Патока

      Драко забежал в комнату, пропуская мимо ушей все слова Теодора. Он направился в ванную, чтобы принять холодный, скорее даже ледяной душ в надежде, что он вернёт его в чувства. Надеясь, что он вернёт того Драко Малфоя. Холодного, прагматичного, бесчувственного. Но, кажись, у его сердца были немного другие планы.       Скинув всю одежду на пол он включил кран и упёрся руками об стенку, позволяя струям воды хаотично скатываться по телу.       В его голове болезненными отрывками всплывали моменты сегодняшнего вечера.       Её губы, её волосы, её упоительный запах.       Он закрыл глаза, пытаясь стереть, удалить, выгнать эту картину из своей головы       Противна. Она мне противна.       Драко вышел из душа, намотав полотенце вокруг бёдер.       Пока парень чистил зубы, то и делал, что всматривался в своё отражение. То, что произошло сегодня с Грейнджер, ничто иное как — попробовать запретный плод. Вкусить то, что было под запретом годами.       Придурок. Главное во всём, это попробовать, а не забрать и спрятать от всех остальных.       Малфой вышел из ванной. В комнате горела лишь одна свеча, а храп Теодора эхом разносился по всей школе. Драко постарался бесшумно залезть под одеяло, потушил свечу и незаметно провалился в сон.

***

      Гермиона наматывала уже десятый круг по комнате, параллельно схватившись за голову и иногда пихала какие-то предметы ногой, от чего она поджимала стопу и скакала на одной ноге, в надежде, что это снимет боль. Хотя мысль о том, что Малфой это чувствует не могла не служить как бальзам на душу.       Гермиона поставила на свою комнату заглушающие заклинание, чтобы сосед не смог слышать её ругательств в сторону одного конкретного слизеринца.       Когда девушку уже клонило в сон, она упала поперёк кровати и сложила руки на груди так, будто бы признавала своё поражение, но не переставала обороняться. Разум гриффиндорки требовал ответы, факты, зацепки, а не бездумные действия.       Волшебница вскочила с кровати и потянулась к прикроватной тумбочке, где лежала книга, которую им вручил директор. Девушка открыла описание. Глава 14 страница 143.       Символично       Гермиона стала рассматривать обложку. Она уже выглядела довольно потрёпанной и изношенной, но красивые узоры прибавляли всему этому некий шарм. Каждая буква была аккуратно выведена и прошита канителью. Когда девушка раскрыла книгу, то заметила, что переплетения были сделаны золотыми нитями, а страницы выглядели роскошно из-за какого-то перламутрового покрытия.       Открыв нужную страницу, гриффиндорка немного затаила дыхание. Не успев пробежаться глазами по тексту, она сразу обратила внимание на иллюстрацию, где была изображена молодая пара, больше похожа на каких-то божественных существ. Их руки обвивали кисти друг друга, будто бы они давали непреложный обет, а вокруг них царил хаос и пламя.       Гермиона захлопнула книгу и убрала её обратно на полочку. Потушив ночник, она зарылась в одеяло и закрыла глаза, ведь грядущий день будет не из простых.       Боже, как я буду смотреть в глаза Рональду.

***

      Через пару минут должен был начаться урок по нумерологии, где Гермиона была без своих друзей, так как их освободили для тренировки по квиддичу.       А это значит только одно. Она и змеиное кубло.       — Великолепно! — прошипела Грейнджер, почти беззвучно.       Она стояла под классом, оперевшись на одну из многочисленных колонн. В её голове намертво засела картинка из книги, которая не давала девушке покоя. Ещё вчера она мельком увидела фразу «разрыв связи» и «красная нить». Что бы это не значило, если это поможет избавиться от хорька раз и навсегда, то она в деле всеми руками и ногами.       Краем уха, она услышала приближающиеся шаг, и до боли знакомый, противный, но такой бархатный голос.       Малфой шёл в компании Забини, Пэнси и Теодора.       Гермиона закатила глаза и подумала, что это, в принципе, неплохое положение. Так можно избавить себя от удручающих взглядов.       — Что грязнокровка, обо мне мечтаешь? — Малфой немного отделился от своих друзей и тихо сказал это Гермионе, чтобы, упаси Мерлин, его никто не услышал.       Гермиона скрестила руки на груди и перенесла вес на одну из ног. Когда твой собеседник выше тебя на голову, сложно смотреть на него сверху вниз, но девушке удалось подавить одним лишь взглядом и такой необычной для неё ухмылкой.       — А ты так и не научился держать свой язык за зубами, да, Малфой? — кажись, даже в соседнем коридоре могли услышать, как самооценка Драко падает и разбивается о пол на миллионы кусков.       — Грейнджер…не смей! — парень свёл челюсть, а его глаза наполнились яростью, хотя лицо тут же залилось краской.       Гермиона привстала на цыпочки и немного задевая своими губами его скулу, хмыкнула.        — По твоему лицу и не скажешь, что грязнокровка тут я. — Гриффиндорка опустилась и не дожидаясь ответа зашла в кабинет.       От такой не присущей ей уверенности, сердце заколотилось как сумасшедшее, а чтобы вернуть дыхание в привычную норму пришлось приложить не мало усилий.       Власть. Она чувствовала над ним ничто иное как власть.       — Драко, Драко… И ты скрываешь от нас такого горячего книжного червя? — Тео перекинул руку через плечо друга и продолжил злорадствовать.       — Тео, ещё одно слово, и ты — покойник! — прошипел Малфой, не сводя глаз с входа в кабинет.       Кажется, запах карамели и молока плотно засел в его голове и постукивал по его нервам. А самое ужасное, что от неожиданного прилива крови к телу, если и не сам Драко, то что-то точно обрадовалось. Что-то, что пришлось скрыть под мантией.       Меня переиграла грязнокровка. Заучка Грейнджер. Ей это с рук не сойдёт.

***

      В самом разгаре занятия, Малфой перевёл свой взор на кудрявый затылок. Он наблюдал за каждым её движением. Как она переворачивает пергамент, иногда закусывая фалангу указательного пальца. Её брови были очень смешно нахмурены и она нервно постукивала левой ногой по паркету.       О, Великий Салазар, кто дал ей эти сахарные перья.       Гермиона закусывала и посасывала кончик этого пера так…       Кажется, Малфою снесло крышу от одной лишь мысли, что это может быть не перо.       Драко решил, что когда, если не сейчас, самое время мести. Он провел рукой по своей ноге, подводя к бедру, немного сдавливая место возле паха. Не сводя глаз с Грейнджер, он всё ждал её реакцию и когда на него уставились глаза, похожие на блюдца, он понял, что всё идёт по плану.       Парень начал отрывистыми движениями проводить по ноге подушечками своих пальцев, иногда надавливая на опасную зону возле бёдер. Драко заметил, как Гермиона свела колени и закусила нижнюю губу.       Давай, грязнокровочка, я знаю, что тебе это нравится.       Малфой начал подниматься выше к бёдрам, применяя уже всю ладонь, намеренно обходя зону паха, где была незапланированная эрекция, которая просто пробивала его штаны, а в горле образовался ком, который парень пытался нещадно проглотить. Он поднялся рукой выше к пупку проводя одним лишь пальцем по своему телу.       Когда он заметил, что девушка уперлась одной рукой прямо в скамью, будто бы сдерживая нахлынувшие возбуждение, Драко самодовольно откинул голову назад и улыбнулся. Это не была та мерзкая ухмылка, это была искренняя… Радость?       Конечно радость, идиот. Заставить заучку возбудиться прямо посреди урока? Это конечно не руку ей сломать, но какое никакое — удовлетворение и чувство собственного превосходства.       Малфой убрал руку со своего тела и положил её на стол, уткнувшись в свой пергамент с довольным лицом и настроением.       Через какое-то мгновение, он почувствовал, будто бы тоненькая ручка проводит по его паху. Слизеринец кинул озадаченый взгляд на Грейнджер, но та внимательно смотрела на доску и всё строчила конспекты. Но вот её наглая ручка лежала явно не на положенном месте.       Малфой, неожиданно для себя, свёл ноги, пытаясь сбросить эту волну странных ощущений, но через долю секунды он опять почувствовал тепло на своём теле. Рука Гермионы уже давно была не на юбке, а под, от чего у Малфоя окончательно кончилось терпение. Он хотел просто подойти к Гермионе и разложить её прямо на этом столе, как грёбаный пасьянс. Слизеринец поджал губы и затаил дыхание, чтобы, не дай Салазар, не застонать, но он снова ощутил холод и понял, что Грейнджер убрала свои руки и сложила их обратно на парту.       Эта грязнокровка решила поиграться со мной?       Дождавшись конца урока, Драко вылетел из кабинета и прижался к стене. Когда он увидел затылок причины его внезапной эрекции, он не раздумывая, под всеобщие удивленные взгляды, схватил Гермиону за воротник мантии и потащил за собой.       Зайдя за ближайшую колонну он не рассчитав силы толкнул девушку в стену, от чего почувствовал боль в районе позвоночника.       — Грейнджер, что это ты устроила? — он не пытался скрыть своей злости. Хотя, скорей даже — разочарование, что девушка прервала такой лестный процесс.       — Это я у тебя должна спрашивать, идиот! Сам же начал нахально приставать ко мне, ну или к себе, — на этой фразе Гермиона немного скривилась, — во время урока! — Волшебница пыталась скрыть тот факт, что в какой то момент увлеклась процессом, хотя изначально в голове было только: «Я сейчас тресну тебя по твоей наглой, самодовольной голове», но румянец на щеках говорил сам за себя.       Пока обстановка накалялась, Малфой не заметил как его рука оказалась над головой гриффиндорки, а его вторая рука игралась с пуговицей на её мантии.       Гермиону сейчас распирали два чувства: ненависть и нужда.       Ненависть — к Драко Малфою, собственной персоной.       Нужда — к ответам, тем, которые они смогут получить, работая вместе.       Боже, Гермиона. Как ты себе это представляешь?! Драко! Я тебя ненавижу, кстати, когда мы останемся наедине, чтобы изучить пророчество?       Тело девушки стало непроизвольно выгибаться и кидать то в жар, то в озноб. Она открыла рот, чтобы съязвить, но вместо этого убрала руку Малфоя со своей мантии и сделала глубокий вдох.       — Когда ты свободен? — Гермиона могла поклясться, что сейчас лицо Малфоя еще красней, чем её. Два чёртовых, спелых помидора.       — Хочешь позвать меня на свидание? — выплюнул парень, скользя взглядом по гриффиндорке.       — Не льсти ты так себе. Просто вспомни, что мы всё ещё, возможно, прокляты! — Гермиона сузила глаза и натянула самую ироничную улыбку в своём ассортименте.       — Вечером свободен. После уроков у меня тренировка. — Процедил Малфой, вернув своё холодное выражение лица на законное место.       — Хорошо, — Гермиона наклонилась и прошла под его рукой, расправив волосы назад и выпрямив осанку, — тогда вечером в башне старост. Сегодня как раз очередь Блейза делать обход.       — Супер, — Малфой мельком глянул на Грейнджер, а после лишь скрылся за первым поворотом.       Так как сейчас было время обеда, Гермиона направилась в Большой зал, в полной уверенности, что, где как не там будет Рон.       Девушка была настолько нулевой в плане отношений, что совершенно не умела формулировать свои мысли, когда дело касалось её собственных чувств. Рон уже успел как минимум раз десять, а то и пятнадцать сказать гриффиндорке, насколько она волшебная.       Пустые слова.       Ну как она может признаться в том, чего не чувствует. Вчера почти всю ночь Гермиона обдумывала, что скажет Рону когда предстанет перед ним лицом к лицу.       И вот, зайдя в Большой зал, обнявшись с Гарри, поцеловав Рона в щеку, она посмотрела прямо ему в глаза, — Рон, я думаю нам стоит взять паузу. — Девушка не верила, что скажет это вслух.       — Миона, но я не…       — Гермиона. Я Гермиона, Рональд. Прости, но у меня сейчас не хватает на это ни времени, ни сил, — Гермиона сама до конца не была уверена, что послужило её решению. То ли сомнения, которые давным давно поселились в её голове, то ли чёртов Малфой.       Да и в принципе, такое легкомысленное поведение было не присуще гриффиндорке, но что-то внутри, что-то отстукивающие набатом в груди подсказывало — она приняла правильное решение.       О, Мерлин. Верните мне мой здравый рассудок.       Что касается Малфоя, то он глаз с неё не сводил и наблюдал за процессом. Вся эта ситуация нехило насмешила его.       Чёртов цирк шапито.       Когда девушка мельком взглянула в него, он лишь хмыкнул и уткнулся обратно в тарелку.       Гермиона впервые увидела настоящую улыбку на его лице. Не ту гадкую, которую он берёг для каждой их встречи. Она была искренней, внушающей доверие и грёбаное ощущение тепла.       Эта улыбка ужасна. Ужасна до потери пульса. Ужасна до сбитого дыхания. Ужасна до подкошенных коленок. Ужасна, но настолько, мать её, желанна.       Гермиона потрясла головой, будто бы стряхивая с себя назойливые мысли. Ну, или как бы сказала Луна — мозгошмыгов. От этого слова девушка улыбнулась и прошла к столу Гриффиндора.       Она, как обычно, пропустила всё разговоры своих друзей мимо ушей. Всё, что она уловила это «Гады», «поганые змеи» и «мы их на раз два».       К её большому удивлению, Рон не был настолько подавлен как она себе представляла. В этот момент, в её голове мелькнула мысль «а не появился ли у него кто-то другой на примете», кто-то, кто не сводил с него глаз.       Гермиона повернула голову и увидела эту ужасно довольную физиономию Лаванды.

***

      Уже было пол восьмого. Гермиона сидела на подоконнике в гостиной старост и всматривалась в окно. Сегодня небо было чистым, ни единого облака.       В детстве, когда она с родителям ездила в загородный дом, они с отцом летними, тёплыми вечерами часто лежали на траве и наблюдали за звёздами. Он рассказывал ей про различные созвездия, а каждый раз как падала звезда, девушка закрывала глаза и загадывала желания.       — Кхм, Грейнджер, я ещё долго стоять тут буду? — Драко был возле дивана, спрятав руки в карманы и самодовольно запрокинул голову назад.       Гермиона тут же обернулась и вскочила с подоконника.       — Как ты? Пароль…— В этой ситуации явно было много несостыковок.       — Я почти каждое воскресенье завожу сюда пьяного Блейза. — процедил Малфой, даже не скрывая ухмылку, — О чём же ты так задумалась? — Драко наклонил голову в боку и немного подался вперёд.       — А, ну, просто когда я вижу звёзды…— Гермиона уже готова была рассказать ему всё, что только что крутилось в её голове, но она перевела взгляд на Малфоя, который уже показательно начал зевать.       — Забудь. Я сейчас схожу за книгой, — Гермиона наградила его самым презрительным взглядом и поднялась по лестнице наверх.       Драко позабавило то, как Грейнджер отреагировала на его вопрос о чём она думает. Её шоколадные глаза сразу распахнулись.       Но мне всё равно, о чём эта всезнайка думает.       Хоть в глубине души он и был готов выслушивать тираду от Гермионы о её чувствах.       Пока Малфой ждал девушку, которая явно не спешила спускаться обратно, он решил немного осмотреться. Гостиная выглядела довольно мило. Приторно мило.       Прям в стиле Грейнджер.       Один диван, пару кресел, камин. Ничего необычного, всё самое необходимое.       Когда Малфой подошёл к окну, чтобы посмотреть, про что ему говорила Грейнджер, в нос ударил этот противный запах карамели, от которого, он не стремился уходить, пока не услышал, как что-то несётся сломя голову.       — Грейнджер, для такой хрупкой девушки как ты, — парень мазнул взглядом по её телу, — ты ходишь как целое стадо взрослых кентавров.       — Ой, закрой рот, ладно? — Гермиона прищурила глаза и сделала что-то похожее на ухмылку.       А ты быстро учишься, Грейнджер.       Девушка аккуратно положила книгу на кофейный столик и села на край дивана. Постукав по месту возле себя она позвала Малфоя, даже не взглянув на него, на что тот лишь хмыкнул и запрокинув голову назад, сел возле Гермионы.       — Смотри, я сегодня пока ждала тебя, уже немного прочла про разрыв связи, — Гермиона перевела свой взгляд на блондина, который положил руки на колени и внимательно рассматривал иллюстрацию.       — И что нам нужно сделать для этого? — Его тон был холоден, от чего у Гермионы пробежали мурашки по телу.       Драко выглядел очень ошеломлённо, хоть и пытался скрыть это за плотной маской безразличия. Он одну руку оставил на ноге, а другую запустил в платиновые волосы.       — Тут сказано про эмоциональную и физическую боль, но я ещё не разобралась, что именно это значит. — Девушка немного опустила голову и постаралась скрыть лицо своими волосами, потому что уже чувствовала, как лицо Малфоя расплывается в улыбке, а на языке так и вертится…       — Надо же, великая Гермиона Грейнджер не знает ответа, — он откинулся назад и расправил руки на спинке дивана.       — Малфой, ты такой предсказуемый. — хмыкнула девушка.       Драко уставился на Гермиону вопросительным взглядом. Он схватил её за лицо, сжимая щёки и скулы и повернул к себе.       — Это я предсказуемый? — прошипел он, держа с девушкой зрительный контакт.       На него уставились такие испуганные глаза, а зрачки, кажись, были пропитаны страхом. Рот Гермионы был приоткрыт, будто бы она хотела что-то ему сказать. Малфой придвинул её лицо ближе к своему и хотел было опять уколоть, сказать что-то обидное, язвительное, но гриффиндорка не стала ждать и укусила его за переплетение большого и указательного пальца.       — Грейнджер, ты…— Драко отдернул руку и начал трясти её. Он уже собирался прикончить волшебницу, но застыл, когда заметил на её лице улыбку, а после услышал звонкий смех.       — Прости, но это уморительно, — девушка схватилась за живот, а ее смех стал истерическими, — твоё лицо это что-то.       Она смеётся с меня… Не по злому.       От такого Драко тоже не смог сдержать улыбку и просто поджал губы, чтобы не показывать свою «слабость».       Когда Гермиона успокоилась, она аккуратно вытерла слёзы из уголков глаз и потянулась за какой-то упаковкой. Она развернулась один фантик и положила себе в рот что-то квадратное.       — Грейнджер, что ты делаешь? Ты решила покончить с собой? — Малфой впервые выглядел обеспокоенным, от чего Гермиона поджала нижнюю губу, но от её вздернутого носика можно было понять, что она скрывает улыбку.       — Малфой, это карамелька. Мне мама передала их недавно. Хочешь попробовать? —Гермиона потянулась за пачкой и достала ещё один маленький свёрток.       — Грейнджер, если там амортенция, то будь уверена — даже она тебе не поможет. — Процедил слизеринец, немного нахмурив брови.       — Не попробуешь, не узнаешь. — протянула девушка с ухмылкой. — Кстати, я ещё вычитала, что скорее всего, то, что с нами произошло, это «проклятье», — Гермиона акцентировала внимание на этом слове, — Coccinum. — девушка сказала это на ломаной латыни, так как сама до конца не была уверена в своих слова. — Я видела это уже где-то, но пока не могу вспомнить где. Возможно в одном из маггловских сборниках.       Когда она увидела, с каким интересом парень смотрит на пакетик с конфетами, то поняла, что скорее всего, он пропустил все её слова мимо ушей. Она робко протянула ему конфету.       Малфой вырвал у неё из рук этот подозрительный квадратик и развернул фантик. Он с опаской понюхал его и положил на язык.       Всё это время Гермиона с улыбкой наблюдала за таким предоставлением, а лицо Малфоя навеяло на неё новую волну смеха.       — Ну как? — поинтересовалась гриффиндорка, уставившись прямо на блондина.       — Приторно, — процедил Малфой, причмокивая.       — Тебе же нравится такое. — сказала Гермиона, закусив нижнюю губу.       Девушка сократила дистанцию между ней и Драко и приоткрыла рот, чтобы что-то ему сказать, как тут, за дверью послышались шаги и голос второго старосты.       — Падай. — Гермиона прошипела эти слова, а потом столкнула блондина на пол, чтобы тот спрятался за диваном. Она постаралась прикрыть его ногами.       Что это грязнокровка себе позволяет, я сейчас ей…       — Доброй ночи, Грейнджер. — промычал мулат, поднимаясь по лестнице.       — Доброй, Забини. — тон Грейнджер был спокоен как никогда. Будто бы у неё в ногах не лежал один чистокровный зануда.       Когда дверь за Блейзом захлопнулась, Малфой тут же вскочил с места и вытянул указательный палец, чтобы высказать Грейнджер своё возмущение, на что получил лишь лёгкий толчок в грудь.       Эта тощая, низкая всезнайка, только что толкала его к выходу как какой-нибудь увесистый великан.       Когда они оказались возле двери, она приоткрыла тяжёлую дверь и выставила Малфоя.       — Спокойной ночи, Малфой. — не наиграно искренне, сказала девушка.       — Ть, спокойной. — дверь за Малфоем захлопнулась. Он начал подходить к лестнице, когда такой противно знакомый голос позвал его. Он обернулся в сторону соседнего коридора.       Только не этот полоумный.       — Ну, здравствуй…