Патока

      Драко стоял спиной к Гермионе, а она наблюдала, как он надевает свои брюки и застёгивает пряжку ремня. Девушка видела, как двигаются его лопатки и меж ними скатывается капля пота; она видела, как напрягаются мышцы у плеча и красиво подчёркивается рельеф мышц.       Гриффиндорка плавно слезла с парты и подняла с пола своё белье, толстовку и лосины. Она начала одеваться, но гораздо медленнее чем Малфой, чтобы была возможность понаблюдать за ним. Его волосы были неприлично красиво взъерошены, а из-за физической нагрузки, на руках можно было отчетливо разглядеть набухшие вены.       Она ощущала лёгкое головокружение, а пульсация в висках перебивала её собственное дыхание. Девушка на секунду закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Перед глазами посыпались бледные искры, а голова погрузилась в состояние полного дурмана.       — Я тоже это чувствую. Что-то произошло, — сухо ответил Драко, по прежнему не оборачиваясь.       Гермиона открыла глаза и быстро поморгала, чтобы её зрачки скорее сфокусировались во мраке заброшенного класса.       С тех пор, как у них произошло… Это — они не обмолвились ни словом. Драко лишь отстранился от неё и оставил целомудренный поцелуй на её макушке.       Что ж, возможно, слова здесь были попусту излишни… Наверное. Гермиона застегнула свой лифчик и надела толстовку через голову. Холодная ткань освежила горячую кожу, пуская приятные мурашки вдоль позвоночника.       Грейнджер подняла голову и увидела, как Драко облокотился об косяк двери, скрестив руки на груди. Он медленно скользил взглядом по телу девушки, но на его лице больше не было ни ухмылочки, ни самодовольного взгляда. Когда он уловил её взгляд, быстро развернулся, путаясь в собственных ногах.       Девушка немного поёжилась и завела руки за спину. Она закусила правый уголок нижней губы и нервно теребила его, пытаясь придумать, что бы ему такого сказать, чтобы прервать эти неловкие переглядки и развороты.       Гермиона перевела свой взгляд с носков своих кроссовок на его спину. Его осанка была другой. Не такой аристократичной и отточенной. Он выглядел растеряно и…       — Придёшь на игру? — Секс и квиддич вещи несовместимые, идиот.       Гермиона подняла голову и вопросительно посмотрела на Драко, доставая волосы из-под ворота толстовки. Они пощекотали плечи и рассыпались вдоль спины, как взрыв неудачно сваренного зелья.       — Это которая через три недели? — Она закусила нижнюю губу изнутри.       — Да. Я там вроде снитч планировал словить, — Драко наконец-то повернулся в её сторону и спрятал руки в карманы брюк.       Самодовольно, Малфой. Не сдаёшь позиции.       — Что ж, там должны играть Гарри и Рон…       — Ладно, — Коротко отрезал парень. — Мне, наверное, надо, — Драко прочистил горло, — идти.       Девушка быстро пришла в себя и расправила плечи, будто бы скидывая с себя нежеланные мысли.       — Да. Конечно, да, — Она немного запнулась и нахмурилась, отводя взгляд.       Гермиона услышала глухой стук ботинок об паркет и скрип старой деревянно-чугунной двери.       Драко уже собирался закрыть за собой дверь, но напоследок развернулся. Он увидел, как девушка обхватила себя руками и вцепилась тоненькими пальчиками в ткань кофты. Парень приподнял уголки губ и открыл рот, чтобы что-то сказать.       — О, Малфой, вот ты где. Мы с Пэнс тебя потеряли.       Драко со стуком захлопнул дверь и проглотил вязкую слюну, которая мешала ему нормально дышать. Сердце бешено колотилось, пробивая себе путь сквозь рёбра.       — Мне надо было побыть одному, — Одному в компании той самой Грейнджер, которая мне не нравится.       Гермиона вздрогнула и чуть ли не издала тихий писк, когда пазы двери затрещали от громкого удара.       Она прикрыла рот рукой и поняла, что за дверью слышит знакомые голоса. Девушка перевела взгляд на настенные часы и тихо выругалась.       Чёрт!       Сейчас было без пятнадцати девять, а это значит, что у неё скоро патрулирование.       С Блейзом.       Блейзом Забини.       Блейзом, мать его, Забини.       Гермиона громко выдохнула и села на край парты, хватаясь руками за оба края. Она запрокинула голову и ухмыльнулась. Лёгкая, тянущая боль внизу живота была ярким доказательством того, что всё происходило в действительности. Что Драко чёртов Малфой двадцать минут назад вытрахал из неё всё живое и не живое.       Ты идиотка, Гермиона.       Девушка подождала, пока все голоса за дверью стихнут. Она вскочила с парты и с глухим стуком приземлилась на старый паркет.       Гермиона быстро покинула этот мрачный класс и постаралась забыть все события, которые произошли там.       Насколько это вообще возможно забыть.       Гриффиндорка преодолела длинные коридоры и добралась до башни.       Отлично. Я ещё могу прикинуться, что была здесь весь вечер.       — О, Грейнджер. Я как раз за тобой.       Гермиону будто бы окатило чаном с холодной водой. Она повернулась и увидела мулата. Он стоял один.       — Да. Я подумала, что мы можем просто начать раньше, — На ходу стала придумывать она.       — Отлично, — Забини хлопнул в ладоши. — Тогда пойдём. Раньше начнём — быстрее закончим.       — Точно, — Гермиона сглотнула жгучий ком и нервно промычала что-то в ответ.

***

      Грейнджер залетела в класс зельеварения быстрее, чем ударяет бладжер. До урока оставалась пара минут. Девушка быстро заняла место у привычного котелка, рядом с Роном и Гарри.       Каждое её движение было любезно комментировано парочкой недалёких слизеринцев. Гриффиндорка только закатила глаза и, цокнув языком, принялась доставать учебник и перо с чернилами из сумки.       Гермиона ощутила чей-то жгучий взгляд на себе. Она вцепилась в кожаную ручку сумки и проглотила вязкую слюну. Девушка медленно повернулась в сторону парт змеиного факультета, зная, что именно туда надо взглянуть.       Её распущенные волосы перекрывали одну часть лица, и это было только ей на руку. Когда она увидела Малфоя, у неё перехватило дыхание.       Он сидел возле Теодора, и в то время, пока все что-то непозволительно громко обсуждали, он сидел, подперев подбородок одной рукой и намерено пропуская любые диалоги сквозь пелену.       Его волосы были неприлично красиво взъерошены, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты, галстук был немного спущен, а под глазами пробивались синие мешки.       Гермиона закусила фалангу указательного пальца и медленно скользнула взглядом с его ног до лица. Их взгляды пересеклись и это было как раскат грома. Сердце девушки сделало опасный кульбит, а после и вовсе остановилось.       От былой сырости класса не осталось и следа. Подземелья как будто бы специально решили поиграть на её шатких нервах, поэтому наполнились его запахом. Его блядским запахом.       Гермиона закрыла глаза и невольно втянута воздух через нос, отчётливо ощущая нотки мускуса в воздухе. Это был его запах. Девушка немного покраснела и приложила ладонь к горящим щекам.       Она перевела свой взор на его губы и увидела, как он провёл языком по нижней, а после закусил её. Девушка чувствовала, как пересохло в горле. Внизу живота стало зарождаться странное, ноющее чувство. Опасное волнение пробежалось по её позвоночнику, оставляя испарины.       Гриффиндорка свела колени и отвернулась так же быстро, как и осознала, что это ноющее чувство принадлежит не ей.       Дверь в кабинет громко распахнулась и профессор Слизнорт забежал в класс впопыхах. Подмышкой он держал несколько объемных фолиантов, а в другой руке у него было пару наполненных колбочек.       — Прошу прощения, дети. Эти лестницы сегодня как с ума сошли, — Гораций левитировал свои вещи на стол и хлопнул в ладоши, на каблуках поворачиваясь к ученикам.       Гермиона тут же натянулась как струна и постаралась подавить колючие чувство досады, что её прервали от созерцания.       — Сегодня, у нас будет немного теории и немного практики, — профессор улыбнулся своей фирменной улыбкой и скользнул взглядом по классу.       Он призвал к себе один из котелков, над которым сразу же стала исходить разноцветная дымка. Цвета сменялись, как прожектора, и каждый ученик внимательно всматривался в содержимое, не в силах произнести и слова.       — Кто мне скажет, что это за зелье? — Вопрос повис в классе гнетущей тишиной.       Гриффиндорка обвела взглядом класс и увидела, что половина учеников практически слились со своими рабочими местами. Она вновь перевела свой взор на котелок и поняла, что он стоял тут и до прихода профессора.       Шестерёнки в её голове стали крутиться в немыслимом темпе, складываясь в циферблат. Осознание к ней пришло так же быстро, как умопомрачающее чувство страха.       Её рука взлетела вверх быстрее, чем она успела обдумать свой опрометчивый поступок.       — О, — Гораций сложил руки в замок и его брови приподнялись, — мисс Грейнджер, я в вас не сомневался. Вам известно это зелье?       Гермиона медленно поднялась со своего места, хватаясь пальчиками за край парты до побеления костяшек. Она проглотила жгучий ком и закусила внутреннюю сторону щеки.       — Да, сэр, — на неё обернулся каждый присутствующий.       Мускус.       — Это самое мощное любовное зелье, — она ощутила на себе тяжелый взгляд.       Древесные-пряности.       — Амортенция, сэр, — она услышала как он выдохнул сквозь сжатые зубы. — И для каждого она пахнет… По своему.        Для меня она пахнет Драко.       — Ох, верно-верно, милочка. Амортенция — самое удивительное и самое опасное приворотное зелье. Не один волшебник был пленён его чарами, — Гораций левитировал котелок на парту Гарри, Рона и Гермионы. — Что чувствуете вы, Гермиона?       Девушка крепко сцепила свои зубы и задержала дыхание. Но это зелье было по истине могущественным. Как только она уловила цвето-изменения дымки — её пленило.       — Я чувствую… — Она сконцентрировала всё своё внимание на котелке, игнорируя подрагивающую губу. — Запах свежескошенной травы. — Над котлом поднялся зелёный пар.       Гриффиндорка закрыла глаза и громко выдохнула.       — Запах нового пергамента, — она открыла глаза и распахнула рот, почти выдавив из себя «то самое», но тут же закрыла его. — И мяты.       Ложь, ложь, ложь. Его. Я чувствую только его.       Вместо мятного цвета класс наполнился коричнево-оранжевым оттенком и в воздухе скопилось напряжение.       — Что ж, ммм, — Гораций нервно потёр подбородок и продолжил читать лекцию.       Гермиона упала на стул и потупила свой взгляд. Её сердце колотилось, как колокол на часовой башне, оповещая об опасности.       — Ей, псс, Гермиона, — Рон ткнул девушку локтем и та быстро пришла в себя.       — Урок, Рональд, — прошептала волшебница, даже не смотря в его сторону.       — Ми… Гермиона, я просто хотел сказать, что, ну, если ты там ощутила, ну, что-то там, это…       — … ближе к теме, Рон, — жёстко отрезала девушка, наконец-то взглянув на друга.       Парень запустил пятерню в рыжие, сумасшедшие волосы. На его веснушчатом лице проступил легкий румянец. Он сделал глубокий вдох и протараторил:       — Если ты хочешь всё вернуть, ну, я имею ввиду нас — как пару, то я…       — … стоп. Рон. Остановись, — глаза девушки быстро забегали по такому родному лицу, на котором читалась надежда с привкусом разочарования. — Я, — ко рту подступила желчь. Она невольно глянула на противоположную сторону и увидела Драко, который подпер щеку кулаком и уставился в одну точку. — Я думаю, что мы понимаем друг друга лучше когда мы друзья.        «Просто, Рон, я не могу поступить так с тобой, но еще больше я не могу лгать». Пронеслось в её мыслях, но она предпочла промолчать.       — Я тебя иногда вообще не понимаю, — Рон поёжился и скривил осанку, переводя свой взгляд куда угодно, лишь бы не смотреть на подругу.       Гермиона нервно прыснула и увидела на его лице невольную улыбку.       — Хорошо, Гермиона. Просто мне… Мне надо время. Ещё чуть больше времени, — он взял маленькую ручку девушки в свою и провёл большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. Уизли наградил её своей тёплой улыбкой и Гермиона невольно сжалась. Осознание всего, что она так тщательно утаивает, нахлынуло на неё, как цунами.       — Я буду ждать, Рон.       Гермиона закрыла глаза и сделала глубокий выдох облегчения. На её лице заиграла легкая, почти ранимая улыбка.       Я дам тебе время, Рон. Сколько бы мне не пришлось тебя ждать.

***

      Предстоящий матч по квиддичу буквально сводил с ума. Все ученики будто бы сговорились. Каждый считал своим долгом подойти к Малфою и пожелать ему удачи. Как будто бы он сам не желал одержать эту чёртову победу.       Что ж, почти каждый. Грейнджер по прежнему игнорировала его. Прошло полторы недели, а они и словом не обмолвились.       Драко встал с метлы и откинул её на траву. Эти безумные тренировки буквально высасывали из него последние силы.       Хруст замёрзшей травы под ногами действовал как амфетамин. Драко закрыл глаза и вдохнул холодный воздух через нос.       Вот так. Уже лучше.       — Эй, принцесса, ты куда? — Забини схватил бутылку с водой и побежал за Драко.       Малфой закатил глаза и, развернувшись на каблуках уставился на друга с презрительным прищуром.       — Если я являюсь для тебя эталоном принцессы, Блейз, то у меня плохие новости, — Малфой поднял полы своей спортивной рубашки и вытер пот с лица, немного оголяя нижнюю часть торса.       — Ох, Драко, прекрати сейчас же, — Блейз прикрыл ладонью глаза. — Меня сейчас стошнит от такой показухи.       Малфой громко цокнул и запустил пятерню в свои волосы. Он облокотился на колонну и скрестил ноги в лодыжках, выжидая очередного подвоха от Забини. Ведь это Блейз, с ним не бывает всё просто так.       Забини медленно спустил ладонь со своего лица и начал подходить ближе к другу.       — Мне тут птичка нашептала, что у тебя таки что-то есть с Грейнджер.       Сердце Драко пропустило удар. Он сглотнул слюну, скопившуюся во рту и постарался скрыть все эмоции за каменной стеной.       — Твоя птица либо слепая, Забини, либо тупая, — Малфой отвёл взгляд в сторону и уже пожалел, что не направился сразу в раздевалку. Парень откинулся от деревянной колоны и уже собирался уходить.       Мулат подошёл к однокурснику и, перекинув свою руку через его плечо, вместе с ним направился в раздевалку.       — А что ты, мой дорогой друг, ответишь, если я скажу, что птичку зовут Гермиона Грейнджер, — Забини повернулся в сторону друга и заиграл бровями. А вот с лица Малфоя будто бы выкачали все краски и природный шарм.       Драко закусил внутреннюю сторону щеки. По его телу пробежался волнующий тремор, более схожий с судорогой. Он сжимал и разжимал кулаки в попытке успокоить тело.       — Что ж, Драко, дело было так…       … Блейз и Гермиона ходили по пустым коридорам школы, контролируя, чтобы каждый ученик находился в своем дортуаре после отбоя.       Сквозь старые витражи пробивался еле уловимый лунный свет, который освещал коридоры холодными проблесками. Гермиона обхватила себя двумя руками. Даже от старых каменных плит исходил неприятный, колючий мороз.       Они патрулировали в полной тишине, что было нормально. По их меркам любое проявление уважения к личным границам друг друга было нормальным. За очередным извилистым поворотом послышалось дурацкое хихиканье и цокот шпилек.       Старосты озадачено переглянулись и направились вслед за звуком. Их шаги стали значительно тише, чтобы не спугнуть нарушителей.       — Что-то мне подсказывает, Блейз, что сейчас мы наткнемся на серпентарий.       — Я бы на твоём месте, Грейнджер, не исключал из задачки прайд.       — …И он такой, типа, я не при делах, у нас ничего не может быть.       —… Ничего себе, Даф. Думаешь, ему неловко?       Гермиона рвано выдохнула и закрыла глаза. Естественно. Они ведь не могут поговорить у себя в комнате, нужно обязательно идти в коридор. Когда перфекты в последний раз свернули, то наткнулись на двух нарушителей. Дафна и Астория Гринграсс стояли между двух старинных гобеленов, стараясь остаться незамеченными.       Гриффиндорка приподняла одну бровь и скрестила руки на груди. Удивительно. Эти девушки были настолько полоумны, что даже перспектива попасться Филчу на глаза их не пугала.       — Дафна, Астория. Отбой наступил пол часа назад, — отчеканила гриффиндорка.       Девушки широко распахнули свои глаза и метали взгляды со свирепой Грейнджер на хохочущего Блейза. Последний, в свою очередь, смиренно поднял руки вверх в знак поражения.       — Грейнджер, мы уже уходим, — слащаво сказала Дафна.       — Да-да, — Астория замотала головой, как деревянный болванчик.       — По минус двадцать очков с каждой из вас за нарушение правил после отбоя.       — Сучка! — заверещала Дафна.       Блейз сделал шаг вперёд, перекрывая Гермиону и приблизился к своим подругами.       — Дамы, направляйтесь по своим комнатам, если не хотите потерять ещё больше баллов, — парировал мулат.       Старшая Гринграсс громко фыркнула. Она откинула волосы назад и горделиво направилась вперёд, хватая свою растерянную сестру под локоть.       Проходя мимо закипавшей Гермионы, Дафна схватила её за руку и, потянув на себя, процедила:       — Ты думаешь я не знаю, что ты нас слышала тогда с Миллисентой? Не держи меня за идиотку, Грейнджер. Оставь Драко в покое и быстренько шуруй обратно к своим фолиантам, с ними тебе светит гораздо больше, чем с ним.       Гермиона вырвала руку из её хватки и, выдав истерических смешок, смирила её одним лишь своим взглядом.       — Гринграсс, я поражена, что ты знаешь значение слова «фолиант». Глядишь, такими темпами ты через пару месяцев наверстаешь программу второго курса.       Блейз продолжал наблюдать за стычкой девушек. Когда сёстры поспешно удалились, он перевёл вопросительный взгляд на Гермиону. Гриффиндорка выглядела непоколебимо, но внутри у неё струна за струной обрывались любые признаки самообладания.       — То есть, ты, Драко и Дафна?       — Мерлин, нет! Ну то есть да, но без Дафны!       Блейз приподнял одну бровь и захлопал ресницами.       — А-ага! — Громко выдал Забини. — Я знал. Я, мать Салазара, знал.       Гермиона широко распахнула глаза и быстро развернулась на девяносто градусов, оставляя мулата наедине с его ликованием…       … Парни дошли до раздевалки и Блейз сделал глубокий выдох. Во рту у него всё пересохло от монотонного повествования о его весьма плодотворном патрулировании.       — Блейз, скажи честно, ты совсем идиот? — Блондин завёл руку за спину и стал выводить не понятные узоры на затылке.       — Идиот? Исключено. Настолько любопытный, что заметил симпатию одного белобрысого аристократа к гриффиндорской всезнайке? Весьма, — Забини расплылся в довольной улыбке и принялся снимать с себя спортивную форму.       Драко подошёл к локерам и облокотился об один из них. Холодный метал пробивался сквозь форму, приятно охлаждая и обдавая мурашками спину.       Он в дерьме. Вновь.       — Да, Блейз. Возможно ты прав, — не дожидаясь ответа, Драко схватил полотенце и направился в душевую. Он мог поклясться, что слышал, как победно заликовал его друг.

***

      Первые дни декабря порадовали учеников пушистым снегом и чистым небом.       Блейз попросил Драко заскочить к нему в башню, чтобы выпить, и это оказалась весьма веская причина, чтобы Драко раньше ушёл с ужина, а тот факт, что Забини и вовсе не было на ужине, заставил его ускориться вдвое.       Учитывая, что Дафна от него так и не отлипала, а Монтегю и Нотт нашли общий язык, теперь их общество вдвойне невыносимо. Да. Он ускорился втрое.       Малфой спрятал руки в карманы и продолжил идти. Его голову уже несколько дней, недель — он уже сбился — не покидала Грейнджер.       Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер.       Она не была нигде и одновременно везде. Они пересекались максимум раз в день, но в его голове она прочно застыла, пуская корни в его подсознание.       После того, как они переспали и она сказала… То, что сказала, сознание Малфоя было вывернуто наизнанку и нагло разодрано на мелкие клочья. Он спокойно мог сказать, что это было не более, чем стохастический случай. Но каждый раз убеждая себя в этом понимал, что занимается самообманом. Драко склонил голову и с силой надавил на свою переносицу.       Блять, блять, блять.       Люблю ли я? Умею ли я?       Это слово отдавалось неприятным, терпким весом на стенках его горла, когда он пытался произнести это. До недавнего времени это — казалось ему лишь химическим явлением или сбоем в устоявшей системе. Но сейчас…       Сука, сука, сука.       Малфой находился в едком состоянии, граничащем с безумием. Он смог провести некую параллель своих ощущений, которые он назвал «до» и «после».       До — её появления. И после.       Казалось, что он нашёл тот недостающий пазл и смог собрать картину воедино, но нарочно продолжал вставлять детали в неправильном направлении, чтобы пазлы не сходились. Чтобы не потерять контроль. Чтобы окончательно не слететь с катушек.       Драко проговорил пароль и зашёл в гостиную. В помещении было мрачно, только свет от камина окутывал комнату тёплыми лоскутами, отбиваясь от стен оранжевыми бликами.       Он перешагнул порог и немного свёл брови.       — О, Драко, я думал мне придётся спиться с гриффиндоркой, — Мулат взглянул на вошедшего в башню друга.       Малфой перевёл свой взгляд в сторону диванов и вопросительно поднял бровь. На одном из кресел сидел никто иной как бес во плоти.       А если точнее, то заноза в виде гриффиндорки. С безумными волосами, красными щеками и распахнутыми, как два сикля, глазами.       — О, — только и смогла проговорить Гермиона, прежде чем отвернулась в сторону камина. В её глазах виднелись красивые проблески, а пламенные кнуты создали красивый, янтарный отлив. Драко быстро скользнул взглядом по её одежде. На ней была какая-то странная, маггловская пародия пижамы в клеточку.       — Грейнджер, хлопковая пижама, серьезно? — Блять, разговоры про пижаму? Мерлин, дай мне сил.       — Она муслиновая, Малфой! — Гермиона закинула ноги на кресло и поджала колени под грудь.       — Вы так и будете спорить про обворожительность пижамы Грейнджер или мы выпьем? — Блейз держал бутылку в руке и, поджав губы, помахал ею в воздухе.       Драко тихо фыркнул и, приподняв уголки губ, сел в свободное кресло возле Гермионы. Мулат разлил огневиски по бокалам и левитировал их.       — Грейнджер пьёт? — Малфой свёл брови и развернул голову в сторону рядом сидящей гриффиндорки. Когда их взгляды столкнулись, он немного опешил, не ожидая, что они окажутся так близко. Так, блядски, близко.       — Во-первых, не говори в моём присутствии так, будто бы меня тут нет. А во-вторых, да, Грейнджер пьёт, — не разрывая зрительного контакта, девушка подняла стакан и отпила содержимое, морща носик. Она продолжала смотреть на Драко из-под ресниц, пока её горло обволакивала опаляющая жидкость.       Малфой провёл языком вверх-вниз по внутренней стороне щеки и мельком глянул на Гермиону, прежде чем повернулся к Блейзу.       Насколько бы странной не казалась эта компания, они смогли найти общие темы для разговора. В течение часа они прикончили бутылку огневиски и бутылку эльфийского вина. Забини рассказывал Гермионе какую-то историю, которая произошла с ними на младшем курсе, а Драко наблюдал за всевозможными реакциями Грейнджер.       Он видел, как загораются её глаза и как заливисто она начинает смеяться, при этом заправляя непослушную прядь за ухо.       Ему становилось трудно дышать, когда их кисти ненароком сталкивались и её холодные пальчики скользили по его ладони. Он втянул воздух через нос и затаил дыхание, когда она наклонилась вперёд, цепляя его ногу своим плечом, а после села обратно и цветочно-карамельный аромат шлейфом обволакивал его сознание.       Этот вид чувств стал совершенно новым для Драко. Он списал это на некую аддикцию из-за Грейнджер. Но это казалось какой-то пыткой Мариачи, когда она ненароком касалась его, а внутри него закипала кровь, качая сердце с новой скоростью.       Возможно, сейчас за него говорит алкоголь, но именно в этот момент, когда Гермиона запрокинула голову, закрыла глаза и звонко засмеялась… он понял, что чувствует гораздо больше, чем говорит.       — И так, мне нужно удалиться и припудрить носик, не скучайте! — Блейз схватился за ручки кресла и встал, направляясь в уборную.       Когда дверь за ним захлопнулась, в комнате воцарилась звонкая тишина. Драко остро ощутил, что нужно что-то сказать, чтобы заполонить собой пространство. Чтобы проникнуть в её мир.       Гермиона поджала под себя ноги и отвернулась в сторону камина. Приятный жар опалял её лицо, заставляя поморщиться.       — Грейнджер, — Драко прочистил горло.       — Да? — Волшебница повернулась к нему и уставилась на парня своими этими блядски красивыми глазами.       Алкоголь настолько ударил в голову, что парень готов был застонать от нахлынувшего на него опаляющего, всепоглощающего чувства какой-то нужды.       — Просто хотел сказать, что то, что произошло…       —… ничего не значит. Я понимаю это, Малфой, — Гермиона немного склонила голову и посмотрела на него с пониманием, но её улыбка не выглядела настолько же «понимающе».       Драко застыл. Её слова остудили его, как кувшин с ледяной водой, которая вылилась на его голову. Он несколько раз быстро моргнул, чтобы прийти в себя. Перед глазами мельтешило и плыло, смазывая картинку.       — Ни черта ты не понимаешь, Грейнджер, — Малфой уставился на её лицо, которое меняло своё выражение за секунду. Он видел, как сводятся её брови, создавая морщинку.— Так было правильно. Я… — он проглотил вязкую слюну.       — Это было правильно для пророчества. Для того, чтобы мы наконец-то смогли избавиться друг от друга, — Гермиона задыхалась. Она чувствовала, как по горлу проползает дерущий ком, заставляя её набирать полную грудь такого нужного сейчас кислорода.       — Грейнджер…       —… Мы ведь долго шли к этому, да? — Она повернулась в его сторону. Её глаза казались стеклянными от подступающих слёз.       — Грейнджер, прекрати…       —… это всё почти закончилось, мы, мы же… — Ей катастрофически не хватало воздуха. Она стала активно жестикулировать руками, намеренно игнорируя его взгляд. Такой, мать его, манящий взгляд. — Мы хотели остановить это безумное, безусловно неправильное влечение…       — Грейнджер, блять, закрой рот! — Закричал Драко. Его голова стала вскипать от всей абсурдности этой ситуации.       — Ох, и не посмею! — Гермиона вскочила со своего места и встала перед Драко, смотря на него сверху вниз. — То, что произошло… — уже тише начала парировать гриффиндорка. — Нормально. Во всех чёртовых смыслах этого слова. Но я не подумаю, даже нет, никогда не стану твоим мимолетным развлечением. Это случилось и всё, нечего тут обсуждать.       Драко сжал челюсть и криво улыбнулся, сужая глаза.       — Значит, такого ты о себе мнения, да, Грейнджер? — Парень встал со своего места и Гермиона немного стушевалась. — Мимолётное развлечение, да?       Он начал идти вперёд заставляя девушку делать несколько шагов назад. Он пристально смотрел в её глаз, не разрывая зрительного контакта. Очи Гермионы быстро летали по его лицу, стараясь найти хоть намёк на объяснение.       Девушка упала на кресло и Драко склонился над ней, расставляя руки по обе стороны от неё. Малфой свёл брови и Гермионе тут же захотелось разгладить морщинку меж ними.       — Я скажу это всего лишь раз, — сквозь зубы процедил слизеринец.       Гермиона сглотнула вязкую слюну. Она за считанные секунды подавила свой пыл, вжимаясь в кресло. Девушка ощущала его горячие дыхание у себя на лице, и вдоль её позвоночника пробежались леденящие пикси. Она свела свои губы в тонкую полоску и тыльной стороной ладони вытерла слёзы в уголках своих глаз. Девушка слышала, как рвано выдыхает Драко, и была уверена, что со стороны она звучит еще хуже. Волшебница сложила свои руки на ногах и смиренно уставилась на парня, в ожидании его слов.       Прошу, скажи, что это так. Назови меня идиоткой и покинь эту чёртову башню. Неужели ты не видишь, как мне сложно, а?       Драко выдержал небольшую паузу и продолжил:       — Ты идиотка, если думаешь, что ты была «мимолётным развлечением», потому что это, блять, не так, — Драко истерически фыркнул, поворачивая голову в сторону. — Я мечтал, чтобы ты была одной из тех, на которых мне плевать, но судьба сыграла с нами обоими очень злую шутку, — он вновь посмотрел в её глаза и сделал глубокий выдох. — Вот теперь, я стою здесь и вместо того, чтобы трахать какую-нибудь идиотку, я доказываю тебе, что мне не всё равно. Что я сгораю каждый раз, когда вижу тебя. Что я схожу с ума, когда ты касаешься меня, и мечтаю лишь о том, чтобы я был единственным, кого ты целуешь. Меня тошнит от твоего запаха и в этот же миг я мечтаю, чтобы он навсегда остался со мной.       Какое-то время они находились в полнейшей тишине, удерживая зрительный контакт и тяжело вздыхая. Драко прочистил горло и сказал:       — Вот настолько мне всё равно, Грейнджер. Вот настолько ты мимолётная.       — Драко…       — Просто скажи мне. То, что ты тогда мне сказала… Это… Это правда? — Он придвинулся к ней ближе, закидывая одно колено на край кресла.       — Да… — Выдохнула она ему в губы. — Да, Драко, я…люблю тебя, — на выдохе сказала Гермиона.       Драко положил одну руку ей на лицо и, задевая своими губами её, прошептал.       — Хорошо. Потому что я, кажется, пиздец как влип…       Малфой прикоснулся своими губами к её, почти невесомо. Они сплелись в нежном, ранимом поцелуе. Почти таком же шатком, как и их состояние сейчас. Он спустил свою руку ей на шею, ощущая быстрое биение её пульса под подушечками своих пальцев. Теплый язычок Гермионы протиснулся сквозь его губы и стал собственнически блуждать по его рту, заполоняя собой всё грёбаное пространство.       Девушка подняла руки с колен и обхватила Драко за торс, придвигая его ближе к себе, цепляясь пальчиками за идеально выглаженную рубашку. В голову ударил крепкий алкоголь, который вытеснил из сознания все трезвые, рациональные мысли. Она не знала, что означает его признание и что будет дальше… Но сейчас всё было до жути правильно и до боли в желудке нужно.       Дверь в ванную распахнулась и Драко резко отстранился от Гермионы. Отсутствие его касаний отдались колючим холодком на коже.       — Я вам помешал? Чудненько, — Блейз хлопнул в ладоши и сел на своё место. Перед ним была прекрасная картина тяжело вздыхающего Драко с помятой рубашкой и не менее взъерошенной Грейнджер, у которой волосы торчали в разные стороны а щеки были под стать цветам её факультета.       — Великолепно выглядите, — Забини продолжал разбавлять обстановку и когда увидел выражения их лиц, не смог не засмеяться. В этот момент он был уверен, что Драко использовал парочку невербальных, чтобы проклясть его.       Гермиона и Драко мельком переглянулись и от парня не скрылась фантомная улыбка, которая вскользь мелькнула на лице Грейнджер.

***

      Гермиона нервно теребила ворот своей мантии. Через несколько минут начнётся смежный урок Трансфигурации вместе с её «любимым» Слизерином. События прошлой пятницы до сих пор не покидали её. Выходные казались тягучими, как чёртова патока.       В субботу Гермиона постаралась полностью абстрагироваться и хорошо провести время со своими друзьями, пока Гарри и Рон не начали говорить про предстоящий матч по квиддичу. В этот момент её сердце затрепетало как осиновый лист на ветру и ей пришлось покинуть компанию.       В воскресенье она сдалась, хотя активным борцом её назвать было сложно. Она разрешила своим мыслям блуждать в неправильном направлении. Девушка вспоминала, как отзывалось её тело на каждое новое прикосновение, как он спускал свои руки ниже, ниже и… чёртово проклятье.       Гермиона чувствовала, что после того, как они переспали, их связь стала ослабевать и в тот же момент стала чувствительней, чем обычно. Она могла ощутить лишь весомые удары или толчки, но ни его пульс, ни его сердцебиение не являлись больше её прерогативой. Теперь её тело каждый раз проходило через агонию, когда кто-нибудь касался его. Но она не ощущала физической боли, к счастью. Или не совсем к счастью?       Всё это стало похоже на обыкновенную, пьяную иллюзию но где-то внутри она верила. Маленькая крупица надежды подсказывала ей, что он тоже это чувствует. То самое опьяняющее чувство, которое подкашивает ноги и вызывает тремор по всему телу когда он рядом.       За десять минут до урока, Минерва открыла дверь кабинета и сказала ученикам занимать свои места. Гермиона смиренно кивнула головой и, подтягивая сумку на плече, зашла в класс. Когда она переступила порог, ощутила почти фантомный лоскут тепла в районе поясницы. Она на секунду задержала дыхание. Опустив голову вниз, увидела руку на своей талии, которая соскользнула так же быстро, как и появилась, оставляя на теле отголоски тепла.       Девушка приоткрыла рот, набирая прохладный воздух, покалывающий лёгкие.       — Не стой на проходе, Грейнджер, — над ухом раздался хриплый баритон, который эхом пробежался по каждой клеточке её тела и вмиг отрезвил.       Гермиона проглотила скопившуюся во рту слюну и провела языком по пересохшим губам. Она прошла на своё место и после пары секунд щекочущей взволнованности украдкой глянула в сторону. Ту самую сторону. Он стоял к ней спиной и вёл беседу с кем-то со своего факультета. Она видела, как натягивается рубашка на его плечах и спине, когда он запускает руку в платиновые волосы или закидывает обе кисти на затылок.       Дышать. Не забывай дышать, Гермиона.       Гриффиндорка повернулась и зацепилась своим взором за доску, на которой была выведена тема урока. Девушка ощутила,как по правую сторону от неё сели Рон и Гарри, не прерывая своей беседы для банального приветствия с подругой.       Гермиона начала ощущать легкое покалывание на своих кистях. Она пару раз сжала и разжала кулаки, чтобы нейтрализовать неприятную боль. За долю секунды зуд перерос в терпимое жжение, которое распространилось по её предплечью, стопам и щиколоткам.       Она посмотрела на руки и увидела, что по выпирающим косточкам её кисти проявились красные пятна, которые болели и чесались. Гермиона стала нервно расчесывать свои кисти, вызывая еще большее покраснение. Девушка могла ощутить пульсацию, которая въелась в её кожу, проходя внутривенно.       — Гермиона… с тобой всё в порядке? — Поинтересовался Гарри.       — Да. В полном. Я в порядке. — Быстрее, чем надо было, сквозь зубы отчеканила волшебница.       Девушка втянула воздух через нос и надавила пальцами на глаза, стараясь прогнать тупую боль из головы. Она через силу заставила себя повернутся и посмотреть в сторону Драко, чтобы понять, чувствует ли он тоже самое. Ощущает ли он, как его тело превращается из огня в полымя.       Гермиона затаила дыхание. Драко не выглядел, как человек, кровь которого вскипает. К нему подошла низенькая блондинка. Только через пару секунд глухих ударов по вискам гриффиндорка поняла, что это Дафна.       То, через что проходило тело Гермиона, можно было назвать маггловски — атипичный абсанс. Когда Гринграсс потянулась к вороту его рубашки и начала что-то расправлять, Драко схватил однокурсницу за запястья и резко отшвырнул от себя. Парень повернул половину корпуса и стоял в профиль к Грейнджер. Дафна притворно надула губки и что-то сказала. Волшебница закусила нижнюю губу изнутри, когда новый поток жалящих прутьев пробежался по телу. Она кусала губы, пока на языке не почувствовала вкус крови, который не смог перебить и половину того, через что сейчас проходит её тело.       Гермиона не могла ничего разобрать. Жар распространился по всему телу. Она поджала пальцы на ногах и постаралась набрать больше воздуха в лёгкие. Её мимика стала замедлятся, а каждый взмах век был налит растопленным золотом. Девушка постаралась поднять свои кисти. Она перевела взор на них и поняла, что в глазах двоится. Её мышцы стали сокращаться, вызывая приступы судороги по всем телу.       Из класса будто бы выкачали весь кислород, поднимая температуру до немыслимых градусов. Гермиона чувствовала, как к её спине липнет рубашка, а по виску скатилась маленькая капля пота.       — Гермиона?       Она вновь посмотрела на слизеринца. Дафна не отходила от него.       — Гермиона? Что с тобой?..       Дафна стояла непозволительно близко к его лицу. Она схватила его за руку и громко рассмеялась. После она запустила свои пальцы в его платиновые волосы и потрепала его по голове…       Малфой наклонил голову.       Он приподнял уголки губ и что-то сказал.       — Гермиона, ты вся горишь! — Гарри и Рон не отступали.       — Я… Со мной всё… Я нормально, — она не отрывала взгляда от Драко.       Гринграсс, заприметив странное поведение гриффиндорки, ядовито ухмыльнулась и позвала Малфоя по имени. Она стрельнула победным взглядом, и в её глазах запрыгали чёртики.       Он обернулся.       Нет.       Нет. Прошу. Драко.       Невидимая рука обхватила горло Гермионы, перекрывая доступ к кислороду. Всё случилось слишком быстро.       Блондинка встала на носочки.       Обхватила его за затылок.       Ииии…       Гермиона на ватных ногах вскочила со своего места. Ей уже было всё равно. Оттолкнул он её или нет. Хочет он её или нет. Она периферией взгляда увидела, как её запястья покрылись отвратительными волдырями. Жгучими, колющими, уродливыми шрамами. Как от грёбаной оспы.       Её глаза были налиты кровью и все плыло. Она слышала, как кто-то зовёт её по имени. Кто-то…       — Дра-ко… — последнее, что она сказала, прежде чем свалилась на пол, как тряпичная кукла, а её тело забилось в истошных конвульсиях.       Она была не в силах открыть глаза. Гермиона почувствовала, как прохладные пальцы цепляются за её рубашку и тело в один миг стало невесомым. Её голову прижали к груди и только сейчас, только по чёртовому запаху древесины, она поняла, кто это. Её тело моментально обомлело и расслабилось. Девушка постаралась поднять свои руки, но они только безжизненно свисали вдоль тела парня.       Все голоса превратились в неразборчивые звуки. Они били по её барабанным перепонкам, как оглушающий молот, заставляя вскипать еще больше.       — Малфой, отпусти её! — Гарри вылетел из кабинета вслед за ними.       Драко проигнорировал назойливый говор и решительно направился вперед. Он переложил руки Гермионы себе на плечи и цепко ухватился за сгиб под её коленями. Её тело горело и оставляло ожоги на белоснежной коже.       Ему было наплевать.       — Малфой, отпусти её немедленно!       За его спиной послышались навязчивые шаги.       — Малфой, ты поганый…       — Хватит! Замолчите, придурки! — Драко резко остановился и повернулся к полоумным дружкам Грейнджер. Его грёбаной Грейнджер, которая находится при смерти из-за не менее полоумной Дафны, которая не понимает слова «нет». Эта идиотка почти поцеловала его, после того, как он, блять, хоть и не в самой резкой форме, послал её.       Гриффиндорцы в миг остановились, как от Ступефая, и с прищуром посмотрели на Малфоя, в ожидании объяснений.       Драко свёл губы в тонкую полоску и быстро приблизился к парням, испепеляя их взглядом. Он видел, как ходят желваки на их челюстях и сжимаются кулаки. Малфой остановился в паре сантиметров от них и выплюнул какое-то проклятье.       — Потрогайте её, — выпалил Драко.       — Малфой, ты совсем идиот?       — Потрогайте. Блять. Её, — Драко следил за тем, как меняются выражения их лиц. Гарри неуверенно вытянул руку вперед и коснулся её щеки подушечкой указательного пальца.       — Что за…— парень резко отпрянул, поднимая руку.       — Вот именно, идиоты. Если ваша Грейнджер вам настолько дорога, почему вы не знаете, что с ней происходит, м? Почему вы ни разу, блять, не поинтересовались о её состоянии? — Он резко замолчал, смотря в их обескураженные лица. — Можете не отвечать. Это будет вам пища для размышления на досуге.       Драко резко развернулся и ушёл, игнорируя пустые угрозы за спиной. Он сильнее сжал хрупкое тельце в своих руках и проклял всех и каждого, кто посмел когда-либо причинить ей боль. В первую очередь, он проклял себя, за то, что был полным идиотом и смог допустить это. Допустить, чтобы девушка, которую он… Сгорала заживо.       Он направился прямо в её башню, чётко отдавая себе отчет, что ей не помогут в больничном крыле. Через несколько минут он уже проходил сквозь портрет. Он практически пролетел сквозь раму и положил девушку на диван. К тому моменту, как они добрались, её тело вплоть до шеи было покрыто уродливыми отметинами. На отдельных участках кожи полопались капилляры и сосуды, создавая кровоподтеки.       Драко в панике ухватился за свой затылок. Он не знал, что делать. У него в запасе оставались минуты, если не меньше. Малфой опустился на колени возле дивана и склонился над лицом Гермионы.       Она не открывала глаз.       Пульс превышал все нормы, а сердце стало биться в непривычном темпе, качая кровь.       — Ну же, Грейнджер, очнись, я не поверю, что от тебя так легко избавиться. — Драко нервно похлопал её по щеке, после схватил за плечи и начал трясти. — Давай, Грейнджер, очнись. Я здесь.       Ему в голову пришла безумная идея. Он резко вскочил и, ухватившись за её рубашку, стал расстёгивать пуговицы. Его руки тряслись, а пальцы не подчинялись его движениям. Он не мог справиться со школьной формой.       Сука.       Драко схватился за её ворот и разорвал белоснежную ткань. Пока пуговицы разлетались в разные стороны, он приподнял её туловище и стянул то, что осталось от рубашки. Вид её изувеченного тела заставил его втянуть воздух через сжатые зубы и сконцентрировать всю свою злость на том, чтобы спасти Гермиону.       После, парень приступил к застежке юбки и через пару секунд та валялась в каком то из углов гостиной. Драко ухватился за свой подбородок и панически пытался придумать, решить, что же делать дальше. Как, как чёрт возьми ей помочь.       — Агуамэнти, — с его палочки сорвалось заклинание, но даже ледяная вода на неё не повлияла. Тело девушки содрогнулось в очередной конвульсии и из бледно-красных пятна превратились в алые. С её носа потекла струйка крови, марая мраморное лицо. Она была такая же вязкая, как патока. Всё её тело превращалось в гремучую, блять, патоку.       — Блять, Грейнджер, ну почему, почему именно ты… — Он вновь упал перед ней, обхватывая её пылающие маленькие ручки в свои ледяные. Впервые в жизни вид полуобнажённой девушки вызывал у него лишь слёзы. И, увы, не счастья.       Драко большим пальцем стёр кровь с её лица. Он положил свою голову на её грудь, игнорируя покалывание конечностей.       Сердцебиение.       Его нет. Его, блять, нет.       Драко поднял свою голову и стеклянными глазами уставился на черты лица Гермионы. Длинные черные ресницы, из-под которых она укоризненно наблюдала за ним. Небольшой, курносый носик, который она хмурила, когда он творил очередную ересь. Приоткрытые, пухлые, сухие губы, которые он целовал и целовал. С которых слетали самые колкие фразы.       Он не мог. Не мог просто взять и потерять её. Не после всего, что между ними произошло, не после того, как он прошёл через всепоглощающее марево собственных смехотворных навязанных убеждений.       Осознание пришло быстрее, чем он смог осмыслить всё, что между ними происходило. Это и был ответ на все его вопросы. Это то, что он так тщательно скрывал, заковывал в стальные цепи и прятал в клетке. Оно сумело ускользнуть быстрее, чем он…       — Я люблю тебя, Грейнджер. Пиздец как… — прошептал Драко, утыкаясь в её шею головой, зарываясь в пышных, безумных волосах. Таких же безумных, как и их обладательница. — Люблю так, как не любят здравомыслящие люди.       Малфой ощутил, как его щека покрывается прохладой, утоляя опаленные следы. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Его тело погрузилось в тремор, а в голове навязчиво стучала одна мысль:       Люблю, люблю, люблю. Я, чёрт возьми, люблю тебя, Грейнджер.       Он не может её потерять. Не сейчас. А Гермиона не может настолько эгоистично поступить с ним и уйти, просто покинуть его. Хотя… Умрёт один, падёт и второй?       Драко ощутил, как в уголках глаз проявляется опаляющая жидкость и это было последнее, что его сейчас волновало. Прилипшая к спине рубашка и слипшиеся пряди шёлковых волос были просто ёбаным обстоятельством.       Малфой почувствовал невесомое движение под собой. Он моментально отстранился от девушки и вцепился подушечками пальцев в её плечи. Драко посмотрел на её лицо и увидел, как затрепетали её ресницы. Гермиона зашевелила пальчиками и медленно распахнула глаза.       Она уловила его взгляд и совершенно безучастно столкнулась с его, до полнейшего безумия, взволнованным лицом. Драко схватился обеими руками за ее лицо и понял, что она больше не горит. Его взгляд заметался по её телу. Он наблюдал, как по всему периметру её ног, рук и туловища восстанавливаются сосуды и каждый шрам исчезает.       Как по грёбаному волшебству.       Гермиона еле уловимо улыбнулась.       — Я жива, Драко. — Хриплым голосом проговорила девушка.       Я знаю. Я, блять, знаю, Гермиона. И поверь, я в таком же шоке. Ох, и даже не смей спрашивать какие слова вытащили тебя с того света.       Малфой не смог скрыть улыбки. Он большим пальцем провёл по её щеке, слегка надавливая.       — Ты прошла через ад, и даже там я тебя достал, Грейнджер, — Драко нервно рассмеялся и столкнулся с её спокойным, как тихая гавань, взглядом.       Это был момент, когда всё стало на свои места. Когда всё было тошнотворно, ненормально правильно.

***

      Сегодня была финальная игра в квиддич в этом году и весьма тематически за кубок 1996 года сражались Слизерин и Гриффиндор.       Ученики потихоньку проходили на свои трибуны и рассаживались вдоль скамей. Гермиона шла вместе с Луной Лавгуд, так как та изъявила желание сидеть за гриффиндорской трибуной.       Грейнджер не могла понять, что с ней сейчас происходит. Пока они поднимались по лестнице, чтобы занять удачные места, она чувствовала, как нарастает её волнение. По телу пробежались колющие мурашки, которые то и делали, что сковывали её тело.       После того, как Драко буквально вытащил её с того света, между ними всё колоссально изменилось. Он так и не сказал, какое заклинание применил, но внутренний голос подсказывает Гермионе, что это была магия немного другого характера.       И по правде, эта неделя была волшебна. Особенно учитывая то, что поссорились они раза четыре из перечных пятнадцати. Но была лишь одна недомолвка. Гермиона до сих пор не знала, кто они друг другу и насколько серьезные намерения Малфоя по отношению к ней.       Когда девушки заняли свои места, по стадиону разнесся голос Дина Томаса, который оповестил всех, что через 5 минут на поле начнут вылетать игроки.       — Волнуешься?       Голос Луны заставил гриффиндорку внутренне поёжится. Она перевела свой взгляд на белобрысую девушку с причудливой шапкой и очками.       — Нет. — Да, я очень переживаю за него.       — С ним всё будет хорошо, Гермиона. — Луна накрутила светлый локон волос на палец и задумчиво стала вглядываться куда-то. — Нам всем есть за кого сегодня волноваться.       — Но я… — Громкий свист прервал её отчаянные сетования. Две команды, как по щелчку, вылетели на поле, занимая свои позиции.       Гермиона неосознанно затаила дыхание и крепче вцепилась в подол своей куртки. Она начала быстро метать взгляд по полю в поисках…       Драко первый нашёл её. Когда их взгляды столкнулись, между ними, даже на этом немыслимом расстоянии, пробежалась безумная искра. Она расплылась по венам, как патока, окутывая тело теплом.       Малфой ухмыльнулся своей этой «малфоевской» самодовольной улыбкой и отвёл взгляд, улетая вверх.       Гермиона крепче схватилась за перила и почти подскочила со своего места. Тёплая зимняя шапка с каждой секундой всё больше и больше давила на виски, вызывая нежелательные мысли.       Игроки метались по полю и толком нельзя былo зацепиться за одного из них. Красно-золотые обгоняли зелёно-серебряных и наоборот. Кажется, что все трибуны погрузились в гробовую тишину, можно было услышать лишь свист квофлов и как мётлы рассекают небо с противным визгом.       Гермиона закрыла глаза и постаралась сконцентрироваться на ощущениях Драко. Пульс; сердцебиение; дыхание.       Иии… Ничего. Девушка распахнула глаза и поняла, что не чувствует его. Она проглотила подступающую желчь и стала быстро осматривать поле, пока не нашла платиновый проблеск волос.       Гриффиндорка закусила нижнюю губу и увидела, что Гарри и Драко летят в одном направлении, пересекая препятствия, подрезая друг друга. Сердце девушки стало пропускать удары, а глаза стало жечь в уголках. Гермиона фалангой указательного пальца стёрла со своего лица подступающие слёзы и спихнула всё на мороз.       Прошу, прошу, молю, Драко!       Сидящая рядом Луна увидела волнение девушки и взяла её за ледяную руку. Гермиона слишком быстро повернула голову в её сторону и ей даже показалось, что у неё хрустнула шея.       — Луна, я… Просто переживаю за…       — За кого бы ты не переживала, я уверена, с ним всё будет в порядке. — Она наградила её самой искренней улыбкой и Гермиона нервно опустилась обратно на скамью, заправляя волосы за уши.       — Потому что у него есть ты. — Очень тихо добавила когтевранка.

***

      Голос Дина Томаса объявил, что команда Слизерина ведёт со счётом 80:50. Трибуны змеиного факультета подорвались от радостных возгласов и сетований.       Гермиона подняла голову и холодный воздух окутал её лицо прохладными лоскутами. Её ресницы затрепетали от потока воздуха. Девушка поднесла два пальца к своему рту, обводя контур верхней губы. Тёплое дыхание раздалось приятным покалыванием на замёрзших руках и девушка рвано выдохнула.       Всё будет хорошо.       Небо затянулось тучами и велика вероятность, что вот-вот хлынет дождь. По правую сторону от гриффиндорки раздался громкий радостный крик. Она быстро повернула голову и увидела сестёр Патил и Невилла которые выставили руки на поле.       Гермиона перевела туда свой взор и увидела, как два ловца летят за чем-то маленьким…       Они нашли снитч.       Гарри и Драко сцепились как псы, выполняя сложные манёвры, стараясь обогнать друг друга. Малфой крепче ухватился за древко и набрав полную грудь воздуха, наклонил метлу вниз. Он облетел Поттера снизу и перекрыл ему путь к золотому шарику.       Со стороны трибун слышались крики разного характера, но они все казались монотонными на фоне адреналина, ударившего в голову. Парень мог ощутить свой пульс в ушах, который набатом отыгрывал каждое его движение.       Драко сфокусировал свой взгляд на снитче, который мельтешил у него перед глазами. Холодный воздух раскидывал платиновые пряди в разные стороны. Парень услышал свист приближающейся метлы. Он повернул голову в правую сторону и невольно загляделся на копну каштановых волос и их обладательницу.       — Даже не думай, Малфой, — прокричал Поттер. — Она тут не ради тебя.       Драко только ухмыльнулся и, крепче хватаясь за метлу, сделал резкий поворот, подрезая Гарри, заставляя того пошатнуться с метлы и на несколько секунд потерять бдительность.       — Ловец команды Слизерина Драко Малфой выполнил хитрый манёвр и сбил звезду школы с толку… УУУ, а тем временем Блейз Забини отвлекает вратаря Гриффиндора и команда зелёно-серебряных получает ещё десять очков.       Гермиона сидит на этом поле не больше сорока минут, а потраченные нервные клетки уже совершенно не окупаются. Когда она увидела, какой манёвр совершил Драко она тихо порадовалась за него, но в тот же момент наступила фрустрация, за то, как он поступил с Гарри.       Громкий крик заставил ее вновь сконцентрироваться и посмотреть прямиком на поле. Гарри, с совершенно непривычным для него выражением лица, догоняет Драко и толкает того в бок. Руки Малфоя оторвались от метлы.       Сердце Гермионы стало пропускать по несколько ударов за секунду.       Девушка сильно вцепилась в край скамьи, царапая ногтями деревянное покрытие. Драко перевернулся вниз головой, удерживаясь за метлу всего одной рукой. Поттер уже тянулся за снитчем, когда слизеринец одним рывком вернулся в прежнее положение. Влажные волосы прилипли к его лицу, обрамляя острые черты.       Малфой вцепился в метлу до побеления костяшек, свел зубы до скрежета и рванул вперед. Его сердце выскакивало из грудной клетки, а грудь тяжело вздымалась с каждым новым вдохом.       Парень поддался вперед и через мгновение оказался на хвосте у Поттера. Он сделал резкий поворот влево и обогнал гриффиндорца, оставляя за собой лишь свист метлы.       Перед его глазами показался снитч.       Просто вытянуть руку.       Просто забрать снитч.       Просто доказать Поттеру, что он идиот.       Просто сделать это. Ради Грейнджер.       Он вытянул руку и ощутил приятный, покалывающий разряд тока в ладони из-за взмаха крылышек маленького шарика.       — И Драко Малфой поймал золотой снитч, принося своей команде победу в финале этого года!!!       Драко не заметил, как со всех сторон на него налетела его команда, совершенно не разобрал какофонию звуков, разлетающихся по полю. Всё, что он видел, это розовая шапка и непослушные кудри. Малфой выбрался из толпы и под всеобщее негодование полетел к трибунам вражеской команды. Его сердце выколачивало свой путь сквозь ребра и глухой пульсацией раздавалось в ушах.       Парень перевел взгляд на гриффиндорку. Он видел, как широко распахнулись её глаза, а рот был приоткрыт в немом вопросе. Девушка встала со своей скамьи и подошла к поручню.       — Ты пришла, — хриплым, запыхавшимся голосом сказал Драко.       — Ты поймал снитч, — ответил девушка, натягивая на себя шапку.       Драко пожал плечами и самодовольно ухмыльнулся. Он всё ещё не мог оторвать взор от её до смехотворного умилительно покрасневшего носа, и то, как она постоянно шмыгала, при этом закусывая потрескавшиеся от мороза губы.       — Есть человек, ради которого я это сделал. — Сказал Драко, перелетая через поручень и спускаясь с метлы, заставляя девушку вздрогнуть из-за глухого удара об деревянные плашки.       Гермиона развернулась к нему и крепче ухватилась за металлический забор. Она постаралась скрыть рвущийся наружу фонтан эмоций. Смотреть на него вблизи… было что-то в этом иное. Его взъерошенные волосы, красные то ли от холода, то ли от перегрузки щеки и светлые, как плавленное серебро, глаза.       — Есть человек, — медленно, впитывая каждое слово проговорила девушка, — ради которого я пришла.       Драко втянул губы, скрывая улыбку, и провёл взглядом по её лицу. Он остановил свой взор на её губах проводя языком по верхнему ряду зубов.       — Какая же ты несносная ведьма, — еле уловимо парировал парень.       — Ну так чего же мы ждём? — прошептала Гермиона придвигаясь ближе к нему.       Драко приподнял уголки своих губ и расправив плечи, опустил одну руку на её лицо, поглаживая теплые щёки большим пальцем, а другой рукой ухватился за её осиную талию, подвигая ближе к себе. Но она никогда не была достаточно близко. Её всегда было безумно мало и пьяняще много.       Малфой склонился к ее лицу и она блаженно закрыла глаза.       — Мы сейчас вызовем такой фурор, — сказал Драко, прежде чем запечатлеть на её губах самый желанный поцелуй.       Её губы были как круг для утопающего или вода для пустынного странника. Он крепче сжал талию девушки и та встала на носочки, перекидывая руки на его плечи.       — Пообещай, — прошептала Гермиона в поцелуй, опаляя его горячим дыханием. — Пообещай, что это навсегда, Драко. Пусть нас даже не связывает чёртово проклятье.       Малфой разорвал поцелуй и с ноткой нежности посмотрел в её глаза. Он взял лицо девушки обеими руками и, склоняясь ближе, ответил:       — Обещаю, Грейнджер. Даже без чёртового проклятья.       Гермиона расплылась в улыбке, обнажая белые зубы. Она оставила на его губах очередной поцелуй.       Игнорируя гомон вокруг.       Игнорируя щелчки камер и восхищённые крики.       Игнорируя целый мир. Потому что сейчас были только они, неизбежно связанные судьбой. Малфой и Грейнджер против целого мира.       — Я люблю тебя, Малфой. — Эти слова растворились в воздухе, как любые остатки недомолвок, сомнений и гнетущих предубеждений. Драко запустил руку в её волосы. Он разорвал поцелуй с характерным звуком и, склонившись над её ухом, что-то прошептал.       Что-то, что заставило Гермиону обвить его шею руками и наброситься на него с объятиями. Малфой крепче обхватил девушку за талию и прижал к себе. Он блаженно закрыл глаза и втянул знакомый аромат.       Только её объятия были нужными.       Только его слова были квинтэссенцией момента.