Зов сердца

Хируи очнулся в какой-то незнакомом помещении: комнату освещали яркие лучи солнца; в ней не было ничего лишнего, только самое необходимое из предметов мебели: кровать, письменный стол, стул, тумбочки, на одном из которых стояло не большое зеркало в деревянной рамке, полки для книг, окно — при всём при этом, покои смотрелись совсем пустыми в силу их просторности. Это, разумеется, хорошо, ведь так, на взгляд Хируи, казалось, что это место не душит своей теснотой. Осмотревшись, Шинохаро попытался привстать, но быстро пожалел о своём решении: тело пробила адская боль, от которой парень скривился на кровати, шипя. Перед глазами всё потемнело и поплыло то, что можно хоть как-то разглядеть. Он даже пискнуть не мог — настолько было больно. Дверь в покои скрипнула, тихо закрывшись за красивой девушкой в бело-красном ханьфу с узорами — клановые одежды ордена Цишань Вэнь. Её каштановые волосы частично убраны в высокий хвост с заколкой в виде пламени. Взгляд же был наполнен усталостью, досадой и высокомерием. Она твёрдой походкой направилась к больному, неся на подносе бинты, какие-то баночки с мазями, поставив это всё на стул возле постели, взглядом осмотрев пациента. — Ну и намучалась я с тобой, — фыркнула дева.— Откуда ж ты свалился на голову главы Вэнь? А мне теперь с тобой мучиться! Хируи в шоке уставился на девушку, хлопая глазами, кое-как присев, упираясь спиной об спинку кровати. Спина, кстати, тоже болела. Зато с этого ракурса он внимательно осмотрел себя, чувствуя мумией, ибо всё тело хорошенько перебинтовано. М-да, хорошо ему досталось. Стоп, глава Вэнь? Это что, шутка какая-то? Где он вообще!? — П-простите,— прохрипел он, моментально закашлив.— Г-где я? Кха.. — А? — Вэнь Цин обратила внимание на него, подходя ближе, присев на край кровати, а сам гость их ордена отодвинулся.— Да не съем я тебя, не двигайся. Мне таких усилий тебя стоило отмыть, обработать раны. Ты три дня спал! — после чего вздохнула.— Ты в орден Цишань Вэнь. Хоть помнишь, как тебя зовут? Хируи придвинулся к ней, положив руку на голову, пытаясь вспомнить хоть что-то из последних событий. — Меня зовут Шинохаро Хируи, я..— парень  запнулся, ничего не помня о том, кто он.— Я ничего больше не помню.. — Понятно. Не удивительно, ты чуть не умер. Для начала тебя надо вылечить, а потом уже головой заняться. Хоть не дурачком стал — уже хорошо. Дева Вэнь Цин принялась бережно снимать бинты с тела Хируи, недовольно цокнув языком: на нём живого места не было, если медленно заживающие ожоги и раны — живое место. Ну ничего, она и не такое лечила. Раз ей дорогой дядюшка, пусть и дальний, поручил вылечить ЭТО, то она сделает всё, что в её силах. Но напрягла ещё и худоба больного. Его совсем не кормили что ли? Тьфу, она его тяжелее даже, что за несправедливость!? Закончив с ранами, лекарь их опять перебинтовала, дав выпить ему какой-то горький травяной настой, положив пустую чашу на поднос, встав с постели. — Меня зовут Вэнь Цин. Если тебе что-то понадобится, то обращайся ко мне. Когда дева Вэнь ушла, Хируи опять устроился поудобнее на нагретой им же постели, которая, между прочим, была мягкой! Есть ему пока простую пищу, как сказала Вэнь Цин, нельзя: внутренние органы тоже пострадали, поэтому надо пожить некоторое время на этих горьких настойках, пусть этого он не хотел.                                           *** В огромном тронном зале, с каменными колоннами, гордо  воссидал на троне высокий, статный, могущественный мужчина. Он выглядел максимум лет на 30, имея белую кожу, идеальные черты лица — аристократичные, густые длинные волосы, цвета вороньего крыла. Его кровавого цвета глаза грозно смотрели на всех слуг, бегающих с различными бумагами и книгами к нему, а сам он ожидал Вэнь Цин с известиями об странной "находки" его у своей любимой беседки. Да ещё и на его шее был этот кулон. Ему хотелось бы допросить юнца в Огненном дворце, но его состояние здоровья давало желать лучшего, поэтому пытки он отложил. Толку от трупа не было вообще никакого, а вопросов предостаточно. И вот, наконец, его племянница вошла в зал, направляясь к его трону, поклонившись в приветственном жесте. — Ну?— требовательно спросил Вэнь Жохань, теряя терпение. Если этот малец не проснулся всё ещё, то он сам его разбудит. — Он очнулся,— Вэнь Цин выпрямилась.— Правда, ничего не помнит о себе, кроме имени. Вот тут Вэнь Жохань вскипел, сжимая руки в кулаки. — Все вон! — рявкнул заклинатель.— А ты останешься. Слуги спешно покинули тронный зал, оставив лекаря один на один с главой Вэнь. — Как это он ничего не помнит? — Так. Вы сами видели, в каком состоянии этот идиот был. Хорошо, хоть головой не тронулся. Жохань, признаться, любил Вэнь Цин, которая была схожа с ним характером, являясь при этом дальней родственницей. Но он любил её как родную дочь, имея хорошие отношения с её покойным отцом. Поэтому и не убил до сих пор за столь острый язык. — И как мне его, интересно, допрашивать теперь? — Ну, может, надо дать ему какую-то вещь его? Но сейчас ему надо вылечить тело.                                            *** Дни тянулись нудно, однообразно. Хируи целыми днями только лежал, смотря в потолок, иногда читая что-то из книг, принесённых ему Вэнь Нином, с которым нашёл общий язык. Пусть сначала поверить не мог, что он младший брат Вэнь Цин. Общение с этими двумя хоть как-то скрашивали его одинокое прибывание тут. Через неделю он мог вставать уже, неспеша ходя по комнате, разминая свои ноги. Дальше комнаты, правда, ему запрещено ходить, но он не жаловался. Ещё одной проблемой стала одежда. С нижними штанами и рубашкой он справился сам. Даже с верхними штанами, но дальше уже не понимал, как это надеть на себя. А пользоваться вечной помощью Вэнь Нина было стыдно уже. Поэтому он, мучаясь целый час с ними, наконец-то разобрался, надев это ханьфу правильно. Эта одежда, не смотря на наличие стольких проблем, оказалась очень удобной. Дело теперь только за волосами, которые он просто расчесал, внимательно рассматривая себя в зеркало. "А я милый." Небо постепенно темнело, но в самом Безночном городе всегда было светло. Тысячи огней вспыхивали, освещая даже самые тёмные углы. Не даром это место так назвали. Тут нет ночи. А управляет всем этим орден солнца, чей свет обжигает хлеще любого пламени. Хируи стоял у окна, грустно смотря на горные пейзажи. Ему стало почему-то грустно. Хотелось оказаться там, где его кто-то ждёт. А есть у него семья, дом? Он всё забыл, по ночам пытаясь хоть что-то вспомнить о себе, но каждый раз ничего не получалось. Какой-то из слуг, быстро вошедших в комнату, прервал его раздумья, сообщив, что глава Цишань Вэнь желает его видеть сейчас.                                                *** Хируи было страшно идти к нему: от Вэнь Нина он узнал, что представляет из себя владыка солнечного ордена, что он делает стакими, как Хируи, если их ответ его не удовлетворит. Умирать-то не хотелось. Поэтому Шинохаро решил пойти на отчаянный шаг: он, прихрамывая на правую ногу, побежал от слуги, используя длинные запутанные коридоры в свою пользу, сумев оторваться от мужчины, сделав круг, возвращаясь на ту же дорогу, побежав вперёд. Завернув за первый угол он столкнулся с заклинателем, с трудом удержавшись на ещё слабых ногах. Подняв глаза вверх, Хируи встретился с пылающим взором алых глаз, отшатнуашись от мужчины. Его ци была такой убийственной, что стоять рядом было сложно. А запах крови и смерти окружали незнакомца. — П-простите. Хируи хотел уже пойти дальше, как тут его руку схватили, лёгким движением прижав к стене. — Куда это ты собрался? Хируи запаниковал, быстро ищя путь к отступлению, не придумав ничего, парень со всей силой дал главе Вэнь между ног, ринувшись куда-то бежать. Вэнь Жохань рухнул на колени, рыча от боли, кое-как поднявшись, опираясь об стену, он свободной рукой призвал какую-то сферу, которая полетела за Хируи, попав прямо по спине, обездвиживая. Через пару минут его настиг Вэнь Жохань, схватив того за волосы, намотав на руку, подняв того так.