when I forget my name, will you keep it safe? (Когда я забуду своё имя, ты сохранишь его?)

— Кажется, у меня проблемы, — фраза будто сама срывается с губ Юнги. Возможно, она уже давно душила его. Он не хотел этого говорить, потому что в этих словах слишком много веса. Он чувствует себя немного глупо и чересчур драматично, будто на него смотрит слишком много пар глаз. Он вновь вспоминает маму и компьютер. То, что он на самом деле хотел сказать ей со слезами благодарности — как сильно он любил её и что он понимал, сколько ей пришлось пожертвовать. Как страшно осознавать, что она любила его настолько, чтобы пожертвовать своими желаниями ради того, чтобы у него был компьютер, что она настолько его поддерживала. Сейчас, под тяжестью стольких глаз, прежний страх вернулся. Перед ним шесть человек, готовых, к его ужасу, пожертвовать ради Юнги многим. Он никогда ни о чём не хотел просить их — ведь если бы он это сделал, это означало бы, что ему это правда необходимо. — Да? — мягко подталкивает его сидящий слева Хосок. Юнги виновато посмотрел в тарелку. Он не собирался вываливать на них это за ужином. Это был один из тех редких моментов, когда они все одновременно были дома, а они с Сокджином готовили еду вместе. — Тут не о чем волноваться, — быстро ответил Юнги. — Знаете, просто я чувствую это давление… Но не могу понять откуда оно возникло. Ведь всё в порядке. Я в порядке. Нет причин для огорчения, так что, пожалуйста, не переживайте за меня. Просто я знаю, что вы все хотите, чтобы я был честен. Но со мной правда всё хорошо, не стоило даже упоминать об этом и беспокоить вас… — Ты просто перегружен? — перебил его Чимин, слегка наклонив голову. — Ты это пытаешься нам сказать? — Ну… — Юнги чувствует, что у него вспотели ладони. Ему ужасно хочется грызть ногти. — Да, много мелочей накопилось. Возможно, я не очень хорошо сплю. Но всё же сплю, так что жаловаться не на что. Но я на самом деле не слишком перегружен работой, я не хочу, чтобы кто-то занимался моими проектами. Просто некоторые дедлайны пересекаются… — Мы можем их отложить, а мы с Хосоком могли бы взглянуть над чем ты работаешь, чтобы тебе не пришлось возвращаться к этому снова, — сказал Намджун. Он пожал плечами. — Всё дело в мелочах, верно? Небольшие решения небольших проблем. Не всё должно быть так серьёзно, хён. Обещаю. — Но это дополнительная работа для вас, ребята, — сглотнул Юнги. Он не станет плакать. — Я — лишняя работа, — прошептал он. — Хён, — нахмурился Тэхён. Он первым встал и повис на спинке стула Юнги словно пиджак. Он развёл руки и обнял старшего. — Ты ведь знаешь, что всё не так. — Если уж на то пошло, ты становишься лишней работой, когда не говоришь нам в чём дело, — пробурчал Чимин, но при этом он улыбался. — Может, нам стоит сходить к твоему терапевту, узнать, не вызвано ли всё это каким-то из твоих лекарств. Хён сходит с тобой, — пожал плечами Сокджин. Юнги начал было возражать, но старший поднял вверх ладонь. — Мне не сложно, Юнги. Мне всё равно тоже нужно сходить к врачу по поводу своих таблеток. Сделаем это вместе. — Вам всем не надо со мной нянчиться. — Ты всегда говоришь, что не нянчишься, когда заботишься обо мне, — насупил губы Чонгук, перетягивая Юнги к себе на колени. — Так что всё не так. Это просто… — Мы просто рядом вот и всё, — сказал Тэхён. — Этому не надо придумывать имена, мы просто заботимся друг о друге. Даже не знаю, пожалуй, в этом и состоит любовь. — Как слащаво, — проворчал Хосок. — Эй, Хоби-хён! Не надо грубить только из-за того, что у Тэхёна, в отличие от тебя, нет проблем с выражением чувств. — Нет у меня никаких проблем. — Немного есть, — пожал плечами Намджун, сумевший уклониться от шлепка Хосока. — Мне не нужно ничего говорить! — настаивал Хосок. — Вы все и так знаете, что я чувствую. Слова только раздуют ваше эго. — Никогда не думал, что влюблюсь в мужчину, — вздохнул Чонгук, запустив пальцы в волосы Юнги. — И я был прав. Я влюбился в шестерых. — Даже макнэ стал слащавым, — засмеялся Сокджин. — Мы что, попали в сериал? — Кстати о сериалах, — Чимин улыбнулся и встал, чтобы собрать посуду. — Давайте включим ту дораму, что мы с Сокджин-хёном смотрим вместе. Это поможет нам расслабиться. — Да, я как раз говорил о ней, — сдержанно отметил Сокджин. — Я так сильно наслаждаюсь её просмотром. Желудок Юнги сделал лёгкое тревожное сальто. — Думаю, мне лучше сегодня вернуться в студию… — Нет, я хочу, чтобы мы были вместе, — заныл Чонгук. — Пожалуйста, хён. Давайте будем сегодня вместе. Юнги поднял взгляд на его надутые губы, а потом на остальные пары глаз, следящих за ним. Он сделал глубокий вдох. — Знаешь, нормально чего-то хотеть, — мягко сказал Намджун со слегка неуверенной улыбкой. — Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы мы тебя баловали, хён. Но можно хотеть то, что не является необходимостью. И можно нуждаться в том, чего ты хочешь. Мы хотим, чтобы ты хотел нас, чтобы иногда рассчитывал на нас. Так что, пожалуйста, останься сегодня здесь. Юнги — слабый человек. Его оборона выдерживает не так долго. Он будто замок из песка — со стороны прочный, но легко рушащийся, когда понимаешь, из чего он сделан. И он так слаб, когда дело касается их. Так что он вздохнул и кивнул, стараясь не умереть от стыда, когда Тэхён закричал от радости так, будто выиграл в лотерею, и позволив поднять себя со стула, что Чимин с Хосоком смогли убрать тарелки. «Я люблю вас», — думает он про себя украдкой. «Мы знаем», — улыбаются они ему в ответ.