Зов сердца

Чайная эта отличалась от той винной: богато обставленный интерьер, сидевшие за столиками посетители в тончайших шелках. Можно сразу понять, что место тут не для бедных, решённое всякого уюта. Каждый из гостей что-то увлечённо обсуждал, не упуская злой усмешки. Притон змей. Вот одна из причин, по которой Хируи никогда не ходил по дорогим ресторанам, хоть зарплата и позволяла. За этими масками успешных и идеальных людей скрывались те ещё крысы, готовые ходить по головам, лишь бы заполучить желаемое. От таких вот личностей ему ранее и приходилось защищать свидетелей. Как там говорилось:"Если хочешь узнать человека, дай ему деньги или власть." Ничто так не портит человека, как власть и богатство. Не всех, но большинство. Незнакомец усадил Шинохаро за стол в отдельных апартаментах от всех посторонних глаз и ушей. Что-то наподобие ВИП зоны, куда для богатых клиентов могли даже целый театр пригласить, лишь бы те оставили тут побольше своих денег. Правда, Хируи не понимал, зачем им надо было уединяться. Шестое чувство кричало об опасности, но тело никак не хотело вставать. Вот, за что не любил дракон пить, так это за то, что тело всё потом тяжелеет, а мозг отключается. К ним в помещение зашёл работник этой чайной с подносом, на котором был чайник и две пиалы, поставив это на стол, разлив горячий напиток с цветочными нотками по фарфоровым изделиям, после чего удалился. Когда только этот мужчина успел заказать чай? Хируи надо срочно взять себя в руки, пока сознание хоть что-то помнило. Проклятый Су, чтоб ещё раз в жизни он пил с ним. Мужчина в синих одеждах поднёс к вуали пиалу, свободной рукой немного приподняв, сделав небольшой глоток. Чай был очень хорошим. Цветочные нотки персика и вишни оставляли приятное послевкусие, а ещё этот чай хорошо очищал организм от алкоголя. — Пейте,— опустив пиалу на стол, мужчина опустил и вторую руку, внимательно изучая юную леди,— Этот чай поможет вам вывести их организма алкоголь. Удивляет, что такая красивая леди разгуливает по улицам пьяной. Неужели виной тому разбитое сердце? — Не то, чтобы...— Хируи вздохнул, взяв пиалу, одним глотком осушив её, немного покашляв в кулак.— Разбито у меня сердце или нет — не столь важно. Если коротко, то я игра...— он чуть не отозвался о себе в мужском лице.— Играла с другом в го за вином. — И он позволил вам уйти пьяной? — удивился незнакомец.— Почему же не столь важно? Юной госпоже наверняка не дают проходу женихи, неужели среди них нет никого достойного вас? «Ага, их столько, что я уже готов повеситься,— посмеялся дракон,— ну, если подумать... нет, не может быть, чтобы мне действительно нравился этот любитель пятидесяти оттенков серого.» — Ээээх...— Хируи подпёр лицо руками, тяжело вздыхая.— Насчёт женихов не знаю, но есть один индивидуум, который, похоже, мне нравится. Во-первых, он пьяный, во-вторых, ему правда хотелось с кем-то об этом поговорить. А тут такой хороший человек попался. Да и не узнает этот пироман-любитель никогда, надеюсь. Не узнает, конечно. Вообще, Вэнь Жоханю нравилось сейчас играть роль случайного собеседника, прекрасно зная, с кем Хируи играл в го. Он не рассчитывал наткнуться на дракона, оставив так и на улице, не будь он пьян. Мало ли, что с ним произойти может в подобном состоянии. — Неужели, и кто же он? — удивление мужчины выдавали только глаза. В кого успел влюбиться его питомец? Впрочем, избавиться от этого человека ему не составит труда. В планы не входило, чтобы он в кого-то влюблялся. Ему нельзя любить. Вэнь Жоханю не льстит мысль быть не единственным, о ком мог бы думать Хируи. Сам дракон посмотрел на мужчину с тоской и тревогой. Для него достаточно трудно выражать и объяснять эти чувства, а тем более говорить постороннему об человеке, в которого он влюбился. Он вообще влюбился в первый раз за всю жизнь, упустив тот самый момент, когда осознал это. Это было ещё в те редкие встречи с Вэнь Жоханем у библиотеке. Он приходил туда чисто из любопытства, расспрашивая своего гостя об полученных им знаниях, иногда что-то добавляя к ним, либо же советует книгу, в которой это описывается подробно. Тогда он казался таким учтивым, интересным. Один раз они просидели так весь день, разговаривая о всяком: политике, искусстве, музыке, боевых искусствах, истории. Именно после этого дня Хируи, проснувшись не следующий день, почувствовал странное чувство в сердце, которое обратилось в тоску, когда ему не удавалось увидеть главу Вэнь. А потом этот инцидент... Сердце больно кольнуло. Он ненавидел эти чувства к человеку, чьи поступки презирал, частенько имея с такими дело на работе. Почти все преступления были совершены такими же холодными, жестокими тварями, сломавшим не одну судьбу, погубив столько людей, что из их трупов можно построить небоскрёб, чью вершину скрывают густые серые облака. Хируи видил влюблённых в таких монстров людей, от которых ничего не оставалось. Им приходилось долго лечиться не только физические, но и душевные травмы. Многие так и не смогли забыть этот ад, кончая жизнь под колёсами машин. И он, знающий всё это, умудрился влюбиться в такого же тирана. Дракон действительно думал, что это всего лишь гормоны играют, последствия травмы, потеря памяти, но нет, он до сих пор это чувствует. Одновременно хочется найти главу Вэнь, врезать по его прекрасной роже, но и в тоже время прижаться, обнять, зарыться носом в его одежды, вдыхая приятный запах мака. Шинохаро разрывался от этих чувств, потеряв покой даже во сне, долго мучаясь перед сном, вспоминая о Вэнь Жохане. — Один очень плохой человек,— тоскливо ответил парень. — Плохой человек? — переспросил заклинатель. — Да, он...— Хируи стиснул руки в кулаки.— Он настоящая тварь, тиран, садист, неимеющий ни души, ни сердца. Ему чуждо сострадание, но худшее — я влюбился в эту тварь. «Красиво сказал, ничего не скажешь,— подумал про себя Вэнь Жохань,— но твой острый язык мне уже надоел.» Незнакомец встал, плавно надвигаясь к сидевшему за столом, остановившись за его стулом, положив руку на хрупкое плечо, от чего хрупкое тело вздрогнуло. Мужчина наклонился к его уху, шепча: — И почему же вы влюбились в такую тварь? По телу пробежали мурашки. Хируи весь покраснел до ушей, стыдливо отводя взгляд, страшась озвучать эти слова, но и держать в себе больше не мог. — П-потому что сначала он показался мне не таким злым. С ним интересно сидеть в библиотеке. Нет. С ним просто интересно сидеть где угодно, беседуя. Но...— он прикусил нижнюю губу.— Этому не быть больше. Я прогневал его.— к чёрту маскировку. Хируи надо было выговориться.— А потом..— к глазам поступили слёзы.— Потом он сделал то, от чего мне до сих пор больно на душе. Я сам виноват, не спорю, но и он не должен был так поступать. Вэнь Жохань застыл, внимательно выслушивая всё, уже передумав убивать его, вместо этого аккуратно стёр солёные капли с уголков глаз большим пальцем. На это дракон лишь отвернул голову, стыдясь собственной слабости в данный момент, стараясь не зарыдать сейчас. Он не плакал с того самого вечера, держа все обиды в себе. Потому что привык, потому что до этого момента был совершенно один. Друзья и коллеги видели лишь маску радости на его лице, под которой скрывался тот самый семилетний ребёнок, потерявший всё в один момент, плывущий по течению судьбы, как думал он. Но на самом деле давно тонул, опускаясь на дно глубокого океана. Глава Вэнь чувствовал напряжение в его теле, чувствовал бушующую ци. Хируи был прав. Интерес — причина, по которой владыка Цишань Вэнь всё ещё не убил его, а также сила, коей обладает его дракон. Сейчас он ещё больше напоминал брошенного пса, тоскующего по хозяину. На руку и его неожиданная влюблённость. — И, — неожиданно продолжил Шинохаро.— Если бы я встретил его сейчас — высказал всё в лицо. Жохань лишь усмехнулся. Эти слова прозвучали с такой обидой и злостью. А ведь пару секунд назад тот говорил совершенно иначе. Обиделся. Что ж, как хороший хозяин, он обязан наградить своего питомца за послушное выполнение его наказания. — Считай, что у тебя будет такая возможность,— он стянул с себя вуаль, в наглую усмехаясь. Хируи округлил глаза, ринувшись со стула в угол, словно загнанная в нору мышь, увидевшая перед собой злобного кота. Вот только, в отличие от мыши, Хируи никуда не мог деться, спрятаться, укрыться. Ну почему ему так везёт? Ну почему именно он? И ведь шестое чувство говорило ему заткнуться, уйти от этого человека. Теперь он сгорал со стыда, боялся, положив руку на голову, ели стоя на ватных ногах, снова побелев, а потом покраснев. И можно было бы метнуться к двери, если бы не проницательный взгляд Вэнь Жоханя. Он не стал мучить жертву, быстро подходя, положив руку на стену напротив головы дракона, а второй приподнял это прекрасное личико за подбородок, чуть-чуть наклонившись. — И что же ты молчишь? — промурчал заклинатель, ели сдерживая самодовольной улыбки. Шинохаро Хируи стиснул зубы, попытавшись выбраться из хватки мужчины, но его рука сжала чужую нижнюю челюсть, не позволяя этого сделать. Тогда Хируи посмотрел на него с такой злостью. — Хочешь всё услышать? Хорошо. Ты настоящий гад, скотина, тебе наплевать на всех, кроме себя самого! Для тебя человеческая жизнь ничего не значит, в твоём сердце нет любви. Эти слова не на шутку задели Вэнь Жоханя. Он убрал руку от лица Шинохаро, ударив по стене, что та затряслась, а второй рукой хватил за волосы, крепко сжав, задрав вверх, смотря прямо в его глаза, прожигая. — Послушай сюда, я никому не позволяю так говорить обо мне,— он буквально прошипел в его лицо,— Мне действительно нет дела до человеческой жизни. А что до любви.— он ели сдерживал себя, чтобы не ударить Хируи. Он когда-то любил. Ему принесло это лишь боль.— Я не умею любить. Но.— он наклонился ещё ближе.— Я позволю тебе быть подле меня. Не даром говорят, что любящий человек — самый преданный. Хируи зашипел, прекращая любые попытки вырваться. Он так боялся этих слов. В один миг всё опустилось вниз, к горлу подступил ком. На что он надеялся? И как на зло нельзя никуда убежать, спрятаться, забыть. — Я. Никогда. Не буду служить тебе,— по слогам ответил дракон, стараясь с уверенностью смотреть в его красные очи. — Будешь, ещё как будешь,— посмеялся Жохань, незаметно переместив руку со стены на его талию, прижав к себе, коснувшись своими губами его, встретившись с рядом белых зубов, которые никак не хотели разжиматься под его натиском. Он прижал Хируи к себе, не собираясь сдаваться, терзая мягкие губы, кусая, не спеша углублять поцелуй, не давая вырваться дракону из своих жарких объятий. Хируи упёрся руками в широкие плечи, сжимая ткань синих одежд, дёргаясь, пока силы не покинули его. Он ослабил оборону, позволяя чужому языку проникнуть в свой рот, хозяйничать там, изучая всё потаённые углы, играть с языком, а сам Хируи мог только неуверенно отвечать, слушая бешено бьющееся сердце, прикрыв глаза, отдаваясь во власть этих сильных рук, жадных губ. Вэнь Жохань оценил покорность своего питомца, отпустив его волосы, спускаясь на шею, поглаживая её. Ему почему-то нравилось кого-то держать сзади за шею, чувствовать учащённый пульс под подушечками пальцев, осознавая, что сейчас он легко мог сломать шейные позвонки, прервав ещё одну жизнь. Когда воздуха перестало хватать, оба мужчины отстранились друг от друга, хватая ртом воздух. Глава Вэнь довольно облизнулся, оттопырив ворот женского ханьфу, оставив пару ярких отметин на тонкой белой шее, любуясь на своё творение. — У Су-эр хороший вкус. Но в таком я не позволю тебе ходить более на улице. Хируи ничего не ответил, лишь кивнув в ответ, перебирая пальцами края платья, и сам не прочь снять с себя этот наряд. — Правда,— продолжил критиковать образ Жохань,— Чего-то не хватает. Он достал из левого рукава серебряную заколку с лунным камнем и свисающими вниз на цепочках таких же драгоценных изделий, но чуть меньше. После чего развернул спиной к себе мужчину, засунув заколку в пояс, а сам собрал кудрявую копну волос Хируи, сделав пучок, закрепив его ювелирным издельем, приобретённым чисто из-за ценности драгоценного камня. У него было хобби собирать необычные редкие вещицы, наподобие этой заколки. Лунный камень редко использовали в ювелирных работах, чаще украшая им оружие, либо же используя в иностранной науке. Кажется, её называют алхимией. Это довольно странный аспект деятельности, где важна каждая деталь, вплоть до расположения вещей на рабочем столе. Поэтому он не мог пройти мимо подобной ценности, даже заботясь о цене. Денег у него было предостаточно. На ярких волосах холодное серебро выделялось особенно контрастно, а переливающийся голубым минерал подходил к белой коже и аметистовым глазам. Теперь образ смотрелся завершённым. Внутренний эксбиционист Жоханя остался доволен. — Тебе идёт. *** Уже в ордене Хируи никак не мог выбросить из головы произошедшее, наворачивая круги у себя в комнате, держа в руках эту заколку, которую Вэнь Жохань отдал ему, назвав небольшим подарком в качестве своих извинений. И как радовался этому дракон, придя в свои покои, чуть ли не прыгая от радости. Ещё больше он радовался собственным вещам, принесённые сюда, скорее всего, самим Су. От вида своей формы нахлынуло столько воспоминаний. На месте был и телефон, а меч остался цел. Всё же Хируи обязан его доставить... А хочет ли он возвращаться? Да и как он вернётся обратно? Он и позабыл, что находится тут почти три месяца, а так и не продвинулся в нахождение способа вернуться. Этот мир показался ему роднее собственного. Пусть тут нет технологий, но есть то, чего в будущем люди потеряли. Он размышляя над этим час, спрятав от греха подальше свои вещи. Между тем, в покои ему принесли бочку с водой, в которой он помылся, надев чистые бело-красные одежды, после чего один из слуг сообщил ему о приглашении на семейный ужин. Вот честно, Шинохаро лучше бы ещё месяц просидел взаперти, чем опять сидеть в компании недовольного Вэнь Су и дозоряющему бедного Вэнь Чжулю Вэнь Чао. А сверху за всем этим наблюдал глава семейства, не спеша ужиная, попивая вино, от которого дракон отказался. Да и ему подали всё равно не его, а чай. Уж сегодня глава Вэнь насмотрелся на него пьяного. Хируи был ему за это благодарен. После ужина, проведённого в полном молчании, Хируи решил удалиться первым, заметив только тогда краем глаза записку у пиалы с допитым чаем, оставленную одной из служанок, убирающих со стола. Подняв белую бумажку, неспеша раскрыв её, Шинохаро внимательно прочитал содержимое. В записке было сказано, что Вэнь Жохань ожидает его в своих покоях через пять минут. Хируи удивился одновременно и насторожился. Неужели он хотел ещё о чём-то поговорить? Или узнал о пропаже вещей? В любом случае, Хируи узнает об этом только тогда, когда переступит порог чужих покоев.