Глазами Люцифера

Хлопья падали, укрывая собой зелёную траву, заставляя заснуть долгим сном. Растения с радостью принимали на свои ветки белое украшение, благодарно кивая к земле. Идя после тренировки к корпусу я завороженно наблюдал за паром, выходящим изо рта. Морозный ветер грозно обдувал моё лицо. Подойдя ближе, я заметил, как колонны здания начали обрастать колючим инеем, словно проволокой, защищая бетон от холода. У всех в школе чувствовался праздничный дух. Ученики ходили вдохновлённые, словно после полуночи праздник подарит им глоток свежего воздуха или вовсе новую жизнь. Все ждали облегчения, а в ожидании витали в облаках. Кроме меня. Зайдя в школу, в меня с порога врезались парочка детей. Я на лету схватил их и прижал к себе, боясь, что они могли удариться о кафель. Лица охватили испуг и удивление, когда они увидели, кто их поймал. — Вы целы? — Д-да, — они изучающе уставились на меня, пытаясь понять, какие чувства я сейчас испытываю. — Вы могли разбиться об кафель. Не носитесь больше, в следующий раз я вас не поймаю. — Хорошо... — они стояли, потерянно бегая глазами по полу. — Идите. Меня часто просили провести лекцию среди младших классов, но я всегда отказывался, переживая, что не смогу наладить контакт с детьми. Из наших отношений с отцом я мало понял, как надо общаться с малышами. Я прошёл дальше по коридорам, направляясь в комнату, как вдруг моё внимание привлекла огромная ёлка, выглядывающая из двери торжественного зала. Её верхушка едва задевала высоченный потолок. Вокруг бегали как ученики двух сторон, а рядом стояли учителя, отдающие им приказы: — Эту гирлянду вот так! — Шишку между звёзд повесь. Да нет же! Туда! В нос ударил приятный запах ели и сырого дерева. По фрескам были развешаны гирлянды из пряников и имитации веток. В углу горел камин, украшенный носками и ароматными свечками с ажурной подставкой. Перед ним расстилался белоснежный, пушистый как облако ковёр. Заметив Геральда, я подошёл к нему. — Где нашли такую ель? Обернувшись на мой вопрос, он ответил с улыбкой: — В соседнем лесу, лететь 2 часа. Отправляем 30 крылолетчиков, пока справляются. Правда просят за это много, наглеют каждый год! В ответ я молча стоял, оглядывая происходящее в комнате. В моей душе ещё осталось что-то для радости? — Ты полетишь к Отцу или останешься тут, Люцифер? Немного задумавшись, я ответил: — Он просил меня заняться реконструкцией старого цеха для изготовления орудия, так что у меня нет выбора. У нас появился новый оружейник, отцу нравятся его идеи. Говорит, надо выделить ему помещение. Геральд удивлённо посмотрел на меня: — Мальчик мой, так же нельзя! Он совсем не оставил тебе место для праздника! — Я и сам не особо хочу праздновать. — Твоё дело конечно, — он по-отечески похлопал меня по плечу, как делал это всегда, — но сегодня приходи на бал и попробуй только не появиться, это приказ! — Я не могу не появиться, — на моем лице появилась лёгкая улыбка. — Ты отлично стажируешь новых учеников, так что давай ты немного отдохнёшь в этот вечер, что думаешь? — Постараюсь. Он недолго постоял в размышлениях, но потом резко встрепенулся от посетившей его мысли: — У тебя же скоро день рождение, а? Сколько тебе исполняется? — Восемнадцать. — Помнишь, как ты пришёл сюда? Тебе было меньше 10. — Помню, — я нервно поправил воротник рубашки, чувствуя, что разговор может затянуться, — Геральд, мне нужно идти. — Как всегда не разговорчив, Люцифер, — он сказал это без капли обиды, — не буду задерживать, с праздником! Стоя под напором душа, я закинул голову наверх, проведя двумя руками по волосам, закидывая их назад. Мокрые пряди постоянно падали на глаза. Пар быстро завладел кабинкой, не оставляя возможности взглянуть через стекло. Капли, быстрые и горячие, стекали по мощной груди, по рельефному торсу, пытаясь ловко пересечь его, как препятствие. Облокотившись двумя руками о стену, струя воды перешла на спину. Чтобы снять напряжение с мышц, я расслаблял их под кипятком. Мускулы задвигались, перекатываясь между собой. Чувствуя, как приливает кровь, я облегчённо застонал от удовольствия. — Ммм... Это означало, что завтра можно продолжить тренировку без ломоты в теле. На бал я решил надеть чёрный классический костюм. Пиджак отлично подчеркивал широкие плечи и накаченную спину. Со взрослением моё тело приобретало грубые, мужественные черты, а мышцы становились больше и жёстче. На лице появилась щетина, по которой я часто нервно проводил пальцами, а в ответ она успокаивающе шуршала.  Теперь, глядя в зеркало, на меня смотрел взрослый парень. Когда-то в детстве я мечтал стать таким. Зарываясь под одеяло со светильником, я представлял себя...высоким, чтобы доставать до отвратных дверных ручек, выносливым, чтобы быстро убегать от взбешенного отца, спортивным, чтобы побеждать всех, строгим, чтобы держать мысли в порядке, грозным и...лидером. Как Отец. Иметь влияние над кем-то. Если бы я только знал, что меня ждало... Само мероприятие выходило скучным. Я никогда не танцевал с кем-то, всё это время я сидел на диване в компании демонов, обсуждая волнующие нас темы. — Люцифер, мы собираемся сегодня в заброшенном поезде? Куча красных глаз уставилась на меня в ожидании ответа. Мне нравилось, что они уже давно приняли меня как главного, а значит относились с уважением. — Сразу после закрытия. Ото всех послышался одобрительный возглас. Ко мне на диван подсел один из демонов. Краем глаза я заметил его нервозность и неусидчивость в движениях, отчего он уже начал раздражать. — Эй, Люцифер, — он хотел положить руку мне на плечо, но, увидев мой взгляд, поспешно отложил дрожащую ладонь. — ? — Та демониха весь вечер тебя глазами проедает, неужели ты не видишь? — он показал тощим пальцем в сторону девушки. Переведя глаза туда, куда он показывает, наши взгляды с девушкой встретились, и она одарила меня заигрывающей улыбкой. Длинные прямые чёрные волосы напоминали лошадиный хвост, переливающийся на свету. Корсет, подчёркивающий тонкую талию, пышную грудь и широкие бёдра. Изящные, тонкие черты лица и бледная, словно аристократическая, кожа. Что-то было в ней притягивающее. — Кто это? — бросил я равнодушным тоном. В ответ парень лишь радостно закопошился: — Её зовут Ости, она новенькая, — он осторожно, с опаской придвинулся ближе и заговорил, — что скажешь? Я непонимающе посмотрел на него: — А что я должен был сказать? — Ну...нравится, не нравится, ты же сын Сатаны, по любому имеешь таких каждую ночь. — Следишь за тем, кого я имею, м? — моя ладонь сжалась в кулак. — Нет, нет, ты что, вовсе нет! — Пошёл отсюда. Больше слов не понадобилось. Под тяжестью моих глаз он встал с опущенной головой. Со стороны послышался смех. — Ха-ха, а мы говорили тебе не лезть, идиот, ха-ха. — Отвалите! — он гневно расталкивал толпу, чтобы уйти. Я мельком глянул в сторону девушки. Она всё также нагло смотрела, не обращая внимание ни на кого вокруг, поедая меня, на что я лишь коротко усмехнулся и, не отводя глаз, потёр грубыми пальцами подбородок. Заброшенный поезд встретил меня оглушающей музыкой и пьяным смехом. Ангелов было намного меньше, так как большинству не нравились такие места. Мне же оно приходилось по душе. Одно из тех немногих, которое позволяло немного забыться от моего бешеного ритма. Пройдя в конец вагона, я присел к своим. Не сказал бы, что я часто поддерживал их беседы: они разговаривали об одном и том же каждый раз, поэтому мне быстро надоедало. Большую часть времени я просто сидел и размышлял о многом, иногда отвечая на вопросы, которые были адресованы мне. — Скоро опять будет чемпионат по крылоборству, ангелы как обычно продуют. — Спрашиваешь! Люцифер ещё никогда не проигрывал. — Вот вот! Он просто порвёт их, как и всегда. — Ты почему не пьёшь? — шёпотом спросил Тед, так, чтобы это слышал только я. — Я не пью алкоголь. — Демон и не пьёт? — он удивлённо уставился на меня. — Не вижу в этом смысла. — Почему? — от него пахло спиртным, отчего нос рефлекторно поморщился. Я нервно запустил руку в волосы: — Не нравится. — Люцифер, ты меня удивляешь. Я знаю тебя с начальных классов, но так и не смог понять. Не куришь, не пьёшь, при этом являешься самым лучшим учеником школы, — он приподнял палец, указывая на меня, — и при этом ты демон, хотя поступаешь во многом правильнее ангелов. — На мне лежит ответственность за вас. После небольшого раздумья, он посерьезнел и произнёс: — Ты будешь хорошим Сатаной. «Не знаю, — хотелось ответить, — но я буду стараться быть таковым». Музыка была такой громкой, что почти не было слышно рядом сидящих. Окинув взглядом вагон, всё как будто замедлилось. Вот на кресле сидели целующиеся парень с девушкой. Они буквально хотели съесть друг друга, сгорая от желания. Страсть охватывала их, а алкоголь убирал рамки неприличия. У барной стойки на спор кто-то пьёт глифт, а рядом стоящие кричат слова поддержки. Запах разврата, чего-то запретного и дурманящего разум витал в воздухе. Вставая к барной стойке, на половине пути мне преградили дорогу. Я начал злиться. — Ну здравствуй, красавчик. Такая наглость удивила меня, но на моём лице этого не показалось. — Посылаешь своих зверушек, чтобы они всё сделали за тебя? Она аккуратно обхватила тонкими пальцами меня за предплечье, отчего я вздрогнул. — Мне показалось так эффектнее, — её голос звучал легко и непринужденно. Бровь была приподнята, а оценивающий, охотничий взгляд устремился на меня. Только уголки губ давали понять, что она улыбалась. Мы стояли так посреди вагона, смотря друг на друга и не моргая. Я расслабил лицо. В какую игру она вздумала сыграть со мной? Эти красные глаза совсем не боялись моих. В первые кто-то так дерзко прямо смотрит мне в глаза. Мы были похожи на двух хищников, не знающих, что делать. Точнее, я знал: — Это безответственно. Уже развернувшись, она бросила: — Не переживай, я возьму это в свои руки. Любопытство заставило меня подойти к ней вновь. От неё летали искры, она была как бомба, готовая взорваться в любой момент и взять то, что ей принадлежит. Меня такое не устраивало. — Могла подойти сама. Я не кусаюсь. — А если попросить? — игривыми движениями демониха пыталась прижаться ко мне, приближаясь к губам, — укусишь? Я осторожно взял её за талию и отодвинул в сторону: — Протрезвей. Весь оставшийся вечер я пил воду у бара, наблюдая, как демоны развлекаются в пьяном угаре. Та девушка пыталась ещё раз подойти ко мне, но я ясно дал понять, чтобы она не доставала меня глупыми выходками. Возможно, она и была готова действовать, но я не готов это принимать. В тусклом свете я заметил, как девушка, еле стоящая на ногах, пыталась встать на стол. Попытки были неудачными, но она лишь заливалась смехом и продолжала. Как можно было так набраться? Все собрались вокруг, создавая ощущение сцены. — Ребята! Я хочу сказать вам, что люблю вас! — радостные возгласы поддерживали её снизу, — вы ведь всегда со мной, ик, — она еле держалась на весу, чтобы не упасть, но всё равно продолжала: — Сэми, Ади, вы так меня поддерживали! Без вас бы я, — девушка развела руки в стороны и хлопнула в ладоши, едва попадая по ним, — опа! нет меня! — смех толпы становился всё громче. Они находили это забавным? Развернувшись на стуле, я начал вглядываться в её лицо, пытаясь рассмотреть. Узнав в ней малышку Мими, мои глаза округлились в 10 раз. Я соскочил со стула и направился к ней. — А знаете что? Сэми и Ади вытаскивали меня всегда! Всегда, ик! Даже когда я была влюблена в этого эгоиста, ик, Л... Споткнувшись о свою ногу, она стремительно полетела вниз. Прямо перед полом я успел поймать Мими и она приземлилась прямо ко мне в руки. В толпе послышались возгласы. Увидев мое лицо, Мими прищурилась. Я видел, как она хотела что-то произнести, подбирала слова, но я облегчил ей ситуацию: — Я отведу. Давай, аккуратно поднимайся. Когда девушка опрокинула хрупкую руку через мою шею, я повернулся к остальным и грозно сказал: — Вечеринка закончена. Достаточно. Вычистите здесь всё до блеска, чтобы учителя не заподозрили. Я проверю. Мы шли в полной тишине. И очень медленно. Я позволил себе взглянуть на неё лишь раз, отчего сердце застучало быстрее. Моя малышка. Та сцена в вагоне...неужели она страдала? Как долго? Как сильно? И всё из-за меня. Это сотворил с ней я. Узнать об этом спустя столько лет...Всё это было так давно, что я запер воспоминания в далёком ящике, на очень крепкий замок и выбросил ключ, чтобы никогда его не открыть. Ведь я знал, что эти чувства очень опасны для нас двоих. Нарушить тишину Мими решила первой: — Остановись. Я сразу же исполнил просьбу, наблюдая за её движениями. Девушка присела на траву и схватилась на ступню, морщившись от боли. — Что такое? — Болит. —Подвернула? — Не знаю. — Дай посмотреть. На удивление, Мими даже не сопротивлялась, лишь недовольно закатила глаза. Когда я бережно взял в руки её лодыжку, она громко втянула воздух. От боли? — Так болит? — Нет. — А так? — Ай-й, сс-с, отпусти! Мы были одни, в ночном лесу, где нас освещал только лунный свет, но при этом я все равно чувствовал её злой взгляд на себе. — Давно болит? — Как вышли... — Почему не сказала? — Я не хочу с тобой разговаривать! — Хорошо, ладно. Это всего лишь вывих, до утра пройдёт. Учитывая, что всю жизнь я стабильно подвергаюсь избиениям, отличить перелом от вывиха я научился закрытыми глазами. Я потянулся, обхватывая её за талию и ноги. — Эй, что ты делаешь?! — Беру тебя на руки. — Не трогай меня! — Ты не можешь идти. — У меня есть крылья, долечу! — Ты видела себя? В таком состоянии никуда ты не полетишь. — Ты что ли запретишь? — Да. — голос прозвучал настолько холодно, что я сам удивился себе. Она безнадёжно выдохнула: — Бери. Как только она оказалась у меня на руках, я почувствовал её запах. Такой родной и тёплый, словно я очутился дома. Запах кислой малины. Ностальгия парализовала на секунды, дурманя счастливым прошлым. — Обхвати шею, так удобнее будет. Она потянулась, боязливо дотрагиваясь до меня. В этот раз прикосновение вышло более интимным, чем когда мы шли сюда. Я посмотрел на неё. Лёгкий лунный свет упал на девушку, слегка освещая круглое лицо. Она набрала воздуха и, казалось, перестала дышать. Тонкие, горячие пальцы дотронулись до меня. Всем видом Мими старалась не показывать своих истинных чувств. Но её сердце, бившееся бешено в такт моему, выдавало. Всю дорогу мы летели молча, как я и обещал ей. Тихо войдя в здание школы, я по памяти нашёл её комнату. Аккуратно пригнувшись к девушке, прошептал: — Твоя комната там же, где и была? Ответив мне тишиной, я заметил, что она уснула. Уснула на моих руках, положив голову на твёрдую грудь. Длинные, густые реснички немного подрагивали. При виде этой картины моё сердце начало таять. Но я быстро взял себя в руки, открывая нужную дверь. Когда я укрывал девушку одеялом, она открыла глаза. — Что ты тут делаешь? — Укладываю тебя спать. Повернувшись на бок, она пробормотала под нос: — Я так скучала. Не уходи... — Мими? — Люцифер...я...всё ещё люблю...прости... Ничего не ответив, я слегка коснулся её головы рукой. Всё те же шелковистые, мягкие волосы, как и тогда. Я убаюкивающе поглаживал её макушку, и, убедившись, что она крепко заснула, сказал с горечью: — Я тоже тебя люблю, Мими. Только уже по-другому. Спустя столько лет? Она не забыла о своих чувствах? Пустой коридор был настолько тихим, что казалось, что все свои мысли я проговаривал вслух. Не может быть. Ей нельзя. Она не заслуживает. Я хотел бы верить, что это просто сонный бред. Надо в это верить. Невозможно любить так долго. Такого не бывает. Я не любил. — С чего начнёшь? — Надо подумать. Где солдаты? — На построении. — Когда освободятся? — Никогда, Люцифер, у армии нет свободного времени. — Зачем тебе нужен этот цех? Отец посмотрел на меня задумчивым взглядом. Совершенно без злости, ответил: — Посмотреть, как ты справишься. Я раздражённо вздохнул. Очередное бредовое задание, где я должен себя показать? Я прекрасно понимал, что его не будет волновать, как это должно осуществиться. — Можно снести и построить новый. Для этого всё есть. А там, — я указал в сторону, — построить котельную, которой не было в старом. Возьмём наброски у оружейника, сопоставим с нашими и совместим помещения перегородкой. Немного помолчав, Отец равнодушно ответил: — Делай что хочешь, мне всё равно. Но не успеешь за каникулы, тебя будет ждать такое наказание, которое ты будешь вспоминать веками. Я хотел возразить о том, что невозможно уложиться в такие сроки, но знал, что за этим последует. Поэтому он молча развернулся и ушёл, оставляя меня наедине с нерешенным вопросом. Мимо меня проходил слуга. — Ярл! Существо поспешно подошло, пригибаясь: — Что соизволите, господин? — Позови Демьяна. Два дня ушло на разработку чертежа нового цеха. Два дня, четыре стула, три окна, один стол и кучу моих нервов, которых и так не осталось. Демьян, привыкший к нашим с отцом вспышкам гнева, молча сидел на последнем целом столе и слушал дальнейших поручений. — Сколько солдат Отец отдал? — я нервно чесал щетину. — 100. — Возьмём 500. — А господин разрешит? — Он сказал делать то, что понадобится, — я начал метаться из стороны в сторону, стараясь унять дрожь в теле, — этот оружейник, как звать? — Варул. — Мы с ним ещё не встречались. Где он? — Полагаю, что-то обсуждает с Сатаной. За всё его пребывание здесь, до меня часто доходили слухи о их совместном времяпрепровождении. Отец слишком много общался с ним и доверял много вещей, что меня начинало раздражать. — Надо встретиться с ним во дворе, позовёшь? — Сейчас. — Спасибо. Прежде чем уйти, Демьян заботливо погладил внешнюю часто моей руки костлявой ладонью: — Ты справишься. Я помогу. Не дождавшись ответа, он поспешно удалился. Я облокотился руками о стол, бездумно смотря на чертежи. Всё должно было складываться как пазл, одна ошибка — и провал. — Ты звал меня, — в кабинет зашёл молодой мужчина. Его походка была прямой, уверенной. Ослепительная улыбка вызвала у меня отвращение. Он не был похож на человека, которому хотелось довериться. Я чувствовал подвох. — Для тебя я господин. И обращайся ко мне на вы. — Э-э...кхм, ладно, — мой суровый тон удивил его. — Долго стоять будешь? Подойди. — Зачем звали меня? — Здесь, — я тыкнул пальцем в изрисованную бумагу, — мне сказали, требуется склад и новые станки. С какой стороны лучше разместить выхлопные трубы, чтобы они не трогали склад? — В каком смысле «не трогали»? — Если трубы будут направлены не в том месте, то будут оставлять осадок, неприятные запахи, оружие может испортиться. — Вау, откуда у тебя....кхм, у вас такие знания в чертежах? — Почитал пару книг на досуге. Он всмотрелся в чертёж и я заметил, как его глаза погрузились в чтение. Очень редко можно заметить такую заинтересованность в деле, но в нем она была. Надо было признать, он мог быть хорошим специалистом. — В чертеже нет ошибок, он идеален. Я не верю, что вы за пару книг смогли начертить такую прекрасную схему. Трубы стоят правильно и всё необходимое есть. Просто браво. «Подлизывается?» — Ладно, хорошо. Я отпускаю тебя. Перед дверью он развернулся. — Когда начнётся строительство? Я всё также смотрел на бумагу и, после долгой паузы, произнёс: — Прямо сейчас.