметров от девушки, что резко повернулась, опираясь на руки, приподнимаясь и смотря в упор на похитителя.       - Не хотел? Да из-за тебя у меня вся жизнь сломана!       - Я помог тебе!       - Хорош помощничек. – Хмыкнула Сакура, меняя грубый тон разговора на более тихий. – И что прикажешь мне теперь делать?       - Довериться мне.       - Да я лучше руки на себя наложу, чем доверюсь преступнику.       - Тогда зачем же ты помогла преступнику?       - Я пожалела об этом уже сотню раз.       В порыве перебранки оппоненты не заметили, как преодолели и без того малое расстояние, отчего дистанция меж ними сократилась до пары сантиметров. Каждый сказал, возможно, лишнего, но тяжелый груз на душе не позволял спокойно проживать дни. Саске смотрел в глаза, пытаясь уловить бушующие в душе эмоции. Оба молчали, не шевелились, ожидая реакцию друг друга. Она боролась с гневом на себя и юношу. На него за то, что появился в ее жизни. На себя, за то, что не смотря на все предрешения судьбы до последнего надеялась в глубине души на чудо, способное изменить уготованную жизнь. И теперь, когда это чудо появилось, всеми силами старалась повернуть все в сторону прежнего уклада бытия. Саске же не понимал причину своего обходительного отношения с девушкой. В конце концов, он всегда добивался своих целей, потому что видел их предельно четко и ясно, но все, что касалось сидящей перед ним девушки ставило его в затруднительное положение, заставляя дополнительно обдумывать варианты решения проблем, которые утроили бы розоволосую пленницу. Возможно, он проникся ее добротой и чистотой, смешанной с наивностью. Удивляла эта стойкость и приверженность своим идеалам, что шла наперекор узаконенным устоям, порой кажущимися абсурдными. Все это объединенное в хрупком девичьем теле, которое хотелось оградить от всех окружающих опасностей.       - Я знаю способ, как тебе помочь. – Поборов возникшее от близости притяжение, Саске отстранился, отведя взор в сторону. Получив в ответ тишину, принимая ее за молчаливое согласие продолжил. – Ты можешь помочь мне разоблачить Данзо, достав доказательство его предательства короне, которые я представлю перед его величеством. Его казнят, и у твоей семьи не станет конкурентов в судоходстве.       - Помощь… Мне? – Да ты просто хочешь выслужиться перед королем, а я выгодная пешка в твоем плане.       - Я не принуждаю тебя. Право выбора за тобой.       - Выбор? Выйти замуж за старика родить от него и умереть от его рук, для получения им всего наследия моих родителей. Или же пасть как шпион, до смерти замученная пытками. Превосходный выбор!       - Я не позволю ни одному из этих вариантов случиться. – Саске устремил взор полный решимости на девушку. Он понимал ее волнения, понимал, что способен помочь, но не знал, как убедить Сакуру в этом. Как заставить ее поверить в то, во что верит он, не имея возможности на данный момент поделиться с ней всем, что он знает.       - Да что ты можешь сделать, сам от Данзо убегал как подбитая собака. – Сакура убрав опору в виде рук, легла на бок, всем видом показывая не желание продолжать беседу, спиной ощущая никуда не пропадающее давление мужской ауры рядом. – Пусть это будет моей последней ошибкой: я согласна…