Глазами Люцифера

Я стоял на крыше главного корпуса и смотрел на ночное небо. Одиночество стянуло меня невидимыми, прочными верёвками и не хотело отпускать. Звёзды загадочно мерцали друг с другом, словно хотели заговорить. Вот так, посреди тёмного экрана висели белые огоньки, которые были далеко, но достаточно близко, чтобы показать свою красоту. В голове творилась каша. Мысли не собирались в логическую цепочку, не давали мне ответ на вопрос, что же творится со мной. Как найти решение, когда ты не знаешь, с чего начинать? Я слишком долго убегал от себя, в надежде, что не догоню, но всё же догнал. Физическое тело, всё такое же крепкое и выносливое, прикрывало меня от окружающего мира, в то время как душа болела и разрывалась на части. Внутри ныло от незнания, как быть... Я сидел на крыше, положив ладони на красные от недосыпа глаза. Последний раз я спал несколько дней назад. Больные размышления отбирали сон, единственное состояние, где можно было немного отдохнуть от себя. Сбоку послышались шаги. Я не стал обращать на них внимание и не поднял голову, нервно запустив в волосы пальцы. Рядом со мной села фигура: — Отбой был несколько часов назад. Я узнал этот голос. — Так чего же ангелочек не идёт спать? Вместо ответа на едкий вопрос, Дино лишь улыбнулся и продолжил: — Хотел поговорить с тобой. Подумал, что ты будешь здесь и не ошибся. Я чувствовал его энергию. Она была такая свежая, такая светлая. Ощущение белого света слепило глаза, отчего пришлось открыть их, глядя на черноту школьного двора. Дино молчал некоторое время, потом продолжил: — Я заметил, что последнее время ты отстранённый, и мне захотелось спросить, всё ли у тебя нормально? — Да, — от вопроса в горле образовался ком. — Почему тогда ты даже не смотришь на меня? Потому что не врёшь глядя в глаза? Я впервые взглянул на него. Он немного попятился назад, оценивая мой паршивый вид. — Я же сказал, всё хорошо. — Люцифер, — он положил свою руку мне на плечо и заботливо сжал, отчего я напрягся ещё сильнее, — я хочу помочь. Вспышка. Перед моим взором красная пелена ярости. Я резко встал и взял его за горло, приподнимая наверх: — Мне не нужна твоя грёбаная помощь, — процедил я сквозь зубы. Его лицо осталось таким же спокойным, словно он не висел сейчас в воздухе, отчего я сразу ослабил хватку и поставил его на пол. Во мне появилось чувство вины. На этот жест он лишь отряхнулся и спокойно заговорил: — Сколько бы ты ни отрицал, все видят, что с тобой что-то не так. Ты мог бы поделиться со мной, но, похоже, ты не хочешь никому доверять. — Не хочу. Этим ответом я признал его высказывания, оставляя ему догадки. Он хотел подойти ближе, но я выставил руку вперёд, выстраивая дистанцию. Я боялся поранить его ещё раз. Дино не заслужил этого. — Если у тебя есть человек, с которым ты можешь поговорить о своих проблемах, то сделай это немедленно, потому что скоро тебя уже будет не спасти. Каждой клеточкой тела я чувствовал, что он говорил то, что я хотел услышать. Но мне не хотелось этого признавать. — Тебе какое дело до меня? Он поднял голубые глаза и постарался улыбнуться, без всякой двоякости, вот так просто, тепло и по-доброму: — Ты ведь не плохой. Но постоянно доказываешь обратное, — он растерянно хлопнул руками по бёдрам, — Может всё же поговорим? — Спокойной ночи, — взмах крыльев и я уже оказался в небе, подальше от тех слов, что так сложно принять. — Люцифер, мне нужна твоя помощь, вставай, — деревянная дверь хлопнула так, что я подпрыгнул от испуга. Вместо того, чтобы остаться в школе, я полетел домой. Сатана даже не удивился такому, наоборот, сделал вид, что так и должно быть. «Ад — место, где я родился. Ад — место, где меня избивали. Ад — место, где я познал самые ужасные чувства. Ад — место, которое пытается сломать тебя, но если ты выдержишь это испытание, то он сам сломается перед тобой.» — Эти строки написал мой далёкий предок в своей книге. Благодаря его рассказам и мыслям, я научился выдержке и выносливости. Ад не сломает меня: я сломаю Ад и стану его правителем. В размышлениях я вошёл в тронный зал. Отец обернулся на меня и подозвал рукой к себе. Перед ним стояло войско солдат. — Мне нужно перевести их из нашего дворца к Мамону, — он элегантно вытянул руку и провёл ей по воздуху, показывая этим количество солдат. Их было около тысячи, — Справишься, Сын? Солдаты, одетые с иголочки, даже не моргали. Все они были демонами в человеческом обличии, только намного ниже рангом. И все они смотрели прямо, словно сквозь нас, в ожидании моего решения. Я встрепенулся и гордо ответил: — Да. Зачем Мамону наши солдаты? Разве у него нет своих? — Он хотел укрепить свои границы ко дню рождения дочери, и, чтобы успеть в сроки, попросил отправить ему помощь. Говорит, его оболтусы не успевают. Я усмехнулся. — Когда прикажешь отступать? Он посмотрел на меня, и его лицо не выражало ничего. Он поднял руку, опять показывая на солдат. — Когда прикажешь сам. Ты за них отвечаешь. Они — твои. Учись, будущему правителю нужно, чтобы солдаты его слушали, — он положил мне руку на плечо, — а чтобы заслужить уважение, нужно продолжать быть победителем во всём. Всё это время я смотрел на армию, боясь повернуть голову на голос Отца. Я встал чуть вперёд, сжал кулаки и начал приказ: — Кругом! Армия послушно развернулась, отчего я удивился, но не подал виду. — Курс держать на дворец Мамона под моим командованием. Выполнять! — я кричал и не узнавал свой голос, словно это был кто-то другой. Мне нравилось это. Власть...Отец смотрел на меня с гордостью, ведь его зверушка отдрессирована идеально. Я отдал приказ подать мне лошадь, потому что правителям не положено передвигаться на лету. Так, я и моя будущая армия, хоть и не целиком, отправилась в царство Мамона. Солдаты шагали смирно, отбивая стук тяжёлых кожаных сапог. Я шагал впереди на чёрном коне, периодически оглядываясь на шагающих. Армия Сатаны была идеальной от головы до ног. Иногда создавалось ощущение, что она даже мыслила так, как хотел мой Отец. Это пугало и завораживало. Несомненно, я хотел быть таким же хорошим правителем для них. Очень скоро мы уже подходили к дворцу Мамона. Хоть и в каждом сантиметре декора просвечивались золотые детали, его дворец был намного скромнее, чем мой дом. Хоть Мамон и бог богатства, но для меня всегда был не больше, чем демон и друг нашей семьи. Представ перед пафосными, золотыми вратами, я махнул рукой и 2 тысячи ног замолчали в тот же миг. Вместо охраняющих, нас вышел встречать сам хозяин, как всегда весёлый и преисполненный тёплым приёмом. — Люцифер, ну ты даёшь! — он подошёл и слегка хлопнул мою лошадь, — я даже и подумать не мог, что ты умеешь управляться с армией, — он оглядел их и снова повернулся ко мне, — есть хоть что-то, чему тебя Отец ещё не научил? — Бездельничать, — отшутился я. В ответ демон лишь громко рассмеялся: — Такой Сатана будет мне по душу. Заводи давай всех. Я не хотел оставаться больше нужного, поэтому попрощался с Мамоном и, уже было запрыгивал на коня, как вдруг мою руку перехватили тонкие пальцы. Моё сердце остановилось. — Почему ты убегаешь? — Мими, я... — Что ты? Я опустил руки и повернулся к ней. Сколько же мы не виделись? Я избегал её, постоянно избегал. Когда наши взгляды встретились, я ощутил безумную тоску по ней. Ту, которую не ощущал, пока не увидел её вновь. Внутренний голос приказал ногам замереть и не двигаться с места. Я слишком долго убегал от своих чувств к ней. Пора это исправить. — Давай поговорим, — потом, спустя паузу, добавил, — Я хочу с тобой поговорить. Мне не хотелось продолжать беседу в Аду, поэтому я позвал Мими наверх, в окрестности школы. Найдя идеальный островок, мы приземлились и молчали минут 20, собираясь с мыслями. Возможно, она просто не хотела меня торопить, а возможно и сама не знала с чего начать. — Мы не общались около 3 месяцев, — начал я. — Не объяснишь почему? — чёрные глаза испепеляли во мне дырку. — Мне было трудно, я очень переживал некоторые моменты, и не хотел пускать тебя в это всё. — Зачем я нужна, если не поддерживать тебя? — Ты не понимаешь, — от волнения, рядом с собой я начал дёргать зелёную траву. — Так объясни. — Ты нужна для того, чтобы оберегать тебя, заботиться, — я набрался сил посмотреть ей в глаза, — а не для того, чтобы использовать тебя как подушку. — А может я хочу быть подушкой, Люцифер! — Мими обхватила моё лицо двумя руками, не оставляя шанса отвернуться. Я молча взял и нежно сжал её руку. Она была горячей, словно настоящий огонь. Возможно, это была любовь Мими ко мне. Такая страстная, острая и горящая. Я смотрел на неё и перед глазами проносились наши совместные моменты, начиная с детства до сегодняшних. Это было похоже на фильм. Мой самый любимый фильм. Хороший ли у него конец? — Мими, — я оторвал её руку, словно это было что-то тяжелое, — послушай меня. — Хорошо. — Ты не достойна быть подушкой. — Не тебе решать. — Нет, мне! Ты создана для того, чтобы тебя носили на руках. Чтобы в глазах того, кто любит тебя, ты была всей вселенной, понимаешь? Ты прекрасна, Мими. И ты лучшее, что со мной происходило. Она молча смотрела на меня и в её взгляде читалось потерянность. Перемешанные чувства отдавались комом в горле. Словно отойдя от раздумий, девушка спросила: — А какая я в твоих глазах, Люцифер? Увидев её, чувствуя её эмоции, меня окутал страх. Любовь Мими была похожа на одержимость, которая растёт с каждым днём. Меня искренне пугало это. Если всё зайдёт дальше, то может закончиться очень плохо, а я не могу этого допустить. Как бы ни хотелось, это уже проигрышный вариант. — Не такая, как ты бы хотела. Глаза Мими начали наливаться слезами, как маленькие изумруды, падающие на землю. Щёки стали блестеть. — Ты всегда так делаешь! — писклявый голос отражался эхом в голове, — думаешь только о себе! Я молча встал и подошёл к ней. Она, ощутив меня рядом, перестала дышать. До чего я довёл эту девушку? Вместо слов, я обхватил её голову двумя руками, внимательно взглянул в чёрные глаза и с осторожностью потянулся поцеловать в лоб, так нежно, так чувственно, словно боялся отпустить. Так и было. Я боялся. Чертовски боялся потерять её. Но если не отпустить Мими, то я потерял бы её ещё быстрее. Она оторопела от этого, задрожала в надежде, на что я лишь прошептал: — Это не наша история, дорогая Мими. А я был не больше, чем друг. Когда я закрыл дверь своей комнаты, то сразу облокотился на неё и спустился на пол. Горло душил ком, слёзы захотели наворачиваться, но я не позволил им, нервно протирая руками глаза так, что они начинали темнеть. Разве такие как я плачут? Нет, мне не позволено. Я не позволю. Я отпустил Мими, потому что не хотел быть её идолом. Наши отношения могли бы стать для неё зависимостью, а она не заслужила быть неполноценной. Непременно, она сможет найти того, кто заслужил её. Такую нежную, такую весёлую и лёгкую. Но я же тоже заслужил. Я же тоже люблю... Отгородив её от себя в очередной и последний раз, я обезопасил её от проблем. Сделал ли я правильно? Что-то подсказывало мне, что это было так, но почему же так больно? Я разбил её сердце, но своё разбил сильнее. Я встал, словно в пьяном бреду, облокотившись о стену. Дойдя до кровати, упал, так и не в силах заснуть, лишь громко всхлипывая, пытаясь не выпустить состояние наружу. От размышлений меня отвлёк звон будильника. Очнувшись, я вздрогнул и заметил пробивающиеся лучи солнца. Всё это время я так замкнулся в голове, что даже не заметил, как взошло солнце. Надо вставать. Тренировка. Учеба. Тренировка. Наказание. Отбой. Тренировка. Учеба. Тренировка. Наказание. Отбой. Тренировка. Учеба. Тренировка. Наказание. Отбой. День за днём проходили бесцельно, на автомате. Я редко с кем-то разговаривал, лишь парой слов об учебе и не больше. Многие уже свыклись с моим пассивным видом, поэтому слухи о моём состоянии прекратились, и все просто приняли «злого Люцифера». Меня хвалили за успеваемость как ученика, но боялись как демона. Учителя начали опасаться, что моя сила растёт, а значит очень скоро им будет не под силу контролировать или достучаться до меня. Знали бы они, что до меня не достучаться уже очень давно. Но было то, что я ждал с нетерпением, с небольшим раздражением от ожидания. Это встреча с миссис Питерс. «Если у тебя есть человек, с которым ты можешь поговорить о своих проблемах, то сделай это немедленно, потому что скоро тебя уже будет не спасти», — говорил голос Дино. После этих слов я правда задумался о том, есть ли у меня такой друг? Долго ломая голову, я так и не вспомнил. Но миссис Питерс...я же сразу почувствовал, как мне легко с ней. Почему она не пришла на ум сразу? Поэтому каждый раз, когда меня отправляли на Землю, я всегда заходил к ней. Сначала мне было неловко, но она заполняла эту пустоту в разговоре, и, сам того не заметив, я очень быстро привык к ней, из-за чего начал немного открываться. Естественно, о демонах и ангелах знать простому человеку не обязательно, но исходя из того, что люди сделаны по нашему подобию, я просто изобразил всех в человеческом облике. Миссис Питерс была удивительной. Меня не покидало ощущение, что я знал её всю жизнь: такая волшебная она была. Что со мной творила одна только её клубника! Божественная ягода, этот вкус просто заставлял неметь! Один раз миссис Питерс даже заставила меня сажать вместе с ней новую, так как я съел её запасы. На что я лишь с доброй улыбкой шёл к огороду. Не знаю как, но школа не подозревала о моих «похождениях». В связи с быстрыми повышениями в рангах мне давали сложные задания, которые я все равно быстро выполнял, чтобы успеть в гости к моей подруге. Она часто рассказывала о себе, иногда неприлично много, но я всегда взахлеб слушал, иногда задавая уточняющие вопросы, чтобы полностью понять суть. А в ответ получал такое же трепетное внимание к себе. Она давала прекрасные советы, пути решения, которые приводили меня в восторг от гениальности ещё несколько дней! Эта женщина словно чувствовала, что мне нужно и вела меня в правильном русле. Она направляла меня, за что я был очень благодарен, ведь я никогда не получал того тепла, что давала мне она, просто так, без причины. Первое время я даже шарахался от такого хорошего отношения. Когда тебя избивают за «не достаточно идеальное», ты привыкаешь к выгоде со стороны других. Сидя в её доме я отдыхал, а потом опять возвращался к себе домой, словно на каторгу. Таким тяжким бременем мне это казалось. Или всё же так было на самом деле?