LIFE GOES ON

Тэхен ненавидит больницы. Он был в больнице лишь несколько раз — первый - из-за ушибленного пальца ноги, второй - чтобы навестить дальнего родственника, который все равно спал все время посещения. Люди вокруг всегда занятые, и он терпеть не может запах антисептика и лекарств. Когда он открывает глаза, то видит ряд ламп на потолке и слышит, как кто-то кашляет в коридоре. Если не считать онемения во всем теле, он чувствует себя на удивление хорошо. У постели не наблюдается плачущих родственников, ожидающих, когда он придёт в сознание (об этом можно было только мечтать). Однако Чонгук сидит рядом. К счастью, не плачет, потому что в противном случае, Тэхен бы расплакался. Но красные опухшие глаза и шмыгающий нос выдают его полностью. Чонгук видит, что Тэхен открыл глаза и улыбается, слегка взволнованно. - Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он. - Я в порядке, - немного болит тело, и я явно гораздо менее симпатичный, чем обычно, но в порядке. - пытается шутить Тэхен. -Но мне приснился очень странный сон. Чонгук смеется. - Это, наверное, потому что тебя накачали болеутоляющими, названия которых я даже не помню,- говорит Чонгук, - это и объясняет твой сон и тот факт, что ты пока не чувствуешь себя, как в Аду. - Я устал, - это все, что Тэхен может ответить, медленно засыпая под суету врачей и медсестёр. Они снуют туда-сюда, и Тэхену приходится прикладывать усилие, чтобы не закрывать глаза. - Спи, - отвечает Чонгук, - когда ты проснешся я буду здесь. Тяжелая рука опускается на голову Тэхена, зарывается в волосы и нежно ерошит их, принося успокоение. Он засыпает. Следующие недели Тэхен проводит в полудрёме, и медсестры будят его каждые несколько часов, проверяя его жизненные показатели, память и состояние руки. Его рука - это то, о чем Тэхен не хочется даже думать. Огромный гипс закрывает правую руку, пока он спит дни напролёт. Судя по услышанному из обрывков разговора Чонгука и Юнги с врачем, его рука приняла на себя самые серьёзные повреждения. Она была сильно задета машиной, собрана заново хирургами и зашита в металлический каркас. В лучшем случае, он останется с уродливым шрамом на всю оставшуюся жизнь. В худшем - больше никогда не воспользуется своей рукой. Киму не раз говорят врачи какое это чудо, что руку не пришлось ампутировать. Но это похоже на жалкую попытку поддержать его, неуместный оптимизм, так что он притворяется спящим каждый раз как ему это говорят. Ким Тэхен скрипач, пусть и не по своей воле, но не возможность двигать рукой лишает его и этого будущего. Он часто смотрит на Чонгука и видит, что тот всякий раз отводит глаза, понимая его немой вопрос и не зная как ответить. Тэхен недоволен. Но он жив, и это уже что-то. Он просит принести ноутбук в больницу, чтобы задавить мрачные мысли просмотром мелодрам и аниме. Гипс на его руке ужасно неудобен, и это затрудняет пользование клавиатурой сильнее, чем когда-либо. Но жалобы на неудобства позволяют ему отвлечься от мыслей о его карьере. Проходит неделя, когда в его палате наконец появляются другие гости. Чимин уже просунулся в дверной проем, и направляется прямо Тэхену намериваясь прикоснуться к загипсованной руке. Он почти дотрагивается до нее, когда сильные пальцы Чонгука перехватывают его руку. Чонгук отрицательно машет головой пристально смотря в глаза Чимину. Юнги входит в дверной проем последний и с будничным лицом, словно по привычке, захватывает Чимина в замок. Тот обмякает, как кукла. - Почему вы не приходили? - спрашивает Тэхен. - Мы приходили, - отвечает Чимин, выскальзывая из крепкой хватки Юнги без особого труда. - Ты всегда спал. И мы не хотели беспокоить тебя. - Я ходил говорить с врачем и смотрел на рентгеновские снимки твоей изломанной руки! - тихо говорит Намджун. Тэхен морщится и тянется левой рукой к гипсу, намереваясь схватить руку, и Чонгук в который раз за неделю крепко сжимает запястье Тэхена не давая возможности тревожить больную руку. - Как у тебя дела? - спрашивает Намджун. Беспокойства в его голосе искреннее и глаза Тэхена становятся влажными. Он прячет глаза за отросшей челкой - Ужаааснооо, - тянет он в ответ, - и плюхается назад на подушки, чтобы доказать свои слова. - Я не могу принять душ, и мне приходится использовать сухой шампунь! А ещё..ещё этот гипс ужасно некрасив. И медсестры продолжают постоянно расталкивать меня, прерывая мой прекрасный сон. Тэхен включает режим королевы драмы. Притворно возмущаться куда легче, чем признать правду - что он боится больше никогда не иметь возможности пользоваться правой рукой, что ему перестали давать болеутоляющие, поэтому он чувствует себя так, будто его сбил грузовик (на самом деле, кабриолет, как шутил Чонгук когда он впервые пожаловался ему на ужасную боль. Пытаться рассмешить было в его манере. - Хочешь чего-нибудь выпить? - спрашивает Юнги, будто все понимает его без слов. - Внизу есть кафе, мы видели его когда поднимались к тебе. - Я бы столкнулся ещё с парой кабриолетов за стакан лимонада, - отвечает Тэхен. Юнги улыбается тихо, понимающе, и далеко не по своим годам мудро.- Чимин, Хосок, идемте за лимонадом. Они плетутся за ними с небольшим отставанием, а Тэхен натягивает одеяло до подбородка, пытаясь скрыть гипс. Становится легче, после нескольких недель блуждания по больничным коридорам, просмотра пяти сезонов мелодрамы, названия которой Тэхен даже не помнит, и тратой большего количества сухого шампуня, чем ему бы хотелось. Чонгук отвозит его домой. Он сидит на переднем пассажирском сидении, высунув голову из бокового окна, потому он давно не был на свежем воздухе. Первое, что делает Тэхен дома, принимает душ. Его волосы кажутся ему просто отвратительными, но они должны снова пахнуть клубникой и ванилью, ради его собственной гордости. Мыться с пластиковым пакетом, наклеенным на гипс тот ещё подвиг, но, придётся привыкнуть. Особенно если его рука так и останется неподвижной. Но это то, к чему он не хочет привыкать.