Глазами Люцифера

Общение с другими для меня выходило мучительным, словно язык обмотан иголками. Поэтому мир снова превратился в тягостные размышления о моем существовании. Признаться, мне было страшно напрямую спросить у Отца о том, что меня так волнует. У детей не бывает одного родителя, а значит, я как-то появился. Где эта женщина? «Где?» — вопрос звучно, словно тиканье часов,  звучал у меня в голове. Самое сложное — это неизвестность. А ещё сложнее — незнание, откуда она начинается. Я пытался вспомнить образы в голове, может среди них могла быть Она? Но всё тщётно: надо признать, что женщина, которая меня родила, не была рядом никогда. Мне хотелось узнать хотя бы каплю информации о моем происхождении. Поэтому, недолго размышляя, я вспомнил, что во дворце был человек, который знал обо всём, о чем только было угодно. И он был тем, с кем я мог поговорить всегда: — Демьян, — стук в дверь отвлёк его от очередных дел, — занят? Мужчина улыбнулся. — Нет, заходи, — он снял морщинистыми руками очки, — что-то произошло? Не переживай, Отец больше не будет напрягать тебя по поводу цеха, мы поговорили и он понял, что самое главное сейчас для тебя — сделать упор на обучении в школе. — А? Что, нет, я не об этом. Демьян нахмурил брови. — А о чем же тогда? Я присел напротив него. То, как я взглянул, заставило его испугаться моих следующих слов. Некоторое время я молчал, после чего набрался смелости и выдавил чёткое: — Что ты знаешь о моей матери? Его округлившиеся глаза стали ещё больше: — Кто тебе? Как... — Никто никак. Что ты знаешь? Он прикрыл рот рукой. Мужчина удивился намного больше, чем я предполагал. Демьян глубоко вздохнул, жадно глотая воздух. В его глазах читалась неподдельная эмоция: страх. Мне никогда не замечалось видеть его таким. Ситуация начала накаляться как раскалённое железо: ещё чуть-чуть, и всё сгорит в секунду. — Люцифер, ты не должен был... Меня начинало мучать то, как он тянул: — Что не должен был?! — я встал и начал обхаживать его кабинет, — Скажи мне! В эту же секунду он ответил жутким шёпотом: — Я не могу сказать... — Почему?! — я начал по-настоящему злиться. — Это не ко мне, — он поднял дрожащую руку, поднося её ко лбу, — пожалуйста, я хочу жить. Ни в коем случае не спрашивай у Отца и никому не говори о том, что щас было. Никогда. Переживание Демьяна начало передаваться и мне. Вопросы, которые были до этого, меркли на фоне возникших новых. Время растянулось на неизвестные расстояния. Я совсем потерялся в догадках. Сначала мне хотелось заняться ответами самим, но после я понял, что нигде в этой вселенной нет никаких зацепок. Кажется, я совсем обречён, и ничего не оставалось — кроме как смириться. Но разве это похоже на меня? Я всю жизнь добивался того, что хотел, преодолевал трудности, а теперь просто готов сдаться? Возможно, со временем я привыкну к неизвестности и всё вернётся в прежнее русло. Однако сейчас, когда меня рвёт на части от желания узнать есть ли у меня мать, я не мог сидеть на месте просто так. Иногда у меня периодически дёргалась нога или глаз, а бывало я просто не мог отсидеть занятие — в движении мне легче давалось стерпеть свой порыв не наделать глупостей. Подойти к Отцу и сказать: «а где моя Мать?», как я уже понял, нельзя по непонятным мне причинам. Я невольно усмехнулся. Пару учеников косо посмотрели на меня, не понимания, почему я смеюсь один. Кажется, у меня уже совсем едет крыша. Поскольку последняя наша встреча с миссис Питерс была натяжной, я не смог осилить себя и прийти к ней снова. Но мне было важно узнавать о её здоровье. Поэтому, когда я был на Земле, мне приходилось использовать внушение врачам из больницы, в которой моя подруга проходила обследование. Их ответы меня не удовлетворяли: её состояние быстро ухудшалось. Иногда я стоял перед ее домом, сдерживая себя невидимыми цепями, чтобы не зайти внутрь. Мне хотелось подойти и сказать, что я рядом, я всегда был рядом, и я буду поддерживать её. Но страх, что я опять всё испорчу, перевешивал желание. Меня будто разделило на две стороны, которые враждуют между собой и не могут победить. Я считал, что сейчас ей не нужен угнетённый мальчишка с кучей проблем. К тому же, их прибавилось ещё больше в последнее время. А как сообщил врач, миссис Питерс лучше не испытывать стресс. Поэтому я ограничивался парой метров от входа в тот дом, который всегда принимал меня, как своего. — Люцифер, — Отец почтительно постучался в дверь, — тренировки. Зайдя в зал, я обнаружил там Отца и рядом стоящего с ним...что он тут делает? Вместо этого, я сделал каменное лицо и холодно спросил: — Вы вдвоём? — Да, — Сатана элегантно сложил руки, — я хотел показать ему твои способности. Возражения? — Нет. Что делать? На удивление, я справлялся отлично. Несмотря на то, что мы стали чаще тренироваться с Отцом, я все равно занимался самостоятельно и делал это упорнее, чем прежде. Теперь моя физическая подготовка была намного лучше, чем когда я уезжал отсюда. Сатана поднял руку вверх: — Достаточно, — он повернулся к своему приятелю, — что скажешь? Он спрашивает у него совета? Он серьезно? Варул ответил, не отрывая от меня взгляда: — Не знаю. Как-то посредственно. Я мог бы и лучше. Я выполнял то, что не под силу даже опытному демону, а он говорит «посредственно». Надо быть слепым, чтобы этого не заметить. Или идиотом, как Варул. Хотя, скорее всего, это была не глупость, а очередная хитрость, чтобы вывести меня. Я сжал руки до побеления пальцев. Мой голос прозвучал как сталь: — Покажи, что умеешь. Он вальяжно зашагал на мат и встал напротив меня. — Крылоборство. Справишься? — хитрая ухмылка налезла на его лицо. Я сморщился. — Да. Когда мы взлетели, то я понял, что он не врал. Его искусство в бою отличалось от моего, возможно, он хороший боец, но всё же не такой, как я. Однако его хитрость и ловкость могли меня подначить. Он двигался очень быстро, но я успевал атаковать. Отец наблюдал за этим, словно за каким-то представлением. Наглая, мерзкая ухмылка Варула не слезала с его надменного лица. Меня злило каждое его движение, каждый его вздох. Ощущая, что бой затягивается дольше задуманного, наши тела столкнулись, и тогда он прошептал мерзким голосом на ухо: — Папочка смотрит, интересно, хочет ли он, чтобы выиграл я? Вспышка. — А-А-А! — мой гневный крик было слышно всему Аду. Перед глазами снова красная пелена. Кровь кипела так, что стук сердца отдавал в уши. Я пришёл в себя на полу, когда мои руки были сжаты на шее этого ублюдка. Вены на лице моего противника вздулись, а сам он жадно глотал воздух и смотрел на меня глазами, полными ужаса и испуга. Я не смог отпустить Варула — кто-то оттащил меня. — Люцифер!!! — крик Отца заставил окончательно вернуться в сознание, — ты совсем больной? Я непонимающе смотрел на него. — Варул, оставь нас. Быстро. Отец избивал меня до тех пор, пока я не начал терять сознание. Я не слышал, что он именно он кричал, так как слова не доносились до меня. Те наказания, что были до этого, не стояли рядом с тем, что происходило сейчас. Было страшно, потому что мне казалось, что этого раза я точно не переживу. Когда я очнулся, то зажмурил глаза от белого света. Всё вокруг слепило. Что это? Небытие? Я всё таки умер? — Люцифер! Голос был слышен очень отдалённо. Он определённо принадлежал женщине. — Люцифер? Ты здесь? Люцифер! — Я попытался приоткрыть глаза. Мутный силуэт нависал прямо передо мной. — Моргни, если слышишь! Я послушался. Постепенно всё начало приобретать чёткость и мне удалось понять, где я нахожусь. — Почему я в госпитале? — голос был сиплый, еле слышимый. В Аду имелся свой, так как солдатам нужно было постоянно регенирироваться в тихом месте. Врач ответила ровным, успокаивающим тоном: — Один из слуг Сатаны принёс тебя. Я устало протер глаза, по-прежнему боясь открывать их надолго. — Вы знаете имя слуги? — К сожалению нет. — Сколько я здесь? — Ты был в коме. Шок охватил меня, оставляя на теле мурашки. Я зажмурился, ощущая, как раны на теле стали чувствительнее. — Сколько? — Почти 2 недели. Я попытался резко встать, но голова ответила головокружением, отчего я смог опуститься лишь на локти. За всю жизнь мне никогда не доводилось чувствовать себя таким слабым...беспомощным. — Так нельзя. Мне нужно в школу. Я не планировал столько пропускать. — Всё хорошо, Люцифер, — новый голос прозвучал сбоку, — оставьте нас, мы поговорим. Я приподнял голову, чтобы разглядеть пришедшего. — Геральд, здравствуй. — Я договорился со всеми, что тебя не будет долгое время. Тебе не о чем переживать. Головная боль резко зазвенела, отдавая в виски. Зажмурившись, я тихо произнёс: — Спасибо, — тяжело вздохнув, я продолжил, — регенерация пройдёт быстро, мне потребуется два дня. Во взгляде мужчины не было ничего. Он хотел что-то сказать, но лишь молча оглядел меня, почтительно улыбнулся и вышел за дверь. Я быстро вернулся в прежнее русло, стараясь делать вид, что всё нормально. Каждый мой день, каждый год взросления чередовал за собой бессмысленные страдания. Или всё же они не напрасны? Заговорит ли вообще со мной Отец после того, что я натворил? А что с Варулом? Я мысленно представил, как сейчас Сатана пытается позаботиться о его благополучии после нашей драки...я рефлекторно сжал кулаки и челюсть так, что заскрипели зубы. Восстановление проходило хорошо, поэтому ничего не помешало мне продолжить учиться. Мне было паршиво находиться среди толпы и делать вид, что всё нормально. Иногда мне казалось, что я настолько привык это делать, что больше никогда не смогу показать настоящие эмоции. В школе до меня долетали слухи об одной Непризнанной, которая удивляет всех своими успехами. Она поднималась намного быстрее в ранге, чем её «коллеги». Однако девушка хотела стать ангелом, а значит, мне было всё равно, раз её присутствие не мешало моим целям стать Сатаной. Наши пути рознились, поэтому я не интересовался даже тем, как она выглядит. После занятий ко мне подошла Ости: — Люцифер... — ? Она нежно положила руку на мои плечи и медленно провела вниз, останавливаясь на кисти. У неё определённо имелось несколько личностей. Сейчас она была хищницей, в глазах которой отражались лишь похоть и страсть. — Я жду, — поторопил я её, но руки не убрал. Ости понимала, что я делаю это нарочно, чтобы дать ей понять, что её манипуляции на меня не действуют. Но девушка всегда делала вид, что не замечает этого. — Непризнанные предложили идею о весеннем конкурсе «Король и Королева Школы Ангелов и Демонов». Я хочу, чтобы ты стал моим партнером. Я рассмеялся так заливисто и громко, что на нас начали все смотреть. Никто не видел, как я смеюсь. — Ты серьезно? Она нахмурилась и сложила руки на груди: — Вполне. — Это же детский сад! Девушка закатила глаза: — Я так и знала, что ты так ответишь. — Ты ничего не знаешь, — сказал я угрожающе. Было видно, что ей надоело постоянно уговаривать меня. — Твой ответ? — Конечно нет. — Но почему? — Ости раздраженно всплеснула руками. — Я уже ответил, я не участвую в глупых конкурсах. — Но Люцифер! Я... — Ты. До скорого. Я не видел её лица, но определённо знал, что сейчас на нем было раздражение. — Люцифер и Дино! — дверь Директора распахнулась и оттуда вышел Кроули, — Ко мне в кабинет. Мы рефлекторно переглянулись друг с другом, хоть и не знали, что находились рядом. Зайдя в кабинет, мужчина томно оглядел нас и приказывающим жестом указал на кресла. Немного потупившись, мы сели, всё ещё недоумевающе переглядываясь между собой. — Ситуация с Непризнанными, — Кроули отошёл от окна и наклонился пальцами о деревянный стол, — что вы думаете? — Всмысле? — воскликнули мы оба. — В прямом. Ваше мнение? Усмехнувшись, я поправил ворот рубашки и облокотился о спинку кресла: — Мне плевать. — Следи за выражениями, Люцифер. Дино? Он неприлично долго думал, что же ему ответить. Определённо, его что-то беспокоило, но он не дал этого понять Кроули. — Нормально. — Я позвал вас, как самых сильных учеников, и не просто так. В ответ лишь поступило наше вдумчивое молчание, после чего он продолжил: — Ваши стороны слушают вас, считают главными, и это хорошо. Вы не могли бы следить за своими сторонами, дабы избежать лишних неприятностей? — Я им не нянька, они сами делают, что хотят, — этот разговор уже начал докучать мне, на что Кроули лишь напрягся. — Знаю, — голос директора звучал спокойно, размеренно, словно он оттачивал эти слова годами, — но я все равно прошу вас об этом, потому что вы — гордость этой школы. — Боюсь у меня нет времени, чтобы следить за Ангелами, да и к тому же они ведут себя куда приличнее демонов. Я промолчал, лишь демонстративно закатив глаза. — Дино, боюсь, в связи с твоим Отцом, тебе лучше не отказываться от моих просьб. Парень сжал челюсти, и на лице заиграли желваки. Сильные пальцы впились в ручки кресла, едва не ломая их. Он резко встал и бросился в коридор. «А вот это уже интересно» — Я прослежу, — махнул я Кроули и побежал вслед за Дино. Я нашёл Дино за школой, гневно кричащего и разбрасывающего землю с кирпичами. Он точно не мой родственник? — Дино, — я облокотился о колонну и смерил его ровным взглядом. — Убирайся, — сказал он запыхавшимся голосом. — Нет. Парень был в бешенстве и старался растратить свою энергию как можно быстрее, чтобы не попасться никому на глаза. — Что Кроули имел в виду про твоего Отца? — Тебя это не касается, — напряжение начало нарастать. — А ты точно не демон? Тебе может перенять другую сторону? Ты не похож сейчас на Ангелочка. — Я никогда не буду похож на красноглазых!!! — в меня полетел кусок камня, но я ловко увернулся. — Ладно, ладно, — я запустил руку в волосы, — скажи, что с твоим Отцом. — Нет! — Это не вопрос и не просьба. — Ты не доверяешь мне, с чего я вдруг должен рассказывать тебе о своих проблемах? Ты что, подружкой моей себя возомнил? Было видно, что он не контролирует эмоции. Было видно, как он держится из последних сил. И мне стало его искренне жаль. Парня, который был самым хорошим и добрым ко всем, сейчас стоит передо мной, готовый разорвать себя от злости и ненависти. Он такого не заслужил. Что же натворил его Отец? — Я не рассказал тебе, потому что не хотел грузить своими мыслями. Но если ты поделишься, то я буду рад. — Чему рад?! — Тому, что тебе станет легче. Он долго мешкался, борясь с собой, но вскоре разнёс очередной камень, громко крикнув, и, наконец, безнадёжно плюхнулся на траву. — Он подрывает наш авторитет в небесах, играет с огнём. Если он не остановится, меня могут выгнать из школы, а его отправить в небытие. Я нахмурил брови. — Если он знает о таких последствиях, почему не прекратит? — Потому что он влюблённый болван, — Дино сразу притих, явно поняв, что сказал лишнее. Я не стал язвить, чтобы ему не было больнее. — Так отрекись от него и скажи, что не имеешь больше с ним ничего общего. — Хахахах, вот что значит, советы демона, сразу видно, ахахах. — Я что-то плохое сказал? Он посмотрел на меня, и прежней ненависти уже не было. — Нет, наоборот, просто...ангелы так не поступают. — У тебя не получится быть всегда только Ангелом, иногда нужно думать как демон. — Я бы предпочёл до-последнего другое мнение. — Как хочешь, — я встал, отряхиваясь, — лучше стало? — Вроде да... — он неловко почесал затылок, — да, спасибо за разговор, Люцифер. Я протянул ему руку и он крепко сжал ее в ответ. — Не такой уж ты и козёл, — прозвучал дружелюбный голос Дино. — Бываю нежным, что поделать. — Беру свои слова назад. Мы оба рассмеялись. — Возможно, я соглашусь выслушать твои сопли ещё раз, так что обращайся. Он улыбнулся во все 32. — Договорились. Легче всего быть одному: так не нужно объяснять лишним ушам свои проблемы по второму разу. Зачем, если я знаю о них? Мне было страшно возвращаться домой: я не знал, какая будет реакция Отца. Пока о поисках своей матери стоит забыть и подождать, пока всё заляжет на дно.